home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Вечером в понедельник Илья уснул рано, сославшись на то, что устал на работе. Выпив чашку черного кофе, которое на него всегда действовало как снотворное, он бухнулся в кровать и храпел уже через три минуты.

Альбина и не думала возражать. Свидетели ей как раз были не нужны.

Вытащив из шкафа альбомы с фотографиями, Альбина отнесла их на кухню и принялась изучать. Ее интересовали старые снимки, сделанные еще в детстве. Что точно она хотела там увидеть, Альбина не знала, но не мешкала ни секунды. После сегодняшнего приключения с мертвецом она готова была поверить во что угодно.

Мертвецы разгуливают по улицам как ни в чем не бывало.

Как прикажете к этому относиться?

Альбина нашла два альбома, в которых были только фотографии старых времен. Много черно-белых, некоторые сделаны каким-то древним поляроидом, несколько цветных, поблекших из-за некачественной бумаги. Что же дальше? Зачем она их взяла?

Альбина оглядела со своего места коридор, где горел свет. Что бы там ни было, Виталий не пытался проникнуть в ее дом.

Мужнин храп успокаивал, Альбина знала, что не одна.

Ее взгляд вернулся к фотографиям. Могли здесь скрываться ответы на мучающие ее вопросы? Что там, в прошлом, спряталось такое, чего она не запомнила?

Ольга, Игорь, их родители, старый дом, где они жили. Двор, заросший кустами и раскидистыми деревьями, пряный запах листвы, шум дождя, звук бьющих по ветвям капель – все это проплыло у Альбины в памяти.

Она чувствовала, как движется назад.

В руки попала фотография. Уже не вспомнить, кто их снимал, да это и неважно. Детские лица, смотрящие со снимка, вызывали какое-то острое чувство сожаления, граничащее с легким стыдом, точно Альбина подглядывала за чужой жизнью в замочную скважину. Но эта жизнь ее. Их трое девчонок: Альбина, Ольга и Вера, им лет по двенадцать, не больше. Кто-то сфотографировал их во дворе, на скамейке возле подъезда. Втроем они сидят, обнявшись, одетые для жаркого летнего дня, в шортики, майки, кроссовки. Даже при неважном качестве видны исцарапанные коленки, худые мосластые ноги и руки, которым еще далеко до нужной формы. Загар делает их похожими на грязнуль.

На фотографии Ольга показывает язык, Вера улыбается, жмурясь, и только Альбина смотрит на фотографа немного грустно, словно ее застали за какими-то важными мыслями. В ее руке маленький букетик из каких-то неприметных цветов.

Альбина давным-давно не видела этих снимков и даже не вспоминала об их существовании. Как все было странно. Артефакты прошедшего времени, плоские картинки, хранящие их детские души. Их было трое, самых закадычных подружек. Все остальные приходили и уходили, не оставляя следов в их памяти. Их связь не разрушилась и по сегодняшний день, невзирая на время. Если разобраться, прошло не так и много лет.

Ей было двенадцать, как Вере и Ольге. С этой датой что-то связано в их жизни. Кажется, именно тогда начало происходить в семье Черновых что-то странное.

Альбина отложила фотографию и стала растирать ноющие виски. Она не могла сосредоточиться – самое главное постоянно ускользало, показывалось на секунду-другую, чтобы тут же исчезнуть. Дом, квартира в соседнем подъезде, куда Альбина приходила, чтобы поиграть с Ольгой, комната, где ее подружка жила с младшим братом… Это она представляла отчетливо. Альбина потерла лицо, всматриваясь в другие снимки. Тем летом, когда им было по двенадцать лет, Ольга вдруг перестала водить к себе домой подружек. Исключение не было сделано даже для самых близких. Сама Ольга объяснила это тем, что родители запрещают, и никак не комментировала этот запрет. Тогда это казалось Альбине абсурдным. На время она даже рассорилась с Ольгой и подговаривала Веру отомстить предательнице, однако Вера не поддалась. Может быть, она знала больше? Что именно?

Вспоминай!

В кухню вошла Мося, Альбина заметила ее движение краем глаза и вздрогнула, выронив фотографию на стол. Кошка не обратила на нее внимания, видимо, мстя за пренебрежение к себе. Она подошла к миске и стала есть консервы. Альбина налила себе крепкого чая. Ей казалось, он поможет сосредоточиться.

Вернувшись за стол, Альбина начала листать альбом дальше. Другой снимок запечатлел Ольгу, стоящую под балконом своей квартиры на втором этаже. Альбина вспомнила, что снимала она сама. С ее места балкон был хорошо виден. За Ольгиной головой зеленели кусты, закрывающие весь первый этаж. Выше – сам балкон и распахнутая дверь. На лесках сушится какое-то белье, не разглядеть.

Сердце у Альбины застучало с удвоенной силой, кровь валом подкатила к голове. Она смотрела прямо туда, в прошлое, словно через открывшийся провал. По рукам пробежала дрожь, спину сковало.

Она поднесла фотографию ближе к свету, чтобы рассмотреть детали. Наверняка это то же самое лето, сейчас там вечер, тепло. Альбина вспоминает свои ощущения. Комары кусают голые руки, и как ни отгоняй их, все равно кожа покрывается чешущимися следами от укусов. Альбина перевела взгляд на балконную дверь. В квартире свет не горел, поэтому проем был темным, однако она разглядела нечто, что висело над притолокой. На нитке болтались длинные тонкие трубки, между которыми внизу и верху висели деревянные диски.

Японские колокольчики. Их Альбина вспомнила. Они висели над дверью и во время сквозняка издавали мелодичное позвякивание. При каждом удобном случае Альбина дергала их за веревочку, чтобы послушать странную тревожащую музыку.

Глаза у Ольги были широко раскрытыми, язык высунут, она считала, что это весьма остроумно – состроить гримасу перед объективом.

Альбина закрыла глаза, воскрешая в памяти то время. Ее пальцы поглаживали поверхность фотографии в попытке наладить более тесный контакт.

Она нажала на фотоаппарате кнопку пуска, вспышка осветила Ольгу и то, что позади нее. Альбина поднялась с корточек. Они стояли на тротуаре перед газоном, а сверху над ними нависала крона огромной березы. Тучи комаров так и липли к коже, у Ольги был искусан весь лоб, а у Альбины в основном предплечья. У каждого есть любимые для гнуса места, говорила ее мать. «Давай, теперь я тебя сфоткаю», – предлагает Ольга. Она берет у Альбины «мыльницу». Они долго выбирают, где ей встать, чтобы выглядеть получше. Ничего другого не придумали, как запечатлеть перспективу – асфальтовую дорожку, тянущуюся вдоль трех домов по нечетной стороне. Ольга смотрит через видоискатель фотоаппарата и думает, что это очень красиво: словно смотришь в глубину колодца, стенки которого покрыты растительностью. Ольга сказала Альбине: чуть подальше, ей хочется, чтобы линии, падающие в пустоту, были видны отчетливо. На этом фоне тоненькая фигурка подруги кажется невесомой, нереальной.

Пойдем во двор, говорит Альбина, и они бегут, огибая дом.

Через дорогу люди гуляют с собаками, какие-то подростки гоняют на велосипедах. Другие идут и громко хохочут, один несет футбольный мяч.

Сейчас перед глазами у нее проплывают эти живые ясные картины. В сердце заползает страх. Обычно воспоминания не бывают такими яркими и вещественными – Альбину словно что-то гипнотизирует. Ощущение падения сквозь время выходит на уровень конкретных органов чувств. Альбина хватается левой рукой за край кухонного стола, боясь, что может упасть, а в ее голове танец из образов и воспоминаний только начинается.

– У меня еще несколько кадров, – сказала Ольга.

– Сколько? – Альбина подошла к ней, чтобы тоже посмотреть на счетчик.

– Шесть. Нет – семь. Семь.

– Что будем фоткать? – спросила Альбина.

– Не знаю. Вон, Игорь…

Они побежали к детской площадке, где сидел на качелях Ольгин брат. С ним были два приятеля, чуть постарше, такие же противные и наглые, на взгляд Альбины, сопляки, обожающие задирать девчонок, невзирая на их возраст. Оба приятеля играли машинками в куче песка. Игорь же, горланя песню без мотива и слов, раскачивался и запрокидывал голову назад, чтобы видеть ясное вечернее небо. Ольга остановилась возле качелей. Она хотела сказать Игорю, что тот может свалиться, но внутренний голос заставил ее молчать. Пусть падает. Может, хотя бы случай проучит этого маленького засранца, который по поводу и без повода бросается в нее игрушками и закатывает истерики.

Ольга навела на брата фотоаппарат.

– Ну-ка, остановись, – сказала она. Альбина фыркнула в знак протеста, но это подруга оставила без внимания.

– Зачем? – спросил Игорь.

Его приятели, оставив свои занятия, наблюдали за ними.

– Смазанно получится. Стой.

Игорь покочевряжился, не без того, но все-таки выполнил просьбу сестры. Подавшись вперед, он выпучил глазенки, вытянул губы, словно для поцелуя, – и сестра сфотографировала его в этой позе. Ноги немного не доставали до выемки в земле, какие всегда образовываются под качелями. На коленях и икрах синяки и ссадины. Шорты запачканы сбоку, за что мать потом Игорю всыпала по первое число.

Один из приятелей Игоря показал девчонкам язык, а другой отпустил дежурную «шуточку». Альбина отыскала в своем арсенале самое хлесткое выражение и наградила им обоих. Девочки ушли с детской площадки. Игорь вновь заголосил.

Альбина смотрела на ту самую фотографию. Как странно, здесь столько снимков, которые, по существу, ей и не нужны. Семейные фото Черновых. Изображений своей собственной семьи у нее едва ли не меньше. Зачем, к примеру, она взяла фотографию Ольгиного брата? Альбина не могла вспомнить. Или это изображение их четверых – Федор Иванович, Людмила Сергеевна, Ольга и Игорь, снимок более поздний, появившийся года через два? Что это могло тогда для нее значить?

Мося мяукнула, выведя Альбину из состояния транса. Она поглядела на кошку, сидящую по другую сторону стола, на табурете.

– Что ты видела в моем сне, когда накинулась на меня? Обрети дар речи и скажи!

Мося с подозрением прищурилась, потом начала умываться, выказывая хозяйке, что все еще не довольна. Она подумает, простить ее или нет.

Альбина насторожилась, услышав какой-то звук вне кухни. Во сне ворочался Илья, по технике исполнения этого упражнения он был чемпионом. Бывало, крутится штопором всю ночь, а наутро простынь превращается в ком и наволочка слезает с подушки.

Альбина допила свой крепкий чай, отставила кружку.

Эти фотографии сделаны незадолго до того, как в квартире Черновых поселилось нечто

Нечто. Альбина уставилась в окно, отчаянно ловя эту мысль. Однажды Ольга ей все объяснила и даже привела домой, пока родители находились на работе. Довольно четкое воспоминание, но без глубинного содержания.

Ольга что-то ей показала.

Что же именно? Альбина не могла припомнить. В сознании всплыл голос Ольги: «Тогда я ничего не могла рассказать, мне отец запретил… И водить подружек тоже… Ты не злишься? Не обижаешься на меня?..» Обрывок того разговора, без начала и конца. И ее собственный ответ: «Нет, не обижаюсь. Но как же…»

Альбина сжала виски кулаками.

Илья, кряхтя, встал с постели и зашаркал тапочками по полу. Альбина закрыла альбомы, ожидая, что муж войдет в кухню и спросит, что она тут делает и почему не ложится спать. Но Илья всего-навсего пошел в туалет, брякнул дверью. Через минуту до ноздрей Альбины донесся слабый запах табака – Илья решил выкурить сигарету.

Остановить метущиеся мысли было невыполнимой задачей. Альбина пробовала привести все, что чувствовала и знала, к общему знаменателю, но ничего не получалось. Виталий вернулся в мир живых и где-то бродит, возможно, пытается добраться до своей жены. Что мертвец сделает, когда встретиться с ней лицом к лицу? Убьет? Выпьет кровь? А зачем Виталий охотился за ней? Никаких неоплаченных долгов и нерешенных вопросов между ними, насколько Альбина помнила, не оставалось.

Какая жуткая ахинея.

Нужно идти спать.

Альбина отнесла альбомы на место. Дрожащими руками долго запихивала его на полку внутри серванта, повторяя операцию несколько раз. Ничего толком не получалось. Альбина сделала паузу, а потом поняла, что надо просто повернуть альбомы вертикально. Илья вышел из туалета. Она этого не заметила, и когда его голос раздался у нее за спиной, чуть не закричала.

Обернувшись, Альбина припечаталась спиной к серванту.

– Почему не спишь? – повторил Илья.

– Да ладно… – она махнула рукой, лишая его удовольствия созерцать ее обескровленное лицо. – Что-то не хотелось. Погоди, сейчас, умоюсь только.

Илья пригладил торчащие волосы, оглядел жену с ног до головы, пожал плечами. Альбина украдкой бросила на него негодующий взгляд. Как же противно, когда тебя застают врасплох, да еще бередят твои взвинченные до предела нервы! Альбина отошла, чтобы прибрать раскиданные по дивану и креслам журналы, а Илья, потоптавшись, пошаркал обратно в спальню.

Альбина выждала несколько минут. Была уже половина двенадцатого – значит, она просидела за фотографиями почти полтора часа. Почему так много? Ее внутренние часы говорили совсем о другом.

Ложась спать, она видела огромную бесформенную тень, посреди которой светилось лицо Виталия. Накрывшись с головой, Альбина еще долго представляла себе его бессмысленные мертвые глаза.



* * * | Комната, которой нет | * * *