home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 16

– Хотя у дракона и были острые клыки и когти, как серпы, он не дышал огнем. Из пасти его выходил дурманящий дым, наводящий захватывающие грезы. И видения эти могли обернуться правдой для того, у кого хватило бы смелости поймать дыхание дракона и заключить его в сосуд.

Керидвэн умело ткала нить повествования, наполняя его собственной магической энергией. Казалось, с каждым словом из ее уст выходит голубоватый пар.

Халь, как и было запланировано, закрыл лицо капюшоном и вдыхал резкий запах травки под названием «вдовья радость», чтобы оградиться от воздействия магического пара, наполнявшего подземелье. Конечно, Керидвэн придется несколько дней отсыпаться после вдыхания столь сильного галлюциногенного отвара, но он сам, Брид и Кеовульф сохранят ясные головы.

Была глубокая ночь; крики из пыточной камеры затихли несколько часов назад. Пленники надеялись, что огонь там погашен достаточно давно. Угли, конечно, останутся горячими – но если двигаться быстро…

Казалось, прошли века, пока магия отвара начала действовать. Но вот заснули последние стражи, с лунатическими улыбками растянувшись на полу. Брид принялась раскручивать свою толстую косу, свернутую в тугой пучок. Ее, как и всех остальных, обыскали на входе в подземелье, но ничего подозрительного не нашли. Ее густые, медно-рыжие волосы, вспыхивавшие на солнце красноватыми искрами, достигали пояса; в пучке можно было спрятать много полезных мелочей! Никому бы и в голову не пришло осматривать волосы девушки. В конце концов, Брид считалась не особо важной птицей; ее поймали всего-навсего за мелкое воровство на рынке.

За несколько часов до этого Брид извлекла из густых прядей тщательно запрятанный маленький узелок с самыми важными травами. Из них и было приготовлено два потребных зелья. Теперь, когда остальные узники задремали и глаза стражей подернулись пленкой, девушка вытащила наружу хитрое приспособление из проволоки.

– Давайте-ка разберемся с этими замками, – весело заявила она.

– Брид, ты просто чудо! – не сдержался Халь.

– Это Абеляр придумал, – призналась она. Халь застонал.

– Что, неужели вы и его с собой притащили? За Брид ответил Кеовульф:

– Конечно. Он ждет нас неподалеку от дворца, на телеге, полной бочек с вином. Товары для Йотунна, достойного баронства! Кибиллия этого не одобрила бы… По ней, так лучше бы я пил эль, а я никак не привыкну к вашим северным обычаям. А вино она подогревает и портит разными пряностями – разве так нужно обращаться с добрым калдеанским? – На лице рыцаря было написано настоящее возмущение. – Да и вообще хорошо, что Абеляр поехал. Кто бы еще о Пипе позаботился?

– Нет, только не Пип! Лучше чума, чем Пип! – возопил Халь. – Этого мальчишку надо сплавить в Салисию, да куда угодно, подальше от Торра-Альты!

Кашляя от едкого зелья, которое приготовила Брид, они все занялись своими оковами и вскоре освободились от цепей. Теперь, когда стража не видела их, задача казалась еще легче, чем прежде. Едва сбросив цепи, Халь заключил свою невесту в объятия.

Она крепко прижалась к нему, но влюбленные почти сразу же отстранились друг от друга: нужно было спешить. Не в силах разнять рук, коротко попрощались с Керидвэн. Хотя она надышалась зельем более всех, жрица была привычна к подобным эффектам и смогла пробудиться и взять Халя за руку.

– Как вы собираетесь отыскать принцессу, когда это не удалось ни Рэвику, ни Дагонету? – подозрительно спросила она. – Вы помышляете о Некронде. Не позволяйте Спару его использовать.

Керидвэн говорила непреклонным тоном, но Халь не ответил. Жрица сердито смотрела на него.

– Из всех людей на свете тебя он слушает более всех. Ты не должен провоцировать его. Пусть Некронд остается взаперти, неприкосновенным.

Халь повернулся к жрице спиной.

– Халь, послушай меня! Это приведет к великому злу.

Он застыл, стараясь отделаться от неприятного ощущения, что гневный взгляд Керидвэн жжет его в спину. Халю не хотелось поворачиваться к ней лицом. Конечно, его обескуражило, что жрица так легко прочла его мысли, но ведь и она может ошибаться! По мнению Халя, большинство решений Керидвэн было продиктовано религиозным долгом, а не разумом, что порой неблагоприятно сказывалось на судьбе людей. Он уважал мнение жрицы о Некронде, но сейчас, по его мнению, на первом месте стояла судьба Торра-Альты, а не невнятные страхи. Халь не собирался допускать, чтобы его близкие снова пострадали.

Керидвэн холодным голосом сказала ему в спину:

– Спар не станет этого делать, Халь. Я взяла с него обещание, и он никогда его не нарушит.

Халь не удержался и оглянулся на нее через плечо.

– Какая разница? Я могу сказать ему, что ты изменила решение, и упрошу его послать древних чудовищ на поиски Кимбелин. Спар мне поверит – особенно если я расскажу, что король держит его мать в цепях, в своих подземельях.

– Я запомню, что ты осмелился пойти против моей воли, – угрожающе сказала Керидвэн.

Халь не смог выносить ее пронизывающего взгляда долее секунды и отвел глаза. Хотя жрица, конечно, потеряла часть своей магии со смертью Морригвэн, крайность обстоятельств сейчас придавала ей великую силу, и юноша в самом деле испугался. Он развернулся и бросился догонять Кеовульфа.

До железной двери, отделявшей темницу от камеры пыток, было недалеко. Кеовульф умело повозился с замком – и дверь была открыта. Халь был впечатлен, но Кеовульф как ни в чем не бывало, усмехнулся:

– От наемника чему только не научишься.

Брид быстро, не останавливаясь, прошла через мрачную комнату. Халь, однако, замедлил шаг при виде дыбы и других ужасных орудий; на каменном полу виднелись следы крови. На длинных цепях, прикованный за руки, свисал с потолка полусгнивший труп; глаза мертвеца страшно выкатились из глазниц. Даже Кеовульф замедлил шаги при виде жуткого зрелища, но быстро совладал с собой и приблизился к очагу у противоположной стены. Угли были рассыпаны и едва мерцали; прислоненные к стене, поблескивали прутья для прижигания и клейма.

Брид нашла в углу кувшин с водой и намочила тряпки, которыми принялась обматывать руки и голову. У Халя слегка перехватило дыхание: неожиданно ему стало страшно – не за себя, за нее.

Он схватил ее в охапку чуть более грубо, нежели намеревался.

– Ты туда не полезешь. Должен же быть другой выход. Брид раздраженно отмахнулась.

– Ты ведь не боишься лезть через дымоход? – Это, по-видимому, был риторический вопрос. – А я вот боюсь кое-чего: например, что нас поутру схватит стража и познакомит с виселицей.

Перепалку прервал хруст ломаемого дерева. Сзади, виновато улыбаясь, подошел Кеовульф с двумя толстыми досками в руках. Похоже, рыцарь оторвал их от дыбы. Доски он положил на угли, чтобы не пришлось наступать в самый жар. Халь заметил, что рыцарь двигается как-то скованно, и заподозрил, что рана до сих пор мучает его. Но Кеовульф мужчина, он может и потерпеть. А вот Брид, например, – хрупкая девушка.

Халь сжал зубы, не в силах разделить ее боль, когда Брид ступила на уже начавшие дымиться доски. Мокрая ткань не слишком-то защищала от жара, и дышать было почти нечем. Ноздри и легкие саднило, глаза щипало от дыма, пока трое беглецов ползли в полную темноту. Халь почувствовал громадное облегчение, когда нащупал конец веревки не более чем в футе у себя над головой.

– Я полезу первая, – объявила Брид, беря инициативу в свои руки. – Мне будет легко вскарабкаться, а вот Кеовульфу – труднее. Так что, Халь, тебе придется поддерживать его снизу.

Она вскарабкалась Халю на плечи и схватилась за толстый узел на конце веревки, подтянулась – и исчезла в дымной темноте.

Кеовульф начал карабкаться за ней, тяжело дыша.

– Отталкивайся сильнее и высылай все тело, не виси на руках, иначе хват ослабнет, – посоветовал Халь, когда тяжелый сапог Кеовульфа в третий раз придавил ему пальцы.

Халь уже начал серьезно волноваться, смогут ли они выбраться. Но воздух вокруг делался все чище и холоднее, каменная кладка уже не обжигала жаром, когда в нее упирались ногами.

Кое-где в кладке имелись выемки, позволявшие вставить в них ногу и перевести дыхание. Однако учащенное тяжелое дыхание Кеовульфа выдавало его усталость. Халь понимал, что они проделали от силы половину пути. Потом выпала нежданная удача – широкий выступ, на котором можно было отдохнуть. Все трое беглецов часто дышали и смотрели вверх.

– Полезайте вперед и не ждите меня, – выдохнул Кеовульф, растирая правое плечо. – Я вас только задерживаю.

Конечно же, ни один из друзей не обратил внимания на столь нелепое предложение. Они снова продолжили путь: Брид впереди, Кеовульф за ней. Сжимая зубы от напряжения, Халь терпеливо карабкался за своим другом, то и дело подставляя плечи ему под ноги, чтобы дать рыцарю отдохнуть. Он уже думал, что руки вот-вот откажут и придется падать, – но откуда-то сверху послышался шепот Брид:

– Я уже почти на месте.

Халь по-прежнему ничего не видел из-за Кеовульфа. Дымоход был очень узким и совершенно темным. Проталкиваясь меж его каменных стен, он почувствовал, как приостановился и осел Кеовульф, и уже подумал было, что тот совсем ослаб. Но по тихому торжествующему возгласу Халь понял, что рыцарь выбрался наружу. Едва Кеовульф выбросился наверх сильным рывком, Халь увидел звездное небо над головой.

Отчаянно ругаясь и проталкиваясь вперед из последних сил, Халь отчаянным рывком вырвался под чистое небо – и первое, что он увидел, был Пип, сияющий, как начищенный грош. Но у самого Халя было не то настроение, чтобы улыбаться в ответ.

– В следующий раз, когда будешь спускать такую длинную веревку, смотри, чтобы узлы были по всей длине.

– Да, мастер Халь, – с готовностью отозвался Пип, слишком переполненный восторгом из-за удачного побега, чтобы обижаться.

Изможденные Халь и Брид некоторое время сидели неподвижно, часто дыша. Кеовульф упал на спину, тихо постанывая и растирая правое плечо. С высокой крыши дворца открывался прекрасный вид на всю Фарону. Высокий шпиль ратуши наполовину закрывал луну, отбрасывая длинную причудливую тень. Далеко внизу светилась россыпь городских огней. Окна освещали узенькие улицы, раскинувшиеся золотой сетью. Халь почувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение. Поспешно беглецы сбежали по покатой крыше туда, где к дворцу примыкали здания пониже.

– Веревка! – напомнил Кеовульф, догоняя их.

Они тихо спустили веревку в темноту двора. Халь спустился первым, за ним – легкая и сильная Брид, которая не приложила для этого особых усилий. Кеовульф, подавив стон, отпустил веревку футах в девяти от земли и тяжело спрыгнул вниз. Все замерли на пару минут, ожидая, не будет ли тревоги, но ничто не нарушило тишину. Вскоре они уже спускались в ров. Ледяная вода всколыхнулась всплеском, но это был всего-навсего большой золотистый карп, испуганный неожиданным вторжением. Дрожа от холода, путаясь в водорослях, облепивших одежду, беглецы выбрались на другой берег. Там уже поджидала крытая повозка. Впряженный в нее могучий конь задвигал широкими ноздрями, фыркая в темноте.

Они нырнули в повозку, совершенно замерзшие, и устроились меж больших бочек. Повозка тронулась с места. Брид тут же принялась копаться в поклаже, ища сухую одежду для себя и спутников. Стащив с себя мокрые тряпки и переодевшись, они начали согреваться. Возчик снаружи засвистел какую-то песенку. Это мог быть только Абеляр, хотя Халь ни разу не слышал, чтобы тот насвистывал. Усевшись меж корзин с пахучими сырами и винных бочек, они долго молчали. Халь шумно почесал спину там, где колола солома, – такое знакомое ощущение! Никто не сказал ни слова, пока не миновали городские ворота, открывшиеся на рассвете. И вот наконец беглецы оказались на свободе, на дороге к северу.

– Ф-фу! – шумно выдохнул Пип, глаза его блестели. Халь хотел громко рассмеяться и закричать от радости, но этот порыв немедленно погасила Брид, печально вздохнув:

– Бедная Керидвэн… И бедный Бранвульф. Будем молиться, чтобы они не пострадали из-за нас.

– Бранвульф, – торжественно повторил Халь, и вдруг новая мысль ударила его, как молния. – Я не могу уезжать! Мой меч! Он остался там! Я сразу понял, что в твоем плане что-то не так, Брид! Все бесполезно. Мне придется вернуться за мечом. Мне доверила его Великая Матерь!

Кеовульф засмеялся.

– Приятно видеть, что ты все тот же, Халь. Твои предпочтения не изменились! Меч важнее всего на свете… Но, приятель, ты недооценил свою невесту, которая тебя знает достаточно хорошо. Твой меч мы тоже спасли.

– О, Брид! – Халь схватил ее в объятия и хотел поцеловать, но девушка отстранилась.

– За то, что я тебя спасла, ты так и не поблагодарил – зато за рунный меч непременно, – холодно отозвалась она.

Но Халь уже забыл о ней, потому что Кеовульф вытащил что-то длинное, завернутое в ткань, из-под корзин с сырами.

Он медленно принялся разворачивать тряпки, и на свет явилась простая кожаная перевязь. Халь увидел рукоять меча с узором в виде двух сплетенных в схватке драконов.

– Дай сюда!

Он выхватил меч у друга и скорее обнажил клинок, желая убедиться, что с ним все в порядке. Сталь была такой же острой, как и прежде, и так же четко выделялись на клинке гравированные руны войны и магии.

Халь улыбнулся Кеовульфу, сверкнув жемчужными зубами.

– Где ты его нашел? В оружейной? Кеовульф кивнул.

– Обещание угостить добрым калдеанским вином, особенно красным, открывает любые двери! Отмыкает замки на самых ржавых поясах целомудрия, я бы сказал, – хохотнул он. – А меч я спас, можно сказать, в последний момент. Король приказал его сломать, а золото переплавить.

Халь задохнулся.

– Мне пришлось предложить оружейнику на замену свой.

– Ты отдал свой меч? – воскликнул Халь пораженно, зная, как много это оружие значило для Кеовульфа. Откованный в Салисии клинок рыцарь получил в награду на турнире. Про меч говорили, что он был создан еще высоким народом тысячи лет назад, когда те проходили через земли Кабаллана. Эти люди исчезли так же внезапно, как и появились, оставив после себя только величественные монументы и каналы. Откуда они были и куда направлялись – неизвестно. Халь никогда не мог до конца поверить истории Кеовульфа о происхождении его меча.

Рыцарь повел плечом.

– Ну да, а что было делать? Теперь ты, дружище, у меня в долгу. Придется тебе подарить мне меч лучше прежнего, и будем квиты.

Халь поцеловал свой клинок и вложил его в ножны, а потом притянул к себе Брид – но девушка не желала подпускать его к себе, и Халю пришлось ее отпустить.

Видя ясные признаки грядущей ссоры, Кеовульф кашлянул и деликатно отодвинулся от парочки как можно дальше, в самый угол повозки. Халь не понимал, в чем дело. Похоже, его невесте просто невозможно угодить! Когда он перешел границу меж мирами, чтобы спасти ее от лесничего Талоркана, неужели он не доказал свою любовь и преданность? Халь стиснул зубы при одной мысли, что могло бы случиться, не приди он на помощь.

Но, хотя он не раз доказывал силу своей любви, Брид до сих пор на него за что-то злилась. Халь горько подумал: не слишком ли сильно горела их пламенная любовь, чтобы выгореть дотла?

Опасаясь худшего, он мрачно водил пальцем по рукояти меча, не оборачиваясь к девушке. Оба молчали. Тень, появившаяся между ними, затронула и остальных – даже Абеляр оставил попытки завязать беседу. Все пятеро ехали в тишине.

Наконец Брид нарушила молчание.

– Как ты мог свалять такого дурака и попасться в плен к Рэвику? Смотри, что из этого вышло. Что теперь будет с Керидвэн? Ты видел эти орудия пыток?

Халь задрожал от ярости.

– Ничего себе! Ты что, обвиняешь меня в подлостях Рэвика?

Он встретил осуждающий взгляд Брид и поразился, как это несправедливо. Он же сделал все, что мог! Халь прикусил губу и следующие четыре лиги ехал молча, свесив ноги с края повозки и глядя на бегущую внизу дорогу.

– Извини, – наконец послышался сзади шепот Брид. – Ты же пострадал не меньше других. Просто я волновалась за тебя.

Больше слова были не нужны. Девушка села рядом и прижалась к его груди.

– Я волновалась за тебя, а теперь боюсь за Керидвэн.

С наступлением ночи они правили повозкой по очереди. Когда Халь отдежурил свое время с поводьями в руках, его сменил Кеовульф. Халь осторожно переступил через Абеляра и Пипа, спавших на полу, и улегся на свое место рядом с Брид. Она вытащила откуда-то кусочек хлеба с маслом и сыром и поднесла ко рту своего жениха.

– Тебе надо поесть. Голос ее звучал нежно.

Халь усмехнулся, взял у девушки из рук хлеб и отложил в сторону.

– Я изголодался только по тебе.

Он притянул ее поближе, под свой меховой плащ. Наконец-то его Брид рядом! Халь прижал девушку к себе, гладя по спине. Все ее тело радостно отозвалось на прикосновение.

Брид поцеловала его в шею, и юноша содрогнулся от удовольствия. Она просунула руки ему под одежду, чтобы прикоснуться к коже.

– Ох, Халь… Какой же ты стал худой.

Он поцеловал ее в лоб. Рядом с ней было так хорошо и уютно, что не хотелось говорить.

Ласковые руки Брид гладили его по груди.

– Я так боялась за тебя.

Она задрала жениху рубашку, и он почувствовал прикосновение ее теплых губ к груди.

Бросив быстрый взгляд назад, Халь увидел, что тактичный Кеовульф смотрит только перед собой, на дорогу, насвистывая себе под нос. Остальные, кажется, спали. Он перекатился на живот, подминая Брид под себя, и поцеловал ее в губы. Ладони его скользнули к поясу ее охотничьих кожаных штанов.

Девушка перехватила его руку и прошептала:

– Халь, нет. Ты знаешь, что я тебя люблю, но… Нельзя. Мой долг запрещает. Я одна из Трех, я – Дева. Нужно ждать, пока не отыщется новая Дева. Не испытывай меня так, это… нечестно.

Брид уже неоднократно объясняла все это своему жениху, но сейчас он впервые почувствовал в ее броне некую брешь.

– Ты же сама этого хочешь, – ласково промурлыкал он.

– Конечно, хочу… – согласилась Брид чуть слышно, гладя его мускулистое плечо.

– Так что же?

Девушка снова поцеловала Халя, и на краткий миг он уверился, что она сдалась. Но она оборвала поцелуй, вся напрягшись, и отвернула лицо.

– Халь, прости, но – нет.

– Мы же совсем скоро поженимся, – продолжал настаивать он.

Тут чья-то рука легла Халю на плечо, и он яростно обернулся.

– Мастер Халь, когда леди говорит «нет», нужно подчиняться, – спокойно, но непреклонно сказал Абеляр.

– Да как ты смеешь! – рявкнул дворянин, вскакивая на ноги.

Кулаки его сами собой сжались.

– Она жрица Великой Матери; ради ее безопасности я готов тысячу раз умереть! – тихо и твердо заявил лучник. – Я знаю, конечно, что вы ей вреда не желаете, мастер Халь, но…

– Это моя невеста! – прорычал Халь, готовый броситься на наглого ханжу. – Как ты посмел лезть не в свое дело?

Кеовульф остановил повозку и обернулся.

– Успокойся, Халь. Я уверен, вы просто не поняли друг друга.

Брид потянула жениха за руку.

– Все хорошо, Халь. Оставь его. Абеляр хотел как лучше. Кеовульф оставил свое место и встал между ним и лучником, положив руку другу на плечо.

– Оставь, Халь. Это всего-навсего ошибка.

Халь гневно сбросил руку Кеовульфа. Боясь в припадке гнева сделать что-нибудь непоправимое, он спрыгнул с повозки и с силой впечатал кулак в ближайшее дерево, не замечая боли в ободранных костяшках. Слегка выпустив гнев наружу, он пошел рядом с повозкой и через пару часов ходьбы опять успокоился. Скорее всего Абеляр со сна неверно истолковал происходящее. На самом деле Халь никогда бы не стал принуждать Брид вопреки ее воле! Он и так уже ждал три года; что может быть лучшим доказательством его любви и терпения?

Кеовульф вскоре присоединился к своему другу.

– Послушай, Халь. Абеляр просто считает своим долгом защищать Деву, вот и среагировал неправильно.

– Это мой долг, а не его, – огрызнулся Халь. – Она моя женщина.

– Конечно, ты прав. Но нам только не хватало перессориться между собой. И без того дела обстоят неважно.

С этим Халь не мог не согласиться. Так быстро прощать Абеляра он не собирался, но был достаточно разумен, чтобы трезво оценить ситуацию и вести себя так, будто ничего не произошло. Он криво улыбнулся Кеовульфу, и белые зубы ярко блеснули в лунном свете.

– Что-то я вымотался. Пойду спать.

На следующее утро они приехали в Блехам и забрали своих лошадей. Халь не без зависти заметил, что Кеовульф навьючивает на коня свои доспехи, в то время как для самого Халя припасли простую кольчугу. Юноша с отвращением пощупал ее, провожая доспехи друга ревнивым взглядом. Слегка порадовало, что Абеляр неуверенно держится в седле. Однако ему было по-прежнему трудно общаться с лучником как ни в чем не бывало после того, что произошло. Халь держался ровно и, как ему казалось, приветливо, и хвалил самого себя за выдержку.

За четыре дня они доехали до каньона Торра-Альты. Всю дорогу золотистая кобыла Брид вырывалась вперед и сильно обгоняла остальных. Когда вдали показался Тор, девушка больше не могла сдерживать свое стремление поскорее оказаться дома и пустила Фею в галоп.

– И не вздумай удрать от меня! – крикнул ей вслед Халь и дал шпоры своей лошади.

Та покрылась пеной в тщетной попытке догнать Фею, но не могла, а Абеляр и вовсе отстал. Поняв, что Брид не поймать, юноша раздосадованно натянул поводья, ругая Каспара на чем свет стоит за такой подарочек Брид, как эта лошадь. Где-то позади, трясся в седле Абеляр.

Кеовульф хмыкнул.

– Да уж, она – вольный дух. Ты только загонишь себя насмерть, гоняясь за ней.

Халь нахмурился и продолжал дуться, когда их наконец догнал Абеляр. Его лошаденка выдохлась и скакала неверной рысью.

– Простите, мастер Халь, – сожалея о своей медлительности, извинился лучник.

Недовольство Халя уже превратилось в серьезное волнение, когда примерно через час Брид вернулась. Она подскакала галопом почти вплотную, из-под копыт Феи летели искры. Девушка задержала лошадь в последний момент.

– Овиссийцы! – выдохнула она. – Все вокруг кишит вооруженными овиссийцами. Тор оцеплен со всех сторон. И флаг спущен! Они спустили Драконий Штандарт! Похоже, что Рэвик конфисковал земли Бранвульфа. И Спар – он, должно быть, в плену!

– Я так и знал, что мастер Спар не справится, – пробормотал Пип.

– Мы его выручим, мастер Халь, не волнуйтесь, – сделал попытку вернуть всем бодрое расположение духа Абеляр.

После чего ловко ухватил Пипа за воротник и сильно тряхнул.

– А ты, парень, держи язык за зубами!

– Но Спар… И что же стало с Некрондом?

Халь на миг потерял способность мыслить здраво. Меньше всего его занимал Пип, принявшийся было жаловаться на жестокость лучника. Выручать Каспара сейчас было невозможно. Халь слишком хорошо знал, сколь неприступна Торра-Альта. А все подземные ходы были запечатаны после ваалаканской войны… Как же быть?

– Что мы можем сделать для Спара? – беспомощно спросила Брид, стараясь не расплакаться.

– Ничего, – отрезал Халь. – Без Некронда мы не способны ни на что: только смотреть, как Рэвик портит земли Бранвульфа. Единственное, что нам остается, – найти Кимбелин, хотя я не представляю, как мы собираемся это делать без того же Некронда.

– Обдумаем позже, – заявил Кеовульф. – А сейчас давайте уберемся с дороги в горы.

Никто не возражал. Петляя по пути к холодным Желтым горам, Халь лихорадочно думал, как же найти принцессу. Рэвик и Дагонет со всеми своими людьми не смогли ничего, даже отыскать потерянные повозки. Но по здравом размышлении Халь не нашел в этом ничего удивительного. Леса Кеолотии огромны, а путь эскорта пролегал отнюдь не по наезженным трактам. Может быть, Огден не сумел отвести людей Рэвика на то самое место? Сам Халь, однако, был уверен, что сможет его отыскать. Ну, может, он и не отыщет – но уж Брид-то наверняка: у нее потрясающее для женщины чувство направления.

Пробираясь меж деревьев, он оценил положение дел. Хорошо хоть все подходяще одеты для жизни в горах, но вот припасов осталось очень мало, потому что рассчитывали сегодня ужинать в крепости. Нужно повременить с охотой и заготовкой провизии по крайней мере до Вепрегона, когда от крепости их будут отделять горы. Неудачно, что здесь Абеляр и Пип – и Брид, конечно же. Халь планировал, отправляясь на поиски, оставить их всех в Торра-Альте. Меньше всего на свете ему хотелось подвергать свою невесту опасности.

– Только Абеляра с Пипом нам здесь не хватало, – посетовал он Кеовульфу. – От них одни неприятности.

– Никак не пойму, почему ты взъелся на Абеляра, – вступился за лучника Кеовульф. – Он достойный во всех отношениях человек. Вот насчет Пипа я согласен.

Халь скривился и по неизвестной причине бросился защищать мальчишку.

– Пип, между прочим, за последнее время ничего дурного не сделал, – проворчал он, противореча сам себе. – Почему это все, кому не лень, на него нападают? Человек не может вести себя хорошо, если все от него ждут дурного. А Абеляром все дружно восхищаются только потому, что про него написали балладу.

– Но это же не его вина, – отозвался Кеовульф и вдруг расхохотался. – Я думал, ты его давно простил – но теперь вижу, что нет! Он же герой древних дней, из того времени, когда мужчины были мужественны, битвы жестоки, а честь значила все. В общем, Абеляр воплощает все, чего ты хотел бы для себя. Но это еще не причина его не любить.

Халь стиснул зубы и послал лошадь вперед в поисках места, где можно было бы разбить лагерь, потому что уже смеркалось. Всю последующую ночь в пещерном укрытии он размышлял над словами Кеовульфа и то же самое делал на всем пути до леса Вепрегон, похожего на озеро густой зелени у самого подножия Желтых гор. Только тогда Халь понял наконец, за что же он невзлюбил Абеляра.

– Это потому, что он здесь чужой, – сообщил юноша Брид. – Не место ему здесь. Человек, вернувшийся из мира мертвых через четыреста лет! И он еще задирает нос. Думает, это достаточная причина, чтобы строить из себя всезнайку.

– Но ты не сможешь отрицать, что Абеляр в самом деле умнее большинства людей, – насмешливо отозвалась Брид.

Она хоть и была помолвлена с Халем, но никогда не поддерживала его в спорах.

– Конечно, ты на его стороне, – окрысился Халь. – По той только причине, что он бегает за тобой как собачка. Похоже, я стал для тебя недостаточно хорош, а? Всего-навсего дурак со скверным характером, куда мне сравниться с всезнающим, высокодуховным Абеляром!

Глаза юноши потемнели от злости. Он не думал, что говорит, просто старался побольнее уязвить Брид, будучи сам уязвлен. Халь и без того винил себя за то, что не смог убедить короля Рэвика в невиновности Торра-Альты, вот и злился на всех подряд. И самое плохое, что Абеляр, по-видимому, относится к Халю нормально!

Они подстрелили оленя – вернее, к великому неудовольствию Халя, оленя подстрелил Абеляр. За что все и были ему очень благодарны. Лучник положил оленя единственным точным выстрелом: стрела вошла животному в плечо и пронзила сердце. Путники поджарили мясо на костре и поужинали, прежде чем обсуждать дальнейшие планы. Набив живот и согревшись, Халь слегка успокоился.

– Где Ренауд мог спрятать Кимбелин и почему он до сих пор не потребовал выкупа? Не вижу смысла в его действиях, – вслух размышлял он, обнимая Брид.

Девушка положила голову на грудь жениха и легонько поглаживала его по голове.

Абеляр, несмотря на хромоту, быстро расхаживал по поляне туда и обратно. На этих словах Халя он остановился и предположил:

– Потребуй Ренауд выкупа, сразу станет ясно, что это его рук дело. Если, как вы говорили, ему в самом деле нужен трон Бельбидии, для него выгоднее всего избавиться от принцессы и потом сообщить, что сам попал в плен и никак не мог ее спасти.

– Тогда ему придется предложить выкуп за самого себя, чтобы объявиться с полным правом, – заспорил Халь. – И так и так он попадет под подозрение.

– По какой еще причине можно украсть принцессу, кроме выкупа или трона Бельбидии? – задумчиво спросил Кеовульф.

– Когда узнаёшь правильный ответ, он всегда кажется очень простым, – рассуждал Абеляр. – Потом всякий раз удивляешься, как можно было сразу не понять столь очевидной вещи.

– Вот и догадайся, раз все так очевидно, – огрызнулся Халь, отстраняя от себя Брид, чтобы взять еще мяса.

Он вонзил белые зубы в сочный кусок оленины, по подбородку его потек жир и закапал на руки и на кожаные штаны. Хотя со времени побега Халь и ел, как голодный волк, пока он набрал только половину потерянного веса. Брид отодвинулась от него и мягко упрекнула:

– Ты не очень-то помогаешь думать.

Больше Халь не мог этого вынести, вскочил и бросился прочь от костра, в тень деревьев. Брид поднялась и пошла за ним.

– Халь, подожди!

– У тебя-то все в порядке, – бросил он, оборачиваясь. – Вся слава – твоя, а мне сплошной позор. Ты хоть подумала, каково это для мужчины – быть спасенным собственной невестой? Если обо мне и напишут балладу, я там буду выступать посмешищем.

– Ты предпочел бы остаться в темнице?

В голосе Брид звучала неподдельная обида.

– Почему ты не могла послать одного Кеовульфа? И зачем было тащить с собой Абеляра и Пипа?

– Абеляр настоял, что должен поехать. Он не хотел отпускать меня одну.

– Похоже, он вбил себе в голову, что его работа – тебя защищать. Нашему мудрецу Абеляру ясно, что парень вроде меня на это не способен, – взорвался Халь. – Скоро я стану твоим мужем, Брид, и надеюсь, что хотя бы тогда он перестанет таскаться за тобой, как кобель.

– Он прекрасный человек, смелый и благородный, – мягко сказала жрица. – Мало тебе чести в том, чтобы его оскорблять.

Халю стало жарко от стыда. Он потерял самоконтроль, да еще и на глазах у Брид, которую любил больше всех на свете. Хоть однажды она могла бы поддержать его!

Он успокоился только к тому времени, как деревья Вепрегона поредели, и глазам путников предстал ваалаканский откос.

– Мы должны найти место, где на нас напали, – сказал Кеовульф, глядя на серую пустошь перед собой.

Халь хмыкнул.

– Всего-навсего. Это далековато отсюда.

Как Халь и предполагал, Брид не составило большого труда сориентироваться в лабиринте лесных дорог, ведущих к северу от главных торговых путей. Она привела их точно к тому месту, где было совершено нападение, хотя и пришлось лиг на сто углубиться в Кеолотианский лес.

Брид всегда отлично запоминала дорогу, каждое дерево было для нее особенным и неповторимым, и теперь она узнавала по пути множество приметных мелочей. Халь не ожидал увидеть на дороге рассыпанные драгоценные камни; рубины лежали нетронутые с того самого дня, поблескивая на свету. Казалось невероятным, что за такой богатой добычей никто не вернулся.

Пип немедленно спрыгнул на дорогу и принялся набивать рубинами карманы. Халь сгреб его за воротник.

– Тронь хоть один камешек – и окажешься зарыт в землю под целым курганом из рубинов.

Пип неохотно повиновался и вывернул карманы, рубины посыпались на землю.

– Но, мастер Халь, ведь никто не узнает… И они тут никому не нужны…

– Ищи, давай, – приказал Халь. – Ползай по земле и вынюхивай хоть какие-нибудь следы похитителей. Должно же что-то остаться. Клочок ткани, оружие – что угодно приметное.

Брид принялась организовывать поиски.

– Халь, ты осмотри повозку Кимбелин и землю вокруг. Ты был ближе всех к ней, когда на нас напали.

Халю до крайности не хотелось, чтобы Брид им командовала, но спорить сейчас было бы неуместно. В особенности потому, что девушка говорила что-то разумное. Он привязал Тайну рядом с остальными лошадьми и начал исследовать землю вокруг перевернутой повозки. Здесь было много мусора – обрывков, осколков, все щедро присыпано сосновыми иглами. Халь обнаружил зацепившуюся за угол повозки порванную накидку принцессы.

Кеовульф пощупал алый шелк и пожал плечами.

– А дальше что?

Брид ответила за своего жениха, появляясь у него за плечом:

– Мы узнали, что отсюда похитители отправились на север. Но как долго они держались такого направления, непонятно. Если бы мы знали хоть что-нибудь о них, можно было бы делать предположения…

– Мы их ни за что не найдем, – мрачно высказался Пип. – Земля вся перерыта, кабаны затоптали… И дождик прошел уже сколько раз. Следов копыт нету, разве что от наших же коней.

– Очень полезное замечание, Пип, – скривился Кеовульф. – Но мы должны их найти. Все, что остается, – идти на север, пока не наткнемся еще на какие-нибудь следы. Хотя времени и прошло немало, могло что-то остаться… если только здесь не проезжал еще кто-нибудь, тогда мы запутаемся.

Халь скептически поднял бровь.

– Лес велик. Они могли сколько угодно петлять по нему, чтобы сбить нас со следа.

– Если бы я прятался, то не выходил бы из леса, – сказал Абеляр. – Но эти-то, похоже, далеко уехали – иначе кто-нибудь уже бы вернулся к повозкам. Приказы есть приказы, но наемники остаются наемниками. Они куда больше любят набивать карманы, чем воровать принцесс.

– Но они же не вернулись, так?

Халь широким жестом указал на рассыпанные рубины.

– Не вернулись – пока, – согласился лучник. – Но людскую натуру не изменить, значит, они явятся рано или поздно. Кто-нибудь да явится. Я бы сказал, нужно подождать.

– Так мы всю жизнь прождем, – возразил Халь. Кеовульф покачал головой.

– И все равно это лучше, чем таскаться по лесу без цели. Я чувствую, что ждать нам недолго. Они не позволят пропадать таким сокровищам.

И в самом деле, ждать пришлось всего четыре дня. Халь почти что огорчился, потому что это доказывало правоту Абеляра. Они услышали свист и спрятались в чаще; Халь яростно шептал, чтобы Брид не смела вмешиваться в схватку.

– Я о ней позабочусь, – храбро заявил Пип, вытаскивая из ножен свой короткий мечик.

– Лучше позаботься о том, как бы не отрезать своей лошади уши этой штукой, – прошипел Халь, переключая все внимание на трех всадников в темных плащах поверх доспехов. Они как раз в этот момент показались на поляне.

Халь взялся за лук и повернулся к Абеляру:

– Тот, что справа, – твой, а левый на мне. Оставшегося берем живым.

Абеляр кивнул и натянул тетиву.

– Готов? Стреляем! – приказал Халь.

Двое наемников так никогда и не узнали причины своей смерти: оба без единого звука свалились на землю. Их кони заржали, вставая на дыбы. Халя не тревожило, что на его наемнике был шлем: торра-альтанские стрелы легко пробивали металл. Выстрел пришелся в голову и убил всадника наповал. Стрела Абеляра вошла второму наемнику между глаз. Мертвец, падая, застрял ногой в стремени и теперь волочился по земле за беснующейся лошадью, прямо по рассыпанным рубинам. Тот всадник, что остался в живых, не теряя времени, развернул коня и пустился наутек. Кеовульф и Халь погнались за ним, обнажив мечи.

Оба они были без доспехов, а наемник был слишком тяжелым в своей кольчуге, так что хотя Тайна и не считалась быстрейшей из торра-альтанских лошадей, дистанция меж беглецом и Халем медленно сокращалась. Непросто править лошадью в густом лесу, убить наемника было бы куда проще, чем догнать, – но он требовался живым. В отчаянии тот неистово погонял своего коня и снова увеличил дистанцию. Кеовульф и вовсе отстал. Халь понимал, что Тайна скачет на предельной скорости и ускориться не сможет, но вот-вот начнет выдыхаться; поэтому, едва завидев впереди открытое место, бросил меч в ножны и схватился за лук.

Он прицелился в круп лошади и выстрелил. Стрела с глухим ударом вонзилась в цель, наемник вылетел из седла через голову коня и упал на землю. Кеовульф, подоспев вовремя, навалился на него сверху и приставил ему меч к горлу.

– Я клянусь, что ничего не знаю, сир, – быстро заговорил тот с шепелявым камаалианским акцентом. – Мы никогда не спрашиваем, кто нам платит. Наш командир просто отдал приказ, мы сделали свое дело и ушли вместе со всеми, а потом оторвались от отряда, и – по домам… Но не хотелось оставлять такое добро пропадать… Разве ж можно, сами подумайте…

– Куда вы шли? – процедил Кеовульф, надавливая наемнику на грудь коленом.

Халь понял, что может только помешать, и предоставил остальную работу калдеанцу, а сам в это время занялся подстреленной лошадью.

Кеовульф скоро закончил допрос и вернулся к остальным. Выглядел он очень довольным, потому что вытянул из наемника все, что только можно. Заодно он прихватил его доспехи и оружие, а бедолагу отпустил живым в лес.

– Они шли к северу от реки Дагонструй, это в Троллесье, – рассказал рыцарь Брид, которая взволнованно ожидала их в зарослях терновника. – С собой забрали обоих принцев, Кимбелин, Тапвелла и Хардвина. Больше этот парень ничего не знает. Их отряд после этого получил свою плату и отделился. Он думает, те перешли реку по старому каменному мосту над Радужным Водопадом.

Отсюда в ту сторону не вело дорог, и отряд продвигался медленно. Лица и руки путников были в кровь исцарапаны буреломом, терпение почти иссякло, когда они неожиданно наткнулись в чаще на одинокого охотника, готовившего ужин над огнем. Этот лесной бродяга оказался до крайности разговорчивым и был рад компании; он поделился с путниками варевом из своего котелка и указал им путь, ведущий прямо к реке. Правда, по ней предстояло пройти еще около сотни лиг.

Халь с сомнением созерцал узкую полоску черной грязи, называемую дорогой. Накрапывал дождь, грязь чавкала под копытами коней; правда, дальше к северу тропа подсохла. Там-то они и наткнулись на первые следы.

Брид соскочила с лошади и исследовала их.

– Черномордые волки, – коротко объявила она.

– Это уже что-то, – сухо ответил Халь. – Когда на нас напали, лес ими так и кишел. Похоже, у принцессы Кимбелин теперь четвероногий эскорт.

Размышляя о волках, они ехали в напряженном молчании. Волчьи следы становились все более четкими по мере того, как земля делалась суше. Четкие, крупные отпечатки шли по всей дороге, но больше никаких следов не было.

В последующие три дня ничего не изменилось. Дорога наконец вывела их к широкой реке, которая обрушивалась водопадом с каменного плато.

– Радужный Водопад! – указал Халь.

Ошибки быть не могло. Вода обрушивалась с высоты не менее ста футов, и клубящиеся брызги сияли мириадами крохотных радуг. Высоко на фоне неба вырисовывался силуэт выгнутого моста. Ниже водопада реку перейти было негде, и путники вернулись немного назад, откуда начали подъем к каменному мосту у самого начала водопада.

Древний камень моста был источен водой и временем. Его массивные перила украшала искусная резьба – фигуры и какие-то надписи, но разглядеть было почти ничего невозможно, столько лет прошло. Путники смотрели на величественное сооружение и размышляли о судьбах исчезнувшей цивилизации, которой оно принадлежало. Много мелких лесных дорожек стекалось к мосту, сливаясь воедино. Путешественники ступили на него молча – рев водопада заглушал любые звуки. Только когда отряд отошел от моста довольно далеко по дороге, ведущей дальше на север, стало возможным говорить.

– Следы похитителей наверняка сохранились, – настаивал Халь. – Может, они и прошли здесь недели назад, но сезон дождей был уже на исходе. Теперь все как раз высохло.

– Да ни за что мы их не найдем, – вернулся Пип к своей любимой теме. – Какое там, среди стольких волчьих следов…

Халь топнул ногой.

– Везде эти волки!

– Черномордые волки, – уточнила Брид. – В воздухе ими до сих пор пахнет. И посмотрите, какие огромные следы.

– Прямо как львиные, – заявил Пип.

– Ты же никогда не видел львиного следа! – фыркнул Халь. – Не говоря уж о львах.

– А вот и видел! – запротестовал Пип.

– Помолчите, – прикрикнула Брид на них обоих. – Я пытаюсь думать! Что-то во всей этой истории слишком много волков.

– И рубинов, – добавил Халь. – Что общего у волков и рубинов?

Брид пожала плечами.

– Ничего… Разве что общие охотники, которым нужны как те, так и другие.

Девушка задумчиво теребила конец косы, водя им по щеке. Какая же она красивая! Пожалуй, слишком красивая для полного волками леса, подумал Халь.

Брид как будто прочла его мысли и обернулась.

– Что-то я ничего не понимаю. Волки, похоже, движутся с определенной целью. Их явно использовали, чтобы похитить Кимбелин.

– Но ведь это только Спар может управлять волками! – Халь выругался. – Спар играл с Некрондом и доигрался. В плену он вряд ли имеет доступ к Яйцу, но может как-то управлять им на расстоянии, мысленно, например…

Юноша не мог придумать логического объяснения и только молился, чтобы Некронд не попал в руки овиссийцам.

– Все-таки не верится, что он призвал всех этих волков. Даже если так, теперь ими управляет кто-то другой.

– Но кто это может быть? Без Некронда никто не смог бы! И уж тем более Ренауд, – уверенно сказала Брид.

– Почему же не Ренауд?

– Потому что я его видела и могу сказать – у этого человека недостаточно сил, даже чтобы управлять собственной душой.

– Откуда ты знаешь? Может, он нарочно притворялся, чтобы скрыть от тебя свою силу, – заспорил Халь, как всегда, упирая на логику.

Брид фыркнула.

– У тебя совершенно отсутствует интуиция. Ты ничего не видишь.

Халь запыхтел. Спорить было бесполезно. Он хотел ее поцеловать, но девушка раздраженно отвернулась.

– Что-то слишком много всего для моего разума, – призналась она. – Думается только о Керидвэн, о том, как она там, в темнице… И что может случиться, если мы не справимся. Халь, они могут пытать ее?

– Нет, – отрезал Кеовульф. – Боюсь, что Бранвульфа ждут пытки, но раз уж он у них в руках, зачем им еще Керидвэн? Король Рэвик может мучить Бранвульфа, доказывая этим Дагонету, что всерьез страдает из-за пропажи принцессы. Или ничего не доказывая, просто подлизываясь к кеолотианцам, чтобы избежать войны.

Брид пристально посмотрела в темно-карие глаза рыцаря под широкими бровями и грустно улыбнулась.

– Ты нашел странный способ меня утешить, рассказывая, что пострадает Бранвульф… Но ты хотел как лучше, я понимаю. Ты добрый человек, Кеовульф, но мы с тобой оба знаем, что Керидвэн тоже будут пытать.

– Да не станут они! Чего этим можно добиться? Брид повернулась к Халю.

– А ты как думаешь?

Он не успел принять отсутствующее выражение лица – по щеке сильно хлестнула ветка орешника.

– Рэвик станет пытать Керидвэн из-за того, что она жрица Старой Веры, – честно ответил Халь. – И еще потому, что это лучший способ причинить боль Бранвульфу. Так Рэвик будет надеяться его сломать.

Брид кивнула:

– Знаю. Когда мы уходили, я увидела эту правду в их глазах… Керидвэн и Бранвульф, они оба знали, что их ждет.

Какое-то время все ехали молча. Идти по следам волков было легко – отпечатки лап тянулись широкой рекой по мягкой почве на север от Дагонструя. Лошади тревожно фыркали, но продолжали послушно идти, хотя в лесу все время царил полумрак. Дневной свет был для путников драгоценен; солнечные лучи с трудом проникали сквозь густой лиственный свод. Только поднявшись на склон, они увидели садящееся за горизонт солнце, окрасившее древесные стволы алым огнем.

На ночь путники остановились на привал и развели небольшой огонь. Вскоре все уже спали. Халь проснулся первым – перед рассветом, когда вокруг еще лежал густой туман. Не будя остальных, он пошел посмотреть на дорогу и немало возгордился собой, когда обнаружил пять или шесть следов копыт, почти скрытых под отпечатками волчьих лап. Более тщательный осмотр убедил Халя, что здесь в самом деле проехало несколько всадников. Он поспешил поделиться своим открытием со спутниками.

– Кони тяжело нагружены, – заметила Брид, внимательно разглядывая следы. – Должно быть, похитители потеряли много лошадей и нагрузили оставшихся вдвойне.

Кеовульф быстро резал мясо, отмеривая порции на завтрак.

– Похоже на правду.

– А можно, теперь я поведу? – взмолился Пип. – А то я всегда сзади да сзади…

– Нет уж! – хмыкнул Абеляр.

– А почему бы нет? – милостиво улыбнулся Халь. – Не вижу в этом ничего дурного. След такой четкий, что с него трудно сбиться. Даже Пип разберется.

Брид нахмурилась, и выражение недовольства так и не сошло с ее эльфийского личика. Сначала Халь внимательно следил, хорошо ли Пип их ведет, но сбиться со следа казалось в самом деле невозможно, и юноша отвлекся на созерцание своей невесты. Солнечный свет золотил ее волосы, кончик длинной косы легонько хлестал по спине. Талия такая тоненькая, Халь двумя руками мог обхватить… Брид изящно сидела в седле, стройные ноги обтянуты кожаными чулками. Какая она красивая… и желанная.

Халь замечтался среди бела дня, мысли его приняли вполне определенное направление. Ведь он мог бы овладеть ею прямо здесь, сейчас… Стащить с лошади, и в кусты… Может, Брид и принялась бы кокетничать и отказывать, как всегда. Но в конце концов поддалась бы, не устояв перед его страстью.

Халь скрипнул зубами, приподнимаясь в седле. Похрустел суставами на руках, желая хоть как-то выплеснуть напряжение. Физическое желание стало почти невыносимым. Ведь это же нечестно, в конце концов!

Маленький отряд миновал три брода и один полусгнивший деревянный мост. Лес вокруг почти не менялся.

– Что случилось? – через некоторое время спросил Халь.

– Ничего, – заверила его Брид, но голос ее звучал неубедительно.

– Но ты хмуришься.

Она улыбнулась в ответ и придержала Фею, так что Тайна поравнялась с ней. Две лошади, раздувая ноздри, понюхали друг друга нос к носу. Халь и Брид поехали бок о бок. Физическая близость девушки была одновременно очень приятна и невыносима. Конечно, Халь тоже ужасно беспокоился о Бранвульфе и Керидвэн и злился на Каспара за его игры с Некрондом, но что по-настоящему волновало юношу в присутствии Брид – так это поиски новой Девы. Это затрагивало его лично. Пока новая Дева не будет найдена, не видать ему Брид в своей постели.

Халь решил, что как только имя Торра-Альты будет очищено, он заставит Каспара использовать Некронд для поисков девочки, призванной заменить Брид. Он-то думал, что после смерти Старой Карги Керидвэн займет ее место, а Брид получит статус Матери, что наконец позволит ей выйти за него замуж… Пару раз Халь думал, что и без этого затащит ее в постель, но всякий раз ошибался. Брид ставила свой религиозный долг превыше всего остального. Халь был рад, что в последнее время не имеет никаких других искушений; он бы просто не выдержал.

– Разве? – спросила его невеста.

Юноша вздрогнул – он уже успел забыть, что о чем-то спрашивал. Но потом сообразил что к чему.

– Ну да, ты хмуришься. Что-то не так?

– Помимо всего остального, – отозвалась она, – след, по которому мы идем, изменился.

Халь взглянул на дорогу. Погрузившись в свои мысли, он давно уже перестал следить, куда ведет их Пип. Теперь юноша торопливо спешился и припал к самой земле, стараясь разглядеть следы во всех подробностях.

Брид смотрела на него с лошади.

– Ну что, заметил разницу? Он угрюмо кивнул.

– Еще бы не заметил. Пип, болван, поворачивай обратно!

Абеляр и Кеовульф, только что подъехавшие сзади, держались на почтительном расстоянии.

– В чем дело? – подал голос Кеовульф.

– Этот идиот просто ехал вперед, не глядя на след, – выругался Халь.

– Да глядел я! – защищался Пип, сильно покраснев. Руки его дрожали. – Ехал точно по следу, как вы и сказали… Вы же не говорили, что надо искать разницу.

– Не притворяйся тупее, чем ты есть, – рявкнул Халь. – Тебя пустили вперед. Ты должен был докладывать о любой странности.

– Я думал, Халь, ты за ним присматриваешь, – пробормотал Кеовульф.

Халь предпочел пропустить его слова мимо ушей. Он не собирался сообщать кому бы то ни было, что отвлекся на похотливые мечты.

Пип глупо пялился на дорогу и мотал головой. Абеляр и Кеовульф просто-таки стонали.

– Почему я не следил? – сетовал лучник на себя.

– Да мне тоже не мешало бы поглядывать на дорогу, – попытался разделить с ним вину Кеовульф.

– Виноват я один, – искренне признал Халь. – Это я позволил Пипу ехать во главе. Я был не прав. Он еще совсем неопытный.

Пип все ниже и ниже опускал голову от стыда. Он смотрел на следы, едва не плача.

– Но я не понимаю… Как же так? Абеляр вздохнул.

– Да вот так уж, парень. Когда мы только тронулись в путь, то были внимательнее и замечали самые нечеткие отпечатки копыт. Помнишь, это были глубокие следы тяжело нагруженных коней – как если бы лошадь несла двух всадников. И волчьи следы – поверх конских.

Пип закивал.

– Да-да, я помню…

– Раз помнишь, взгляни-ка на эти следы, – криво усмехнулся Халь. – Видишь, с какой скоростью побежали волки? Куда быстрее, чем раньше. Лошадь, особенно тяжелогруженая, не может держать такую скорость. А если бы волки шли впереди коней, отпечатки подков перекрыли бы следы лап.

– Но здесь вообще нет конских следов, – продолжал защищаться Пип.

– И что же это, по-твоему, значит? Правильно, это значит, что всадники в некий момент свернули с дороги. И мы даже не заметили, когда это произошло, – вздохнула Брид.

Отряду пришлось возвращаться по следу, и это заняло немало времени. Всадники ехали крайне расстроенные, а к вечеру и вовсе стали мрачнее туч.

– Должно быть, они свернули на одном из бродов. – Голос Абеляра нарушил тишину, до того прерываемую только тяжелым дыханием коней и мягким стуком копыт по дерну.

Это оказался второй брод, и когда отряд наконец до него добрался, лошади совсем устали. Путники потеряли впустую полдня.

– Я все равно не виноват, – продолжал ныть Пип. – Никто бы на моем месте не заметил, что волки побежали быстрее!

– Ну да, они это нарочно, чтобы тебя запутать, – сквозь зубы процедил Халь.

Он был ужасно зол на самого себя. Как можно было свалять такого дурака и позволить Пипу возглавить отряд? И в довершение всего заняться своим вожделением и пялиться на Брид вместо того, чтобы следить за дорогой… нужно было проверять, куда ведет Пип, хотя бы через каждую милю! Халь исподлобья взглянул на свою невесту: от женщин вечно одни неприятности!

– Когда вернемся в крепость, ты отправишься на кухню, – мрачно пообещал он мальчишке.

Пип, как всегда, вместо того чтобы устыдиться, сделал вид, что ему и дела нет. Это ужасно раздражало Халя.

– Смотрите! – крикнул Абеляр от реки. – Они прошли вниз по течению и свернули в лес. Здесь следы по меньшей мере дюжины тяжелогруженых коней.

Хотя след был основательно затоптан кабанами, его легко можно было прочесть. Путники поспешили по следам, пока почва под копытами лошадей не начала мягко пружинить. Дорога шла по болоту в сердце леса. В стоячей воде лежали поваленные деревья, похожие на ленивых болотных драконов, спящих в мутной жиже.

– Похоже, они шли прямо через болото, – удивился Халь. Голос его странно отдавался эхом в болотной пустыне.

Вокруг вывороченных с корнем стволов плескалась черная вода.

– Осторожно, – предупредил Абеляр. – Лучше пустите меня вперед, нужно тщательно выбирать дорогу. Неизвестно, насколько тут глубоко.

– Конечно, герои всегда первые, – пробормотал Халь недовольно и направил Тайну вперед раньше, чем Абеляр успел показать всем свою отвагу.

Они ехали цепочкой вслед за Халем; замыкал Кеовульф. Ноги лошадей едва ли не по колено уходили в воду. Потом стало еще глубже; вода достала до сапог Халя. Он чувствовал, что подошвы промокают. Над болотом стояла неприятная тишина, даже тихое квохтанье водяных курочек да редкие вскрики козодоя не избавляли от странного безмолвия. Огромные упавшие деревья, наполовину скрытые водой, очень не нравились Халю. Ему казалось, что как только он теряет одно из них из виду, оно тут же начинает ворочаться у него за спиной.

Путники проехали по болоту совсем немного, когда стало ясно, что след совсем пропал. То, что Халь сначала счел краем болота, при приближении оказалось неширокой полоской грязи. Деревья стояли прямо в темной воде, слегка блестевшей под вечерним солнцем.

– Я-то думал, проклятое болото сейчас кончится; и когда мы его перейдем, снова нападем на след, – посетовал юноша. – Но, похоже, это не скоро случится.

– Мы заблудились, – с присущим ему оптимизмом заявил Пип.

– Оно делается все глубже, – заметила Брид.

Оба этих высказывания Халь воспринял как личное оскорбление. Стремясь доказать свою состоятельность, он выслал вперед лошадь, шаги остальных коней шумно захлюпали следом. В болотной тишине эти звуки казались очень громкими.

– Что это? – воскликнул Пип, разворачиваясь вправо. Абеляр немедленно схватился за лук.

– Я ничего не видел, – спокойно отозвался Кеовульф. – Не позволяй болоту тебя дурачить.

– Никто меня не дурачил! Я правда что-то видел, – настаивал Пип, тыкая пальцем в сторону кустов. – Оно вон там крутилось. Сверху вниз по дереву.

Мужчины дружно засмеялись.

– Крутилось по дереву! Жутко, да? Здесь тебе не Бескрайние Земли, Пип, это всего-навсего Кеолотия.

– Но я же видел. – Пип сердито сузил глаза. – Вы все просто дураки, что мне не верите!

– Стоп, парень, не заходи слишком далеко, – предупредил Абеляр. – Не стоило бы тебе…

Но речь его прервалась. Потому что в эту самую секунду Брид дала Фее шпоры и помчалась с шумным плеском в сторону огромной ивы, склонившейся над водой. Дерево было огромное и скрюченное, ветви его, обвисавшие вниз, образовывали огромный живой шатер.

Халь бросился за ней, крича, чтобы она побереглась, а Пип снова заорал, что в кустах что-то есть. Но его никто не слушал.

– Смотри! – Брид указала Халю на рисунок, поспешно нацарапанный на стволе дерева. – Что ты об этом скажешь?

– Это знак Ренауда! Сноп колосьев и корона над ним… – Халь был глубоко поражен. – Но зачем бы Ренауду оставлять на дереве свой знак?

Он внимательно огляделся и увидел на другом ивовом стволе еще один такой же рисунок. Немедленно направляя лошадь к нему, Халь и не взглянул перед собой – и Тайна тут же провалилась передними ногами в глубокую воду. Всадника бросило ей на шею и обдало холодной мутной волной с ног до головы. Халь соскользнул со спины лошади, чтобы не мешать ей плыть, и забарахтался, стараясь выбраться на твердую землю.

И тут послышался крик Абеляра:

– Смотрите! Мастер Халь! Госпожа моя Брид! Позади!


ГЛАВА 15 | Певец из Кастагвардии | ГЛАВА 17