home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 26

После совета, созванного по их приезду, Льешо ожидал, что его команда присоединится к Хабибе и Яксу, стоящему во главе основной массы гвардейцев. Однако Хабиба рассудил, что появление в столице империи Шан со свергнутым принцем может вызвать больше интереса, чем хотелось бы. Поэтому необходимо расположить их ближе к центру войск как обычную группу юных солдат, едущих вместе с остальными всадниками.

Покидая фруктовый сад, Льешо последний раз обернулся и взглянул на реку Золотого Дракона, чтобы сохранить в памяти сверкающую на солнце рябь быстрого потока. Здесь ему довелось видеть чудеса, но он обменял бы воспоминание о драконе во всем его великолепии на то, чтобы хоть секунду провести с целительницей Марой, в полном здравии ругающей его, чтобы он не шевелился и дал ране спокойно заживать. Грудь практически больше не давала о себе знать, но появилась новая боль, боль от потери Мары, которую он чувствовал не менее остро, чем телесную.

Они продвигались медленным темпом, что сводило Льешо с ума. Он был уверен, что мастер Марко не бросил преследование. Маг найдет способ пересечь реку, может, уже нашел, и тогда опять продолжится погоня. На сей раз Льешо располагал армией и собственным колдуном. Он не знал, кто из них обладает большей силой, однако надеялся, что Марко будет действовать менее решительно, поскольку в лагере противника есть Хабиба.

Впереди лежал Шан, имперский город. Рассказы о нем доходили в Фибию благодаря караванам с севера. Если бы боги расположили весь Кунгол на территории садов императора, то осталось бы еще место для зверинца с тиграми. Льешо не представлял, как будет искать Адара и остальных братьев, когда доберется до города. Хорошо, что Хабиба ведет его в нужном направлении. Юноше хотелось ехать быстрее. Обладай он магическими силами, стрелой пронесся бы сквозь оставшиеся ли и к закату прошел бы через огромные ворота столицы. К сожалению, Льешо не умел колдовать, а Хабиба не собирался воспользоваться своим мастерством, даже не соизволил поторопить войска.

Перед ним ехала Каду, по бокам его охраняли Льинг и Хмиши. Сзади был Бикси. Когда Льешо напомнил ему, что связной должен ехать с командирским составом, Бикси ответил, что связующим звеном с Хабибой и Яксом будет Стайпс, а сам он, возглавляя колонну, будет передавать послания. Пока таковых нет, он хочет держаться рядом, защищая его с тыла.

Колонна запела строевую песню. Льешо не знал слов, но друзья подхватили мотив. Печальные строчки о доме погрузили его в грустное настроение.


Покидая дом, я оставляю

Милую, чьи очи как алмазы.

Неужели я ее теряю?


Покидая дом, я оставляю

Мать, меня вскормившую когда-то.

Неужели я ее теряю?


Покидая дом, я оставляю

Старого отца – меня учил он.

Неужели я его теряю?


Но молчат сегодня барабаны,

И ржавеют верные доспехи.

А поля усеяны телами.

Многие остались здесь навеки.


Я тоскую по родному дому,

По улыбкам милым и знакомым,

Укажите путь, вожди и боги,

Как в родимый дом бойцу вернуться!


Мелодия песни вторила его грустным мыслям. Постепенно значение песни нашло путь к сердцу Льешо. Он потерял мать и отца, братьев и родной дом, а с ними и детскую невинность. Дав клятву Льеку, юноша ощутил, как тяжко терять соратников. Но теперь он не один. Он едет с армией и с надеждой, что его братья живы.

Строевая песня напомнила не только о горе расставания, но и о цели следования: дорога вела домой. Он спасет братьев, и вместе они освободят Фибию от гарнов. Непременно освободят. Льешо заметил, что его подбородок задрался кверху, навстречу солнцу, вопреки хмурому настроению. Плечи распрямились. Он вернется в родимый дом. Марко лишь препятствие на пути, не более, и страх перед ним не должен мешать сосредоточиться на истинных намерениях. Это не означало, что нужно полностью выкинуть из головы преследующие их войска, надо лишь забыть боязнь, созданную его воображением, не думать о маге, у которого он провел несколько месяцев в заключении. Чтобы справиться с задачей, необходима подробная информация о надзирателе.

Он притормозил коня и пристроился рядом с Бикси.

– Когда я попал в лагерь гладиаторов на Жемчужном острове, ты служил помощником у Марко.

– Я не был с ним заодно. Он не рассказывал мне своих секретов. – Бикси косо посмотрел на Льешо, на лице отобразилась неловкость. – Я доставлял сообщения, не более.

– Ты боялся, что я займу твое место.

– Как посыльный, я мог выходить за пределы лагеря, когда захочу. Просто говорил стражнику у ворот, что несу секретное послание, и меня пропускали. – Бикси смотрел в сторону. Льешо подумал, не пытается ли он скрыть вину. Однако когда юноша встретил его взгляд, он был светлым и чистосердечным, как никогда ранее. – Я ни за что не предал бы тебя. Первое время ты жутко меня раздражал. Ты был тощим и невысоким, слишком смешон для арены, и я не мог понять, почему Марко согласился взять тебя тренироваться. Я подумал, может, ты ему понравился, хотя он ранее никогда не интересовался мальчиками. Я боялся, что если ты станешь его любимчиком и получишь мое место, я опять застряну за частоколом. Но даже тогда я не предал бы тебя.

Льешо никогда не думал о том, каким видят его другие. Он был рожден принцем и принимал преданность народа и своей большой любящей семьи как нечто само собой разумеющееся. Затем он потерял это все, и ему стало безразлично, кто что думает о рабе Льешо – то был не он, к тому же люди, чье мнение имело для него значение, ушли в прошлое. Желал юноша того или нет, но ему предстояло узнать о себе не меньше, чем о Марко. Он поежился от слов Бикси.

– Но ты быстро обретал навыки, – продолжил тот, – словно был рожден исполнять фигуры, и иногда на тренировках, в особенности с мечом и ножом, было трудно сказать, где заканчивается твое тело и начинается оружие. Мастер Ден тоже так умел, и Якс. Порой Медон, если его очень разозлить. Мне казалось странным, что ты так редко тренируешься именно с ножом, но я решил, что Якс хочет обучить тебя разным техникам.

Наверно, я должен был тебе завидовать, – пожал плечами Бикси, – когда ты доказал, что можешь одержать победу на тренировочной арене. Стайпс сказал, что ты его не интересуешь, а к мастеру я не ревновал. Пусть дышит тебе в спину. Тебе стоило бы посмотреть на себя со стороны, когда ты орудуешь мечом и ножом… ну, я просто не хотел бы узнать, откуда у тебя на лице такое неистовство. Увидев его, я больше не мог быть твоим напарником на тренировке.

– Мастер Ден никому не позволял биться со мной на ножах. Он всегда делал это сам, – признал Льешо. – Даже мастеру Яксу запрещал. Когда Хабиба отвел меня в лагерь правителя на Фаршо, я чуть не убил кого-то на тренировке. После того случая Якс объяснил, что ножом я могу только убивать, но не ранить и не держать противника на расстоянии. Попытка изменить себя была бы разрушительной. С того времени мне иногда снится, что я убиваю на тренировке мастера Дена. У меня проступает холодный пот от одной мысли о таком.

– Отчего это с тобой?

– Богиня его знает, – пожал плечами Льешо. – Мастер Ден говорит, что меня обучили этому в детстве. Я не помню такого. Постепенно воспоминания возвращались ко мне. Мне было семь, когда я ножом убил человека. Мастер Ден, видимо, прав.

– И поэтому тебя продали в рабство? – спросил Бикси. – Я хотел сказать, ты был принцем и все такое, но…

– Тот человек убил моего телохранителя и то же самое сделал бы со мной, заметь он меня первым. Он был одним из гарнов, которые напали на дворец, убили мать, отца и сестру, остальных распродали в рабство. Я не чувствую за собой вины по отношению к нему. Но у меня тошнота подступает к горлу, когда я вспоминаю, что это за ощущение – загнать фибский нож меж ребер человека.

– Ты был другим, когда начинал тренироваться, – согласился Бикси.

– Нападение на Кунгол, нашу столицу, почти стерлось из моей памяти. Когда я вновь взял в руки нож, все вернулось.

Льешо умолчал об испытании в оружейной в присутствии ее светлости и о том, что он уже тогда понял, кем является. Бикси кивнул головой. Все казалось логичным.

– К тому времени я догадался, что тебя не интересует мое место у Марко, что у тебя свои планы, и какими бы они ни были, они заботили мастера Якса. Не знаю, почему Марко так с тобой обошелся. Он никогда не проявлял жестокость по отношению ко мне, не лез в мою личную жизнь со Стайпсом. Я, конечно же, видел его мастерскую, но в этом деле задействован не был, разве что изредка относил снадобья больным.

Оба на некоторое время замолчали, слушая песню марширующих солдат. Затем Бикси продолжил:

– Я не хочу сказать, что Марко был хорошим надзирателем, однако многое изменилось с его появлением, Льешо. Ты провел несколько лет, ныряя за жемчужинами на острове, но думаю, что в лагере гладиаторов никто и не подозревал о твоем существовании. И вдруг ты понадобился мастеру Марко, сразу же занервничал Якс, да и Ден стал раздумывать: отнестись ли к тебе как к сельскому идиоту или как к самому ценному птенчику.

До тебя мастер Ден не принимал участия в тренировках с оружием, и тут оказалось, что он искусно владеет ножом и мечом. Я никогда, ни разу в жизни, не видел, чтобы кто-либо орудовал ими так великолепно, как мастер Ден, даже у тебя это получается хуже. До твоего прихода я б не подумал, что он в руках-то меч может держать.

– Мне кажется, все его истории имели место в действительности, – предположил Льешо. – Не могу вообразить, как ему удалось совершить все эти подвиги и каким образом он стал стирщиком в лагере гладиаторов.

– Я тоже, – признал Бикси. – Я просто хотел, чтобы ты знал, что до твоего появления все было иначе. Некоторые из тех черт, что присущи мастеру Марко, совсем не изменились, но другие проявились из-за тебя. Я думаю, он видит в тебе силу, она заставила заволноваться и мастера Якса, и Хабибу, и ее светлость.

– Все из-за того, что я принц. – Льешо пытался убедить себя и Бикси, что то была единственная причина. – Если сегодня гарны владеют Фибией и контролируют путь на запад, то завтра они могут решиться захватить Шан и восточную часть торгового пути.

Бикси, к счастью, не схватил приманку.

– То, что ты принц, возможно, объясняет действия мастера Якса и ее светлости, – согласился он, – но не Хабибы и не Марко. Марко хотел изучать тебя и воспользоваться твоей силой, но не смог найти к ней подход. Ему это оказалось не по плечу. Чин-ши был не лучшим господином в империи, тем не менее он не позволил бы надзирателю препарировать рабов из любопытства. Думаю, поэтому мастер Марко заключил сделку с господином Ю.

– В этой теории есть один недочет, – вздрогнул Льешо. Его воображение мгновенно нарисовало его распростертым на столе надзирателя с кишками наружу, напоказ любопытному отравителю. – У меня нет никакой силы. Имей я ее, Мара была бы жива. Медон тоже. В мою грудь не попала бы стрела, и я не провалялся бы недели в постели после лихорадки.

Льешо не добавил: «Мы не попали бы в эту переделку, если б я ублажил той ночью богиню», а сказал:

– У мастера Марко есть то, что он ищет. После смерти правителя от рук солдат господина Ю, да и самого Ю, в распоряжении Марко Жемчужный остров и Фаршо. У него есть все силы, которые только можно желать.

– Нет, не все, – возразил Бикси. – И тебе не нужно меня убеждать. Марко вряд ли поверит, что у тебя нет никаких таинственных возможностей, он ведь потратил столько сил, чтобы завладеть ими.

– Я не понимаю, – пробурчал сам себе Льешо, но Бикси услышал и ответил:

– Спроси мастера Дена, если уж у тебя получается делать выводы из его рассказов. Что бы мастер Марко ни видел в тебе, Ден разглядел это первым.

С этими словами Бикси оставил Льешо со своими мыслями.


* * * | Принц теней | ГЛАВА 27