home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

«Поверх всякой любви есть одна общечеловеческая любовь».

Глубинный и многоплановый смысл этого афоризма будет постоянно раскрываться в стихах и статьях Рериха.

«…Из мысли, эманации совершенно реальной, мы ухитрились сделать отвлеченность. Мы забыли, что не рука, но мысль и творит, и убивает. А из любви мы сделали кислое воздыхание, или мерзость блуда».

По мнению Рериха, извращено само понятие любви. Превратившееся в холодное и отвлеченное слово, оно должно вновь стать благословенным и действенным. Именно действенным, потому что любовь без дела была, есть и будет мертвой.

Для художника любовь — синоним единения. Мечту о единстве он сопоставляет со всемирной мечтой о золотом веке. И та и другая мечта на первый взгляд далеки от реальной действительности. Но и та и другая мечта обладают одинаковой жизнеспособностью, ибо в них отразилось сокровеннейшее устремление человечества.

Надо искать не то, что разъединяет, а то, что объединяет. Надо помнить: истина одна, но пути, ведущие к ней, бесконечны, как бесконечен сам путь познания и восхождения человеческого духа. «Никакое обособление, никакой шовинизм не даст того прогресса, который создает светлая улыбка синтеза». На языке поэтических символов это будет звучать так:

Вот уж был день! Пришло,

к нам сразу столько людей.

Они привели с собой каких-то

совсем незнакомых. Ранее я

не мог ничего о них расспросить.

Хуже всего, что они говорили

на языках совсем непонятных.

И я улыбался, слушая их

странные речи. Говор одних

походил на клекот горных,

орлов. Другие шипели, как змеи.

Волчий лай иногда узнавал я.

Речи сверкали металлом. Слова

становились грозны. В них

грохотали горные камни.

В них град проливался.

В них шумел водопад.

А я улыбался. Как мог я знать

смысл их речи? Они,

может быть, на своем языке

повторяли милое нам слово

любовь?

Но возможно ли подлинное понимание между людьми? Есть ли язык, который объединит их? Есть. Им, заявляет Рерих, должен стать международный язык знания и искусства. Искусство для художника — знамя грядущего синтеза.

«Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою любовью. Сперва бессознательно придет это чувство, но после оно очистит все человеческое сознание».

Любовь, очищающая человеческое сознание. Рерих назовет ее еще и по-другому — «творческим излучением сердца».


предыдущая глава | В поисках Шамбалы | cледующая глава