home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Вера протянула ей клочок бумаги, и Ольга взяла его ничего не чувствующими руками.

– Ну что смотришь, красавица, словно в первый раз? Страшно?

– Нет, я уже знаю, что ты умерла, – сказала Ольга.

Вера покачала головой.

– Меня убили. Я ехала к тебе, потому что, думала, ты нуждалась в моей поддержке, а вышло вот так…

– Кто тебя убил?

Ольге казалось, что у нее не губы, а две полоски из папье-маше. Вера пожала плечами с таким видом, словно факт ее убийства и так должен быть известен всем и каждому.

– Прочитай записку, это Альбина ее написала…

Ольга пробежала по тексту глазами одни раз, потом другой.

«Оля, мы с Игорем приезжали к тебе, но нам никто не открыл. Позвони мне или ему. Только обязательно. Надо поговорить! Альбина».

– Они были здесь, – сказала Вера, – они приближаются к разгадке. Совсем немного – и воспоминания вернутся. Вы движетесь к центру этой истории… каждый своим путем.

– К какому?

– Вы приближаетесь к комнате, она вас тянет, чтобы завершить ваше превращение.

Ольга скомкала записку и бросила. В глубине души она не верила, что это происходит на самом деле, ведь вполне возможно, ребенок и подбрасывает подобные галлюцинации.

Она села на кровать, чувствуя полную апатию.

– Ну и что из этого следует? Что я должна делать? Посмотри на меня – я уже получила за то, что пыталась сопротивляться.

Вера подошла и села рядом, матрац под ней прогнулся, словно она была живым человеком.

– Призрак комнаты устроил так, чтобы я попала в катастрофу, но я все равно пришла. С какой-то стороны, так даже лучше, я знаю почти все. Я вернулась помочь.

– Откуда ты знаешь?

– Пока я не ушла в сумерки целиком, у меня живы мои воспоминания. И я многое увидела… с изнаночной стороны. То, что живым не подвластно.

– Я не верю. Ты можешь быть им…

– Я никак не могу тебе доказать, что я – это я… Просто поверь. Глупо, наверное, рассказывать тебе случаи из нашего прошлого.

– Лучше не надо. Зачем ты явилась? – сказала Ольга.

– Помочь, – Вера положила свою руку – вблизи она была полупрозрачной – на ее запястье Ольга почувствовала тепло. – Я не могу себе простить, что ничего не знала про… Виталия…

– Ты не могла знать. Я сама не помнила об электричке.

– Мы валяли дурака, веселились, а в тебе росло это…

– Как ты умерла?

Вера посмотрела в окно, Ольга заметила на ее щеке слезу. Призраки плачут? Им бывает больно?

– Впереди меня ехал этот проклятый грузовик, на прицепе у него лежали трубы. Связка порвалась, когда моя малышка ехала позади. Одна труба пробила салон… Она снесла мне голову.

– Вер…

– Я не почувствовала ничего. Пока мозг жил, я знала, что голова катится по асфальту. Никакой боли. Но это только лишь констатация. Тело было далеко от меня и истекало кровью, а машина превращалась в комок железа…

– Вер…

Ольга закрыла лицо руками.

– Это быстрый переход. По крайней мере, был для меня. Но не это главное. Поначалу ребенок хотел мне помешать, а затем подстроил аварию – понял, что я не сдамся просто так. Я многое успела вспомнить до того, как посыпались трубы. То, как ты мне показала комнату в первый раз и рассказала эту историю. И про изнасилование…

Ольга кивнула.

– Нам всем досталось. Наверное, и Альбинке тоже.

– Все проходило почти по одному сценарию.

– Так чего этот выродок хочет на самом деле? Зачем он со мной это сделал? – спросила Ольга.

Вера сжала своими пальцами ее руку.

– Пошли со мной.

– Куда?

– Мы пройдем через комнату и отыщем остальных. Они там. Как раз сейчас что-то происходит. Ребенок пытается установить над ними контроль и заставить делать то, что надо ему. Пока он силен, но нельзя ему дать расти дальше.

– А что мы можем? Я пробовала его убить, погляди теперь на меня, – сказала Ольга сквозь слезы.

– Не бойся, от этого только хуже. Надо пройти этот путь до конца, иначе мы все проиграем, – ответил Вера, поднимаясь и утягивая подругу за собой.

– Он погонится за нами?..

– Нет, он занят.

– Чем?

– Борьбой с нами… Пойдем, ты все поймешь. Внутри комнаты время почти не имеет значения, но все-таки не стоит медлить.

Они переступили порог комнаты, и Ольга поняла, что теперь ей не так страшно. Вера не разжимала своей руки, и подруга послушно шагала за ней. Ольге вспомнился миф об Орфее, который спускался в Аид за своей женой. Ее же миссия состоит в том, чтобы вызволить друзей и родных. Она родила эту тварь, ей и предстоит уничтожить ее, чтобы восстановить естественный порядок вещей.

Но понимать свою задачу умом – одно дело, а быть готовым ринуться в бой, даже если это жизненно необходимо – совсем другое.

– Не обращай внимания на то, что увидишь, – сказала Вера. – Здесь могут быть жуткие вещи, но это не более чем галлюцинации, созданные привидением. Он вбирает в себя разум живого человека и питается его страхом. Он умеет перевоплощаться, но его силы небезграничны. Он – порождение скверны.

– Откуда он взялся? Я его родила, да, но ведь…

– Ты узнаешь. Тебе расскажут твои родители.

– Родители?

– Подожди, значит, ты не в курсе?

Вера остановилась перед одной из дверей.

– Да пойми ты, что это дело вашей семьи! Мы, посторонние, втянулись в него потому, что и на нас подействовала сила комнаты… Игорь выдвинул правильную гипотезу. Нас притянуло так же, как Земля притягивает Луну… Гравитация или что-то в этом роде. Даже невесту Игоря…

– Невесту? – Ольга окончательно перестала что-либо понимать.

– Лиза. Они решили пожениться…

– С ума сойти…

– Точно. И вот представь: она попадает в лапы нашего доброго друга, милого дитяти, который и ее хочет ввести в свою семью на правах любовницы и продолжательницы рода. Бедная девочка и знать-то ничего не знает. И она, и Альбина уже внутри комнаты. Меня бы ждала та же участь, если бы он не подстроил эту аварию. Понятно, что звучит ужасно глупо, но это правда. Но много ты видела логики и жизненной правды с тех пор, как вышла из торгового центра с мертвым младенцем в сумке?

Ольга мотнула головой, теперь она держалась обеими руками за Верино плечо, словно маленькая девочка за мать.

– Я тоже перестала видеть смысл во всем происходящем – с того момента, как почувствовала, что ты мне врешь по телефону…

– Извини. Ты же понимаешь…

– Да-да-да, я на тебя не обижаюсь. Я здесь и собираюсь помогать, чем сумею. Я как те призраки из историй, которые приходят на подмогу, когда герою совсем невмоготу. Не такая и плохая роль, да, красавица? Ну не плачь… Теперь-то ничего не поделаешь.

Ольга изо всех сил сдерживала плач. Горе и чувство невыносимой утраты, одиночество и страх – их груз был слишком велик для нее. Она чувствовала себя слабой, ни на что не способной. Безвольной щепкой, которую несет куда-то грязный весенний ручей.

Вера посмотрела на нее, улыбнулась и прижала к себе, давая подруге освободиться хотя бы от части груза.

Через какое-то время она сказала:

– Пора идти. Твоему отцу нужна твоя помощь. Комната уже рядом с ним. Ее видят Лиза и Альбина, а Игорь попал в беду. Все будет решаться здесь.

– Я не понимаю.

– Силы призрака рассеяны, он пытается слить вас всех воедино, считая, что так легче всего вас поработить. Но он не знает одной очевидной вещи. Если вы соберетесь вместе, вы будете представлять собой силу, с которой он не справится. Понимаешь, его могущество в вашей разобщенности. В том, что вы обманывали и себя, и друг друга. Вы еще не все вспомнили. Ваши с Игорем главные воспоминания заблокированы. Твои мать и отец дойдут до них быстрей. Дух комнаты не понимает, что именно этого ему нельзя допускать…

– Семейного совета?

Вера улыбнулась, погладила Ольгу по голове.

– Ты схватываешь на лету, красавица. Соберитесь, услышьте правду. Расскажите друг другу все. Этот выродок не так силен, как ему хочется казаться. Как всякий дегенерат, он не владеет логикой, в его голове творится черт знает что. Сыграйте на этом. Запутайте его. И помни главное – на самом деле никакой комнаты нет.

– Как нет?

– Вот так. Нет – и все.

Вера открыла одну из дверей, и Ольга увидела, что напротив порога стоит кресло, а рядом с ним отец. Его глаза широко распахнуты.

– Иди. Ты ему нужна.

Ольга кивнула.

– А где будешь ты?

– Я свяжусь с другими. Может, мне удастся их предупредить.

– Вер.

– М?..

– Я до сих пор ничего не понимаю.

– Поймешь. Иди! Иди.

Вера крепко стиснула ей плечо, чтобы привести в чувство. Боль эта была реальной. Иди! Ольга повернулась и шагнула в спальню родителей.

Отец стоял и смотрел на нее огромными глазами, в которых она видела собственное отражение: призрак, выходящий из ворот, открытых в иной мир. Федор боялся и был потрясен и не мог бы скрыть этого при всем желании. Через мгновение Ольга сообразила, что дело не только в самом факте ее появления. Она вспомнила о следах побоев на своем лице. Ссадины, синяки, отек на глазу, почти черный и истекающий гноем. Ольга уловила знакомый запах родительской квартиры, вспоминая, что уже давненько здесь не была. В очередной раз она подумала, что поступала в последнее время не очень честно. Впрочем, Игорь не отставал от нее. Им обоим почему-то казалось, что занятость – это достаточное оправдание для наплевательского отношения к родителям.

Ольга протянула отцу руки, и они обнялись.

– Пап, это я. Правда, я, – прошептала она.

– Знаю. Я ждал, когда комната появится, давно ждал… Но откуда ты… Из…

– Из своего дома.

Ольга, отстранившись, всмотрелась в лицо отца. Казалось, он тяжело болен, эта одутловатость, нездоровый цвет лица, желтушные белки очень ей не понравились. Впрочем, при таком плохом освещении трудно судить однозначно.

– Так, значит, между ними есть связь.

– Связь?

– Выходит, что она у каждого своя, – сказал Федор. – Не знаю, может быть, и так. Либо она умеет размножать себя. Ты видела его… Того, кто внутри? – он взял ее за подбородок, повернул лицо к себе. – Что у тебя с лицом? Как будто под грузовик попала, Оль. Ну?

– Лучше бы попала. Пап, я должна тебе много чего рассказать. И матери, всем. Это я виновата…

– Погоди.

– Нет. Пойдем. Нам всем надо собраться внутри, на его территории!

Ольга обежала кровать и склонилась над матерью. Та лежала под одеялом словно безжизненная колода.

– Она спит, – сказал Федор. – Может, не надо будить?

– Надо, пап. Нам нужно собраться вместе. Он этого хочет. Ребенок.

– Зачем?

– Он не знает, что тем самым сделает себе хуже. Вспомни, как все было тогда. Ты знаешь?

Федор помолчал, потирая лоб подушечками пальцев.

– Знаю. Теперь знаю…

Ольга принялась будить Людмилу. Федор подошел к двери, оглядел комнату, слыша у себя в голове слова, сказанные когда-то его женой, те, что содержали правду… самую горькую и невыносимую в его жизни, а где-то на заднем плане позвякивали колокольчики и тихо пел ветер, дувший в щель балконной двери.

– Мама, мам, просыпайся, – шептала Ольга, тряся Людмилу за плечо. – Пап, ну помоги…

Федор покачал головой – он твердо знал, что ненавидит свою жену. Когда-то он пробовал простить ее и долгие годы обманывал себя, что ему удалось. Он не совершенное существо, но не он виноват в случившемся. Он боролся в меру сил, а теперь, оказывается, все было напрасно.

Ольга перевернула Людмилу на спину, и та издала стон, как глубоко спящий человек, которого грубо вырывают из сладкого сна.

– Мама, пора вставать! – сказала Ольга, уже не понижая голоса. – Надо идти!

– Куда? – женщина потерла глаза. Федор отвернулся, теперь он видел, какой на самом деле она была. Неряшливой, потерявшей с годами все свое наносное очарование, и дело вовсе не в годах. Плохая кровь дает о себе знать.

Федор чувствовал злость и обиду.

Именно сейчас в его сознании обострились прежние противоречия. Если раньше он делал вид, что смирился, ради детей, то почему сегодня надо идти наперекор себе?..

Ольга заставила мать сесть.

– Пошли, мама, пора поставить точку. Вспомни, как все было!

Людмила поглядела на мужа, потом на дочь, и постепенно в ее взгляде стала появляться осмысленность. Она была зла.

– Так комната здесь? – спросила женщина.

– Да, я пришла оттуда, меня Вера привела.

– Причем тут Вера?

– Притом, мама. Вера мертва, – сказала Ольга.

– И это все наш мальчик? – спросил Федор.

– Он самый…

– Отойди от меня, – сказала Людмила, отталкивая руку дочери. – Я сама. Я все сама сделаю. Как всегда делала!

Федор рассмеялся.

Что-то подобное он уже слышал. В его воспоминаниях это было четко прописано. Когда-то Людмила сваливала все на него, придумывая самые фантастические объяснения своей ярости, приписывая мужу большую часть своих собственных проступков. Федор не мог понять, в чем причина ее такого поведения. Истина открылась ему только спустя время.

Людмила встала с кровати и принялась одеваться, дочь поглядела на нее. Потом на отца – в поисках поддержки.

– Вот, видела себя в зеркало? То ли еще будет! Влезла не в свое дело, так получай…

– Мама…

– Что «мама»? Вы все против меня, и это благодарность за мои старания, да?

Ольга вновь переглянулась с отцом, начиная кое-что понимать. Он переменил позу, незаметно для Людмилы отступив от двери. Она попятилась, в то время как мать стояла к ней спиной.

– Вы всегда не хотели, чтобы я была рядом. Конечно, я во всем виновата! Да, а самим ума не хватает понять, кто я. Что все на мне держится.

Спина у нее ссутулилась, Людмила завязала халат.

– Ну и что вы сейчас собираетесь делать? Убить меня, наконец? Чего от вас можно ожидать?

Голос матери приобрел хриплость и звучал словно из слоновьей утробы, глухо. Ольга подумала, что так говорит человек с кашей во рту.

– Уйди я сейчас, вы все передохнете, сволочи… Гоните меня? Сидите на моей шее и еще…

Людмила развернулась к дочери, и та увидела перед собой привидение. Оно нашло себе нового носителя. У чудовища уже не было причин скрываться. Дух комнаты смотрел на Ольгу из-под спутанных волос и скалился кривыми зубами. Изо рта тащило гнильем, по подбородку стекала слюна.

Ольга к такому повороту готова не была, поэтому просто застыла на месте. Кажется, ни разу до того ее страх не был таким сильным. Он буквально пригибал ее неимоверным грузом к полу.

Призрак протянул к Ольге обе руки, целя в лицо ногтями. Нет, все неправда: призрак всегда жил внутри этой женщины… Всегда. Теперь им придется распрощаться с иллюзиями. Людмила – не просто жертва, она… Ольга отпрянула, думая, что сейчас упадет.

Федор встал между дочерью и чудовищем. Людмила взвизгнула, когда он схватил ее за оба предплечья, и они стали бороться.

– Папа, тащи его туда, внутрь.

Ольга подскочила к порогу и увидела Веру, которая показывала ей какие-то знаки. Звала.

– Папа, найди нашу старую кухню, там мы встретимся. Нам надо собраться семьей. Справишься?

– Теперь уже да. Хватит нюни распускать. Оля, иди, если нужно. Я давно ждал…

Ольга вбежала в комнату, слыша, как мать воет, точно одержимая, плюется и сквернословит. Невыносимо было думать, что близкий родной человек превратился в эту мерзость, но факты налицо. Все зло, которое когда-то пришло в их семью, сконцентрировалось в ней.

Оставалось совсем немного, чтобы картина восстановилась целиком. Несколько частиц мозаики.

Вера встретила ее у внутренней, раскрытой настежь двери.

– Идем, Игорю нужна помощь. Дух пытается завладеть им.

– Но он же… там… В матери.

– Нет, только частично. Дух рассеян, он наделал своих копий повсюду и действует на многих фронтах, – сказала Вера. – Иди и помоги Игорю.

– Как?

– Просто будь с ним.

Ольга побежала по коридорчику до следующей двери и ворвалась в другую комнату.



* * * | Комната, которой нет | * * *