home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Выйдя из ванной, я устроился в кресле и осмотрел свои руки. Они напоминали восковые поделки. Тонкая желтоватая кожа вся потрескалась, образовав безобразные складки. Ни одна папиллярная линия не обозначилась, кожа заживала очень медленно — очевидно, оттого, что я слишком часто нарушал рекомендации доктора Глайстера. Ясно одно — без перчаток ходить невозможно.

Но сменить помятую одежду было необходимо, она хоть как-то изменит мою внешность и мне перестанут говорить на каждом шагу, что со мной уже виделись. Я подошел к шкафу и распахнул дверцу. Тряпья здесь хватало. Выбрав темно-серый спортивного покроя костюм, я начал примерять его. К моему удивлению, он оказался мне велик. Пришлось взять другой, потом третий. Результат тот же. Все это пришлось побросать обратно в шкаф. Странно, но Олаф мне говорил, что вещи, привезенные мне в больницу, он не покупал, а взял из моего гардероба.

Почему же они другого размера? Конечно, я очень похудел, пока валялся на больничной койке. Возможно, он не хотел меня расстраивать и купил новые, видя, как я изменился. Пришлось отказаться от переодевания. Удалось сменить только рубашку, галстук и перчатки. Закончив с туалетом, я спустился вниз как раз в тот момент, когда адвокат переступал порог дома.

— Доброе утро, Эл.

— Привет. Ты можешь мне объяснить, куда подевался Джефф? — пошел я в атаку.

Он прошел в гостиную и, не раздеваясь, сел на диван. Лицо его было холодным.

— Я его уволил, — ответил он после долгой паузы.

— Что? С какой стати?

— Он не справился со своими обязанностями.

— Ты имеешь в виду, что я удрал от него? А зачем мне нужен шпик?

— Согласен, не нужен, поэтому я его и уволил. Ты мог погибнуть, тебя спасло чудо. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что делать глупости непростительно. Это может стоить тебе жизни…

— Ну, хватит об этом.

— Да, ты прав, хватит. Пора заняться делом. Нас ждет мистер Чиверс. Не следует опаздывать, и прихвати с собой печать.

— Она валяется в кармане.

— Напрасно ты таскаешь ее с собой. В ней слишком большая сила, это твое лицо, терять такие вещи нельзя. Ни один документ без нее не имеет юридической силы.

— Забери ее себе.

— Возможно, так и следует сделать. Ты готов?

— Да.

— Поехали. У нас сегодня уйма дел.

Он вышел на веранду. Я последовал за ним.

Настроение было отвратительное, вес злило и раздражало. Хотелось бросить все это к чертовой матери и уехать куда-нибудь подальше. В тишину, где нет людей, денег, суеты. Возможно, в Швейцарии я сумею успокоиться.

Встреча с Чиверсом, одним из самых деловых и богатых людей Запада, была назначена в ресторане «Пройс». Свидание очень ответственное: Чиверс покупал компанию Старков. Место для подобной сделки мне показалось малоподходящим — как-никак, а речь шла о тридцати миллионах долларов. Но Олаф объяснил мне, что официальная встреча в офисе привлекла бы к себе внимание, дошло бы до прокуратуры и возникли бы подозрения.

В роскошном ресторане было многолюдно и шумно. Чиверс в отличие от своего адвоката и нотариуса, которые также присутствовали на встрече, оказался человеком веселым и общительным и совершенно не похожим на делового кита, какими их изображают фотографии в «Тайм». Он рассказал пару анекдотов, которые я не понял, а они долго смеялись. Лицо Чиверса изменилось, когда дело дошло до бумаг. Процедура была та же, что и с Вебером, вопросов ни с одной из сторон не последовало. Очевидно, все было обговорено заранее, а данная процедура рассматривалась как чисто формальная.

Когда документы были убраны со стола, принесли шампанское. Только я пил манговый сок. Еще несколько анекдотов, и встреча была закончсна. В самую последнюю минуту Олаф обратился к новому владельцу всех моих фирм.

— Мистер Чиверс, у меня к вам небольшая, но необычная просьба. Понимаю ваше нетерпение, но все же прошу вас не публиковать в прессе сообщение о сделке до среды.

Чиверс опешил, и Олаф поспешил снять его недоумение.

— Нас могут неправильно понять, мистер Чиверс. Подобная сделка смахивает на банкротство, а мы сейчас как раз заключаем новый договор на покупку недвижимости. Надеюсь, вы понимаете нас. Это единственная причина.

Чиверс с облегчением вздохнул.

— О, понимаю. Я деловой человек, мистер Тэйлор и, разумеется, не возражаю. Думаю, такой пустяк не отразится на моем деле.

Мы распрощались у ресторана и разъехались в разные стороны.

— Куда теперь? — спросил я, когда мы тронулись с места.

— Есть еще дело.

— Про какую недвижимость ты ему говорил?

— Такие вещи ты должен понимать с лету. Недвижимость — это фикция. Я уже объяснил тебе, что до нашего отъезда ничего не должно просочиться наружу. Не забывай про следователя. Стоит ему прочитать в газете, что компания Старков продана, поднимется шумиха. Для Чиверса выгодная, а нам конец. Послезавтра мы улетим, вот тоща пусть грызут локти — мы уже будем слишком далеко отсюда.

Машина свернула на шоссе, ведущее в аэропорт.

— Ты решил пару дней, до самого отлета, пожить в аэропорту?

— Нет. Решить все проблемы разом. Сейчас нам предстоит еще одна встреча. Пожалуй, самая важная. Держись с достоинством.

— О чем идет речь?

— О Швейцарском банке. Владелец национального банка Эрик Штернрик прилетает через час из Бразилии, специально сделав крюк, чтобы повидаться с нами. Фактически он наш новый кладовщик. Все деньги мы переводим в его банк.

Нам пришлось ждать самолет минут сорок. Банкир из Швейцарии — мужчина неопределенного возраста с выпученными серыми глазами и невзрачной внешностью — был человеком серьезным и анекдотов не рассказывал. Внешне любезен, с бумагами скрупулезен.

Мы устроились в холле второго этажа за журнальным столиком. Олаф представил меня как нового клиента Швейцарского банка.

— Да. Мистер Старк уже стал нашим клиентом. Председатель Национального калифорнийского банка мистер Вебер перевел капитал на наш счет.

Его акцент действовал мне на нервы. К тому же он еще и шепелявил.

— Но это еще не весь капитал. К. среде ждите пополнение в тридцать миллионов от компании Чиверса.

Штернрик обнажил свои лошадиные зубы, изображая улыбку.

— Да, да, я в курсе. Хотелось бы ознакомиться с документами.

Теперь сверкал улыбкой адвокат.

— Вся документация у меня с собой. Мы бы хотели, мистер Штернрик, чтобы вы ее забрали.

Олаф достал из портфеля папку и разложил бумаги на столе.

— Вот, пожалуйста, соглашение с мистером Вебером, которое он уже выполнил. Это купчая на фирмы мистера Старка и обязательства о переводе денег на наш счет в Швейцарии.

Штернрик долго изучал бумаги, затем спросил:

— Мне все понятно, кроме одной детали. В графе владельца стоят две подписи. Ваша, мистер Старк, и ваша, мистер Тэйлор. Это может означать только то, что вы совладельцы, или мистер Тэйлор всего-навсего опекун?

— Совершенно верно. Согласно завещанию Старка-старшего, я опекун Элвиса Старка. Разумеется, я не имею права распоряжаться деньгами по своему усмотрению, но и мистер Старк не может проводить крупные финансовые операции без моего ведома и без общего согласования.

— Понимаю. Могу ли я видеть завещание Юджина Старка?

— Разумеется. Приобщите его к документам. Копию я оставлю себе как поверенный в делах.

Он достал еще один лист из папки и подал банкиру. Тот долго его читал, будто текст был написан по-китайски.

— Здесь сказано, что вы являетесь опекуном и поверенным мистера Старка до тех пор, пока он не женат и не имеет наследников.

— Совершенно верно. Старк-младший не женат, и у него нет детей.

— Завещание датировано шестым января сего года. Не скажете ли вы, когда скончался его составитель?

— Юджин Старк, мир его праху, покинул нашу грешную землю двадцатого числа, через две недели после составления завещания.

— Все ясно. Больше у меня вопросов нет. Документы я забираю с собой?

— Разумеется.

— Это — правильное решение. Он сложил бумаги в свой портфель.

— Когда вас ждать в Женеве?

— Мы вылетаем в среду. Послезавтра.

— Если у вас не заказаны еще билеты, могу рекомендовать наш самолет. Он вылетает в десять утра в среду. Удобен тем, что летит без посадок до конечного пункта.

— Весьма вам признателен.

— Отлично. Я забронирую для вас два места. — Он встал. -До встречи в Женеве.

Как только мы сели в машину, я передал Олафу печать.

— Забери эту погремушку. Она мне оттягивает карман. Превратил меня в безмолвную куклу. Только и делаю, что штампую бумажки. Стук, стук, стук, как дятел.

— Чего же здесь обидного? Так и должно быть. Ты хозяин, я твой поверенный и занимаюсь всем оформлением дел, а ты только киваешь головой.

— Так, значит, если я женюсь, ты перестанешь быть моим опекуном? Тэйлор нахмурил лоб.

— Ты думаешь, это очень приятная работа? Или, может быть, ты считаешь, что я рассчитываю на твои деньги? Денег у меня хватает. Твой отец был моим другом, и он доверил мне твою судьбу. Это не его и не моя прихоть. Это трезвое решение построено на том, чтобы капитал не был пущен на ветер. Ведь я тебе рассказал, чем ты занимался при его жизни. И запомни, Эл: ты сын моего друга, и я твое доверенное лицо, твой адвокат. Самое главное для меня — это сделать тебя счастливым человеком, но это там, потом, а сейчас надо выпутаться из капкана. Все, что я делаю, кручусь юлой, все это ради тебя. Пойми это!

— Ладно, Олаф, не кипятись. Я сегодня очень устал. Отвези меня домой.

Весь путь мы проехали молча.

Когда машина остановилась у ворот виллы, Олаф сказал:

— Тебе нужно отдохнуть. Завтра собери вещи. Только самое необходимое. Я займусь мелочами, их еще очень много. Надо оформить выездные документы и так далее. Для проформы нужны путевки в санаторий в Берне. Короче говоря, мы уже одной ногой там.

— Ладно. Позвони завтра. Все обсудим. Я вышел из машины. Он окликнул меня, когда я открыл калитку.

— Послушай, Эл. Еще одно. Ты меня извини, но думаю, что ты все поймешь правильно. Я остановился.

— Когда я уволил Джеффа, я нанял сыщика следить за тобой. Так вот, этот парень пропал. И вообще я потом пожалел об этом.

— Успокойся. Я расколол твоего детектива в тот же день. Он пропал потому, что ему нечего тебе сказать, а пять сотен возвращать ему тоже неохота. Забудь о нем.

— Дело не в деньгах. И мне плевать, куда он делся, тут другое. Сегодня в аэропорту я видел его. Возможно, это случайная встреча, но если нет, то неясно, на кого он работает. Я усмехнулся.

— Сам на себя. Малый обиделся на меня. И боится к тому же, что я сделаю ему паршивую рекламу. Я его немного пугнул и оставил себе небольшой залог — лишил его всех деловых визиток. Он безвреден.

— Будь все же повнимательней. Прошу тебя, не крутись на людях. Сиди дома.

— До завтра.

Я вошел в калитку и направился к дому.

Дома я сидеть не собирался. До отъезда остались считанные часы, а я еще не разобрался со своим прошлым. Я должен знать все и выяснить это сам, а не слушать о себе небылицы, которым не верю.

Минуя дом, я прошел к гаражу и выгнал из него свой «кадиллак».

После моей встречи с Флой меня очень заинтересовал лейтенант Рэй Атвуд. Личность, сыгравшая не последнюю роль в моем деле и наверняка весьма осведомленная. Вряд ли он теперь узнает меня, к тому же дело передано прокуратуре, и он для меня не опасен. Но лейтенант был важной фигурой до катастрофы, а потом куда-то исчез. Именно с ним я и решил повидаться в первую очередь.

Было около семи вечера, когда я выехал на городское шоссе. Я прибавил скорость.

Когда я вошел в главное полицейское управление, на меня никто не обратил внимания. Дежурный офицер за парапетом разговаривал по телефону, а два полицейских, сидящих на скамейке в холле, что-то бурно обсуждали. У лифта висели указатели и план здания. Я не стал докучать стражам порядка своими вопросами, а подойдя к стенду, выяснил, что отдел по расследованию убийств находится на третьем этаже. В этот момент подошла кабина лифта. В нее вошел я и следом сурового вида сержант. Он так же, как и я, вышел на третьем этаже.

По обе стороны от лифта шел длинный коридор с множеством дверей. В этих лабиринтах нетрудно заблудиться. Я решил не рыскать по зданию и обратился к сержанту, который еще не успел скрыться.

— Извините, вы не подскажете мне, где находится отдел по расследованию убийств?

Лицо его оставалось холодным, и он ответил вопросом на вопрос.

— Кто вам нужен?

— Лейтенант Атвуд.

Какое-то время он внимательно изучал меня, хотел что-то сказать, но, передумав, кивнул мне. Я этот жест понял так, что должен следовать за ним. Что я и сделал.

Его широченная спина маячила передо мной, загораживая узкий проход. Несколько раз мы сворачивали то влево, то вправо и, наконец, вышли в какой-то холл, где стояли стол и кресла. Сержант остановился и кивнул на стену.

— Большим я вам помочь не могу, — пробурчал он и исчез в лабиринте.

В углу стоял флаг США, вдоль стены бордюр с вазонами, полными цветов. На стенде — две фотографии в траурной рамке.

Я подошел ближе и прочел надпись под первой фотографией, на ней был изображен полицейский в форме.

«Брэйв Креслоу — сержант, 36 лет. Погиб при исполнении служебного долга».

Так, значит, вот он какой, этот сержант Креслоу, который гнался за мной и попал в ту же мясорубку, что и я! Вряд ли я мог тогда предположить, удирая от сержанта, что через пару месяцев буду разглядывать его портрет в черной рамке.

Строгий взгляд, скорее, даже злой; черные волосы, рубленые черты лица. Вряд ли общение с таким человеком могло доставить удовольствие.

Рядом висел второй портрет в черной рамке, и такая же сухая надпись под снимком.

«Рэй Атвуд — лейтенант, 32 года. Погиб при задержании опасного преступника».

У этого парня было волевое лицо. но в глазах пряталась хитрость и почти озорная усмешка, не вязавшаяся с его голливудской внешностью. Любопытный человек был этот лейтенант. Жаль, что мне не доведется с ним увидеться. Странно, что о его гибели ничего не сообщалось в газетах…

— Чем вас заинтересовал этот портрет? — услышал я за спиной ровный низкий голос.

Я обернулся. Человек, стоящий в двух шагах от меня, показался мне знакомым. Особенно глаза. От людей с такими глазами можно ожидать чего угодно.

— Не узнаете? Я Морис Баклайн. Следователь прокуратуры. Помните, я приходил к вам в больницу и мы договорились, что вы позвоните, как только вам станет получше?

— Да, я это помню. Но больше ничего. Поэтому и нс звоню. Не ожидал увидеть вас здесь. Это же полицейское управление, а не дворец правосудия.

Он улыбнулся.

— Мы делаем одно дело. Наши интересы пересекаются, и мне частенько приходится здесь бывать. Ну, а что вас привело сюда?

— Любопытство. Вы же знаете, что я пострадал в аварии, а потом выяснилось, что я причастен к преступлению, газеты мало что знают, да и вообще я им не очень доверяю, вот и решил зайти поговорить с осведомленным человеком, а он, как выясняется, погиб.

— Вы пришли, чтобы…

— Да. Хотел повидать Рэя Атвуда. Ведь это он вел дело Старка?

— Вы правы. Но Атвуд погиб в той катастрофе, и дело передали нам.

— Минуточку. В газетах говорилось о гибели сержанта. Об Атвуде не было ни строчки…

— Правильно. Тогда мы его и не искали, никто не знал, что он был вместе с Креслоу. Все были уверены, что лейтенант в отпуске. Нашли его только два дня назад. Оказывается, он тоже упал в пропасть.

— Как же его нашли, если не искали?

— Нашли его рыбаки. Выловили в реке у подножия пропасти. Труп зацепился за корягу и поэтому не всплыл и его не снесло течением. От бедняги осталось сплошное месиво. Скорее всего, его выбросило из машины ударной волной.

— Кто же его опознал?

— Жена. И потом — содержимое карманов, его документы, одежда и так далее.

— Каким образом он мог оказаться в пропасти?

— Очень просто. При столкновении машин стекло разбилось. Сержанта задержал руль, а лейтенанта выбросило. За дорогой у поворота кювета нет, там бездна. Внизу река, и именно в том месте его и нашли. Эксперты все это подтвердили.

— Глупая смерть.

— Любая смерть глупа. Кроме продуманной, конечно. Но вы напрасно беспокоились, мистер Марчес. Против вас следствие ничего не имеет. Надеюсь, ваша память восстановится, и вы сами все вспомните. Ну, а если это будет что-либо важное для нас, воспользуетесь моей визитной карточкой.

— Хорошо, До свидания, мистер Баклайн. Он опять посмотрел на меня своим странным взглядом.

— Всех благ!

Когда я вышел на улицу, уже стемнело, зажглись неоновые огни реклам. Я сел в машину и задумался. Из беседы с Баклайном я не все понял. Или, точнее, ничего не понял. Вроде бы все он гладко нарисовал, но именно это меня и смущало. Все со всем сходится, а так не бывает. И с этим Атвудом надо разобраться до конца.

Я доехал до ближайшего кафе, зашел в него и попросил у бармена телефонный справочник. Нашел имя Атвуда и поехал к нему. Возможно, жена, и точнее, вдова мне сможет ответить на некоторые вопросы.

Район, в котором находилась квартира Атвудов, был мрачным, серые однообразные дома, грязные тротуары, тусклое освещение. Я остановил машину у дома 6377 и зашел в подъезд. По списку жильцов я определил, что нужная мне квартира находится на шестом этаже. Лифта в доме не было, и я пошел пешком. Сзади скрипнула дверь. Я оглянулся. Дверь тут же закрылась. Табличка на ней гласила: «Домоправительница». Ничего удивительного. Эти люди самые любопытные в мире. Наверху я отдышался и позвонил в дверь. Один раз, другой, третий… Безрезультатно. Жаль, что я никого не застал, придется еще раз приезжать. Спустившись вниз, я решил зайти к домоправительнице и узнать у нее, когда можно застать вдову дома. Постучать я не успел, дверь скрипнула, и из нее выглянула очень полная женщина лет пятидесяти. Очевидно, она не рассчитывала столкнуться со мной нос к носу и от неожиданности вздрогнула.

— Вы кого-нибудь ищете? — спросила она, перемалывая челюстями яблоко, огрызок которого держала в руке.

— Мне нужна миссис Атвуд. Я поднимался к ней, но мне не открыли.

— Ее нет. Она еще утром уехала. Сегодня Эмми хоронит своего муженька.

— Вы так говорите, таким тоном, будто ей это доставляет радость.

— Во всяком случае я не думаю, чтобы она проронила над его гробом хоть одну слезинку.

— Странно.

— Ничего странного. Они жили как кошка с собакой.

— Ив этом виноват ее муж?

— А вы попробовали бы пожить с полицейским. Его же день и ночь дома нет. А двое детей на ее шее. Да и платят полицейским гроши. Эмми постоянно задерживает квартплату и в магазинах все берет в кредит. Что это за жизнь! А Рэй был с гонором. Придет в два ночи, стол ему накрывай. Вечно ходил злой, нос кверху. Даже не здоровался. Тоже мне шишка!

— А когда вы его в последний раз видели?

— Месяца три назад. За ним приезжал сержант, и они уехали.

— А точно не помните?

— Так в газетах прочесть можно. После того, как уехал — так и не возвращался, а на следующий день в газете напечатали, что этот сержант погиб.

— Ну, а миссис Атвуд не заявила в полицию об исчезновении мужа?

— Нет, конечно. Они как раз за день до этого поскандалили, и Рэй сказал, что завтра же уйдет. Вот она и решила, что он осуществил спою угрозу. Тем более она давно знала, что у Рэя есть женщина. Как поругаются, так тот на неделю, а то и на две пропадал. Да она и не жалела, ей даже легче становилось. Ведь треснувшую чашку не склеишь.

— Простите. Вы сказали, что за ним приезжал сержант? Вы видели их, когда они уехали?

— Ну да. Я возвращалась из магазина — вижу, у подъезда полицейский автомобиль. В нем никого. Вошла в дом, а они сбегают с лестницы, как угорелые, чуть с ног меня не сбили.

— Торопились?

— Не то слово. Летели как на пожар. Прыгнули в машину, сирена взревела, и через секунду следа не осталось… А чего это я разболталась?… Вы-то кто?

— Я из страховой компании.

— Так у Эмми вчера уже были из страховой компании.

— Мы не все вопросы уладили, вот и пришлось заехать еще раз.

— Сколько же она получит страховку за Рэя?

— Она вам не говорила?

— Нет.

— Значит, и я не имею права. Таков закон. Спасибо, что поболтали со мной.

— Передать что-нибудь Эмми?

— Я заеду завтра.

Она осталась стоять на площадке, хрустя очередным яблоком и глядя мне вслед.

Часы на приборном щитке показывали девять вечера. Я достал записную книжку и записал адрес Эмми Атвуд. На память свою я не полагался. Мне опять попались на глаза отдельные листки. Один из них — записка Рут Анинг. Про нее-то я совсем забыл! 137. Роуд Хилс. Лонг-Бич. Это не меньше часа езды. А вдруг повезет, и я ее застану? Опять же внезапность. Реагирует она на нее, как и братец. Я вспомнил, что Флой говорила мне, будто Рут обручена с Садом. Тут и думать нечего, эту женщину необходимо увидеть.

Я развернул машину на юг и выжал педаль газа.


предыдущая глава | Шанс выжить | cледующая глава