home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Никто из посетителей бара не заметил, как началась эта свара. Кто-то кому-то что-то сказал, и кулаки пошли в дело. Похоже, что задирами были два рыжеволосых парня. После их появления и начался шум.

Драка была в разгаре, к ней подключились все присутствующие мужчины. Женщины, как и полагается в таких случаях, визжали. Столы кувыркались, стулья летали по воздуху, глухие хлопки кулаков о челюсти соперников и кряканье перемежались с отборной бранью разъяренной толпы.

Именно в этот момент раздался выстрел. Стоп-кадр. Все застыли в нелепых позах, глядя на входную дверь.

На пороге стояли полицейские. Один в форме лейтенанта, а тот. из ствола револьвера которого шел дымок, был сержантом.

— Все живо к стене! — завопил лейтенант. — И не шевелиться!

Стадо перепуганной и потрепанной в драке публики молча и нехотя двинулось к размалеванной стенке бара, отряхивая и поправляя на себе одежду. Ворча и толкая друг друга, все выстроились в ряд.

— Лицом к стене, руки за голову! — приказал лейтенант.

Лица драчунов уткнулись в безвкусно нарисованные волны, и несколько десятков рук сомкнулись над головами.

— Обыщи их, Лунд. — лейтенант кивнул на притихших клиентов, и сам подошел к стойке и, облокотившись на нее, взглянул на испуганного хозяина бара. Это был немолодой уже, с двойным подбородком, мясистым носом и выпученными глазами итальянец.

— Налей-ка стаканчик, Манчини, -ухмыльнулся лейтенант, видя перед собой дрожащий жирок физиономии бармена.

Манчини судорожно начал греметь бутылками и трясущимися руками налил полицейскому порцию виски. Сержант тем временем выгребал из карманов посетителей все подозрительные предметы и бросал их на ближайший стол.

Когда лейтенант осушил рюмку, Манчини с готовностью наполнил ее второй раз.

— Вы вовремя появились, мистер Астор. Они разнесли бы мне все заведение.

— Это моя работа, Манчини, а я хорошо знаю свою работу.

— Конечно, сэр.

Астор выпил вторую рюмку и подошел к столу с трофеями. Здесь всего хватало: несколько кастетов, штук пять ножей и два короткоствольных автоматических пистолета.

— Чьи это пушки? — спросил он сержанта, разглядывая один из них.

— Вот этих рыжих парней, — он указал пальцем на стоящих рядом молодых людей.

— Собери этот арсенал, Лунд.

Сержант сложил все в кучу и замотал в скатерть, на которой лежало оружие.

Астор с деловым видом вернулся к стойке и строго взглянул на Манчини. Тот было взялся за бутылку, но лейтенант остановил его жестом.

— Мне жаль, Манчини, но придется составить протокол. Драка в центре города… Да еще с применением оружия, ты только подумай! Ну а если вымести щеткой пол под столами, то найдется еще столько же. Те, кто поумнее, повыбрасывали свои пушки заблаговременно.

Манчини вновь задрожал.

— Протокол? Зачем же протокол, лейтенант?

— Не будь идиотом! Такое дело не замнешь! Ты же знаешь, судьи не любят, когда в городских кабаках дерутся, да еще с оружием… Придется прикрыть твою лавочку.

Хозяин вытер взмокшее лицо салфеткой.

— Я все понимаю, мистер Астор. Но, может быть, мы разойдемся полюбовно? Скоро День независимости, а у меня есть триста долларов… это презент… могут пригодиться.

Астор засмеялся.

— Ты хочешь сказать, что я из-за трех сотен согласен потерять работу? Глупец!

Сержант незаметно наблюдал за Манчини и одновременно держал на мушке посетителей. Разговора не было слышно, но Лунд знал, о чем идет речь.

Манчини тяжело вздохнул, ему стало ясно, что дешево эта драка не обойдется. Если бар закроют, куда он денется с шестерыми детьми? Он решительно подошел к кассе, расстелил салфетку, выдвинул ящик и высыпал все содержимое с мелочью вместе. Затем все это туго запаковал, вернулся к Астору и положил перед ним сверток.

— Это все, что у меня есть. Здесь больше двух тысяч. Вся сегодняшняя выручка.

Астор нехотя взял увесистый кулек и с трудом запихнул его в карман.

— Ладно, Манчини, на этот раз тебе повезло, но помни, что больше я покрывать тебя не намерен. Если ты будешь разумно себя вести и в дальнейшем, — он похлопал по карману с деньгами, — го я послежу, чтобы в твоем кабаке драк не было.

— Я буду помнить о вас, лейтенант, — дрожь на лице Манчини постепенно затихала.

Астор повернулся к сержанту и крикнул:

— Этих рыжих, чьи пушки, в машину. А остальным советую больше не попадаться мне на глаза. Пошли.

Двоих парней, лет по двадцать каждому, полицейские вывели на улицу и впихнули в патрульную машину.

Лунд сел за руль, а лейтенант с парнями — на заднее сиденье.

Когда они отъехали на значительное расстояние, сержант притормозил.

— Неплохо сработали, мальчики, — усмехнулся Астор.

Парень, сидящий ближе к нему, растянул пухлые губы в улыбке.

— Стараемся, шеф. Все было четко. Лейтенант достал бумажник и выудил из него две купюры по двадцать долларов.

— Получите за работу. Пушки дам в следующий заход. А теперь катитесь и не маячьте в этом районе.

Второй парень взял деньги и сказал:

— Когда понадобимся, вы знаете, где нас найти.

Оба выскочили из машины и исчезли в подворотне.

— Поехали дальше, Лунд. Нам еще полдня дежурить.

Их патрульная машина кралась бесшумно, как дикая кошка, вдоль тротуара. Стражи закона молча курили, вглядываясь в прохожих, в витрины магазинов, в сидящих на скамейках стариков и в бегающих мальчишек — разносчиков газет и зелени.

— А ну-ка тормозни, приятель, — неожиданно прервал тишину Астор.

Машина застыла на месте.

— Вы что-то обнаружили, шеф? — спросил, озираясь по сторонам, Лунд.

— Вон, видишь девчонку у столба? Ярдах в пятнадцати по ходу.

Лунд взглянул вперед.

— Ну и что? Сопля лет четырнадцати.

— Болван! Ты сгниешь в сержантах. Девчонка на игле.

— Неужели наркоманка?

— Ладно, пойдем пощупаем ее.

Они не торопясь вышли из машины и, держась ближе к домам, смешались с толпой прохожих. Достигнув цели, они резко подскочили к девчонке сзади. Она заметила их, когда уже была зажата с двух сторон.

— Тихо, милашка, без шума. Пойдем-ка покатаемся.

Пленница начала брыкаться, но ее слабые потуги ни к чему не привели. Прохожие с удивлением наблюдали, как два здоровых копа волокут полуребенка по тротуару. Через мгновение они забросили ее в машину, как игрушку.

— Отъезжай, Лунд, — приказал Астор, видя, что толпа зевак начинает расти.

Сержант сорвял машину с места и свернул за угол.

— Отпустите меня, — отбивалась задержанная. — Да пусти же ты, фараон проклятый!

— Заткнись!

Астор шлепнул ее по щеке. Она тут же замолкла. Ее полные слез глаза застыли, с ненавистью глядя ему в лицо.

— Тормози, сержант.

Машина остановилась в переулке у обочины.

— А теперь посмотрим, что ты таскаешь с собой. — Астор резким движением вырвал сумочку из ее рук. — Ну, малютка?

— Отдай!

Она вцепилась длинными ногтями в его руки. Он с силой толкнул ее плечом, и они чуть было не выбила дверь. На секунду опешила, но какая-то неведомая энергия вновь ее подстегнула. Девчонка схватилась за дверную ручку и попыталась выскочить на мостовую, но Астор оттащил ее за волосы назад и еще раз ударил, на этот раз сильнее. Она дернулась и потеряла сознание.

— Фу! Кошка поганая! Все руки покарябала, — разозлился Астор.

Лунд криво ухмыльнулся.

— На кой черт она вам сдалась, шеф? Лейтенант высыпал содержимое сумочки к себе на колени. Из целой кучи мелочи он тут же выбрал то, что и ожидал найти. Картонная коробка с ампулами. Из пяти штук осталось три.

— Теперь видишь, какой здесь черт! У сержанта полезли глаза на лоб.

— Наркотики…

— Морфий.

Шприц был аккуратно завернут в платок.

— Конечно, много на ней не заработаешь, но все же попробуем. Придется опять маневрировать законом, — задумчиво протянул Астор.

— Что вы задумали, шеф?

— Увидишь.

Пленница застонала и открыла глаза.

Астор взглянул на ее худое, бледное лицо. — Ну, куколка, давай поговорим.

Она шарахнулась от него в угол, закрывая лицо руками.

Астор схватил ее за правую руку и поднял рукав. Вены были исколоты, а от них разбегались в стороны подкожные белые полосы.

— Спокойно, детка, не трепыхайся. Скажи-ка мне лучше, ты очень хочешь отправиться в исправительную колонию для несовершеннолетних?

Она вздрогнула и испуганно замотала головой. Астор понял, что ей известно, что такое колония и как там обращаются с воспитанниками.

— Ну, что ж, это понятно. Конечно, в этом заведении несладко. Но если ты выполнишь мои условия, я отпущу тебя.

Пленница молчала, но он видел по ее глазам, что она согласна на все.

— Сколько тебе лет?

— Пятнадцать, — еле слышно произнесла она.

— Давно балуешься морфием?

— Я не колюсь…

Астор помахал коробкой перед ее лицом. Девчонка окончательно скисла.

— Два года.

— Со стажем, значит? А где деньги берешь? Она отвернулась к окну.

— Зарабатываешь проституцией. Где живешь?

Ответа не последовало.

— Если ты будешь упрямиться, мы сейчас же отправим тебя в больницу на обследование, а затем в полицию вместе с твоим товаром.

— На Морган Хилл, 375.

— С кем?

— С матерью.

— Чем мамочка занимается? Опять молчание.

— Ясно. Я отпущу тебя, но без наркотика. Она вновь с ненавистью взглянула на него.

— Спокойно. Если ты сейчас сделаешь одно дельце, пустяк, то получишь ампулу, шприц и свободу.

— Ладно. Только побыстрее…

— Как тебя зовут?

— Джилда.

Астор откинулся на сиденье.

— Поехали, Лунд, в район Сити-Бад. Остановишься у какого-нибудь небольшого ресторанчика.

Машина тронулась вперед. Всю дорогу ехали молча, на Пятнадцатой авеню Лунд припарковал машину к ресторану с большой вывеской «Фейерверк» и под ней помельче «Лучшая в мире кухня».

— Это название подойдет, шеф? — спросил сержант.

— Вполне! Люблю иметь дело с шутниками.

Сейчас мы все отправимся в эту харчевню, но не для того, чтобы пробовать стряпню местного повара, а делать дело, — он посмотрел на Джилду и улыбнулся. — Ты, куколка, скажешь, что от тебя требуется. Поняла? Джилда кивнула головой.

— Пошли, Лунд.

Все трое вышли из машины и направились в ресторан. Увидев их, портье хотел что-то сказать, но Астор грубо оттолкнул его. Минуя раздевалку, они вошли в холл. Одна дверь вела в бар, вторая в зал ресторана. Заметив полицейских, метрдотель поспешил им навстречу. Лицо его вытянулось, когда рядом с фараонами он увидел юную особу.

— Слушаю вас, господа! — взволнованно произнес он.

— Не зря нервничаете, метр, — грубо рявкнул лейтенант. — Позовите владельца ресторана.

— Сию минуту, джентльмены. Метрдотель юркнул в дверь, задернутую портьерой.

Астор оскалился.

— Держи ее крепче за руку, Лунд. А ты, Джилда, изобрази такую мордашку, словно потеряла сто долларов.

Девочка оказалась понятливой. Она исполнила приказ Астора, состроив гримасу неподдельного огорчения. Сержант вцепился в ее руку и стал похож на разъяренного быка.

— Осторожней, Лунд, ты переломаешь ей косточки.

Из бара доносилась легкая музыка. Несмотря на раннее время, там было полно народа. Это его устраивало.

Неожиданно из-за портьеры возникла фигура маленького человечка, почти карлика, с головой яйцевидной формы, редкими напомаженными волосами и желтыми, как у кошки, глазами. Он пыхтел, раздувая раскрасневшиеся щеки.

— Что случилось? Я не вызывал полицию!

— Вы правы, — заметил Астор. — Это мы вас вызвали.

Карлик, задрав голову, смотрел на полицейских.

— А что, собственно, случилось? Лейтенант понял, что они не ошиблись адресом.

— Ваше имя?

— Дан Скопилд. Я владелец ресторана.

— Сожалею, мистер Скопилд, но у вас неприятности. Эта девчонка находилась в течение двух часов в вашем баре, хотя по закону в ее возрасте посещение увеселительных заведений воспрещается. Мы задержали ее у двери.

Астор взглянул на Луща.

— Не так ли, сержант?

— Да, лейтенант. Она созналась, что была здесь.

Джилда хныкнула пару раз.

Скопилд в знак капитуляции поднял вверх свои короткие руки.

— Хватит. Я все понял. Сколько?

— На первый раз пятьсот, малыш, — сказал Астор, переходя на фамильярный тон.

— Но почему же на первый? Давайте сразу и на последний. — Он повернулся к застрявшему в занавесках метру. — Барди, принеси тысячу долларов.

— Слушаюсь, сэр, — ответил метр, задергивая штору изнутри.

— Ты головастый малый, Скопилд, -усмехнулся лейтенант. — Уверен, что твой бизнес процветает.

Скопилд молчал. Вскоре появился Барди с конвертом в руках.

— Передай это лейтенанту, — приказал хозяин.

Астор небрежным движением взял деньги и, сунув их в карман, козырнул.

— Желаю удачи!

Когда они вышли, Скопилд ударил себя по бедрам.

— Ну и времена пошли! Помню, раньше полицейские приходили на Рождество, чтобы получить пятерку на сигареты, они тебя еще вежливо благодарили, желали хорошего праздника. Или бывало заглядывали будто невзначай, брали шестибутылочный ящик пива и забывали расплачиваться. Потом пошло хуже. Приходилось подносить полицейскому «на шляпу», затем «на костюм»… Да! Прошли добрые времена!

Барди сочувственно мотнул головой. Через пару кварталов Лунд остановил машину.

— Ты умница, малышка! — сказал Астор. — Вот ампула, шприц, забирай, и ты свободна.

Джилда схватила сумочку, выскочила из машины и со всех ног бросилась бежать. Астор расхохотался.

— Способная девчонка, шеф, — обронил Лунд. — Она заслужила поощрение на всю катушку. Почему вы отдали ей только одну ампулу? Нам-то они зачем?

— Теперь меня удивляет, что ты до сержанта дослужился, Лунд.

Ближе к вечеру оба выходили из очередного бара с новыми барышами. Проходя по холлу мимо зеркала, где пудрилась местная проститутка, лейтенант незаметно бросил в ее раскрытую сумку коробку с наркотиком. Минут пять они издали наблюдали за ней, затем выбрали удобный момент, подошли и потребовали документы. Ничего не подозревающая женщина расстегнула сумочку, но тут тяжелая рука сержанта накрыла ее руку. «Что это у вас?» И на этот раз жертве не удалось выкрутиться. Как она ни брыкалась, ей все же пришлось расстаться со своей выручкой. Этот прием был повторен и в других заведениях.

Астор остался доволен сегодняшним дежурством.

Когда они садились в машину, Астор заметил на заднем сиденье конверт. Лейтенант незаметно сунул его в карман. В нем должны быть деньги, а что же еще?

Дежурство закончилось. Лейтенант выделил десять процентов дохода помощнику, это была его постоянная такса. На этом они расстались.

Астор переоделся и отправился ужинать в клуб «Белая лилия». Он всегда ужинал именно там. Богатый полузакрытый клуб на окраине города вполне его устраивал. Во-первых, в «Белой лилии» его, кроме обслуги и хозяина, никто не знал, и Астор не беспокоился, что может встретить здесь своих коллег или журналистов. Полицейским не по карману посещать столь респектабельные и дорогие заведения. Во-вторых, Астор знал, что на втором этаже клуба находятся рулетка и карточные столы для элиты города. А поскольку азартные игры законами штата были запрещены, подобная осведомленность давала лейтенанту возможность пить, есть и развлекаться за счет хозяев заведения.

Заказав себе королевский ужин, Астор сидел в отдельном кабинете, облокотившись на спинку кресла, и потягивал джин. О конверте он вспомнил совершенно случайно, когда полез в карман за сигаретами. Достав его, он быстро распечатал пакет, но вместо ожидаемых денег обнаружил обычный лист бумаги, исписанный корявым почерком. Он нахмурил брови и погрузился в чтение.

«Три дня назад (20 июня в 2 часа ночи) на Парк-Плейс был убит Сэм Вильямс. Через 20 минут на Перкен-стрит изнасилована двенадцатилетняя Бэтти Грэйс. Оба зверских преступления совершили граждане нашего города: Тим Прайт, Дарэк Доу, Рокуэл Тибс и Бэрт Бэйли».

Астор еще раз перечитал записку, повертел ее в руках, но больше не нашел ни слова. Его губы растянулись в довольной улыбке. Значит, послание написано свидетелем, по каким-то причинам пожелавшим остаться неизвестным. Впрочем, это неважно. Астор увидел в этом клочке бумаги прекрасный источник дохода! Полицейский не сомневался, что сумеет прижать этих типов к стенке и заставит их «петь». Он имел немалый опыт в подобных делах. Если эти придурки живут в городе, то найти их проще простого. Кому-то следует сказать спасибо за этот клочок бумаги. Он дорого стоит.

Астор потер руки от удовольствия: что ни говори, а день сегодня выдался на редкость удачный.


предыдущая глава | Прежде, чем уйти | cледующая глава