home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 21

Мари знала, что Антуан боится. Бусинки в его космах звякнули. Он посмотрел в зеркало заднего вида, встретился с ней взглядом и принялся обозревать неряшливые строения Бруклина, где чернокожие постепенно вытесняли ирландских поселенцев. Парни на тротуарах настороженно следили за автомобилем. Антуан надвинул цилиндр на лоб и начал перебирать пальцами косточки на тулье. Мари уже пожалела, что втянула его в опасное дело. Это в Новом Орлеане она была священной мамбо, а Нью-Йорком правил ужасный хунган Тито Белтран, выходец из Западной Африки, колдун-знахарь из племени догонов[21]. Он уже знал, что она в городе и встречи не избежать. Мари не сомневалась, что Белтран считает ее соперницей и не преминет напасть, если почувствует слабину. Дело в том, что служение культу вуду являлось для него лишь прикрытием. На самом деле он занимался весьма прибыльным бизнесом – наркотики и проституция, – и на службе у этого негодяя состояли отъявленные бандиты.

Однако Белтран контролировал часть оккультного подполья города, что сейчас для Мари было очень важно. Что бы Лавкрафт ни говорил, но видения никогда ее не обманывали. Теперь у Мари возникло ощущение, что какая-то мерзкая рука перекрывает городу доступ к духовному кислороду. Автомобиль остановился у четырехэтажного кирпичного дома с заколоченными окнами. Антуан повернулся к Мари:

– Не делай этого, мамзель.

Двое долговязых широкоплечих парней стояли у подъезда, засунув руки в карманы.

– Оставайся и жди, – сказала она, нажимая на ручку дверцы.

– Нет, вначале пойду я! – бросил Антуан и вышел из машины.

Она видела, как он обменялся несколькими фразами с парнями и позволил себя обыскать. Затем его ввели в дом. Мари погладила висящий на шее грис-грис, небольшой мешочек из красной фланели. Внутри среди кристаллов каменной соли, смешанных с измельченными костями водяного щитомордника, лежал локон волос ее матери. Это была самая мощная защита против любой магии.

Через несколько минут люди Белтрана подошли к машине. Один открыл дверцу и произнес:

– Прошу, мамзель.

Мари повели в логово Белтрана. В коридорах ей встретились несколько парней бандитского вида с пистолетами за поясом. У одного из окон она спугнула группу молодых проституток, почти девочек. Завидев жрицу вуду, они поспешно скрылись, пряча сигареты.

Мари ввели в большую пятиугольную комнату с пятью дверями и вевером, нарисованным на полу кукурузной мукой. Этот символ могущества указывал, что хунгана охраняют духи лоа. Две из пяти стен в задней части комнаты занимал громадный алтарь. Он представлял собой набор деревянных и глиняных фетишей, включая несколько десятков резных фигурок нкиси из Западной Африки, в каждую из которых было всажено большое количество гвоздей. Каждый гвоздь означал какое-нибудь заклинание черной магии, оберегающее хунгана от козней врагов. Перед алтарем стояло множество зажженных свечей. В десяти клетках с важным видом расхаживали боевые петухи. На гребни и когти у них были надеты стальные шипы.

В центре комнаты в кресле в окружении трех мускулистых гигантов с пистолетами за поясом восседал Тито Белтран, невзрачный чернокожий человечек в белых брюках, белой кубинской рубашке и белых туфлях. На шее у него висел талисман – череп кобры, вымазанный кровью голубки. Он был хронический астматик и часто прижимал ко рту платок, смоченный настойкой эвкалипта. Круглое лицо покрыто капельками пота. Мари заметила, что одежда у него изрядно пропотела. Казалось, температура воздуха рядом с Белтраном была на десять градусов выше, чем в остальной части комнаты.

Увидев Мари, Белтран опустил платок и, мягко всплеснув руками, начал напевать хриплым голосом на сильно ломаном французском:

– Э-йейе, мамзель Мари. Э-йейе явилась в логово старого крокодила. Она храбрая, потому что у нее могучий грис-грис. О, как же, ведь мамзель Мари всем известна как Великая зомби.

«Йейе» означало «многоуважаемая». Так называли ее мать много лет назад в Байу. В устах Белтрана это был одновременно знак уважения и утонченная насмешка. Мари без улыбки рассматривала хунгана, дышавшего с присвистом в свой платок. Антуана нигде видно не было.

– Где мой парень? – спросила она, нарушая этикет вуду.

– Дитя, прежде чем задавать вопросы, не лучше ли проявить уважение к хозяину дома. Мы ведь не на твоем болоте. Садись. – Толстым пальцем он указал на пол.

Мари подобрала юбки и, не отрывая взгляда от Белтрана, опустилась на колени. Неохотно поклонилась и положила к белым туфлям хунгана грис-грис с растертым в порошок американским лавром, смешанным с размолотыми костями колибри.

– Доброго тебе здоровья, хунган.

– Поднимись, девушка, – злобно пробормотал Белтран. Видимо, он решил не притворяться, что относится к ней как к равной.

Мари встала, закипая гневом. Белтран нагло рассматривал ее, надолго задерживая взгляд на груди и бедрах.

– Где Антуан? – повторила она.

– Девушка Мари, чего это ты сегодня такая смелая? Ты думаешь, этот грис-грис защитит тебя от всего? – Белтран закашлялся, прикрыв рот платком. – Зачем ты явилась?

– Чтобы ты рассказал мне все, что знаешь о недавних убийствах. Мне важно выяснить, чья это работа. Надеюсь на твою помощь, ведь пролилась невинная кровь.

– Люди умирают постоянно, девушка Мари, – промолвил Белтран с презрительной усмешкой. – Такова природа вещей.

– Тебе прекрасно известно, хунган, что это была не просто смерть. И не думай, тебе тоже угрожает опасность. Магия этого злодея очень сильна. Нам всем угрожает опасность.

– Дитя, возможно, он колдун, но понимает, как уважить человека.

У Мари пересохло в горле.

– Он принес мне не грис-грис, набитый какой-то трухой. – Белтран оттолкнул носком туфли мешочек. – Он принес Белтрану деньги. Он сказал мне: «Хунган, надеюсь, ты поступишь правильно, если к тебе явится эта негритянка, дочка парикмахерши». Он сообщил мне, что ты пыталась украсть у него магическую книгу, шпионишь за ним. Видишь то, что тебе не положено видеть.

– А ты еще больший глупец, чем я думала, – прошептала Мари.

Мгновенно ее окружила стража Белтрана. Мари машинально дотронулась до мешочка на шее. Белтран усмехнулся:

– Девушка, клок волос твоей мамы тебя не спасет.

Он щелкнул пальцами, и распахнулась одна из пяти дверей. Мари обнаружила Антуана привязанным к стулу. Его цилиндр валялся на полу, а на голову была надета плотная белая наволочка, под которой он жадно хватал ртом воздух.

– Ему нечем дышать! – крикнула Мари.

– Вот как? – прохрипел Белтран. – Дай ему подышать, Бобо.

Голый по пояс гигант с болтающимся на шее черным амулетом вытащил нож из кармана джинсов и всадил в горло Антуана. Из раны брызнула мощная струя алой крови. Несчастный парень отчаянно забился в агонии.

– Нет!

Мари ринулась к нему, но ее схватили охранники Белтрана и, заломив руки за спину, подтащили к хозяину. Тот встал, надел перчатки и шаркающей походкой направился к клеткам с петухами. Глотая слезы, Мари наблюдала, как жизнь покидает тело Антуана. У стула уже образовалась лужа крови.

Белтран выпустил из клетки черного, с подпалинами, петуха, который тут же неистово замахал крыльями.

– Это мсье Пепе, – проговорил Белтран, любуясь стальными наконечниками на когтях петуха. – Мой лучший боец.

Петух медленно двинулся к Мари.

– Пепе очень умный, – продолжил Белтран. – Начиная бой, он не целится в горло. Нет. Он знает, что лучше выдрать противнику глаза. А дальше все пойдет как по маслу. – Белтран схватил петуха и поднес к лицу Мари. – Но ты не умрешь, девушка. Пока я тебя не попробую, ты будешь жить. – Он гнусно ухмыльнулся. – Но без глаз.

Пепе нанес первый удар. Смертоносные когти остановились всего в полутора сантиметрах от ее лица. Мари глубоко задышала. Ее тело затрепетало, мускулы ног начали конвульсивно сокращаться. Неожиданно она, издав приглушенный стон, вскочила, и охранники попадали на пол. Пепе замер, затем согнулся и обмяк, задыхаясь. Охранники лежали на полу не шевелясь.

Жрица вуду еще раз глянула на петуха в руках Белтрана, и тот околел. Она вытащила из складок юбки нож с ручкой из слоновой кости и вонзила в белую туфлю Белтрана, пригвоздив его ногу к полу. Хунган завопил, бросил Пепе и зашелся в кашле. Одним прыжком Мари оказалась рядом с убийцей Антуана и пристально посмотрела ему в лицо. Через несколько секунд здоровенный бандит испустил дух. Остальные головорезы в панике бросились вон из комнаты.

Удивительно, но проститутки не испугались. Они собрались в дверях, наблюдая, как королева вуду ходит вокруг кашляющего Белтрана. Тот стоял на коленях, пытаясь освободить ногу. По губам стекала тягучая слюна. Наконец Мари приблизилась к застывшему на стуле Антуану и сорвала с головы наволочку. Вгляделась в лицо, на котором застыл ужас, и вернулась к Белтрану.

– Как зовут того, кто заплатил тебе за мою жизнь? Прерывисто дыша, Белтран потянулся за платком, но Мари отшвырнула его ногой, наклонилась и прошептала:

– Его имя, хунган.

– Да... Дариан. – Белтран попытался пошевелить ногой и, вскрикнув, зашелся в кашле. Когда удалось сделать очередной вдох, он добавил: – Это все, что я знаю, йейе.

– Дариан? Ты сказал, его зовут Дариан?


Мари улыбнулась и оседлала Белтрана, прижав бедрами его руки. Надела на голову наволочку, мокрую от крови Антуана, туго завязала внизу. Хунган затрясся, тщетно хватая ртом воздух. Через несколько секунд он был мертв.

Мари встала, покачнулась, почувствовав на себе взгляды, повернулась к молоденьким проституткам у двери.

– В моей памяти запечатлелись ваши лица. Отправляйтесь по домам, к своим матерям и отцам, и никогда больше сюда не приходите, если не хотите, чтобы Мари Лаво наслала на вас ночные кошмары.

Девиц как ветром сдуло. А Мари оперлась о дверной косяк и дала волю слезам.


ГЛАВА 20 | Арканум | ГЛАВА 22