home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Под пером Рериха традиционное, в какой-то мере стершееся понятие обретает духовную окрыленность. Словно птица Феникс, оно воскресает из пепла, утверждая свою первозданность. Слово «культура», которому художник отводит организующую и преобразующую роль, он разбивает на два корня. «Культ» (почитание) и «ур» (свет). «…Культура есть почитание света. Даже травы и растения к свету стремятся. Как же одушевленно и восторженно нужно стремиться к единому Свету людям, если они считают себя выше растительного царства».

Не знаю, верно ли это определение с точки зрения придирчивой лингвистики (может быть, оно покажется слишком уж поэтичным), но оно верно по светящемуся существу своему. Что греха таить, усилиями некоторых философов, экономистов, историков великие понятия были превращены в абстракции и отвлеченные символы. По наблюдению художника, подчас самое реальное учение жизни при помощи искусной и бессодержательной риторики постепенно передается «в неосязаемую облачность». Рерих ставит перед собой в высшей степени действенную задачу: сделать эти искусственно созданные великие абстракции реальностью. «…Мы собираем около этих ценных понятий новое усилие, мы стремимся помочь напряжению созидательной энергии».

Культура есть почитание света. Отныне праздничный отблеск сокровенной мысли художника пронижет многочисленные аспекты, связанные со словом «культура». Прежде всего он постарается очистить высокое понятие жизни от наслоений и путаницы, при которых смешивается вечное с преходящим.

Многие люди (кто сознательно, кто бессознательно) заменяют слово «культура» другим — «цивилизация». А разница между двумя понятиями, по мнению Рериха, принципиальная. Цивилизация обозначает внешние формы человеческого общества, поэтому она преходяща, она может погибнуть, как погибли цивилизации Египта, Греции, Рима. Культура имеет в виду прежде всего внутренние, духовные ценности человеческой жизни, и поэтому она бессмертна, как бессмертны культуры Египта, Греции, Рима. Культура, возникнув и утвердившись, уже неистребима", в то время как условные формы цивилизации зависят даже от проходящей моды. Белый воротник, являющийся признаком респектабельности, гольф, телефон не есть еще устои культуры; Рерих не без сарказма пишет:

«Каждый производитель стандартных изделий, каждый фабрикант, конечно, является уже цивилизованным человеком, но никто не будет настаивать на том, что каждый владелец фабрики уже непременно есть культурный человек. И очень может оказаться, что низший работник фабрики может быть носителем несомненной культуры, тогда как владелец ее окажется лишь в пределах цивилизации».

Культура — это высшее в своей нерушимости выражение. Из печального и трагического опыта современной ему буржуазной действительности художник делает ясный решительный вывод:

«Будут всегда колебаться условные ценности. Неизвестно, какой металл будет признаваем наиболее драгоценным. Но ценность труда духовно-творческого во всей истории человечества оставалась сокровищем незыблемым и всемирным».

Культура, как свет, что зашифрован в начертании самого слова, понятие всепроникающее, не терпящее никаких ограничений. Лишь поверхностный, лишь невежественный ум может связать ее с чем-то сверхобычным или недостижимым. Культура становится таковою не тогда, когда она — достояние одиночек, а когда она входит в повседневность и делается мерой поступков наших и мыслей наших. Прекрасное не роскошь, доступная лишь богатым. И не гость случайный она, которого можно увидеть в редкий праздничный день. Благородным водителем всей нашей жизни провозглашает Рерих Прекрасное:

«…Знамя культуры все равно что знамя труда. Знамя беспредельного познавания прекраснейшего! Какова бы ни была наша каждодневная рутинная работа, мы, отойдя от рабочего станка, омываемся, стремясь на праздник Культуры. Сойдутся ли в этом празднике трое или соберутся тысячи, это будет все-таки тот же праздник Культуры, праздник победы духа человеческого».

«Свет побеждает тьму!» — не раз во всеуслышание заявит Рерих. Его убежденность и вера базируются на самой прочной основе жизни. «Сущность духа народного гораздо сильнее выпадов невежества. Имея дело с массами, в сердце своем устремленными к знанию и красоте, мы можем оставаться оптимистами».

Культура есть почитание света. Рерих заменяет «почитание» менее торжественным, но, может быть, еще более точным в своей направленности словом: «Культура… есть служение Свету». Культура немыслима без энтузиазма. И не только без энтузиазма. Она немыслима без ежедневного труда, ибо только в нем и проверяется преданность идеалу и утверждается сила внутреннего огня. Умолкает сердце — молчит и культура.

Бесчисленны врата в грядущее. Дума о культуре тоже открывает эти врата. Призыв Рериха обращен к тем, кто олицетворяет собой движение и будущее.

Вам, молодежи, предстоит одна из наиболее сказочных работ — возвысить основы культуры духа, заменить механическую цивилизацию культурой духа; творить и создавать. Конечно, вы присутствуете при мировом процессе разрушения механической цивилизации и при создании основания культуры духа. Среди народных движений первое место займет переоценка труда, венцом которого является широко понятое творчество и знание".

Свет побеждает тьму. Чтобы стать защитниками света, надо уметь различать границу света и тьмы, проходящую по всему миру. Говоря об этой границе, Рерих подчеркивает: не бывает культуры тьмы. Абсурдно само сочетание таких слов. Мы можем говорить о твердыне света, а противостоять ей будет «пропасть тьмы невежества».

«Тот, кто решается сказать „к черту культуру“, есть величайший преступник. Он есть растлитель грядущего поколения, он есть убийца, он есть самоубийца».

«Когда я слышу слово „культура“, моя рука тянется к пистолету», — публично заявил Геринг. Что ж. Он полностью оправдал пророческие слова художника, сказанные в 1932 году. Он стал самоубийцей. Не только в переносном смысле. В прямом.


предыдущая глава | В поисках Шамбалы | cледующая глава