home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Я уже вытиралась своим большим полотенцем, когда услышала возню в прихожей и шаги по полу. Таня. Ходит вбивая пятки в линолеум. Я замерла, прислушиваясь, а потом стала шарить перед собой на крышке стиральной машины в поисках трусиков и майки. Таня убежала в спальню. Мне показалось, что она разыскивает меня. Я натянула белье, втиснулась в майку, надела халат и перевязала его, испытывая наплыв оптимизма. Именно наплыв. Эта невидимая волна воодушевления скрыла меня с головой. Я даже не замечала, что улыбаюсь. Я подумала, что все наши ссоры с Таней в прошлом ничего не значат, это шелуха, мусор. Главное то, что мы друг другу нужны. Я знала это, выходя из ванной. Мне хотелось сделать ей что-то приятное, выслушать ее историю о том, как прошел день, взять на себя часть ее усталости. Я была искренна на сто процентов, что со мной случается редко.

Забыв закрыть кран – там оставалась тонкая струйка – и не выдернув пробку из ванны, я вышла. Надела очки. Мокрые волосы рассыпались по плечам. Я сразу почувствовала, что входная дверь приоткрыта. Оттуда тянуло холодным воздухом. В этот момент, когда я стояла перед ванной комнатой, Таня пронеслась мимо меня.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – сказала я.

Я ощутила запах духов. Таня никогда ими не пользовалась, и это мне показалось чем-то зловещим. Я поежилась, автоматически, потому что мне стало неуютно. Из входной двери потянуло холодным воздухом. Я продвинулась в прихожую. Таня шуршала какими-то пакетами.

– Что ты делаешь?

– А? Да надо…

Таня сорвалась с места и помчалась в другую комнату. В животе у меня образовался тяжелый холодный ком. Что-то происходит.

Мое радужное настроение начало таять.

– Тань, ты… – Я не знала, что сказать.

– Погоди. – Снова стремительный маневр, но уже в спальню. – Погоди, погоди…

Я отошла к стене и стала ждать. Запах духов Лены и тот, что принесла с собой Таня, смешали в нечто неудобоваримое. Мне было тошно. Таня даже не спросила, чем это у нас пахнет. Я собиралась все честно рассказать ей – и даже про то, что сделала после ухода Лены, но разве теперь это имеет смысл?

– Ты куда-то идешь? – спросила я. Неизвестно, откуда я взяла мужество задать этот убийственный вопрос.

Таня выбежала в прихожую. Она собирает вещи в сумку, в ту самую, темно-зеленую спортивную.

– Я уезжаю на два дня, очень надо. По работе, – сказала Таня.

– Как это?

– Ну я же говорю – по работе.

– Командировка, что ли?

– Считай, что да.

В горле у меня что-то задрожало, какой-то юркий зверек. Это был плач. Я старалась удавить его в зародыше.

– Почему ты меня не предупредила?

– Я сама узнала час назад. Времени не было.

– И ты прямо сейчас едешь?

– Да, машина ждет.

Я открывала и закрывала рот, точно рыба на разделочной доске, которой еще не отрезали голову. Так много надо было сказать, но я не знала, что именно подходит для этого момента, когда рушится все, о чем я мечтала. И я еще смела на что-то надеяться?

– Но ты могла бы все-таки сказать…

– Не закатывай скандалов.

Таня отчитала меня голосом мамаши, которая хочет отделаться от ребенка, лезущего поиграть.

– Я не закатываю.

– Закатываешь. По голосу видно.

Она бросила в рот подушечку жевательной резинки, и к старому амбре прибавилась мята.

– Не закатываю, – сказала я, трогая свои губы. Почему сейчас не включается «видение»? Почему – когда оно мне так нужно? Я бы могла заглянуть Тане в глаза, могла бы сделать попытку докопаться до истины. Она ни о чем меня не спрашивает, для нее я становлюсь пустым местом. Та ее жизнь, что связана с непонятной мне работой, захватывает ее больше и больше. Таня отдаляется. Нас уже разделяют световые годы.

– Так, ничего не забыла… – Таня остановилась где-то возле кухни. – Да, и выпусти воду из ванны.

Я не могла сказать ей, что она мне нужна. Не могла просить остаться. Это было бесполезно.

– Когда ты приедешь?

– Черед два дня, не волнуйся. – Она повернулась ко мне, подошла ближе. – Я принесла немного продуктов, в любом случае, тебе хватит. Там вино есть. Так что не скучай. Ну, остальное ты помнишь. Будь внимательна.

– Ладно, – сказала я.

– Ну не дуйся, все нормально. – Таня погладила меня по влажным волосам. Потом обняла, прижала к себе. Я сцепила руки у нее на шее, стараясь не обращать внимания на удушливый запах духов. Она с ума сошла? Как можно было заставить ее это сделать? Теперь, значит, ее принципы побоку? Во имя чего? Я вдруг поняла, что передо мной совершенно чужой человек, я ее не узнавала. Стоило больших усилий не разжать руки. – Я вернусь, как только все закончу.

– Чем ты занимаешь?

Таня отстранилась, глядя мне в лицо.

– Я расскажу. Давай так сделаем: я вернусь и все расскажу. Хорошо?

Я кивнула. Нет, конечно, меня это не устраивало. Главным образом потому, что я могла узнать.

Таня вздохнула.

– Так, ну мне пора. Если что – звони. Ну… Да не дуйся ты. Не на месяц же я уезжаю. И не на неделю.

Как я могла ей объяснить то, что испытывала, ожидая ее? Как скучала и изнывала от одиночества? Теперь мне придется провести двое суток совсем одной, и это вместо того, о чем я думала, вместо тихого уединенного вечера, который бы помог мне справиться со страхом и чувством загнанности. Вместо поддержки, в которой я нуждалась, Таня предоставила мне бороться в одиночку.

– Ты сейчас не видишь меня? – спросила она.

Я подумала: поскорей бы уже ушла, это невыносимо.

– Не вижу.

– Ладно, после поговорим, ладно? Мне пора. Машина ждет. Ты справишься. Пока.

Таня поцеловала меня, как делала много раз. Быстро, но ощутимо – у самых губ, чтобы я могла испробовать вкус этого поцелуя. Через мгновенье она была уже возле двери, а в следующее уже шла в направлении лифта. Я закрыла за ней.

В доме остался чужой запах. Таня словно надела на себя другую личину, словно ей хотелось стать кем-то другим, изменить своим привычкам и взглядам. Зачем? Должно быть, для того, чтобы защититься от меня. Или отомстить мне за то, что я отвергаю ее чувства. Но какая же это глупость! Неужели Таня считает, что сумеет выжить, играя на другом поле?.. Впрочем, если она сильно захочет, то сможет.

Она сильная и способна изменить свою жизнь, не изменяя себе. А я? Кто я?

Я отправилась на кухню. Таня, оказывается, успела рассовать то, что принесла, на полки в холодильнике. Все на ощупь, как всегда. Может быть, «внутреннее видение» уже не вернется. Сегодняшний мой стресс мог лишить меня этого «дара»… или проклятия. Возможно, это и хорошо. Что бы там ни говорил бомж, я понятия не имела, как смогу найти моего похитителя. Это самая настоящая утопия – думать, что в таком состоянии я чего-то добьюсь. Милиция бросила меня на произвол судьбы. Они считают, что бояться нечего. Может быть, они правы, может, и Артур прав, говоря, что я была случайно жертвой…

– Идите вы все, – сказала я громко. – Без вас обойдусь!

В телевизоре засмеялись – шел какой-то американский сериал. Смех этот точно был ответом на мою реплику. Наверное, это действительно смешно.

Таня купила колбасы, пачку рыбных пельменей, майонез, пачку сливочного масла, печенье, чай с лесными ягодами в пакетиках, мясные деликатесы, яблоки, лимоны, твердые груши, которые я люблю, тушку курицы, бутылку вина.

Словно собралась уехать на месяц.

Сейчас она сидит в какой-то машине и едет неизвестно куда.

Открыв вино, я налила его в большую кружку, наплевав на бокал. Взяла колбасы и деликатесов, бросила на тарелку. Все это, вместе с новой пачкой сигарет, выуженной из блока, я отнесла в большую комнату и села в кресло. На столике я расположила то, что позволит мне в одиночку скоротать время. Я закурила, отпила большой глоток вина, – оно оказалось крепким и красным, полусладким, – а потом прибавила звук у телевизора. При этом в голове у меня вертелось нечто полузабытое. Даже образ не формировался. О чем я могла забыть? Подумав, я решила выбросить эту ерунду из головы.

Я чувствовала себя усталой, но не настолько, чтобы ничего не воспринимать. Очищая голову от ненужных мыслей, я слушала все подряд, перескакивая с канала на канал. Когда вино в кружке подходило к концу, я ходила за следующей порцией. Я съела то, что взяла сначала, затем нарезала еще колбасы. Ополовинив бутылку, я подумала, что не так уж все и плохо. Бомж, конечно, оказался сумасшедшим. То, что у него подвешен язык, как раз и говорит в пользу того, что он ненормальный. Психи всегда логичны и последовательны в своем бреду. Таня – пусть решает свои проблемы. Мне до лампочки, чем она занимается. Ее жизнь.

Что, в конце концов, страшного в том, чтобы провести два дня одной? Я же и так торчу здесь в одиночестве, пока ее нет. Не привыкать. Я отпила еще вина. Вполне хороший вечер, я довольна. По крайне мере не надо ни с кем делить выпивку.

Через секунду в дверь стали звонить. Жали на кнопку, словно случился пожар.


предыдущая глава | Приход ночи | cледующая глава