home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 23

Когда друзья вырвались из покрова леса, солнце еще не появилось над горными вершинами, хотя берег реки уже купался в первых золотистых лучиках. Льешо заморгал от неожиданного яркого света, но времени привыкать не было. Громко прозвучал сквозь безветренный утренний воздух голос Каду.

– Вперед!

Она пришпорила лошадь, Льешо последовал ее примеру. Войско господина Ю, около пятидесяти пеших и дюжины всадников, ждало их всего лишь в ста шагах от берега. Сначала Льешо не понял, почему они не бросились в атаку, потом заметил, что солдаты с удивлением уставились на возвышавшийся перед ними мост. Будь у него секунда времени, юноша тоже засмотрелся бы: великолепный Золотистый Дракон выгибался высоко над речной рябью.

Древние мастера вырезали его в форме легендарного дракона, в честь которого была названа илистая желтая река. Два чешуйчатых хребта на спине служили перилами, чтобы было безопасней передвигаться по мосту в темноте и в ветреную погоду. Между ними могло свободно поместиться четыре человека или крупная повозка. Согласно своему наименованию, мост Золотистого Дракона сверкал в лучах солнца множеством огней. И в то же время он вообще не должен был быть здесь!

Согласно легенде, во время воины титанов, в древние века, дивный мост рухнул. Никто не видел его руин, даже не помнили, где он точно стоял. По преданию, когда титаны вновь вернутся на землю, мост возникнет из речного тумана, и восстановится великолепие прошлых лет. Льешо не видел вокруг ни одного титана. Все же резная голова дракона лежала на берегу, погруженная в воду по ноздри. Огромные веки с ресницами скрывали глаза, словно каменотесы и резчики думали, что, изобразив взгляд живого дракона на камне, они рискуют вызвать его из мифа.

Легенда отчасти содержала правду. Какая-то природная катастрофа давным-давно сдвинула мост: дальний конец арки погружался в воду на расстоянии лапы дракона от берега.

Мара пробралась под резной ноздрей спящего дракона. Целительница махнула компании рукой, чтобы они поторапливались, а не стояли, окаменев от изумления, подобно околдованному войску господина Ю. Льешо погнал коня галопом; кто-то из вражеских солдат закричал, и юноша, дрожа, замедлил ход, когда увидел, что люди Ю расступились: мастер Марко ехал верхом, ища кого-то глазами. Меня , решил Льешо. Их взгляды встретились. Юноша не мог отвести глаз, но его тело помнило уроки, даже когда мозг отключался. Как учила ее светлость, он закрепил поводья за седло, управляя конем ногами, взял лук и вытащил стрелу из колчана за спиной.

С натянутым луком Льешо приподнялся в седле, повернув тело, чтобы лучше видеть мишень. Надо принять во внимание галоп – меняющееся расстояние и неточность наводки. Он пустил стрелу и увидел, как мастер Марко протянул руку и поймал ее в нескольких дюймах от груди. Колдун улыбнулся, стрела воспламенилась.

Слабый ход, понял Льешо. Неожиданная вспышка испугала коня, который помчался еще быстрей. Однако она привела в еще больший ужас солдат господина Ю, которые разбежались в стороны, словно Марко запустил горящую стрелу в них. Преданные мастеру выступили вперед, чтобы остановить беглецов, однако те, кто не находился в поле зрения свирепого мага, метнулись в лес, откуда пришли.

Нет смысла тратить еще одну стрелу; Льешо засунул лук за ленту колчана, нагнулся к шее своего крепкого коня и направил его на мост, который пугал животное и вместе с тем приводил его в благоговение.

Мара, столь маленькая на фоне огромного дракона, торопила их вперед. Каду штурмовала мост первой, Маленький Братец забрался в мешок на ее спине. Хмиши и Льинг тотчас последовали за ней, копыта лошадей застучали по золотым булыжникам как бешеные колокола. Льешо тоже поскакал по крутому хребту моста, добрался до середины, глядя прямо перед собой, боясь обернуться проверить, нет ли погони. Затем он проехал вниз по наклонной, конь соскочил с последнего обломка лапы дракона и оказался в воде.

Перед ними простиралась каменная стена, обвитая сверху ветвями фруктовых деревьев. Идеальное место для засады, но выбора не оставалось. С боевым криком Каду пригнулась в прыжке, ее лошадь перелетела через преграду. Затем перескочили Хмиши и Льинг. Льешо дал коню полную волю, и тот взял барьер и по инерции поскакал меж деревьев. Лишь остановившись, юноша заметил, что окружен сотней подступающих к нему солдат.

Все внутри у него сжалось, как будто чей-то кулак проник внутрь и надавил. Он потянулся за луком, но кто-то поймал его за руку: мастер Якс. Юноша вздрогнул от удивления: если б опытный наемный убийца захотел, он был бы уже мертв. Об этом гласили шесть татуировок вокруг руки Якса, но Льешо до сих пор не хотел верить, что его учитель подло подкрадывается и убивает людей за деньга. Когда-нибудь он заставит его рассказать свои истории, но не сейчас. Сейчас он благодарен этому человеку за его мастерство.

– Как вы нашли нас? – задал Льешо глупый вопрос.

Каду на расстоянии нескольких футов от него утопала в объятиях своего отца. Маленький Братец радостно верещал с ветки над головой.

– Как вы обнаружили мост?

– Крохотная птичка сообщила нам, – хитро улыбнулся Якс.

Льешо кивнул. Мара послала стрижа разыскать их. Юноша хотел поблагодарить ее, но целительницы не было видно среди друзей и пришедших встретить их солдат.

– Где она?

Мастер Якс обернулся на реку.

– Она там одна? Марко убьет ее! – повернул коня Льешо. Якс схватил уздечку. – Я не могу допустить, чтобы она попалась мастеру Марко.

– Если уж Хабиба не волнуется за нее, значит, она, несомненно, сможет позаботиться о себе сама, – спокойно рассудил Якс.

– Может быть.

Льешо не был уверен, что Хабиба не пожертвует целительницей. Колдун ведь не обязан ей жизнью. Вырвав узды из рук учителя, юноша поскакал обратно, пригнувшись поближе к шее коня, чтобы смягчить удар при приземлении по другую сторону стены.

В середине прыжка голову Льешо пронзила боль, словно предостерегая его. Она прошла так же быстро, как и появилась, но достаточно рассредоточила его внимание. Неуверенность всадника передалась коню. Он встал па дыбы и рухнул, Льешо упал и ударился о землю, как мешок риса. Солдаты мастера Марко не заметили, что преследуемый ими юноша беспомощно распластался на другом берегу. У них были свои проблемы. А Мара действительно не нуждалась в помощи.

Во главе с мастером Марко на огромном боевом коне войско направилось на мост. Когда они достигли самой вершины дуги, из тени резного глаза вышла Мара. Она взобралась на широкую ноздрю и закричала что-то, но Льешо не мог расслышать, что именно. Огромное веко поднялось, обнажив изумруд размером с саму целительницу. Дракон заморгал, затем стал извиваться. Целительница Мара стояла на макушке золотой головы. Ее взгляд встретился с глазами колдуна. Шея дракона подняла старушку высоко над рекой, выше, чем изгиб его червеобразного тела. Туловище скрутилось петлей и погрузилась в воду, опрокинув в быстрый речной поток перепуганных солдат и лошадей. Постепенно вопли умирающих людей смолкли. Мара подняла прямую руку и указала пальцем на мастера Марко.

– За тобой долг, маг, но время расплаты еще не пришло. Считай, что тебе повезло: мне нужно заняться этим червем, иначе мы прямо сейчас померялись бы силами.

– Моя госпожа, – с усмешкой поклонился мастер Марко и развернул своего коня. Перед тем как уехать, он обернулся и добавил: – Забота – это слабость, моя госпожа. Каждая задержка обременяет вас еще больше предыдущей, а я крепну.

Мара ничего не ответила, а он засмеялся и ударил коня каблуками. Когда маг превратился в точку на горизонте, Мара приказала дракону перенести ее на другой берег.

Льешо все еще лежал на траве у реки. Он находился достаточно близко, чтобы видеть происходящее. Мара же с драконом, как ему казалось, были слишком поглощены своими делами, чтобы заметить маленького фибина в грязи. В этом юноша ошибался: он не учел тонкое чутье дракона.

Покровитель золотой реки приоткрыл пасть: длинный змеевидный язык выскользнул наружу.

– Давно я не получал в награду девственную кровь. – Из ноздрей дракона исходил дымок, когда он говорил. Язык пытался нащупать в воздухе учуянный вкус. Льешо покраснел до кончиков ушей, когда тот добавил: – Я, знаешь ли, предпочитаю девственниц, но они последнее время встречаются реже, чем драконы. Ума не приложу, откуда берутся непорочные юноши.

– Они взрослеют чуть медленней, – ответила Мара с той же иронией в голосе. – Но они все же вырастают. Что касается этого, то он мне нужен. Льешо, встань и поклонись своему благодетелю. Драконы всегда требуют хороших манер.

Льешо поднялся и низко поклонился дракону, изучавшему его изумрудным глазом.

– Он знает? – спросил дракон.

Величественный червь обратился к целительнице, проигнорировав Льешо. На этот раз юноша не возмутился: у него дрожали колени, и вряд ли он смог бы произнести и слово, даже если бы и понял вопрос.

– Это тебя не касается, – резко ответила Мара. – Продолжим?

– Хорошо. Ты не хочешь отплатить мне в будущем чем-нибудь менее личным?

– Долг жизни должен быть выплачен, пока она не закончилась, – сказала она и распростерла объятия перед пастью дракона.

– НЕТ! – закричал Льешо, когда червь схватил целительницу зубами.

Страх на мгновение сковал его, но отвращение преодолело оцепенение, и он бросился вперед с мечом в руке. Слишком поздно. Золотой дракон пронзил ее сердце ядовитым клыком. Мара упала замертво. Льешо метнулся к ней и стал на колени перед окровавленным телом. С крайней осторожностью дракон отпихнул его, и юноша откатился по траве. Даже такой легкий толчок был сравним с ударом свалившегося дерева. Затем дракон широко раскрыл пасть и проглотил целительницу целиком.

Юноше хотелось орать, но голос застрял в горле. Он не мог дышать, ничего не видел: словно тьма опустилась на землю. Льешо лишь опустился на колени и закачался от боли, обхватив себя руками. Меч валялся в стороне.

– Не-е-ет! – наконец вырвался крик. – Нет, нет, нет, нет! – кричал, зажав глаза кулаками, Льешо. – Нет, нет, нет!

– Ты это о чем, мальчик? – все еще облизываясь, навис над ним дракон.

Льешо хотел убить проклятую тварь, но не мог пошевелиться. Ему стало плохо от мысли, что он видит кровь целительницы.

– Я любил ее, – простонал Льешо, все еще качаясь, как неуемная колыбель.

Он совсем не то хотел сказать. Юноша имел в виду любовь к матери или к бабушке. Она напоминала ему Кван-ти и немного Адара, брата. Он потерял их всех.

Заявление Льешо удивило золотого дракона куда меньше, чем его самого. Он устал смотреть на затянувшуюся скорбь юноши. Великий червь фыркнул, и Льешо почувствовал жар и запах пепла.

– Ни к чему устраивать истерику, – заявил дракон. – Она вернется.

Льек был рядом, но его присутствие служило малым утешением: что может посоветовать медвежонок, столь часто забывающий о своем подопечном и убегающий в лес охотиться?

– Мне не нужен еще один медведь, или обезьяна, или крокодил, или попугай, мне нужна Мара, сама она.

– Ты не особо веришь в нее, мальчик, не так ли? – задумчиво оглядел его дракон, словно раздумывая, какой кусочек взять с обеденной тарелки следующим.

Льешо опустил голову, ожидая, что огромная пасть проглотит его, но червь лишь печально вздохнул и отрыгнул дымом. Съеденное явно не хотело перевариваться. Пренебрежительно фыркнув на прощание, дракон оставил Льешо в покое. Юноша проследил, как сверкающие кольца пустили круги по поверхности реки, и дракон исчез под быстрым потоком.

Он еще долго смотрел на место, куда канул червь. Однако его мысли были заняты не тварью, которая вела себя в соответствии со своей сущностью, а несчастьем, преследующим его повсюду. Льешо поднялся и подошел к краю реки с навязчивой мыслью: если он бросится вглубь, позволит воде забрать себя, будет ли у остальных больше шансов выжить? Может, правителей не будут свергать, если он исчезнет. В мире все вернется на свои места, словно он никогда и не жил в нем, возможно, для мира так будет лучше. Если еще не слишком поздно.

Шелест длинного одеяния по траве вернул Льешо к реальности. Повернувшись, он увидел приближающегося Хабибу, колдуна правителя, если не принимать во внимание, что правитель умер в попытке защитить его от мастера Марко. Юноша подумал, не остался ли Хабиба не при деле, хотя он ведь по сути служил ее светлости. Отец Каду стоял достаточно близко, чтобы видеть все происходящее на проклятом противоположном берегу. Льешо сегодня чуть не угробил его дочь.

Он бы кинулся к ногам Хабибы, но тот подошел ближе и опустился на одно колено, наклонив голову.

– Сегодня ты преподнес мне два великих дара, мой принц, – сказал он. – Чем может человек отплатить долг больший, чем его собственная жизнь?

– Я не ваш принц. И вы ничего мне не должны, – ответил Льешо, не отводя взгляда от реки. Он надеялся, что колдун примет гнев его отчаяния за силу и решимость. За что Хабибе так уважать его? – Ваша дочь, Каду, могла умереть сегодня.

– Но она не умерла. Ты спас ее. Только за это я отдал бы тебе свою жизнь.

– Я подверг вашу дочь опасности. Мара спасла ее, спасла нас всех, ценой собственной жизни.

– Каду – солдат. Она выполняла свой долг. Как ее командир, ты привел ее целой, жертвуя своим душевным спокойствием.

Хабиба замолчал, и Льешо решил, что он поднимется и уйдет, закончив речь. Однако колдун продолжил с более грустной ноткой в голосе:

– Всю свою жизнь я мечтал увидеть одного из великих червей. Легче было поверить, что они не существуют, чем признаться в своей несостоятельности. Сегодня ты показал мне чудеса, которые я считал навеки потерянными миру.

– Это сделала Мара. И Мара мертва, – выплеснул Льешо всю полноту своей вины.

Его глаза горели, Хабиба вздрогнул, и юноша отвел взгляд. Он смотрел на реку, словно ожидая, что золотой дракон вновь всплывет и пригласит его на чай.

– Мы живем в век чудес, Льешо. Великий человек ушел сегодня в мир иной, но я думаю, кем бы она ни была, это не твоя целительница. Ты встретишь ее снова, если не выкинешь что-нибудь глупое вроде самоубийства из жалости к самому себе.

– Вам-то что об этом известно? – потребовал ответа Льешо, хотя ему трудно было делать вид, что он не согласен.

В действительности он не хотел умирать. Как бы антигероично это ни выглядело, основным его желанием было лечь прямо на месте и спать долго-долго. Может, во время сна буря закончится.

Хабиба словно знал, о чем думает Льешо.

– Ты сам в эпицентре бури, – нежно сказал он с сочувствием во взгляде. – Когда ты спишь, буря дремлет вместе с тобой. Когда просыпаешься, она снова рядом.

Колдун пожал плечами – знак повиновения судьбе.

– Скачущий в буре всегда страдает, но без нее не было бы ни дождя, ни рек, ни жизни.

– Я недостаточно силен, – прошептал Льешо.

Он подумал, способен ли был бы отдать жизнь вместо целительницы, и не нашел ответа.

Хабиба положил руку ему на плечо:

– Тогда пусть сегодня буря отдыхает.

Под священной защитой обнявшей его руки колдуна Льешо позволил тому отвести себя обратно к стене. Он стал искать пролом, чтобы пролезть на ту сторону. Хабиба же оперся на одну руку и перемахнул через стену с юношеской ловкостью. Льешо перебрался за ним вслед, затратив намного больше усилий и с меньшей грациозностью.


ГЛАВА 22 | Принц теней | ГЛАВА 24