home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Жизель

Первое, что увидел Тэд Торби, когда его веки неохотно напряглись, чтобы подняться, была обезьяна, сидевшая на шкафу и смотревшая на него. Он рывком сел на кровати, что разбудило Рози и тряхнуло весь трейлер.

— О Боже, — сказал он. Это был тон, в котором звучало скорее тягостное осознание, чем удивление.

Он закрыл глаза, затем пристально посмотрел еще раз. Обезьяна все еще была там, глядя круглыми, темными глазами.

— В чем дело? — спросила сонно Рози. Затем она проследила его взгляд. — Ах, это. Так тебе и надо.

— Она настоящая? — спросил Тэд.

— Конечно, настоящая. И ложись. Ты стянул с меня все одеяло.

Тэд лег на спину, держа обезьяну своим озабоченным взглядом. Постепенно, несмотря на болезненное биение в голове, воспоминания о прошедшем вечере нахлынули на него.

— Я забыл, — сказал он.

— И не удивительно, судя по тому, каким ты пришел домой, — сказала Рози хладнокровно. — Я думаю, у тебя голова трещит, — добавила она с оттенком садизма.

Тэд не отвечал. Он вспоминал об обезьяне.

— Сколько ты за нее отдал? — спросила Рози, кивнув в ее сторону.

— Пару фунтов, — сказал Тэд.

— Два фунта за такое, — сказала она с отвращением.

Тэд не ответил. На самом деле он заплатил не два фунта, а десять, но сейчас был неспособен противостоять той буре, которая поднялась бы, если бы он признался. А ведь ему удалось сбить цену с пятнадцати, значит, сделка была выгодной. Крупный негр, говоривший на морском английском жаргоне с примесью французского, неожиданно вошел в жизнь Тэда, когда тот сидел в «Козле и капусте», успокаивая свою натруженную глотку после вечерней работы. Тэд не проявил особого интереса. В свое время он зарекся покупать в барах что бы то ни было — от шнурков до хорьков. Но негр тихо настаивал. Ему каким-то образом удалось оплатить выпивку Тэда, и после этого у него было преимущество. Никакие протесты Тэда, никакие заверения, что он не имеет никакого отношения к цирку и совершенно безразличен к его обитателям, если не считать крыс, временами забегавших в трейлер, не оказали воздействия. Его невозможно было переубедить в том, что любой человек, связанный с ареной, должен иметь энциклопедические знания о происхождении зверей: любые возражения были просто формой сопротивления торговцу. Он так живо продолжал говорить, пока они выпили несколько рюмок, о достоинствах и очаровательных качествах той, кого он называл «моя маленькая Жизель», что Тэд был вынужден напоминать себе время от времени, что тема разговора у них не изменилась — они по-прежнему обсуждали обезьянку.

В некотором смысле негру не повезло, что он выбрал Тэда для своего захода, так как Тэд сам в начале этого вечера уговаривал людей обменять монеты достоинством в полкроны на бутылочки с весьма сомнительным содержимым. Но Тэд не был мелочным. Он наблюдал за работой негра со вниманием ценителя и уже был готов признать, что для любителя у того неплохо получалось. Однако трудно было ожидать, что даже при старании можно было получить больше, чем его беспристрастное и бесприбыльное профессиональное одобрение. Замечание Рози о простофилях было сделано скорее в злобе, чем по существу. Дело должно было закончиться тем, что негр наткнулся на непреодолимое препятствие. В самом деле, оно на этом бы и закончилось, если бы негр не добавил еще одно достоинство к списку удивительных качеств Жизель.

Тэд улыбнулся. Рано или поздно дилетант всегда выйдет за пределы разумного. Вполне безопасно можно было утверждать, что существо было чистым, привлекательным. Умным. Можно было говорить, что оно обучено — ведь нет никаких критериев определения уровня образования обезьяны. Но делая определенную заявку, которую можно было проверить, негр демонстрировал свою неопытность, что делало его беззащитным перед любыми неприятностями. На этом этапе Тэд согласился пойти и взглянуть на феномен. Уступка была почти благотворительностью: он не верил ни одному слову, но в то же время не обещал неприятностей. Он был человеком опытным, демонстрирующим новичку, какие неприятности его бы ожидали, если бы спорное стало опровержимым.

Поэтому для Тэда оказалось ударом полное соответствие обезьянки приведенным негром характеристикам.

Тэд наблюдал это сначала со снисхождением, затем с изумлением и, наконец, с волнением, которое пришлось скрывать всеми силами. Он предложил небрежно пять фунтов. Негр запросил смехотворную сумму в пятнадцать. Тэд мог отдать пятьдесят, если бы это потребовалось. В конце концов они сошлись на десяти и бутылке виски, которую Тэд собирался отнести домой. Они выпили по паре рюмок из этой бутылки, чтобы отметить сделку. После этого все было в тумане, но, очевидно, он как-то добрался, да еще с обезьянкой.

— У него блохи, — сказала Рози, наморщив нос.

— Она женского пола, — сказал Тэд. — И у обезьян не бывает блох. Просто у них такая привычка.

— Ну, если она не ищет блох, то что она делает?

— Я читал, что это как-то связано с выделением пота. В любом случае они все это делают.

— Я не уверена, что это намного лучше, — сказала Рози.

Обезьянка на мгновение оторвалась от своих занятий и серьезно посмотрела на них. Затем она фыркнула.

— Что бы это значило? — спросила Рози.

— Откуда я знаю. Просто они это делают.

Тэд лежал и некоторое время разглядывал обезьянку. В основном она была светло-коричневая, местами с серебряным оттенком. Конечности и хвост казались удивительно длинными для ее тела. На морщинистом темном лице с низким лбом — большие глаза, как черные блестящие шарики. Они глядят столь прямо, что так и ждешь — чего же она скажет. Однако обезьяна просто вернулась к своим делам с безразличием, которое само по себе было несколько оскорбительно.

Рози продолжала рассматривать ее довольно враждебно.

— Где ты собираешься держать ее? Я не разрешу ей здесь находиться.

— Почему бы и нет? — спросил Тэд. — Она совершенно чистая.

— Откуда ты знаешь? Ты был пьян, когда покупал это животное. Оно чешется.

— Я напился после того, как купил ее, и перестань называть ее «оно». Тебе не нравится, когда так называют младенца, а для обезьян это может быть гораздо важнее, чем для младенцев. Ее зовут Жизель.

— Жизель? — повторила Рози.

— Французское имя, — объяснил Тэд.

Рози безразлично пожала плечами:

— Все равно я не согласна держать ее здесь. Это неприлично.

В этот момент Жизель приняла сложную и неприглядную позу. Она закинула правую ногу за шею и была поглощена изучением внутренней стороны коленного сустава.

— Это не простая обезьянка — она образованная, — сказал Тэд.

— Может быть, она и образованная, но не воспитанная. Посмотри на нее.

— Что? Ну, ведь обезьяны… ты же знаешь… — сказал Тэд уклончиво. — Я тебе покажу, какая она образованная. Стоит целого состояния. Вот увидишь.

Не стоило и сомневаться: одного выступления хватило, чтобы убедить самого предубежденного: Жизель — просто клад.

— Я не могу понять, почему он ее продал? — говорила Рози. — Он ведь мог разбогатеть.

— Наверное, он не был ни артистом, ни бизнесменом, — ответил Тэд.

После завтрака он вышел из трейлера и посмотрел на свой стенд. В центре красовалась надпись:


Психологический Стимулятор доктора Стивена


Вокруг висели плакаты, вопрошавшие:


МЕШАЕТ ЛИ НЕРЕШИТЕЛЬНОСТЬ ВАШЕЙ КАРЬЕРЕ?

СПОСОБНЫ ЛИ ВЫ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ?


Или утверждавшие:


МЕТОДИЧНОСТЬ — ВАЖНЕЙШЕЕ КАЧЕСТВО УМА

СПОСОБНОСТЬ ПЛАНИРОВАТЬ ВЕДЕТ К УСПЕХУ

ЕСЛИ ЕСТЬ ХВАТКА — ВСЕ ДЕЛА В ПОРЯДКЕ!


Или советующие:


ОПРЕДЕЛИТЕ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

МОБИЛИЗУЙТЕ УМ И ДЕЛАЙТЕ ДЕНЬГИ

ПЛАНИРУЙТЕ СВОЕ ПРОЦВЕТАНИЕ


Впервые этот набор фраз ему не понравился. Впервые же он испытал потрясение, представив, сколько монет в полкроны ему удалось получить в обмен на Всесильный Знаменитый Единственный в Мире Ментальный Тонизатор.

— Можно спокойно выкинуть все это, — сказал он. — Нужен шатер со сценой и скамейками.

Затем он вернулся в трейлер и вывел из него Рози.

— Мне нужно подумать, — объяснил он. — Нужно придумать тексты объявлений и рекламы. И купить тебе новое платье для выступлений.

Пробное выступление состоялось через несколько дней перед требовательной аудиторией, собранной из представителей актерского ремесла. Она включала Джо Диндела, широко известного под именем Эла Манифико из Манифико, и его двадцать львов-людоедов; Долли Брэг, или цыганку Клару; Джорджа Хэйторпа, владельца тира «Парень Не Промах»; Перл Верити (в девичестве — Джэдд), Единственную в Мире Истинную Трехногую Женщину, а также многих других.

Шатер был не так велик, как хотелось бы Тэду, — всего на шестьдесят сидячих мест, но он надеялся, что это временное неудобство. Тэд появился перед занавесом и заговорил так, будто обращался к огромной аудитории. Речь его была выдержана в испытанном стиле преувеличения. Прозвучала завершающая фраза: «А теперь, дамы и господа, я представляю величайшее, невероятнейшее чудо животного мира — ЖИЗЕЛЬ!» — и шатер взорвался аплодисментами.

Окончив речь, Тэд ушел налево. Теперь, когда занавес раздвигался, он обернулся, протягивая левую руку к центру сцены. Рози, торопливо закрепив занавес, вышла с другой стороны, остановилась, согнув колени в подобии реверанса и к центру сцены правую руку.

Между ними стоял мольберт с большой стопкой белой бумаги. Рядом с ним, на квадратном столике с красной скатеркой, сидела Жизель. Она была одета в платье ярко-желтого цвета и маленькую женскую шляпку с завитком красного пера. На мгновение она откинула подол в сторону и с усердием почесалась.

Улыбки Рози и Тэда были заученными и никого не могли ввести в заблуждение. Всего несколькими минутами раньше Рози решительно отказалась надеть новое платье, которое он для нее придумал.

— Мне все равно, — сказала она. — Я говорила тебе, что не надену — и не надену. Можешь одевать свою грязную обезьяну как хочешь, но меня ты не заставишь одеваться, как она. Как ты можешь просить об этом! Слыхано ли, чтобы муж одевал свою жену, как обезьяну?

Напрасно Тэд убеждал ее, что она не так его поняла. Рози уже решила. Она выйдет в костюме, в котором обычно раздавала бутылочки с Психологическим Стимулятором, или совсем не выйдет. Тэду это уничтожало весь тщательно продуманный эффект. К сожалению, ее коричневая кожа была почти такого же оттенка, как мех Жизели, — ну просто совпадение.

Тэд, еще несколько раз похвалив свою протеже, перешел к мольберту и встал около него, лицом к публике. Подошла Рози, подвинула столик с сидящей на нем Жизелью к мольберту и что-то дала обезьянке. Почти одновременно с ее поклоном и улыбкой и прежде чем она успела вернуться на место, Жизель вскочила на ноги, левой рукой взялась за мольберт сбоку, а правой начала быстро рисовать. Среди зрителей раздалось удивленное бормотание. Ее манеру не одобрили бы в художественной школе, в работе был определенный обезьяний оттенок, ранее не встречавшийся в этой теме у других, но окончательное сходство с Тэдом было бесспорным. Из-за крайнего удивления аплодисменты раздались не сразу, но прозвучали они совершенно искренне.

Тэд оторвал лист и отошел в сторону, грациозно помахивая, чтобы Рози заняла его место. Она встала на его место с решительно застывшей улыбкой. Тэд прикалывал рисунок со своим изображением к заднику сцены, а Жизель снова рисовала. И на этот раз сходство было поразительным, хотя в большей степени проявилось сходство с обезьяной. Тэд чувствовал, что Рози не зря отказалась надевать это платье. Несмотря на это, смех публики подействовал на Рози, едва не испортив ее профессиональную гримасу.

— А теперь я приглашаю кого-нибудь из зала, — провозгласил Тэд.

Первым откликнулся Джо Диндел. Массивный и сильный, он поднялся на сцену и принял у мольберта одну из своих великолепных поз в стиле Эла Манифико. Тэд продолжал болтать, пока Жизель рисовала. Она не нуждалась в уговорах. Как только один лист отрывали, она начинала следующий, как будто чистая бумага была призывом рисовать в промежутках между клиентами. Раз или два Тэд давал ей закончить, демонстрируя, что она могла рисовать не только то, что видела, но и повторять по памяти. К концу представления сцена была украшена портретами всех присутствующих, которые собрались вокруг Тэда, пожимая ему руку, предсказывая потрясающий успех и разглядывая Жизель так, как будто они еще сомневались в увиденном. Единственная, кто держалась немного в стороне во время последовавшего торжества, была Рози. Она сидела, отпивая из своего бокала, и говорила очень мало. Время от времени она хмуро и испытующе поглядывала на поглощенную собой Жизель.

Рози не могла понять, потому ли ей не нравится Жизель, что она была неестественна, или потому, что она была слишком естественна. И то и другое, по ее мнению, было достаточной причиной для неприязни. Жизель была аномальной, странной, и было естественно так относиться к чему-то странному, исключая таких, как Перл, которых хорошо все знали. С другой стороны, некоторые откровенности, которые обычны скажем, у собак, вызывают замешательство, если они касаются созданий, особенно созданий женского пола, которых провидение удостоило участи быть пародией на божественную форму. К тому же еще и поведение Жизель. Это правда, что обезьяны часто хихикают, и верно, что, по закону вероятности, эти смешки могут быть не ко времени, но все же…

И все равно Жизель стала третьим обитателем трейлера.

— Она принесет нам тысячи фунтов, а это значит, что она и для других, стоит таких денег, — говорил Тэд. — Мы не можем допустить, чтобы ее у нас увели. И не можем допустить, чтобы она заболела. Обезьянам нужно жить в тепле.

Это было бесспорным, и Жизель осталась.

Начиная с первого представления у Тэда ни разу не возникло сомнений в успехе. Он поднял цену билетов с одного шиллинга до полутора, а затем и до двух, а стоимость рисунка Жизели — от полукроны до пяти шиллингов, причем число зрителей не уменьшалось. Он начал переговоры относительно шатра большего размера.

Рози терпела свое положение служанки всего одну неделю, а затем забастовала. Публика смеялась каждому из рисунков Жизель, но чувствительный слух Рози отмечал разницу, когда они видели ее портрет. Это ее мучило.

— Она каждый раз рисует меня все более похожей на обезьяну. Она это делает намеренно, — говорила Рози. — Я не буду там стоять, если обезьяна ставит меня в глупое положение.

— Дорогая, это просто игра воображения. Все ее рисунки сделаны по-обезьяньи — в конце концов, это ведь естественно, — уговаривал жену Тэд.

— Но больше всего похожи на обезьяну мои портреты.

— Ну не упрямься, дорогая. Какое вообще это может иметь значение?

— Значит, тебе все равно, если над твоей женой потешается обезьяна?

— Но это же смешно, Рози. Ты к этому привыкнешь. Она в самом деле такая дружелюбная милашка.

— Только не для меня. Она все время наблюдает и шпионит за мной.

— Ну, дорогая, будет тебе…

— Что бы ты ни говорил, она точно шпионит за мной. Сидит и смотрит. И хихикает. Пусть живет в трейлере, я должна с этим смириться, но участвовать в представлении я не буду. Ты можешь это делать и без меня. Если тебе кто-то нужен, возьми Айрин из группы «Оп-ля».

Тэд был искренне расстроен — больше ухудшением отношений, чем неудачей номера. Было ясно — что-то произошло между ними с тех пор, как появилась Жизель. Они с Рози всегда так хорошо ладили вдвоем. Он хотел, чтобы у нее было больше удовольствий и благ, чем мог обеспечить доход от Стимулятора доктора Стивена, а теперь, когда появилась такая хорошая возможность, вместе с ней пришел и разлад. Получив такую ценность, как Жизель, было просто необходимо использовать ее должным образом. Рози прекрасно знала об этом, но ведь у женщин бывают такие странные идеи…

И тут ему тоже в голову пришла идея. Он осторожно проверил, не шьет ли Рози детскую одежду. Оказалось — нет.

Дело процветало. Представление Тэда пользовалось популярностью и хорошо рекламировалось. Жизель также преуспевала и хорошо устроилась на новом месте. Она предпочитала левое плечо Тэда в качестве любимого места для сидения, что было, конечно, довольно лестно и имело большое значение для рекламы. Но домашние дела развивались в другом направлении. В течение дня Рози совсем не было видно. Казалось, что она все время помогала по хозяйству или пила чай в каком-то другом фургоне. Если Тэду нужно было уехать по делу, приходилось запирать Жизель в трейлере одну, тогда как и ее безопасность, и ее здоровье требовали, чтобы за ней кто-нибудь присматривал. Но его единственная просьба об этом вызвала у Рози такой решительный отпор, что он не хотел ее повторять. Ночью Рози делала все возможное, чтобы полностью игнорировать Жизель. Обезьяна отвечала плохим настроением, которое время от времени переходило в хихиканье. В такие моменты Рози отбрасывала безразличие и гневно смотрела на Жизель. Она говорила, что, по ее мнению, львы куда более приветливы. Но сама Рози стала гораздо менее приветливой, чем была до этого. Тэд видел ее равнодушие и ревность, которых раньше не замечал, и был озадачен: деньги, которые они теперь получали, не снимали проблемы…

Не будь он разумным, здравомыслящим человеком, он мог бы и сам почувствовать некоторую обиду на Жизель.

Головоломка в значительной степени разрешилась в ночь, когда исполнилось шесть недель со дня триумфа Жизель. Тэд вернулся в трейлер позже обычного. Он выпил несколько рюмок, но не был пьян. Войдя в трейлер со свернутым листом бумаги в руке, Тэд глядел на Рози, которая была уже в постели.

— Ax ты!… — сказал он, нагнулся и сильно ударил ее по лицу.

Рози спросонья была ошеломлена и обижена. Тэд смотрел на нее свирепо.

— Теперь я понял. Ты говорила, Жизель за тобой шпионит. Боже мой, каким же простофилей я был! Не удивительно, что ты не хотела, чтобы она была рядом.

— О чем ты? — спросила Рози со слезами на глазах.

— Ты знаешь, о чем. Все об этом знают, кроме меня.

— Но Тэд…

— Лучше молчи. Посмотри на это!

Он развернул перед ней лист бумаги. Рози посмотрела на него. Удивительно, как много неприличных намеков можно передать несколькими линиями!

— Я говорил со сцены, а они все чуть не лопались со смеху, пока я не понял, что происходит. Чертовски смешно, правда? — Он посмотрел на рисунок с презрением. Не было ни малейшего сомнения, что на нем были изображены Рози и Эл Манифико…

Рози покраснела до корней волос. Она вскочила с постели и злобно кинулась к шкафу, на котором сидела обезьяна. Жизель умело увернулась от нее. Тэд схватил Рози за руку и потянул назад.

— Теперь уже поздно, — сказал он.

Румянец пропал, ее лицо побледнело.

— Тэд, — сказала она, — ты не поверишь…

— Шпионила за тобой! — повторял он.

— Но, Тэд, я не хотела…

Он снова отвесил ей оплеуху.

Рози затаила дыхание, ее глаза сузились.

— Будь ты проклят! Будь ты проклят! — закричала она и набросилась на него в бешенстве.

Тэд протянул руку назад и открыл защелку на двери. Он повернулся вместе с Рози и выкинул ее на улицу. Пролетев по трем ступенькам, она наступила на край своей ночной рубашки и упала на землю.

Тэд закрыл дверь и задвинул защелку.

На шкафу хихикнула Жизель. Тэд бросил в нее сковородку. Она увернулась и снова хихикнула.

На следующее утро вся контора была озабочена. Управляющий и инспектор манежа обсуждали вопрос о срочном поиске человека с внушительной и бесстрашной наружностью для участия в номере со львами. Прошло полдня, прежде чем остальным стало известно, что Рози тоже отсутствует.

Следующие несколько дней Тэд провел в раскаянии. Он не понимал, что могло означать для него отсутствие Рози. По его мнению, он сделал единственное, что мог сделать мужчина в таких обстоятельствах. Теперь к нему пришло малодушное желание: уж лучше бы ему не знать об этих обстоятельствах.

Пристрастие Жизель сидеть у него на плече стало раздражать его. Он начал нетерпеливо сбрасывать ее. Если бы не проклятая обезьяна, он никогда не узнал бы о делах Рози. Он не хотел больше видеть Жизель…

В течение недели он автоматически продолжал давать представления, но со все возрастающим отвращением, а потом подошел к Джорджу Хейторпу. Джордж считал, что сможет заменить Тэда. Его жена Мюриел вместе с помощницей вполне управится с тиром, а он сам возьмет Жизель и будет вести номер, оставляя Тэду двадцать процентов с общего дохода.

— Если, конечно, обезьяна согласится. Она ведь к тебе так привязана, — сказал Джордж.

Два дня казалось, что это самый главный момент во всем деле. Жизель ждала указаний от Тэда, а не от Джорджа. Но постепенно ей стала понятна перемена, происшедшая с хозяином, причем она два дня дулась, прежде чем смирилась с этим.

Освобождение от Жизели принесло облегчение, но не вернуло Рози. Трейлер казался пустым как никогда… Через несколько дней ужасного безделья Тэд взял себя в руки. Он открыл свои запасы, повесил некоторые старые плакаты Психологического Стимулятора и написал несколько новых:


МОДЕРНИЗИРУЙТЕ МЫШЛЕНИЕ!

ДЕЙСТВИЕ ДАЕТ ДЕНЬГИ!

БЬЮЩАЯ КЛЮЧОМ ЭНЕРГИЯ — КЛЮЧ К УСПЕХУ!


Вскоре он вернулся к старому стенду, где простаки охотно расставались с деньгами, но все это было не то — без Рози, выдающей бутылочки…

Жизель хорошо устроилась с Джорджем. Аттракцион опять был на ходу и давал полные сборы, но Тэд не испытывал ревности, глядя, как туда валят толпы. Даже доля дохода мало его радовала: она все еще связывала Тэда с Жизелью. Он охотно отказался бы от денег, лишь бы Рози была рядом с ним, когда он будет рекламировать свой эликсир. Он пытался разыскать ее, но безуспешно.

Прошел месяц, и однажды ночью Тэда разбудил стук в дверь трейлера. Его сердце забилось. Даже в этот момент он мечтал о Рози. Тэд вскочил с кровати и открыл дверь.

Но это была не Рози. Это был Джордж с Жизелью на плече и винтовкой из тира в руке.

— Что случилось? — начал Тэд сонно.

— Я тебе покажу, ублюдок, — сказал Джордж. — Ты только посмотри на это!

Он вытянул вперед руку с листом бумаги. Тэд посмотрел. Назвать нескромным рисунок, на котором жена Джорджа Мюриел была изображена с Тэдом, было бы чудовищным преуменьшением.

В ужасе Тэд взглянул на Джорджа. Тот поднимал винтовку. Жизель на его плече хихикнула.


Джон Уиндем Жизель (сборник) | Жизель (сборник) | Недоглядели