home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Джозеф заботится о здоровье Бернарда Рено. — Появление человека в черной маске. — Бернард Рено испарился? — Бесплодные поиски. — Джози ругается по-китайски. — Старик Хилтон смотрит в окно. — Сон Дэйла Купера — ему не попасть в рай. — Одри Хорн стоило бы занести в карточку меню ресторана отеля — так часто она тут появляется.

Это только внешне казалось, что погруженный во мрак Твин Пикс спит этой дождливой февральской ночью.

В подвале книжного склада горел свет. Но он не пробивался на улицу через низкие окна, плотно заставленные деревянными щитами.

В подвале пахло пылью и сыростью. По потолку расплывались зеленоватые пятна плесени. Штукатурка на стенах местами обвалилась, обнажив ярко-красную кирпичную кладку.

В самом дальнем углу подвала сидел на полу, привязанный к трубам канализации Бернард Рено. Его голова была бессильно опущена на грудь. Казалось, он дремлет… Изредка Бернард Рено вздрагивал и осматривался. Напротив него на табурете, перед простым деревянным столом сидел Джозеф. Его черная кожаная куртка, подбитая мехом, висела на спинке стула.

Время от времени Джозеф забрасывал ноги в тяжелых ботинках на стол и раскачивался на стуле.

От пронзительного скрипа Бернард Рено вскидывал голову и смотрел на парня. Он изумленно моргал глазами. Желтый свет настольной лампы бил ему в лицо.

Джозеф наклонял термос, наливал себе несколько глотков черного горячего кофе в маленький пластиковый стакан и лениво отхлебывал.

— Слушай, парень, ты бы хоть закурить мне дал, — попросил Бернард.

— Я не курю и тебе не советую — вредная привычка.

— Привычка… привычка… За что вы меня здесь держите?

— Тебе уже сказали — за наркотики.

— А кто ты такой, чтобы меня арестовывать?

— Тебя никто не арестовывал. Тебя просто поймали и как бешеную собаку посадили на цепь. А вот, когда ты скажешь, кто тебе дает наркотики, и кому ты отдаешь их, может быть, мы тебя и отпустим…

— Да пошел ты! — выкрикнул Бернард и вновь опустил голову.

Джозеф причмокнул:

— А кофе хороший, крепкий… — Джозеф обмочил пересохшие губы.

— Так ты дашь мне закурить или нет?

— Я же тебе сказал — курить вредно.

— А сидеть связанным что, полезно? У меня уже все затекло! И вообще, я хочу в туалет. Хочу на улицу.

— Делай в штаны. Я не буду тебя отвязывать.

— Ну, хоть эту чертову лампу ты можешь выключить?

— Лампу? — изумился Джозеф. — Пожалуй, могу.

Он потянулся и повернул лампу прямо в глаза Бернарду.

— Вот так, что ли?

— Выключи, я тебя прошу!

Джозеф нажал кнопку, и лампа погасла. Бернард замолк, но вновь облизал пересохшие губы и несколько разогнулся. Толстая пятидюймовая водопроводная труба зазвенела и едва не сдвинулась с места.

— Сиди тихо! Не дергайся! — Зло предупредил пленника Джозеф.

В это время в толстой канализационной трубе, которая проходила прямо возле головы Бернарда, зашумела вода. Наверное, кто-то в верхних этажах спустил воду в бачке… Бернард испуганно вздрогнул от звука.

— Интересно получается, — принялся рассуждать Джозеф. — Ты вот сидишь здесь, прислонился к трубе головой, а в дюйме от твоего носа проплыл кусок дерьма…

Бернард недовольно поморщился.

— Да что я вообще тут с тобой разговариваю, — усмехнулся Джозеф. — Ты сам порядочное дерьмо, и воняешь…

— Слушай, парень! — изменившимся доверительным голосом начал шептать Бернард.

— Я только и делаю, что тебя слушаю.

— Слушай, парень, тебя там Джозеф зовут, кажется, отпусти ты меня…

— Скажешь, кто твой хозяин — отпустим.

— Да нет. — Бернард закашлялся. — Ты же сам понимаешь, я не могу сказать, кто мой хозяин, меня же убьют!

— Тебя же и так убьют, — признался Джозеф. — Хотя мне это, честно говоря все равно.

— Да отпусти ты меня, я тебе заплачу.

— Сколько? — спокойным, ровным голосом осведомился Джозеф.

— А сколько ты хочешь? — Бернард напрягся.

Джозеф смотрел в потолок, как бы прикидывая, что бы такое ответить Бернарду, чтобы его поразить… Но постепенно его мысли перешли в серьезное русло. Он в самом деле задумался о том, что и сколько стоит в этой жизни… И, вообще, можно ли ее измерить деньгами. Ведь больших сумм Джозеф даже никогда в руках не держал. Единственная ценная вещь, которой он располагал — это мотоцикл. Да и тот подарила ему мать.

— Ну, и сколько же ты можешь мне дать? — пытливо взглянув в лицо связанному Бернарду Рено, спросил Джозеф.

— Я? Я могу тебе дать два куска баксов. Хочешь? Джозеф недовольно пожал плечами.

— Ты так дешево ценишь свою жизнь? Всего лишь две тысячи долларов? Что это такое? Послушай, Бернард, а ты знаешь, сколько стоит автомобильное сидение, обтянутое натуральной кожей?

Бернард изумленно вскинул глаза:

— Сколько?

— Я работаю на бензоколонке своего дяди и могу назвать тебе абсолютно точную сумму — сидение, обтянутое натуральной кожей стоит тысячу восемьсот долларов. А ты свою жизнь ценишь чуть-чуть больше, чем сидение дорогого автомобиля!

— Хорошо, я тебе дам пять тысяч. Эта сумма тебе подходит?

— Пять тысяч… — задумчиво произнес Джозеф. Это уже лучше, ты становишься сообразительнее прямо на глазах… Но ночь у нас с тобой впереди очень длинная, шериф придет только утром, так что, я думаю, мы сможем

довести сумму этак тысяч до ста пятидесяти, если ты будешь накидывать такими же темпами…

— Да ты знаешь, ты знаешь вообще, что такое пять тысяч баксов?! Парень, да ты никогда таких денег в руках не держал! Пять тысяч баксов — это же… это…

— Да, что такое пять тысяч баксов? Ну, что такое, скажи мне?

— Пять тысяч баксов — это очень большие деньги, мало у кого из твоих ровесников такие деньги есть. А у тебя они будут в руках. Они живые и настоящие, и я тебе их дам. Мы пойдем, и я тебе их дам…

— А куда мы пойдем? Я не хочу никуда идти, давай мне деньги сейчас.

— Ну, парень, как же я их дам тебе сейчас, ведь у меня их нет с собой!

— Значит, будешь сидеть до утра. А хочешь, можешь позвонить своему братцу, и пускай он принесет выкуп…

— Братцу? — как бы вспомнив о существовании Жака, проговорил Бернард. — Братцу?.. Слушай, парень, я тебе дам тысячу за то, что ты позвонишь ему и скажешь, что я здесь…

Джозеф задумался.

— А телефон его ты мне скажешь?

— Скажу, конечно! — ответил Бернард. — Если только ты, наверняка, ему позвонишь.

— Слушай, а почему ты так во мне уверен? Я же могу и не позвонить.

— Если ты не позвонишь, то ты не увидишь и денег.

— Логично. Ты логично рассуждаешь, Бернард. Но дело в том, что я не буду звонить твоему брату и говорить, что тебя задержали…

— Но почему? Ты получишь сразу деньги? А я буду сидеть здесь. Тебе ничего не надо будет делать и никто об этом не узнает. Парень, ты ничем не рискуешь, ты понимаешь это?

Возбужденное лицо Бернарда Рено раскраснелось, волосы слиплись от пота. Он, не переставая, облизывал пересохшие губы…

— Парень, две тысячи за один звонок! Ты только позвонишь и скажешь Жаку, что я здесь, здесь! Слышишь, парень?

— Хорошо, — скачал Джозеф.

— Значит, ты согласен?! Вот и хорошо, вот и договорились!

— О чем мы с тобой договорились?

— Ну, как же?! О том, что ты позвонишь!

— Я? Я разве сказал, что буду куда-то звонить? Ночью кого-то будить и беспокоить? Ты вообще знаешь, что это неприлично — будить людей по ночам телефонными звонками? Или вам, торговцам кокаином к этому не привыкать? А, Бернард?

— Скотина! Ублюдок! Щенок! Да ты представляешь, о чем говоришь? Да ты представляешь, сколько стоит тот кокаин, который вы у меня забрали? Представляешь?!

— Представляю. Много.

— Ты не представляешь, сколько он стоит! За него можно десять таких, как ты, купить! Да что десять! За него половину Твин Пикса можно купить! А ты мне тут…

— Успокойся, не ори, а то сейчас включу лампу.

— Скотина, — зло прошептал Бернард, и его голова опустилась на грудь. — И, к тому же, парень, учти, за этот кокаин вас всех кончат — и в первую очередь, тебя!

— Нет, Бернард, ты ошибаешься. В первую очередь кончат тебя. И знаешь, что с тобой сделают?

Бернард посмотрел на Джозефа.

— Тебя ночью заведут в лес и сбросят с высокого обрыва в озеро. Туда, туда, в озеро, откуда никто никогда не выплывал. А потом, через три дня, найдут твой труп… И все о тебе забудут. Поговорят неделю — и забудут. Вот так-то.

Но окончить спор Бернарду и Джозефу не дал резкий стук во входную дверь. Джозеф потянулся и посмотрел на часы.

— О, наконец-то пришли меня сменить.

Он накинул куртку на плечи, подмигнул Бернарду и, не спеша, направился к входной двери.

— Это ты, Дик? — поворачивая ключ, спросил Джозеф.

— Я, — послышалось с улицы.

Джозеф распахнул дверь.

И в это же мгновение тяжелый гаечный ключ обрушился на его голову.

Он вскрикнул, ноги подкосились, и он тяжело осунулся на бетонный пол. На черной кожаной куртке остались следы белой штукатурки…

Бернард с изумлением смотрел на мужчину, на голову которого была натянута черная спортивная шапочка с узкой прорезью для глаз…

Шериф Твин Пикса Гарри Трумен сладко спал, когда его сон прервал резкий, назойливый телефонный звонок. Шериф, уже привыкший к тому, что ему могут позвонить в любое время, тут же снял трубку.

Толком еще не проснувшись, он, тем не менее, твердо отчеканил в микрофон:

— Шериф Твин Пикса слушает!

— Гарри!

На противоположном конце провода звучал взволнованный голос Эда Малкастера.

— Да. Говори!

— Гарри, у нас неприятности!

— Так, что же ты медлишь, что случилось?

— Бернард исчез.

— Как исчез?! — недоуменно воскликнул шериф. — Он же был в складе!

— Говорю тебе, Гарри, Бернард исчез!

— Кто его стерег?

— Джозеф.

— А с ним-то хоть все в порядке?

— Да, вроде бы в порядке. Его просто оглушили.

— Он что-нибудь помнит?

— Да нет, говорит, думал, что это Дик. Открыл дверь — и его сразу ударили по голове чем-то тяжелым…

— Ладно, Эд. Ты откуда звонишь?

— Из книжного склада.

— Еще кто-нибудь с тобой есть?

— Нет, я один, я пришел сменить Джозефа, и первый, кому звоню — это ты.

— Хорошо, Эд, позвони еще Хоггу, я скоро буду.

— Ладно, Гарри, даже если ты и приедешь — это уже ничего не изменит.

— Но все равно, Эд, я сейчас приеду.

— Гарри, я же предупреждал тебя — не стоило посвящать в наши дела специального агента ФБР Дэйла Купера… Ладно, уже поздно об этом говорить…

Шериф зло бросил трубку и начал быстро одеваться.

Уже, садясь в машину, Гарри Трумен вытащил из кобуры револьвер, отщелкнул барабан и посмотрел, заряжен ли он.

«Кто же, кто же это мог бы быть?» — повторял про себя Гарри, заводя машину и выезжая на улицу. «Кто же еще мог знать кроме наших ребят, что Бернард на складе, кому могло понадобиться его освобождать? А, может быть, здесь дело в другом?».

Шериф чуть не пропустил нужный поворот и, спохватившись, резко вывернул руль. Машину немного занесло, но Гарри справился с управлением и помчал дальше, по направлению к книжному складу, туда, где на перекрестке его уже ждали Эд Малкастер и Джозеф.

Почти тут же за шерифом к книжному складу подъехал помощник шерифа Хогг. На нем была полицейская форма, и казалось, что он даже и не ложился спать.

— Ну, как ты, Джозеф? — первым делом поинтересовался Хогг.

— Ничего… — виновато сказал парень, опуская глаза.

— Да ладно, не расстраивайся…

Помощник шерифа похлопал его по плечу.

— И не с такими случалось, у меня тоже было много проколов.

— Не нужно меня утешать, не маленький, — Джозеф зло сбросил руку помощника шерифа со своего плеча.

— Ладно, — проговорил Гарри Трумен, — не время сейчас говорить друг другу комплименты. Хогг, ты поищи тут вокруг какие-нибудь следы, а мы пройдем внутрь и попробуем разобраться, как это все могло произойти.

Хогг кивнул головой, и легкой бесшумной походкой охотника-индейца углубился в темноту двора. Время от времени вспыхивал огонек его маленького карманного фонарика, выхватывая из темноты мокрые стволы деревьев, забор, пожарный гидрант, баки для мусора… Даже издали было видно, как Хогг недовольно крутит головой и поглядывает на небо.

Через полчаса Хогг, мокрый до нитки, вошел в склад.

Шериф и Эд Малкастер посмотрели на него, как бы спрашивая: ну что, есть что-нибудь?

Хогг отрицательно покачал головой.

— Дождь, все следы смыло… Единственное, что я нашел, — он разжал ладонь.

На его ладони лежал свежий окурок.

— Вот, это единственное, что я нашел. Его даже не успел размочить дождь.

— Это, наверное, курил Бернард. Он у меня все время просил сигарету, — сказал Джозеф.

Полицейские посмотрели на парня.

— Такие сигареты курит пол Твин Пикса, — отчеканивая каждое слово, сказал шериф, — так что от этой улики никакого проку…

Этой же ночью раздался телефонный звонок и в доме Пэккардов. Трубку сняла Джози.

— Узнаешь меня? — прозвучал хриплый мужской голос.

— Извините, вы, наверное, ошиблись номером, — старательно выговаривая английские слова ответила Джози.

— Вслушайся, вслушайся в мой голос — и ты его сразу узнаешь!

Джози вздрогнула, холодок пробежал по ее спине. Она подтянула одеяло почти до самого подбородка и плотнее прижалась к спинке кровати.

— Ты меня узнала? — спросил мужчина.

Джози молчала.

— Что, не ожидала, что я так быстро позвоню?

— Ожидала. Ведь я всегда держу слово.

— Вот это приятно слышать, потому что я уже заждался. Скоро буду.

— Когда?

— Скоро. Через несколько дней, а может быть и раньше. Так что приготовь все, как договаривались.

— Карасё, карасё, — сказала Джози.

— Вот и карасё. А теперь — спокойной ночи, милашка! И пусть тебе приснится твой муж.

В телефонной трубке, дрожащей в руке Джози, послышались короткие гудки. Она медленно опустила ее на рычаг аппарата. И еще долго смотрела в темное окно, за которым в разрывах туч то появлялась, то исчезала белая луна…

Глаза Джози блестели, тонкие пальцы нервно сжимались в кулаки. Она машинально накручивала на палец телефонный провод, как будто собиралась вырвать его из розетки…

— Вот и все… — едва слышно прошептала китаянка, — вот и все…

А потом еще несколько минут она шептала что-то по-китайски… Это были проклятья и ругательства в адрес позвонившего ей мужчины.

Не спал в эту ночь и старик Хилтон. Он сидел у остывающего камина в глубоком плетеном кресле-качалке, закутавшись в мохнатый старый плед. Он смотрел в окно. Он видел пикап, на котором проехал Лео Джонсон, видел машину шерифа, машину Хогга, видел, как двое мужчин прошли по улице… Но он не думал ни о ком из них — он вспоминал свою молодость…

Единственное, что не изменилось за годы его жизни — это была белая выщербленная луна в мохнатых тучах, проносящихся по небу, это шум дождя и скрип старых елей… Старик Хилтон не мог точно сказать, кто старше — он, или эти мохнатые, темно-зеленые ели, которые поскрипывают во дворе его дома, раскачиваясь в порывах северного ветра.

Вдруг старик Хилтон закрыл глаза. Казалось, что он уснул. Но его глаза вновь открылись. Он вновь взглянул на грязное стекло, за которым проносились облака, и громко, своим старческим голосом сказал:

— Кто же убил Лору Палмер? А, мистер Гарри Трумен, вы еще не знаете? Нет? Тогда я вам могу это сказать… Мне кажется, что я знаю, кто совершил преступление.

Старик вновь закрыл глаза, очки упали к нему на колени и потонули в складках пледа…

Специальный агент ФБР неожиданно проснулся. Он вытер холодный пот, сунул руку под подушку, достал диктофон и нажал клавишу.

— Даяна, это очень интересно. Мне приснился странный сон. Боюсь, что его забуду, поэтому рассказываю среди ночи и прямо так, как его увидел, не анализируя. Ты меня слышишь, Даяна? Ленивый как мерзлая креветка, я лежал в ванной, набирал в рот воду и с шумом выпускал ее в стену. Струя дробилась и рассыпалась на миллионы брызг. Вдруг в спину мне ударил фонтан, и вода окрасилась в красный цвет. С перепугу я выскочил из ванны… Пол стал странно наклоняться, ноги заскользили по кафельной плитке, и я сорвался в пропасть…

Я с трудом поднял голову и осмотрелся. Из серого полумрака выступают стены, а рядом со мной подскакивает и бьется на полу рыба. У рыбы черные плавники, сверху капает что-то красное и липкое, очень похожее на кровь. А рядом со мной кто-то шепчет: «Сегодня счастливы мертвые…» Я подскочил и закричал: «Кто здесь? Кто здесь?». Звук моего голоса запрыгал от стены к стене и заглох вдалеке, там, где маячило какое-то светлое пятно…

Красный дождь перестал, рыба вытаращила глаза, раскрыла рот и смолкла. Я, прикрылся полотенцем, за которое уцепился, когда начал падать, и двинулся вперед.

Свет, который шел из дверей, сделанных в гигантской стене, и край этой стены терялись в темноте. В проеме я увидел странный чудесный сад. В нем били фонтаны и звучала тихая музыка. «Кажется, это арфа» — подумал я. И тут поднял глаза. «Рай» было написано над дверями. Эхо отозвалось, подтверждая прочитанное мной… И в этот же момент в проеме возник подтянутый молодой человек. Он испуганно посмотрел на меня и начал закрывать скрипучие двери…

В саду слышался топот ног…

«Вы извините меня, я задумался, там Лора Палмер!» — начал оправдываться я. «Я видел ее, видел ее мертвой. Еще раз извините! Я должен спросить у нее только одну вещь».

«Какую?» — молодой человек спросил в чуть приоткрытую дверь.

«Я должен спросить у нее имя убийцы!»

«Нет…» — покачал головой молодой человек. «Она вам не сможет этого сказать».

«Но почему, почему?» — настаивал я.

«Потому что вы еще там, на земле, а она уже здесь, у нас» — говорил молодой человек.

«Но мне очень важно» — настаивал я. «Мне нужно тать имя убийцы!»

И тут, Даяна я бросился на дверь и стал рвать ее на себя. Я пытался оттолкнуть молодого человека и ворваться в рай. Но он стоял, словно железный, и я не мог сдвинуть его с места.

«Вы слишком спешите расстаться с земной жизнью, мистер Купер», — сказал он мне. «Вы обязательно узнаете имя убийцы Лоры Палмер. Но вы узнаете его сами…»

А я… Со мной, Даяна, что-то случилось. Я прямо сделался как бешеный. Мне казалось, что этот молодой человек хочет навредить мне, что он мой враг. Я выхватил свой револьвер и… ты же, Даяна, знаешь, что я никогда не стреляю из него, я же не выношу одного вида крови. — Я выстрелил в него три раза.

Понимаешь, Даяна, я видел все это очень отчетливо. Три раны на его животе.

Но молодой человек даже не пошатнулся, хоть и истекал кровью. Он так же остался стоять на месте, покачал головой и сказал: «А вот это вы сделали зря, мистер Купер. Вам нужно быть осмотрительнее, пожалуйста, спрячьте свой револьвер и возвращайтесь назад на землю. Скоро вам все откроется, и вы сами найдете ответ на все свои вопросы…»

И тогда я словно очнулся. Понимаешь, Даяна, я словно проснулся во сне. Я сделал несколько шагов и снова очутился в ванной. Но никакой рыбы там уже не было — это была самая настоящая ванная моего номера… Все тот же белый кафель на стенах, тот же умывальник, то же полотенце… Мой халат висел на вешалке, и я увидел капли крови на полу ванной…

Вот и все, что я хотел тебе сказать, Даяна. Мне очень жаль, что вновь во сне мне не довелось узнать, кто убийца Лоры Палмер. Но может быть прав этот молодой человек, который не хотел меня пускать в рай, может быть, он был и прав, и мне не стоило встречаться там, за дверями, с Лорой Палмер. Потому что зачем нужны были бы тогда ФБР и полиция, если можно так просто зайти в двери и спросить у мертвого человека, кто убил…

Тогда бы, Даяна, жизнь потеряла смысл.

Ну, вот и все. Я не знаю, когда ты будешь слушать эту запись: утром, вечером, днем или ночью. Поэтому я тебе просто пожелаю доброго здоровья.

Дэйл Купер щелкнул клавишей диктофона и спрятал его под подушку.

Купер накрылся одеялом и попытался заснуть. И понял, что сон уже улетучился. И тогда он принялся рассуждать, принялся разговаривать сам с собой:

«Послушай, Дэйл, ты же, конечно, знаешь, что сон — это всего лишь движение маленьких электрических импульсов в твоих нервных окончаниях, это всего лишь какие-то сбои мозга, ведь во сне ты не можешь рассуждать…»

Но потом специальный агент ФБР Дэйл Купер принялся убеждать себя в обратном. Он убеждал себя так, будто обращался к шерифу Твин Пикса Дэйлу Куперу.

«Послушай, ты же уже много знаешь об убийстве Лоры Палмер. И многое известно. Ведь не спроста тебя стали посещать разные видения. Просто тебе, Дэйл, не хватает времени днем хорошенько подумать, ведь днем так много всего случается.

Вот ночью твой мозг начинает работать с особенной силой, потому что ему не мешает ничто внешнее, он предоставлен самому себе. Ты не давишь на него предрассудками, стереотипами и он может решать самые сложные задачи.

Главное — только расшифровать то, что привиделось тебе, Дэйл, и тогда ты в самом деле откроешь имя убийцы Лоры Палмер.

Всего лишь одно имя! Ради этого ты и приехал в Твин Пикс!»

Долго убеждать себя Дэйлу Куперу не пришлось. Он и в самом деле поверил, что, руководствуясь своими видениями, сможет раскрыть это загадочное преступление…

Наконец, за окном забрезжил серый рассвет. Дэйл посмотрел на часы — до открытия отельного ресторана оставалось двадцать минут — как раз столько, сколько нужно, чтобы повисеть вниз головой на перекладине, принять душ, сделать гимнастику и одеться…

Дэйл вновь нацепил свои металлические ботинки с захватами, закинул ноги на перекладину и повис на ней вниз головой, скрестив руки на груди. Он закрыл глаза и принялся чуть заметно раскачиваться. Давало себя знать, что Дэйл не очень-то хорошо спал ночью — в висках стучала кровь, и голова немного кружилась…

«Дэйл, только не засни!» — говорил себе Купер. «Это будет уже полный позор для специального агента ФБР. Представляю себе лицо коридорного, когда он зайдет в номер и застанет меня, висящего вниз головой, к тому же уснувшего…»

Но довисеть Дэйлу Куперу не дал телефонный звонок.

Специальный агент ФБР Дэйл Купер чертыхнулся, что случалось с ним довольно редко, и стал лихорадочно отстегивать зажимы на железных ботинках.

Но как ни спешил Дэйл к аппарату, он успел только после пятого гудка.

— Это ты? — послышался в трубке взволнованный голос шерифа Твин Пикса Трумена.

— Конечно, я!

— Дэйл, у нас неприятности!

— Я нисколько не сомневаюсь в этом. В последнее время, по-моему, в Твин Пиксе случаются только одни неприятности.

— Дэйл, — перебил его Гарри, — сейчас дело серьезное: исчез Бернард Рено.

— Этого и следовало ожидать, — сказал Дэйл, — такое всегда случается, если действуешь вопреки закону. Я, конечно, Гарри, закрыл глаза на выходку вашего тайного братства. Я вообще, как ты заметил, стараюсь не вмешиваться во внутреннюю жизнь вашего Твин Пикса, я стараюсь остаться сторонним наблюдателем.

— Дэйл! По-моему убийство Лоры Палмер начинает обрастать подробностями со всех сторон, как снежный ком. Мы зацепили вдобавок ко всему и наркобизнес!

— Ладно, Гарри, ты мне расскажешь обо всем при встрече. Теперь скажи только об одном: кто из твоих людей пострадал?

— Так, чтобы серьезно — никто. Бернарда Рено сторожил Джозеф. Его просто оглушили. Но сейчас парень в полном порядке.

— Хорошо, Гарри! Я постараюсь поскорее быть в участке.

— Да ладно, Дэйл! Можешь особенно не спешить, приходи к началу рабочего дня. Все, что могли, мы с Хоггом уже сделали.

— Гарри, ты зря так волнуешься. Я ни за что бы не отказался от своей утренней чашечки черного кофе.

— Ну ладно, до встречи, Дэйл.

— До встречи, Гарри.

Специальный агент ФБР повесил трубку. Слова шерифа о том, что исчез Бернард Рено, произвели на Дэйла немного странное впечатление. Он даже немного разволновался.

«Так-так, — говорил сам себе Дэйл Купер, завязывая галстук, — так-так, исчез Бернард Рено. О чем это может говорить? — Он поправил воротничок рубашки… — С одной стороны, Бернарда Рено могли освободить его друзья… Хотя, какие друзья могут быть в наркобизнесе? Тут все решают только деньги. Единственное, что могло быть нужно компаньонам по доставке наркотиков в Твин Пике — это, чтобы Бернард Рено никому не рассказал о том, кто поставляет ему наркотики. И освобождать в таком случае Бернарда не было никакой необходимости. Все равно полиция уже знала о нем, как о курьере. Единственный и самый надежный в таком случае способ — это убить человека. Мертвец уже точно никому ничего не расскажет…

Дэйл Купер подошел к шкафу, вытащил из него строгий черный пиджак, смахнул с него невидимую пыль маленькой одежной щеткой и вновь застыл перед зеркалом.

«Но, с другой стороны, — принялся рассуждать Дэйл Купер, — если Бернарда Рено убили, то почему это не было сделано прямо в подвале? Место вполне подходящее для убийства. Полнейшая звукоизоляция, никто не услышит криков… Так что, придется тебе, Дейл, отрабатывать эти обе версии. Одна — это освобождение Бернарда Рено. Кто мог свершить такое? В конце концов, не все в этом мире решают деньги, даже для таких подонков, как торговцы наркотиками… У Бернарда Рено ведь есть брат! Может быть, родственные чувства возымели, возобладали над тягой к наживе… В таком случае все очень просто — надо отыскать Жака Рено…

И другая версия: Бернард убит. В таком случае придется отыскать его труп. Думаю, что это дело будет не таким уж сложным, хотя… — Дэйл на секунду задумался — тут может быть и другая игра. Может быть, кто-то хочет убедить поставщиков кокаина, что Бернард просто убежал, скрылся, не расплатившись за большую партию наркотиков…»

Дэйл Купер взглянул на часы. Ресторан уже должен был открыться.

«Ладно, Дэйл, — сказал он сам себе, — я думаю, что все прояснится. Главное — не хвататься за десять дел сразу. Если я буду поступательно, настойчиво расследовать убийство Лоры Палмер, то, думаю, доберусь и до Бернарда Рено, живой он или мертвый…»

Дэйл Купер положил во внутренний карман пиджака свой диктофон и направился в ресторан.

По дороге специальный агент ФБР не преминул заглянуть во все встретившиеся ему зеркала, и каждый раз самодовольно улыбался. Ему нравилось, как на нем сидит купленный перед самым отъездом в Твин Пикс строгий черный костюм.

Дэйл прекрасно понимал, что он очень приметная фигура здесь, в Твин Пиксе и по его внешнему виду будут судить обо всем ФБР.

Любящий во всем пунктуальность, Дэйл Купер, войдя в зал, сразу же направился к столику, за которым завтракал и вчера. Дэйл усмехнулся — за его столиком у самого окна уже сидела Одри Хорн. По всему было видно, что она ждет его с самого открытия.

— Доброе утро, Одри! — поприветствовал ее Дэйл и уселся на свободный стул.

— Доброе утро, специальный агент!

Одри поправила на шее золотую цепочку. Дэйл некоторое время читал меню, а потом вновь посмотрел на девушку.

— Одри, по-моему, тебя стоит занести в список блюд, указанных в меню. Ты будешь одним из фирменных блюд Твин Пикса, таким же, как вишневый пирог или крепкий ароматный кофе.

Девушка чуть заметно улыбнулась, а специальный агент ФБР продолжал:

— Да, Одри, тебя стоит занести в карточку меню — с такой регулярностью ты появляешься в ресторане.

— Мистер Купер, — предостерегающе подняла указательный палец Одри, — я ищу с вами встречи для того, чтобы помочь расследованию.

— Извини, я думал, я даже надеялся, что тобой движет не только это чувство…

Одри немного смутилась.

— Я, мистер Купер, пришла сегодня, чтобы посоветоваться.

— Советуйся! — предложил специальный агент ФБР, — только, по-моему, излишняя спешка здесь ни к чему, — сказал Дэйл Купер, увидев приближающуюся к его столику официантку.

В ее руках был большой поднос, на котором уже стояли дымящиеся чашечки кофе, рыбный салат и поджаренный до черноты бекон.

— Извините, мистер Купер, я взяла на себя смелость заказать вам завтрак.

— Здравствуйте, специальный агент, — поприветствовала Дэйла официантка и поставила перед ним одну-за-одной тарелки и кофе.

— Доброе утро! — ответил Дэйл.

— Если вы хотите заказать что-нибудь еще, я готова принять заказ?

— Да нет, что вы! Эта девушка, — Дэйл кивнул в сторону Одри, — уже изучила все мои пристрастия и ни в чем не ошиблась. Она даже угадала, что сегодня утром мне не захочется съесть два яйца вкрутую…

Дождавшись, когда официантка отойдет от стола, Одри облокотилась на стол и наклонилась как можно ближе к специальному агенту Дэйлу Куперу.

— Послушайте, — зашептала девушка, — мне кажется, что Джозеф, Донна и Мэдлин что-то замышляют!

Дэйл Купер немного удивленно приподнял брови.

— А ты, Одри, тоже ведь что-то замышляешь?

— Нет, мистер Купер, я, если уж и решусь что-нибудь сделать — обязательно посоветуюсь с вами.

— Я уже один раз предупреждал тебя, Одри, что ты слишком романтическая натура…

— Ну что ж, тут уж ничего не поделаешь, — призналась Одри. — Придется вам с этим смириться…

— Лора… — нахмурился Дэйл Купер, — она тоже была довольно романтической натурой, я это понял, когда прочитал ее дневник.

Одри испуганно посмотрела на специального агента ФБР.

— Мистер Купер, там что-нибудь было написано обо мне?

— Конечно, Одри! В этом дневнике есть много очень интересного про некоторых жителей Твин Пикса, но не мне судить и не мне осуждать. В конце-концов, Лора писала этот дневник только для себя одной, и мне все эти

подробности интересны, только в связи с убийством Лоры.

— А мой бы дневник вам было интересно почитать? — спросила Одри.

Дэйл Купер внимательно посмотрел на девушку?

— А ты ведешь его?

— Нет, — призналась Одри, — к сожалению, мистер Купер, у меня на это не хватает терпения. Да и страшно, в конце концов, доверять свои мысли бумаге… Ведь кто-нибудь может их прочитать!

— А ты, — посоветовал Дэйл, — попробуй наговаривать свой дневник на магнитофон! Так, как делаю это я. Такое впечатление, будто с кем-то беседуешь. Можешь даже придумать себе вымышленного героя, к которому обращаешься — какого-нибудь принца…

— Я подумаю, — сказала Одри. — Если вы не обидитесь, мистер Купер, то я в своих записях буду обращаться к вам. По-моему, мне так будет легче.

Дэйл Купер помедлил с ответом. Ему, конечно, понравилось, что Одри выбрала его своим собеседником. Именно ему она хочет доверить свои самые сокровенные мысли.

— Послушай, Одри. Ведь тут очень трудно во всем разобраться…

— В чем? — недоуменно спросила девушка.

— В убийстве Лоры, никогда не знаешь, где причина, а где следствие, какой поступок повлек за собой какие действия… Быть может, Лору убили как раз из-за того, что она вела дневник…

— Не думаю, — засомневалась Одри.

— А вот ты подумай, — предложил Дэйл, — и только после этого решай, вести себе дневник или нет.

Одри повертела перстень на пальце.

— Вообще-то, мистер Купер, я полагаю, надо не думать, а действовать. Главное — ввязаться во что-нибудь, а потом уже как-нибудь выпутываться.

— А вот так ты поступаешь неправильно, — предупредил Одри Дэйл Купер. — Я тебе могу сказать, как специалист, как профессионал: главное — думать, а потом действовать.

Покончив с завтраком, Дэйл и Одри вышли на улицу.

— Ну, Одри, — сказал Дэйл, запрокидывая голову кверху. Прямо в лицо ему бил мелкий моросящий дождь, — эта зима какая-то ненастоящая. Февраль — должно быть много снега, дети должны кататься на лыжах с гор, снежные заносы — а тут гадкий, моросящий дождь…

— Да, — сказала Одри, — эта зима какая-то ненастоящая. Даже Новый год мы встречали с зонтами.

— Кто это — мы? — уточнил Дэйл Купер.

— Новый год я как раз встречала с одноклассниками и Лорой. Казалось, что она очень грустная…

— Да нет, Одри, это потом всегда так кажется. Тогда ты ни о чем подобном не думала. Это только когда человек погибнет или умрет, ты начинаешь вспоминать все, связанное с ним, и находишь какие-то предзнаменования его смерти. А так, в обычной жизни, люди стараются не думать про смерть…

— Хорошо, мистер Купер, — Одри остановилась. — Я должна идти. Спасибо вам за разговор!

Одри протянула Дэйлу руку тыльной стороной ладони кверху. Но, вместо того, чтобы поцеловать руку девушки, специальный агент крепко ее пожал, как бы подчеркивая, что с Одри у него особые отношения, не такие, как со слабой хрупкой девушкой. Жест специального агента ФБР свидетельствовал, что к Одри он относится как к настоящему помощнику…


Глава 20 | Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 1 | Глава 22