home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 27

Если б у Льешо поинтересовались, кто абсолютно неспособен встревожить его мысли, то он, не задумываясь, ответил бы: «Бикси». Еще одно доказательство тому, что он идет к своей цели с полуопущенными веками и никак не может их поднять. Часть сопровождающих его людей, по всей видимости, считают его каким-то волшебным талисманом, а остальные, вероятно, придерживаются того же мнения, просто пока не имели возможности высказать его. Может, они правы? Может, глупо до сих пор не осознавать свою исключительность. Кто знает? Лишь бы не мастер Марко выявил его достоинства.

Колдун наверняка преследует Льешо. Для Хабибы это не секрет, однако он уверенно держит медленный шаг, словно позади нет никакой опасности и никаких важных дел впереди. Хабиба ехал далеко от юноши, зато Каду была рядом, и он пожаловался ей:

– Разве мы не можем передвигаться быстрее?

– Нет, если хотим сохранить повозки, – объяснила девушка. – Отец не вправе рисковать людьми, оставляя повозки незащищенными с тыла. К тому же ты не можешь предстать перед министрами императора без атрибутов твоего положения, а шатры и припасы движутся в хвосте.

– Лучше б я приехал без шатров, – проворчал Льешо.

В его мозгу промелькнула странная картина: он сидит в клетке на повозке, рядом восседает на коне торжествующий мастер Марко. Способно ли его воображение создать такой образ? Неужели Марко забрался в голову Льешо и завладел его мыслями?

Забыв обо всем, он заторопил своего коня, упорно погоняя его коленями. Когда тот послушно набрал скорость, юноша резко потянул за уздечку, чтобы они не выбились за пределы колонны. Конь, ранее как-то справлявшийся с нервной энергетикой своего наездника, отчаянно заржал, ступил в сторону и встал на дыбы, словно его укусил овод. Льешо взлетел в воздух и с грохотом приземлился на копчик.

– Ой! – воскликнул он и пожаловался: – Я не чувствую своей задницы!

Зато образ самого себя, прикованного цепями, исчез, вытеснился из мозга неожиданной болью, за что Льешо был ей благодарен. Осталось только придумать, как избавляться от видений, не прибегая к падению с коня.

Хмиши фыркнул, слез с лошади и протянул руку.

– Твоя задница на месте, – уверил он, – хотя ты, возможно, еще пожалеешь об этом, когда мы остановимся на ночлег!

Льешо сердито посмотрел на него, взобрался на коня и заскрипел зубами, когда нежные участки его тела вновь притронулись к седлу.

– Упрямей, чем вьючная лошадь, – ухмыльнулся какой-то солдат.

Жалкое выражение на лице Льешо не вызвало сочувствия даже у друзей.

– Так оно и есть, – презрительно фыркнула Льинг.

От смущения смуглая кожа юноши приняла цвет многолетнего вина.

– Мне необходимо увидеть мастера Якса, – сказал он и выехал из колонны.

Его друзья, конечно же, поняли, что мастер ему нужен не больше, чем несколько минут назад, когда он пререкался с Каду по поводу скорости их передвижения. Льешо просто придумал отговорку, чтобы избежать насмешек. К тому же коню требовалось снять напряжение, переданное наездником.

Мастера Якса нигде не было видно. Хабиба, возглавляющий колонну солдат со Стайпсом по правую руку, поприветствовал его вежливым кивком и улыбкой сочувствия, которая разозлила Льешо еще больше. Промямлив что-то неискреннее в знак вежливости и сразу же забыв, что именно, Льешо развернул коня и направился обратно. Сам того не сознавая, он приближался к хвосту процессии, где в одной из повозок ехал мастер Ден. Любопытные взгляды солдат колонны были приятней, чем бдительное внимание охранников. Юноша уехал недалеко, когда его нагнал Стайпс с гневным выражением лица.

– Друзья несут ответственность за твою безопасность, – раздраженно сказал он. – Как могут они защищать тебя, когда ты бегаешь взад-вперед, как своевольный ребенок.

– Но здесь же сотни пехотинцев, Стайпс. Если уж целое войско Хабибы не сможет задержать одного человека, дабы он не украл меня, то не думаю, что вы впятером справитесь с задачей лучше.

– Ты просто не хочешь, чтобы мы погибли, как твой охранник в Кунголе, – огрызнулся Стайпс. – Однако Льинг и Хмиши отдали бы жизнь, спасая тебя от царапины на пальце, нанесенной во время обеда, да и Каду с Бикси столь же сильно уважают и любят тебя.

Больно было слышать правду в лицо. Ребенком Льешо не понимал, как самоотверженно умирают окружающие, чтобы сохранить ему жизнь. Теперь он нес вину и ответственность за них: воспоминания предостерегали его от старых ошибок.

Я не хочу, чтобы из-за меня кто-либо погибал . Говорить этого вслух не требовалось, Стайпс сам знал, поэтому Льешо лишь зло посмотрел на гладиатора:

– А ты? Что ты-то здесь делаешь?

– А ты сам как думаешь? – пожал плечами Стайпс. – Хабиба и Каду устроили все так, что я могу заботиться о безопасности Бикси, только покуда ты жив. Вот я и здесь, готовый волочить тебя на своем коне, как мешок с грузом, и бросить твой зад в надлежащее место в колонне.

Спокойно! – приказал себе Льешо.

Однако обида все же отразилась на его лице. Ему не нужна такая ответственность. Он услышал сверху вздох: Стайпс был выше него и восседал на более крупной лошади.

– У тебя есть друзья, Льешо, хочешь ты того или нет. Дай им отдохнуть.

В этом-то и состояла проблема. Льешо схватил уздечку Стайпса и притянул его к себе поближе. Глядя гладиатору прямо в глаза, Льешо сказал, что многие его друзья погибли.

– Да, – согласился Стайпс, – и помни об этом, когда в следующий раз решишь совершить что-нибудь безрассудное.

Гладиатор вырвал из рук Льешо уздечку и развернул коня.

Когда они вернулись, никто не произнес ни слова. Как бы ни был Льешо погружен в собственные мысли, он не мог не заметить, что его друзья то и дело переглядываются.

– Я больше не отойду от вас, – проворчал он, чувствуя, что недовольство не утихает. – Не могу же я омрачить истинную любовь своей смертью.

Льешо придал своим словам максимальный сарказм, Бикси, однако, отреагировал своей обычной ухмылкой. Льешо не ожидал увидеть на лицах фибских друзей розовые пятна негодования. Вспомнив, как они лежали, прижавшись друг к другу, в доме целительницы, юноша разозлился. Он должен был любить Льинг, а не хранить себя для богини, которая все равно его не возжелала. Теперь Льешо лишний в собственной компании. Не начать ли ему обрабатывать Каду поэзией и тайными вздохами.

Девушка ответила на его заинтересованный взгляд, презрительно задрав нос:

– Даже и не думай.

Прочла его мысли. Поскольку все вокруг хихикали, Льешо понял, что его размышления оказались слишком очевидными. Оставалось надеяться, что последовавшее за отказом облегчение было не столь заметно. Но нет, все опять засмеялись, а Каду пришла в негодование. Втянув шею в ворот, как черепаха в панцирь, Льешо сосредоточил все внимание на идущем впереди командире, сожалея, что дал обещание не сбегать. Стайпс добродушно хлопнул его по плечу и оставил их, чтобы присоединиться к Хабибе. Льешо поступил правильно. Он был рад, что унижение не прошло даром. Смущение скоро забылось. Войска начали расходиться по полю, чтобы разбить лагерь. Этим вечером Льешо остался у костра вместе с друзьями.


Утром друзья не смогли воспрепятствовать тому, чтобы Льешо после завтрака занял свое место на молитвенных фигурах. Как и на Жемчужном острове, упражнениями руководил мастер Ден. С каждым днем все больше солдат войска Хабибы присоединялись к ним. Льешо обнаружил себя в группе незнакомцев. Хоть среди них были Бикси и Стайпс, они занимались вместе друг с другом, как и в старые добрые времена. Мастер Якс встал в одну линию с Льинг и Хмиши. Постепенно словно заново рожденное тело Льешо вспомнило, как исполнять фигуры, напрягая мускулы в гармонии с землей, ветром, огнем и водой.

Ему следовало бы помочь ревностно вовлекшимся в процесс рекрутам с Фаршо, но юноша чувствовал эгоистическую необходимость отстраниться от мыслей, которые могли вызвать тренировки. Фигуры протекали сквозь его тело, формировали его. Льешо не ощущал такого с того момента, как Марко взял его в заложники.

Мастер Ден выкрикивал фигуры:

– «Красное Солнце»!

Льешо закрыл глаза и поднял голову, чтобы поприветствовать рождающийся день. Мускул за мускулом, движение за движением, простирались руки встретить первый луч, согревающий равнину, наполняющий его душу ощущением бытия.

– «Ветер над Просом», – двигался, вторя словам, мастер Ден, и юноша повторял за ним.

Стопы, касающиеся травы, становились травой, острое благоухание зелени, поднимающейся на ласковом ветру, распрямляли стебли его рук.

– «Текущая Река».

Тело Льешо двигалось в такт окутавшему его бризу, который устремлялся в одном направлении с рекой. В Пути Богини вся жизнь текла как великая река. Льешо, и земля, на которой он стоял, и боги, которым он поклонялся, – все было частью друг друга. Ни цепи Марко, ни планы ее светлости не смогут сломать его, если он отдастся потоку всего живого.

– «Бабочка».

Льешо запарил, свободный от тьмы, от стрелы, некогда пронзившей его грудь, и от всех ужасов, которым он давал вторую жизнь в ночных снах и дневных грезах.

Его побег от мрачных мыслей прервался с последней фигурой, с поклоном мастера Дена, обращенным к собравшимся в знак уважения. Вместо того чтобы уйти, как обычно делал стирщик, не дожидаясь, пока Льешо отделается от товарищей, чтобы подойти к нему со своими вопросами, Ден задержался. Рядом с ним стоял мастер Якс, и Льешо ждал, пока его учителя закончат тихий разговор. Они не смотрели на юношу, но тот благодаря развитой из-за фигур сверхчувствительности понял, что речь идет о нем. Беседа закончилась, но не успел Льешо и рта открыть, как оба учителя мгновенно удалились. Бикси и Стайпс ничего не сказали, лишь последовали за ним завтракать.

Вернувшись с товарищами к шатру, Каду уже начала снимать лагерь. Вместе они быстро справились с задачей и разделили свое не слишком тяжелое имущество на пять лошадей. Каду держала уздечку, когда Льешо забирался на коня.

– Не отдаляйся сегодня от нас, – предупредила она. – Ходят тревожные слухи.

– И что же твой отец просил передать мне? – разозлился юноша, которому не нравилось оставаться в неведении получать информацию лакомыми кусочками, словно он ребенок.

В конце концов отец Каду возглавляет этот поход. Располагаемые девушкой сведения вряд ли можно назвать слухами.

– Отец приказал мне позаботиться, чтобы ты был жив, – огрызнулась Каду. – Было бы замечательно, если б ты не мешал мне выполнять приказы!

Не успел Льешо придумать, что ответить, как его отвлекло громкое «кхе-кхе» – кто-то сзади прочистил горло.

– Вы не возражаете, если я присоединюсь к вам? – спросил мастер Ден с улыбкой.

На нем была походная одежда, на спине небольшая вязанка, в руке – дубинка с железным наконечником.

– Возражаем! – выпалил Льешо и сразу же пожалел о своем опрометчивом решении.

Он несколько дней искал возможности поговорить с мастером Деном, и вот когда такой момент представился, не захотел воспользоваться им из-за своего дурного характера.

Тем не менее Ден не ушел, он проигнорировал поспешность юноши, подмигнул Льешо со свойственной ему вежливой и невозмутимой улыбкой.

– Мне нужно размяться, поэтому я решил сегодня прогуляться.

– Это будет пыльная прогулка в хвосте среди войск, – отметил сердито Льешо. – Может, вы предпочтете идти с мастером Яксом в начале колонны.

Солдаты впереди тронулись в путь, и Льешо привел в движение своего коня.

– Думаю, мне будет удобно и здесь, – взял уздечку мастер Ден и пошел рядом с ним.

– Полагаю, ваше неожиданное желание размяться никоим образом не связано со слухами, о которых хотела рассказать Каду.

– Со слухами? Неужели человек, решивший утром пройтись со старыми друзьями, должен непременно встретить подозрение? – улыбнулся мастер Ден, словно он не ожидал, что Льешо поверит ему, а на самом деле хотел попросить своего ученика о большей секретности.

Однако юноше не понравился намек. Он понимал, что при такой откровенности может считать себя счастливчиком, если его не свяжут и не бросят волкам до захода солнца. Ему не семь лет. Если уж мастер Ден решил сопровождать его, то Льешо задаст весь список накопившихся вопросов.

– Надеюсь, вам будет не трудно разговаривать во время ходьбы?

– Что ты хочешь узнать? – заговорил мастер Ден, как будто он и не избегал Льешо несколько дней, а ответы держал наготове.

Юноша покачал головой и решил не тратить время на бесполезные споры, тем более что Каду поставила перед ним новую проблему.

– Насколько верны слухи, о которых говорит Каду?

Льешо не понравилось то, что мастер Ден вдохнул побольше воздуха, собираясь начать одну из своих длинных притч, в которой может и не оказаться ответа. По крайней мере, юноше придется весь день ломать голову над поиском смысла.

– Вы сейчас идете рядом со мной, а ведь я не мог поговорить с вами с самого отъезда от реки Золотого Дракона. Почему именно сейчас?

– Разведчики Хабибы сообщили, что Марко скачет за нами и на большой скорости.

– И несмотря на это, мы едем, как будто на параде?

– Ты знаешь поговорку «поспешишь, людей насмешишь»?

Льешо кивнул. Вот в чем причина.

– Не всегда следует ей руководствоваться, – улыбнулся Ден с искоркой в глазах. – Я рассказывал тебе притчу о соколе и черепахе?

В полдень Хабиба объявил привал, чтобы дать возможность лошадям отдохнуть, а солдатам съесть холодный паек. В этот момент к ним подъехал мастер Якс на крупном боевом коне с доспехами на груди и загривке. Якс пытался выглядеть как можно непринужденней, хотя взгляд его оставался внимательным и серьезным. Когда колонна вновь отправилась в путь, он занял позицию с менее защищенной стороны Льешо, мастер Ден шел рядом с конем юноши. Стайпс присоединился к Бикси, охраняя его сзади. Каду с Маленьким Братцем, с опаской выглядывающим из одежд, куда она его спрятала, ехала спереди, а Льинг и Хмиши – по обе стороны Льешо.

– Сколько осталось? – спросил Льешо мастера Дена.

Многословия не требовалось, вопрос был и так понятен.

– Скоро, – не стал скрывать Ден, переглянувшись с мастером Яксом, который кивнул в знак согласия.

Скользнула тень низко пролетавшей птицы, и он уточнил:

– Сейчас.

В колонне раздались выкрики: сержанты останавливали свои отряды и давали распоряжения готовиться к битве. Каду взглянула на мастера Якса, который расставлял копейщиков вокруг команды Льешо. Он приказал лучникам занять позиции внутри круга, чтобы они могли пускать стрелы над плечами копейщиков, расположенных в два ряда на тех участках, где он ожидал наибольший напор войск Марко. Личная охрана Льешо на конях встала перед лучниками, они защищали центр. Когда построение было завершено, мастер Якс вернулся к Льешо и обнажил меч. Юноша обдумал, каким оружием ему воспользоваться, и остановил свой выбор на луке и стрелах.

Они едва успели занять свои места, как на горизонте появилась темная линия. Армия, не больше их собственной, движимая страхом перед предводителем, рванулась вперед, издавая боевые крики. Льешо весь сжался и устремил взгляд на отлогий холм вдали, где на беспокойном коне восседала фигура в шлеме с рогами. Мастер Марко, провозгласивший себя вождем.

Льешо дрожал. Он чувствовал, как зоркий взгляд мага нашел его и остановился, затем вновь обратился назад. Если бы стрела могла долететь на такое расстояние, юноша устранил бы этот взор метко рассчитанным выстрелом. Однако все, что ему оставалось на данный момент, так это быть центром внимания.

– Держись, мальчик, – пробормотал ему мастер Якс, а мастер Ден пытался успокоить занервничавшего коня юноши.

В следующий миг Марко уже скакал вниз с холма, от копыт его боевого коня летели искры. Огромная смертоносная птица – птица Рух – кружила над их головами, готовясь встретить врага. Она воодушевляла их к бою горловыми криками. Каду тронула своего коня, но мастер Якс остановил ее:

– Не покидай свой пост.

Войско Марко настигло их. Оборонительный круг ощетинился пиками, древки были глубоко воткнуты в землю, а острые концы направлены на скачущих к ним всадников. До начала атаки осталось мгновение. Конница подъехала вплотную, но люди не могли заставить коней прыгать через зубастый забор из пик. Свернув в сторону, они встретили каскад стрел, кавалерия Хабибы ринулась в атаку. Вражеские всадники отступили. Пехота Марко, обезумевшая от неистовства своего предводителя, бросилась на пики, чтобы очистить путь остальным. Льешо натянул стрелу и пустил ее. Еще одну. Следующую. И так, пока не опустел колчан. Птица пропала с неба, а Льинг была рядом с наспех перевязанной рукой, протягивающей полный кулак стрел. Она собрала их внутри кольца. Льешо узнал вражеские стрелы.

Затем враги прорвали первый круг, и началось сражение. Льешо бросил лук, соскочил с коня, достал меч, пристегнутый к седлу, и фибский нож, висевший на груди. На ногах он двигался как дьявол, защищая свой живот левой рукой с ножом и рубя врага мечом правой. Мастер Якс, все еще конный, размахивал над собой мечом, вселяя ужас в каждого видящего его вражеского солдата, его лошадь разбрасывала их в стороны копытами. Конь Льешо неистово топтал падающих пехотинцев Марко.

Мастер Ден держался справа от Льешо, отбивал атаку дубинкой, дробя черепа, как яичную скорлупу, одним взмахом сбивал с ног одного и вышибал дух из другого.

Бикси слез с коня, над ним возвышался Стайпс с двумя мечами. Сзади Хмиши резал противников на части длинным ножом и втыкал в них свой короткий трезубец.

– Сомкнись! Сомкнись! – отдавал приказ мастер Якс пытаясь восстановить прорванный круг и замкнуть его ближе к Льешо и его личной охране.

Мастер Ден принял поражение пехоты Марко, опоясанной солдатами Хабибы. Когда они были обезоружены, Якс приказал отступать. Он взмахнул над собой мечом, указывая, где формировать новый строй. Стайпс перекинул руку Бикси через свое плечо, и они поспешили, пока копейщики держали оборону. В конце концов два кольца обороны переплелись, устранив слабые места и не оставляя врагу возможности прорваться к Льешо.

Марко вел свою армию клином прямо на них. Если ему удастся пробиться, он разделит войско Хабибы на две части. Кольцо отступало, Марко гнал войско вперед, пока не встретил жертву на поле, усеянном собственными солдатами.

– Ты будешь моим, мальчишка, – прорычал он.

Льешо замер, неожиданно осознав, насколько непрочна его оборона: их разделяет всего лишь единственный ряд копейщиков. Марко вонзил каблуки в бока коня, пригнул голову к гриве и понесся вперед.

Копейщики выставили свои пики и приготовились к яростной атаке. В этот момент Марко погнал коня еще быстрей и прыгнул настолько высоко, что пролетел над щетиной острых концов и приземлился прямо в центр круга. Он держал в руке необыкновенное оружие – длинный ствол, мечущий искры и острые кристаллические стружки. Приведенный в смятение круг защиты разъединился. Вооруженный пиками отряд мастера Марко ринулся в бой.

– Пригнись! – крикнул Хмиши.

Под покровом клубов дыма Льинг сбила Льешо с ног.

– Притворись, что ты мертв, – велела она и толкнула так, что он приземлился лицом в грязь.

Затем девушка легла поверх него, повязка на ее вновь открывшейся ране запачкала его алой кровью. Юноша подумал, где сейчас Каду, успела ли она спастись. Вдруг на плечо Льешо сел гриф и клюнул его в голову.

– Ти-и-иха! – сказала птица, и Льешо подумал: сошел ли он с ума или она действительно попросила его лежать тихо.

– Что? – переспросил юноша, но птица схватила клочок его волос и дернула, чтобы он замолчал.

Дым начал расходится. Едва приоткрыв веки, Льешо увидел мастера Дена с множеством мелких порезов, на которые тот не обращал внимания, пробираясь через тела павших. Стайпс повалил Бикси на землю и прикрыл собой, прижав руку к глазу: по пальцам струилась кровь. Мастер Якс лежал на спине рядом со своим дрожащим конем, его глаза были широко раскрыты, но ничего не видели.

Хмиши взмахнул ножом, но удар пришелся не по Марко, а по ногам его боевого коня. Животное заржало и повалилось вперед. Содрогаясь от боли, оно попыталось подняться. Покрасневшие глаза дико вращались. Мастер Марко спрыгнул с него в момент падения. Хмиши ударил еще раз и перерезал коню горло, кровь забрызгала лежащих фибов.

С такой же легкостью это могла быть и человеческая кровь. Льешо вспомнил, что невредим, и ему следовало бы действовать, а не валяться, изображая мертвого. Встать и действительно умереть, подумал он и остался лежать, где лежал. У мастера Марко выдался удачный день, и единственное, на что мог надеяться Льешо, это что его не найдут в бойне. Слабая надежда, ведь Марко видел его, однако именно она заставляла юношу лежать лицом в грязи.

Он услышал над собой крик ужаса и съежился, не решаясь открыть глаз. В ответ последовало глубокое рычание, и у Льешо упал камень с груди. Освободившись от жуткого страха, он повернул голову и через плечо всмотрелся в небо, где парили две птицы. Он знал точно, что таких созданий в природе не существует. Одной из них была птица Рух. Она издала отчаянный крик, словно вызванный горечью от потерь битвы, и затянула плач скорби. Другая, тварь из ночного кошмара, была чудищем с мордой грызуна, ногами коня и жесткими серыми волосами вместо перьев на широких крыльях. За ним вился длинный лысый крысиный хвост. На лапах и внешней стороне крыльев торчали когти. Сверкали острые клыки, красным цветом залились злые глаза. Когда оно открыло пасть, чтобы ответить на крик птицы Рух, Льешо был вынужден зажать уши, чтобы пронзительный звук не так давил на перепонки.

Над головой сцепились твари, чудовище с клыками хвостом опоясало птицу вокруг груди. Рух впилась в монстра острым, как лезвие, клювом; тот отлетел в сторону, изо рта свисали куски мяса, издал свой крик и бросился вниз, меняя при падении очертания. Теперь у него были руки, человеческое лицо, крылья из кожи и серых волос. Так он прошел все виды трансформации, пока не коснулась земли грудь человека и задняя часть животного.

Рух полетела вниз за ним, превращаясь в колдуна Хабибу, на нем была одежда расцветки оперения птицы. Однако Марко исчез, не оставив после себя и следа, кроме пятна испаряющейся крови на месте падения и остатков разбежавшейся армии.

– Можешь вставать. И ты, моя дочь, молодец, – похлопал Хабиба грифа по длинному изогнутому клюву, после чего птица обернулась девушкой.

– Спасибо, отец.

В отличие от Хабибы у Каду не получилось перевоплотить одежду. Она подобрала упавшую на поле боя форму, в то время как колдун склонился над кучкой фибов.

Пока Хабиба не подошел, Льешо и не заметил, что вместе с ними лежал Хмиши.

– Я в порядке, – сказал парень, хотя его глаза метались по сторонам, не в состоянии сфокусироваться на чем-либо.

– Сотрясение мозга, – сообщил Хабиба. – Не двигайся, пока я не найду кого-нибудь отвести тебя в больничную палатку.

Маг поднял Льинг, проверил ее руку и сказал, что она не сильно повреждена и девушка сможет сама добраться до палатки.

Когда вес друзей был снят со спины Льешо, он поднялся на ноги и оглядел поле боя, чтобы определить потери. Марко исчез, оставив свое войско: мертвые лежали там, где пали, а живые бродили кругом в смятении и ужасе.

Над полем стояла тишина, если не считать стонов раненых. Земля размякла от крови павших, копыта коней перемесили ее в густую черную грязь. Отряды войска ее светлости перемещались взад и вперед по вяжущей трясине в поисках своих раненых, отбирая мертвых для похорон.

Стайпс сидел в грязи, скрестив ноги. На его коленях лежала голова Бикси. Он до сих пор прижимал руку к поврежденному глазу, хотя кровь уже запеклась и так скрепила его пальцы, что он не смог бы безболезненно ее оторвать, даже если б захотел, если вообще вспомнил, что держал ее там. Глаза Бикси были закрыты, но его грудь вздымалась и опускалась при ритмичном дыхании.

Забыв собственные раны, мастер Ден молча сидел рядом с Яксом, открытые глаза которого видели даль, недоступную живому оку. Что бы ни предстало перед взором наемного убийцы за гранью этой жизни, оно не пугало и не печалило его. Мастер Ден нежно взял холодную ладонь в свою широкую теплую руку.

Льешо хотел наброситься на Хабибу с кулаками, кричать и проклинать человека, допустившего такое опустошение вокруг. Однако юноша не смог прорваться через твердую немую оболочку, отделяющую его истекающее кровью сердце от внешнего мира.

– Что произошло? – потребовал юноша ответа от Хабибы.

Он не чувствовал, что по его лицу струятся слезы, поэтому и не пытался остановить их.

Хабиба смотрел на него минуту, длившуюся, казалось, вечно. Затем подобрал поломанную стрелу и провел в кровавой грязи две параллельные борозды и добавил меж них две поперечные.

– Наша колонна, – сказал он и нарисовал круг на середине между фронтом и тылом. – Отряд Каду.

Далее появился треугольник, упирающийся углом в круг.

– Марко послал войско в твоем направлении. Мы знали, что он использует птиц-шпионов и с точностью определит твое расположение. Когда он начал атаку, мы понимали, что он попытается разделить нашу армию на две части и выхватить тебя из середины. И мы позволили ему попытаться осуществить замысел.

Он нарисовал еще две линии, показав, что колонна на самом деле не разорвалась, а изогнулась внутрь, обступив войско Марко с флангов.

– Император обычно не посылает свое войско принять участие в сражении, предварительно не посоветовавшись с приближенными к нему людьми и не получив послания от обеих сторон конфликта. К счастью, взяв полномочия правителя провинции Шан, Небесный Император не обязан руководствоваться подобными ограничениями. Войско провинции Шан подошло к армии Марко с тыла.

Хабиба добавил завершающую линию к своему рисунку на пропитанной кровью грязи, соединив две половины колонны, чтобы обозначить основание треугольника, замкнувшего клин Марко. Затем колдун выбросил потрепанную стрелу и устремил взгляд на мастера Якса, недвижно лежащего на земле.

– Он знал, где расположить тебя. Имея приманку, Марко не должен был прорваться. Мастер Якс решил сам встать на его пути.

– Остальным это было известно?

Хабиба перевел взгляд с мертвого наемника на Льешо и с трудом произнес:

– Каду знала.

Девушка уже оделась, но, когда юноша посмотрел на нее, отвернулась, как будто была нагой.

– Кто-нибудь еще?

– Возможно, Стайпс догадался. Что касается мастер Дена… – Хабиба пожал плечами, признавая беспомощность, которая у Льешо была не в почете. – Вопрос стоит, «желал ли он знать»? У меня нет на него ответа.

Наконец подошли люди с носилками, серьезные лица взволнованно смотрели на Хабибу в ожидании его распоряжений. Колдун велел доставить Бикси со Стайпсом и Хмиши в лечебницу. Льинг может идти сама, но ее руку необходимо перевязать. Мастера Якса нельзя хоронить отдельно от братской могилы рядовых солдат. Его нужно отнести к шатру и приготовить к погребению в соответствии с чином и проявленной доблестью. Льешо не знал, каким званием мог обладать бывший раб и убийца. Мастер Ден не хотел отходить от тела, хоть Хабиба и попросил его пойти в лечебницу и обработать свои раны.

Когда носильщики ушли, Хабиба положил руку на левое плечо Льешо:

– А теперь тебе нужно кое с кем повидаться.

Чуть поодаль за ними пошла Каду, не желая напоминать Льешо о горе и просить его о прощении.

– Вам следовало сказать мне, – заявил юноша.

– Возможно, – принял упрек Хабиба, хотя по его голосу можно было понять, что он в действительности не согласен.

Льешо был пешкой. Он всегда это знал. Отчего бы еще ее светлость так заинтересовалась сверженным и довольно жалким принцем с каким-то намеком на волшебство, но без понятия, как его использовать? Стал бы мастер Марко приковывать его цепями, как собаку? Юноша не понимал до этого момента, лишь какой опасной пешкой он был.

Хабиба прервал его размышления.

– Генерал Шу, – произнес колдун, отодвинув занавеску, закрывающую вход в собственный шатер.

Генерал стоял в доспехах, соответствующих его чину. Великолепие было подпорчено полосой грязи, идущей от скулы к самой переносице. Рука, которую он протянул для рукопожатия, была перепачкана. Льешо сжал ее.

– Император шлет свои соболезнования вашим сегодняшним потерям, он рад, что вы вышли из боя невредимым. – Передав сообщение, генерал отпустил руку Льешо.

– Надеемся, что выигрыш покроет потери, – ответил Льешо.

– Мы можем даже больше, чем надеяться, – удивленно поднял бровь генерал, затем развернулся и вышел из шатра.

Поскольку Каду осталась снаружи, Льешо оказался наедине с Хабибой, который первым нарушил напряженное молчание.

– Каду приготовит для тебя шатер. Умойся и отдыхай как можно дольше. Завтра утром мы попросим аудиенции императора.

– Мне нужно в лечебницу, – ответил Льешо. – И увидеть мастера Якса, – с дрожью в голосе добавил он.

Хабиба, спасибо ему, не прокомментировал его желания, только сказал:

– Он всегда хотел умереть, защищая тебя. Если бы он и жалел о чем-нибудь, так это о том, что не сможет доставить тебя целым и невредимым домой.

Льешо кивнул, хоть и не смог произнести ни слова. Он быстро проскочил мимо Каду, чтобы та не успела выложить ему свои извинения с просьбой о прощении, в то время как ему хотелось оплакать кровь своего учителя.

– Мы сделали то, что должны были сделать, – крикнула ему вслед Каду.

В ее голосе не было ни нотки сожаления, но Льешо не остановился спорить с ней. Открой он рот, юноша заорал бы и вряд ли смог бы остановиться.


ГЛАВА 26 | Принц теней | ГЛАВА 28