home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Из дремоты меня окончательно вырвал еще один телефонный звонок. Я села и отбросила шаль. Мне стало жарко.

Казалось, звонок звучал в моем беспокойном поверхностном сне. Посыпаясь, я надеялась, что там они и останется. Но телефон продолжал трезвонить.

Нюся недовольно мяукнула, когда я отложила ее в сторону. Три шага до столика с телефонным аппаратом.

– Алло.

– Люда?

– Да…

Голос я не узнала. В последний раз Артур звонил полторы недели назад.

– Артур…

– А, привет.

Я села на пол, скрестила ноги, прислонившись плечом к краю стола.

– Как поживаешь? – Осторожный, хотя и не очень вежливый вопрос. Объявившись на моем горизонте примерно через месяц после переезда к Тане, Артур решил, что под видом заботы может лезть мне под кожу. Его мягкие, но настойчивые, неотвратимые вопросы мне порядком осточертели.

– Да вроде нормально поживаю. Как всегда. Знаешь ведь. Сижу дома, ничем не занимаюсь.

– Совсем?

– Почти.

Артур вздохнул.

– Мы с тех пор… ну, не встречались ни разу. Я не решался до этого спрашивать. Мне очень хочется увидеть тебя.

– Для чего?

Мне стало страшно. Я не могла себе представить, что общаюсь со старыми друзьями. Для меня был пыткой поход на работу и увольнение. Таня выбрала день, чтобы съездить со мной, и без ее поддержки я не смогла бы переступить порог редакции. Все мне сочувствовали, говорили, что я не обязательно должна уходить. Каждый при этом понимал, что я не смогу заниматься прежним делом. Как слепому работать на компьютере? Как выполнять свои обязанности в таком месте, где идет обработка, в основном, визуальной информации? Об этом не могло быть и речи.

Я поблагодарила всех за поддержку. Получила расчет и уехала. Невозможно было выносить внимательные взгляды со всех сторон и улавливать шепотки. Они считали, что я не услышу, но не учли новые возможности моего слуха.

Это унижение я стерпела. Ничего не поделаешь – я инвалид по зрению. Единственная вспышка выразилась в том, что я захотела взять свою палку наподобие дубинки и пройтись по всему офису. Разгром бы меня удовлетворил, но я удержалась и даже была рада, что ярость выветрилась так быстро.

– Люда?

– Ну.

– Я почему-то думаю, что виноват. Я настаивал на встрече, но не довел дело до конца. Если бы ты была со мной…

– Думаешь, в тебе дело?

– Ну, если бы…

– Перестань. Причем тут ты? Тот псих нашел бы другой момент. Все равно бы нашел.

Я слышал, как Нюся спрыгнула с дивана.

– И все-таки.

– Тебе еще не хватало заниматься самоедством. Не стоит, Артур. Мы взрослые люди, мы все понимаем.

– Тогда ты меня поймешь. Я хочу тебя увидеть. – Это прозвучало как требование.

– Зачем?

– Как это?

– Вот я и спрашиваю: «как это»?

– То есть, нельзя?

– У тебя есть девушка. Как ее зовут?

– Лена, – сказал Артур, вернее, бросил раздраженно. – Причем тут она?

– Вы еще не разбежались?

– Нет.

– Ей будет неприятно, что ты ходишь к другой женщине. Или это нормально для тебя?

– Мы друзья, и мне хочется пообщаться с тобой. Чем не причина? – спросил Артур.

– Хорошо, это причина. Это веский довод – все равно. Я не знаю, что сказать.

– К тебе никто не приходил? Из старых друзей? Тот же Леша, который…

– Нет.

Я не соврала. Тут я поняла, к чему Артур клонит. На протяжении целого года я не общалась с людьми по-настоящему. Исключительно с Таней, которая всегда под боком, когда не на работе.

– Вот. Тем более, надо начать выходить в мир. Или хотя бы общаться.

Я молчала. Хотела ли я, чтобы Артур меня навестил? Надо ли искать в этом какой-то глубинный философский смысл? Артур, конечно, настырный, но, вероятно, объясняется тем, что он соскучился и беспокоится обо мне. В конце концов, если меня похитил и изуродовал мужчина, я не могу вечно прятаться от мужского пола вообще всю оставшуюся жизнь.

Не знаю, что бы сказала Таня по этому поводу, но мысль показалась мне справедливой.

– Ну так что? – спросил Артур. – Я приду ненадолго. Посидим. Вина принесу, например. Расслабимся немного. У меня есть несколько аудиокниг, могу принести. Слушаешь их?

– Да, Таня покупает.

– Ну вот, это же отличная возможность…

– Я поняла, – сказала я.

Может, Артур и прав. Но вопрос надо поставить по-другому. Необходимо мир впускать в себя, а не рваться навстречу ему, рискуя быть раздавленным. И небольшими порциями, чтобы не переборщить.

За год я действительно отучилась воспринимать окружающее таким, какое оно есть. Большую часть моих мыслей занимают воспоминания о похищении и маньяке, о нем я думаю едва ли не ежеминутно. За все это время желание увидеть его ничуть не ослабело. Даже наоборот.

Если разобраться, это форменная паранойя. Нельзя жить исключительно этим.

– Я не могу ничего решить сама, понимаешь?

– Почему? – спросил Артур.

– Мне надо спросить у Тани. Это ее квартира. Да и вообще.

– Ясно. Я бы хотел завтра. У меня будет время.

– Ну если она разрешит, – сказала я.

– Ага. Когда тебе позвонить?

– Давай через час. Я попробую договориться.

– Идет.

По голосу было ясно, что он доволен. Может, я и сделала ошибку, но Артур прав. Сидеть взаперти и бояться всего на свете – не выход. Я даже почувствовала злость. Артур так легко соблазнил меня, надавив на больное место, и добился своего почти моментально. Неужели я такая внушаемая и слабохарактерная?

Скорее всего, дело в том, что Артур просто попал в удачное время. Во мне давно зрела необходимость открыть раковину и посмотреть наружу. Это простое совпадение. Я поняла, что если Таня разрешит, я буду ждать прихода Артура с нетерпением. Теперь все во мне трепетало от радости, безотчетной, бездумной…

Положив телефон на колени, я стала нащупывать кнопки. Мне пришлось вызубрить их местоположение, и со временем я навострилась довольно резво тыкать пальцем в резиновые клавиши с нужными цифрами (правда, бывало по три раза попадала не туда, ошибаясь на одну-две).

Тане я звонила не так и часто. Она сказала, что делать это надо лишь в крайнем случае. По-моему, сейчас был крайний.

После третьего сигнала Таня ответила.

– Привет, это я.

– Я поняла.

Позади нее играла музыка и слышались голоса, смех, а вдалеке даже женский визг. Неужели она на вечеринке? Днем? Что там у них происходит?

– Слушай, тут вопрос один.

– Ага.

Звуки «вечеринки» поутихли. Видимо, Таня вышла в другую комнату.

– Звонил Артур, он хочет меня навестить. Завтра. Я сказала, что не могу ничего ответить, пока не спрошу у тебя разрешения.

Кажется, Таня была немного подшофе.

– Я долго ни с кем не виделась, – добавила я, со страхом ожидая, что сейчас Таня накричит на меня и запретит всякие контакты.

– То есть, по мужику соскучилась? – спросила она.

– Что?

– Ну… хочешь с мужиком пообщаться?

– С Артуром… Да погоди, ты чего?

– Да ничего. Я сказала, чтобы ты мне не звонила на работу, кроме экстренных случаев.

– А это разве не экстренный?

– Экстренный – это пожар или наводнение, – сказала Таня. Я почувствовала волну ее раздражения и злости, накатившую на меня через пространство.

– Я ничего не понимаю. Почему ты так со мной говоришь? Что там у тебя случилось?

– Я занята. Работы до черта.

Занята она! Корпоративная вечеринка – ужас, какая тяжелая работа.

От обиды у меня даже не нашлось слов.

– Зачем он тебе нужен? Ну? Вы год не виделись!

– Вот именно! Год. Я забыла, что значит говорить с кем-то, кроме тебя. Я не хочу гнить в четырех стенах. Не надо спекулировать тем, что я живу в твоем доме, – сказала я. – Я не вещь. Один раз меня пытались превратить в предмет!

– Не кричи.

– Хочу и кричу!

– Ладно, ладно, спокойно… Завтра он должен придти?

– Да. Не знаю пока, во сколько.

– И ты успокоишься?

– Может, не надо одолжений?

– Это не одолжение. – Таня отвернулась от трубки на миг, чтобы выругаться. То ли в мой адрес, то ли дала кому-то втык. Какой-то мужчина что-то сказал в отдалении. – Это не одолжение, Люд. Просто я не хочу, чтобы ко мне домой таскались всякие типы.

– Мужики.

– Да, представь себе!

– Тогда я назначу встречу где-нибудь в другом месте.

Я подумала, что это было бы даже полезно. Подышать свежим воздухом, разогнать тягостные мысли. Неужели я не имею на это права?

Таня помолчала.

– Нет, лучше сидите дома.

– Ладно, так и скажу.

Я быстро положила трубку, не став слушать дальнейшее. За этот год мы поссорились несколько раз крупно, до истерики, и постоянно грызлись по пустякам.

Две женщины с амбициями в одном месте – это слишком. Даже если бы я была Таниной любовницей, вряд ли наши отношения сложились по-другому. Мы привязаны друг к другу, но не желаем подчиняться чужой воле. Вопрос принципиальный для обеих сторон, я бы сказала, болезненный. В моем случае, особенно. Ничего, ее вспышка – просто подсознательная реакция, успокоила я себя. Вечером она и не вспомнит о ней. Таня говорила, что ни в чем не собирается меня ограничивать и ни на что не претендует. Она честно пыталась вести себя в соответствие с этими принципами, однако ее чувства ко мне не давали ей безукоризненно держать высокую планку непредвзятости. Я понимала, что ее любовь была не последним аргументом в пользу того, чтобы перевезти меня сюда. Именно от любви идет ее желание заботиться и помогать. Со своей стороны, я дала понять, что между нами невозможно ничего, кроме дружбы. Таня согласилась, однако самопожертвование имеет свои пределы. Об этом я собиралась ей сказать еще в больнице, но тогда она не хотела ничего слушать. Демократия – это утопия. Нам не быть равноправными. Постоянно вспыхивающие мелкие скандалы были прямым отражением разного отношения к факту нашей совместной жизни. Таня хотела видеть во мне нечто большее, чем подругу. Я же, как в случае с Артуром, делала все, чтобы держать ее на расстоянии. Да, я причиняла ей страдания, но поделать ничего не могла.

Этот груз давил на нас обеих. Таню можно понять. С ее стороны моя просьба выглядит как возмутительный бунт против заведенных в нашем гнездышке порядков. Но мне нужно было настоять. Дело не в Тане и не в Артуре, а моей способности быть лицом к лицу с миром живых людей. И чем плох Артур в качестве отправной точки для того, чтобы начать адаптацию в реальной вселенной? Не исключено, что я буду встречаться с и Лешей.

Находясь на взводе, я подумала, что мне нет причин скрываться. Я не преступница. Мне нет необходимости сидеть в подполье.

Я набрала телефон Артура. Попала сразу. Он ответил, удивленный.

– Это ты? Привет, в чем дело?

– В общем, приходи завтра, я договорилась.

– Так быстро… А, хорошо. Ладно. Здорово, я рад. Очень соскучился.

– Во сколько тебя ждать?

– Зависит от тебя, – сказал он.

– Лучше нам все сделать до прихода Тани. – «Все сделать» – звучит двусмысленно. У меня даже во рту пересохло. В голову полезли странные мысли. – Она вернется примерно в восемь-девять.

– Тогда давай я приеду к часу дня?

– Приезжай.

– Вино брать?

– Брать.

Артур засмеялся, и у меня отлегло от сердца. Неожиданно все изменилось. Полчаса назад я нянчила свою депрессию, а теперь обсуждаю с мужчиной, как проведу день. Полгода назад об этом не могло быть и речи – вот в чем суть.

Пусть Таня ревнует и злится, как ей будет угодно. Я слепая, но не сумасшедшая, у меня целы руки и ноги и хорошо работает голова. Я хочу обыкновенной жизни. Лишь бы меня воспринимали нормально, без слюнявой жалости и философских вздохов по поводу того, в какой ужасном мире мы живем.

– Хорошо. Тогда договорились. Перед самым приходом я позвоню.

– Ладно. Пока.

Помню, я положила трубку и держала на ней руку, поглаживая пластмассовую поверхность.

У меня появилась четкая цель. Я тянулась к ней, к этому хорошо забытому старому образу жизни. Мне захотелось узнать об Артуре все. Чем он жил этот год, как там у него отношения с Леной и все в таком духе. Хотелось посплетничать с ним, как мы делали раньше. Поумничать. Пообсуждать книги и фильмы. Выпить для расслабления.

Я чувствовала, что счастлива. Возможно, в ту минуты была даже слегка в него влюблена.


предыдущая глава | Приход ночи | cледующая глава