home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Проспект – местный Арбат, пешеходная зона в сердце города – был по-весеннему прохладен. Именно прохладен, а не холоден. Здесь такая благодать обычно бывает только поздней весной, в мае. Город достаточно прогрет, чтобы отойти от зимних воспоминаний, но еще не расплавлен летней жарой. Самое приятное время года. Да и время суток неплохое: чуть позже начнется развеселый отдых с бурной радостью по разным поводам и не менее бурным выяснением отношений. Не слишком приятная ситуация для тех, кто чувствует чужие переживания. Один-два «толчка», даже всплеск чувств у нескольких человек сразу – от этого закрыться просто, но вот если настроение маленькой группы помножить на длину проспекта... Многовато получается. Тут уж не до работы. Тем более такой, при которой всякая защита может помешать. Из-под купола работать – все равно что хирургу поверх резиновых перчаток варежки одеть.

А сейчас – самое времечко. Бегут куда-то люди, делами заняты. Все о чем-то думают, и каждый о своем. Радуются весне, тревожатся, чего-то ждут, хотят добраться домой и отдохнуть после работы. И прекрасно друг друга уравновешивают. Общий фон – почти идеальный. Серый. Чуть колышущийся. И по этому холсту – яркие, звенящие мазки каштанов. Старые деревья, не вековые, но уж точно постарше Александра. Хорошо...

– Здравствуйте, минутку внимания! Держите, это вам! Мы сегодня поздравляем каждого пятидесятого...

Надо же! Сколько лет, сколько зим, а эти ребята все так же бегают! Не весь еще лежалый ширпотреб из Китая сюда перевезли, не весь. А перевезут – великий сосед нового наштампует, у них это быстро и без проблем. Вот, например, в этом наборе виднеются фонарики и бритвочки – еще студентом был, их здесь каждому прохожему всучить пытались. Сама фирма вроде бы канадских корней, а верность традициям прямо-таки конфуцианская – под стать товару.

– Здравствуйте, можно вас на минутку? Мы проводим благотворительную акцию, не хотите ли помочь студентам?

Не хочется. Особенно если вспомнить, что руководитель благотворительной секты – один из первой сотни «самых-самых богатых». По мировому рейтингу, не по российскому. И не в последнюю очередь из таких рубликов его доллары растут. А девчушка все достаточно всерьез воспринимает. Идейная, так и светится вся – радостное голубовато-зеленое сияние.

– Обратите внимание, пожалуйста...

Листок – четвертушка стандартного. Распечатка. Приглашают куда-то... И вдруг ударило по глазам: «Древняя Кровь».

Оглянулся, увидел в толпе парнишку, бойко раздающего такие же листочки каждому встречному. А каждому ли? Присмотрелся – и тут парень обернулся. Почувствовал взгляд, нашел Александра в толпе. Шагнул навстречу.

– Простите, а что вас заинтересовало в нашем объявлении? Что именно?

Вот теперь надо поосторожнее. И в первую очередь – убрать маскировку. Ну, не совсем, конечно же, но верхним зрением все должны видеть обычного человека. Когда-то Александр и не думал о такой возможности. Теперь он делал это, почти не задумываясь. Парень-то чуткий попался, это тебе не рекламный агент какой-нибудь.

– Да ничего, в общем, – Александр пожал плечами. – В газетах пишут, по телевизору показывают – теперь вот живьем увидел. И как это у вас – серьезно?

– Что именно? – сказано это было совсем другим тоном. Парень, как ерш на крючке, дернулся, встопорщился, сразу колючки во все стороны. Достали люди человека. А человек, значит, молодой и еще обидчивый, во всем видит попытку принизить и ущемить. Поэтому, наверное, и подался к этим... собирателям Древней Крови. Почувствовать себя если не выше всех, то хотя бы не таким.

– Я вот насчет этого, – наугад ткнул в рекламу. – «Обрести иное понимание мира и себя». И еще вот: «Приглашаем разделить с нами ощущение иной реальности». Это как, все всерьез или опять глюки ловить компанией? Я лет десять назад связался было... – Александр махнул рукой, старательно изображая возмущение. – Чуть на наркоту не подсадили. Тоже иную реальность открывали. У вас возможности сознания чем расширяют?

– У нас их не расширяют, – парень еще ершился, но уже скорее гордо, чем обиженно. – Мы просто видим мир по-другому. Если у вас есть Древняя Кровь, то получится, если нет – значит, нет. Ничем помочь не можем, никого не держим.

– Ну-у, у меня точно ничего такого не водилось... В смысле крови. Не держу, – в ответ на непонимающий взгляд чуть улыбнулся. Осторожно, чтобы снова не обидеть. – У меня никакой крови нет, ни в баночке, ни в пробирочке. Вот во мне – дело другое. А как вы определяете, есть эта самая древняя в человеке или нет? Анализ берете? – краем глаза Александр заметил, как останавливаются и прислушиваются к разговору прохожие.

– Нет, это... – паренек явно смутился. Похоже, и сам толком не знает. – Это сложно, так сразу не скажешь. Вот если увидите... Вы знаете, лучше приходите к нам. Сами все посмотрите, и на вас старшие посмотрят. Они обычно сразу говорят, есть наша кровь или нет. Там внизу написано, где и когда собираемся. Приходите!

– И кого там спросить?

– Просто приходите, там только наши. Если кто спросит, откуда знаете, просто листок покажите. Вообще-то спрашивают редко, у нас всех принимают. Мы не секта какая-нибудь! – это было сказано настолько гордо и уверенно, что Александр промолчал. О гостеприимстве в сектах можно и потом поговорить. А лучше – не говорить совсем. Лучше пойти и самому поглядеть, что это за Древние и кто у них кровь проверяет.

– Ну ладно, зайду как-нибудь. Да, а сегодня можно?

– Можно, можно! Как раз сегодня новичков и собираем! – обрадовался парень. – Вам повезло, мы не каждый день приглашения раздаем.

Александр кивнул на прощание. К листовкам в руке парнишки протянулось сразу несколько человек – в основном молодых, хотя одной даме было явно за сорок. Интересно, каково почтенной матроне будет в такой компании? И главное – зачем ей нужна эта Древняя Кровь?

За час указанного на листочке срока неприметный мужичок в некогда пятнистой, а теперь белесой от солнца и многократных стирок куртке устроился поудобнее на лавочке. Вокруг шелестел окрепшей листвой старый сквер, прогуливались мужчины с собаками и женщины с колясками, где-то над головой ссорилось воронье. Мужичок прикрыл глаза, умиротворенно улыбнулся и задремал. Прямо перед ним высились напряженные фигуры революционных пролетариев и целился в резиденцию губернатора бронзовый «Максим». Среди гранитных плит мрачно колыхался желто-красный газовый факел.

Через полчаса к памятнику подошла девчушка лет шестнадцати. Покрутила головой, кого-то высматривая среди гуляющих горожан. Уселась на серый полированный камень возле огня. Поправила расшитый крестиком ремешок на голове, достала из пестрого рюкзачка книжку и зашелестела страницами. Впрочем, углубиться в чтение ей не дали. В сквере появился тот самый паренек, который недавно раздавал на проспекте приглашения всем носителям Древней Крови. Точно так же осмотрелся, поприветствовал девушку каким-то сложным жестом. Сел рядом, начал о чем-то внимательно расспрашивать. Дремавший на лавочке мужичок еле заметно вздохнул.

Знакомо это все. И пять лет назад собирались «у огня» – или, как говорили завсегдатаи, на" зажигалке", и десять. Возможно, что и больше – центр города все-таки. Назначались свидания и важные встречи, собирались активные читатели бесплатных объявлений и торговцы-сетевики, толкинисты и обманутые вкладчики... Неизвестным образом появилось и установилось своеобразное расписание. В крайнем случае располагались в разных углах сквера. Впрочем, молодежь надежно оккупировала площадку перед огнем и меняться местами ни с кем не собиралась. Благо у «зажигалки» можно было не только с особым шиком прикурить, но и малость погреться промозглыми осенними вечерами. Осенью же тусовки постепенно перемещались под крыши квартир и разных клубов: даже у самого огня в зимние морозы полчаса беседы выдерживали только особо стойкие...

Весна. Все тянутся из опостылевших стен, всех манят новые запахи. Вот еще двое на огонек заглянули, а вот и компания побольше – явно откуда-то вместе шли. Потом начали подходить по одному, но чуть ли не ежеминутно. Кое-кто озирался настороженно, однако не без любопытства – сразу видно новичков. Вроде бы некоторых сегодня уже видел... ага, вот и та самая дама «в возрасте». К ней сразу же подошел парень-агитатор. Постепенно вокруг них столпились потеснее, любопытные новички перестали глазеть по сторонам и помалу включались в разговор. Пора.

Мужичок на лавочке проснулся, потряс головой. Провел по лицу ладонями. Встал. Отряхнул и пригладил скромную одежку. И исчез.

То есть ничего чудесного не произошло. Никто не пропадал с блеском и треском, не растворялся в воздухе и не превращался в легкий дымок. Просто к гудящей компании подошел уже не полубомж неопределенного возраста, а подтянутый, крепкий молодой человек. Может быть, и не совсем молодой, но уж если «за тридцать», то совсем немного. Несколько уставший, чуть небритый. В потертой и выгоревшей «камуфляжке» со следами каких-то нашивок – эти места были темнее. Не намного, но опытный глаз замечал сразу.

Впрочем, собравшимся у огня не было дела до чьей-то одежды. Вопросы обсуждались куда более важные. Например, кто же такие Древние и как их определить, отделить от всех остальных. Почему Древним быть намного лучше, чем простым человеком. Даже странно как-то, отвык от такого: лучше, хуже... Интересно, а когда они додумаются до того, что Древний Народ – это вообще не люди? Когда не представят, а осознают? Очень может быть, что никогда. Даже если помочь.

Пока что Александр ни помогать, ни вообще как-то вмешиваться не собирался. Просто стоял. Слушал. И смотрел.

Не то удивительно, что среди пришедших у многих была Древняя Кровь. Хоть по капле, но у половины местных жителей она нашлась бы. Даже не то удивительно, что были тут и обычные люди – без всяких примесей и добавок. Удивительно то, что почти не было более-менее чистокровных представителей какого-нибудь из Древних родов. Обычно на подобные сборища их притягивает, как магнитом – вспомнить хотя бы... Нет, лучше не вспоминать. Лучше просто посмотреть. Полюбоваться на подрастающее поколение, которое не выбрало «пепси» и попсу.

Поколение было весьма говорливо и возбуждено. Дама сопротивлялась натиску героически, как «Варяг» японской эскадре. И примерно с тем же результатом. То есть вопросы она еще задавала – острые, даже иногда остроумные – но как-то вяло. Из последних сил. Чувствовалось, что пришла она то ли в расчете на более солидных людей, то ли с уверенностью в своем превосходстве, да вот не угадала малость. А ребятки попались не такие уж наивные и совсем не глупые. И не играют они в Древних. А если играют, то очень уж хорошо. Всерьез у них все, сами верят. И продумано неплохо. На каждый вопрос по два ответа с разных сторон.

– Ну, хорошо, с народом вашим все ясно. Древнейшая цивилизация, иные способности, единство с природой – это понятно, смешались с людьми и растеряли культуру... Простите, одно только непонятно пока, – дама огляделась и выпустила последний снаряд. – А главный у вас здесь кто?

– Здесь – никого, – тут же откликнулась девчушка с рюкзачком. – Здесь все равны и всех выслушают.

– А кто решения принимает?

– Какие решения? – удивление было неподдельным. – Хотите что-то предложить – давайте поговорим. Кому понравится, тот к вам присоединится, вот и все.

– Для чего же вы тут собираетесь? – дама настолько растерялась, что это было заметно через все слои косметики. Собралась с силами, потрясла бумажным листочком. – Зачем все эти агитки?

– Ну там же написано! – возмутилась девушка. – Собираем всех, у кого есть Древняя Кровь. Просто собираем! Вот вам самой никогда не было одиноко? Не хотелось найти таких же, как вы? – это была уже явная контратака. Причем не ради одной дамы затевавшаяся: стоявшие вокруг нервно шевельнулись. Кому в наше время не одиноко? Правильно. Только тем, кто по трое собираются. Да и они иной раз перед зеркалом сидят, чтобы не в одиночку... -

Поэтому у нас главных нет. Каждый сам решает, что он делает и зачем. Не нравится с нами – уходит, захочет поговорить – вернется.

– А тогда чего здесь тусоваться, а не еще с кем? – поинтересовались откуда-то слева. – Не въехал в разницу! Я думал, здесь что-то серьезное... Пошли, Вован, что ли?

– Не, погоди, я еще не все понял. Можно я спрошу? – из-за спин протолкнулся невысокий парень. Сначала показалось – совсем мальчишка, лет двенадцать. Потом Александр присмотрелся и добавил года три-четыре, если не все пять. Тоже в пятнистой куртке. Служил? Нет, вряд ли. И по возрасту, и по самой одежде. Под бдительным командирским оком ее по-другому носить приходится, и это уже на всю жизнь. – Я вот чего спросить хочу: чего это у вас за иная реальность? Виртуальная или как? И что за это платить? Вход – рубль, выход – два?

– Вход бесплатный, с выходом и помочь можем, – в тон ему откликнулся агитатор. – Есть у тебя способности, можешь мир по-другому увидеть, тогда будет тебе реальность. Без глюков, разве что у тебя самого крыша не выдержит. А так – все по жизни. Только по другой. Дискотек точно не будет.

– А насчет пива как? – деловито поинтересовался низенький-пятнистый. – Или воздержание и строгий режим?

– Слушай, ты где сейчас был? Здесь вроде бы стоял? Только сейчас говорили – каждый живет, как хочет. Два условия: не мешай остальным и говори только за себя, если тебя друзья не попросили.

– Вот не в обиду, а тебя кто попросил? Увидеть можно? Или тоже

– сам за себя?

– Можно и посмотреть, – невысокого похлопали по плечу. Тот обернулся – и притих. Не потому, что новый собеседник был на две головы выше и на две ладони шире в плечах. Не потому, что лет на десять старше. И даже не перебитый-переломанный нос внушал уважение. Скорее уж глаза. Светлые, прозрачные, словно выгоревшие. Спокойные. Очень спокойные. Добрые даже. И не по возрасту уставшие от созерцания этого мира. Не у каждого старика такие глаза бывают. – Я вот попросил, например. Потому что у Ромки лучше получается с новичками разговаривать, да и вообще голова светлая. Взял он это дело, хорошо у него идет – пусть работает, нам всем только на пользу. Вот за всех и говорит.

Хочешь с остальными познакомиться?

– А чего, можно и познакомиться, – сказано это было совсем другим тоном. Даже голос изменился. – Только я вам «здрасьте», а вы сразу «до свидания», и все знакомство.

– С чего бы? – брови над светлыми глазами сначала удивленно взметнулись, потом нахмурились. Не сердито, скорее задумчиво. – Уже чем-то обидели? Или наши условия не подходят?

– Это я вам не подхожу, – низенький то ли хмыкнул, то ли вздохнул. – Тут способности нужны. К иному пониманию мира.

– А ты уверен, что у тебя их нет? Тебя что, кто-то из наших уже проверял?

– Проверяли. Такие же древние, песок сыпался. На этом самом месте, полгода назад.

– Серый, ну пошли, что ли? – снова встрял приятель. – Пошли, а то опять машин свободных не останется.

– Не, ты погоди, – пятнистое плечо раздраженно дернулось. – Я только начал еще...

– Можно, я продолжу? Мне все-таки не ответили по существу, – дама решительно вклинилась в разговор. Вся ее внушительная фигура колыхнулась навстречу светлоглазому. – Молодой человек, вы, как я понимаю, здесь самый старший? Давайте с вами поговорим серьезно, как взрослые люди, без этих деклараций независимости.

– Если хотите – поговорим. Вас как зовут?

– Раиса Александровна.

– Очень приятно, а я Алексей, – парень чуть наклонил голову. Не кивнул, не поклонился, скорее обозначил поклон. – Небольшая просьба, Раиса Александровна, даже две, а потом продолжим. Во-первых, вам уже сегодня говорили насчет равенства, поэтому не надо меня воспринимать как самого главного. И во-вторых, раз у нас все равны, позвольте уж мне договорить. Все-таки я не с вами начал разговор, не правда ли?

Возражений не последовало.

– Так вот... Володя, как я понял? – светлоглазый Алексей повернулся к пареньку в пятнистом. – Насчет способностей продолжим?

– Продолжим, – вид у парнишки был несколько ошалелый.

– Вот и ладненько. Во-первых, кто тут тебя проверял, я не

знаю, но догадываюсь. У них главного не Игорем звали? Ладно, не это важно. Важно то, что понемногу этих способностей есть у многих. У очень многих, хотя и не у всех. Другое дело, что этой малостью просто не умеют пользоваться. Не умеют, не хотят, сами себе мешают – по-разному бывает. Тут не столько иное понимание мира нужно, сколько вера в себя, а как начнет получаться – сам на все по-другому посмотришь. Ты говоришь, проверял уже, но все-таки сейчас вот подошел... Значит, все-таки хочешь в себе это найти?

– Ну, может, и хотел бы... – проворчал парень и оглянулся на

скучающего за спиной спутника. – А че, прикольно...

Несколько секунд Алексей внимательно разглядывал собеседника.

Молча. Очень сосредоточенно.

– Знаешь что, давай пока так договоримся: ты подумаешь, всерьез тебе это нужно или по приколу. Если всерьез – через неделю приходи сюда в это же время, продолжим разговор. Если нет... впрочем, все равно заходи. Может, потом поймешь, когда чему-нибудь научишься. Договорились? Ну, тогда до встречи. Так, Раиса Александровна, теперь я вас внимательно слушаю. Очень серьезно, как взрослый человек. Так что именно вас интересует?

– Мне так и не ответили, для чего нужны эти ваши листовочки, – не нужно было особых способностей, чтобы почувствовать раздражение дамы. Какое-то привычное раздражение, словно весь мир только что подтвердил свою хамскую природу. В очередной раз, пятый, а может быть, и сотый. Причем только за этот день. – И еще одно: если у вас все равны, кто будет определять, нужен вам человек или нет? Общее собрание? Большинство всегда право, так получается?

– А как бы вы дали о себе знать, Раиса Александровна? – светлоглазый улыбнулся и чуть заметно вздохнул. – Подходить к прохожим и говорить: «Здравствуйте, вы знаете, что вы не вполне человек?» Боюсь, в этом случае придется наши идеи обсуждать с врачами. Или дать объявление в газету: мол, там-то и тогда-то собираются... ну, пусть даже колдуны и маги. И что? Кто-то среди рекламы не разглядит, кто-то адрес не поймет, кто-то вообще эту газету из принципа не читает. А главное – никакого личного контакта. Согласитесь, это тоже много значит – первая встреча. И сразу видно, с кем дело иметь придется, и разъяснят все тут же, если потребуется.

– Простите, а вы кем работаете, если не секрет? – подкрашенные глаза хищно прищурились. – Не в коммерции?

– Не угадали, хотя и подрабатываю в одной фирме. По трудовой книжке вообще-то «педагог дополнительного обучения». Проще говоря, в подростковом клубе веду туристическую секцию. А с чего бы это вас заинересовало?

– Да нет, ничего, знаете ли, – Раиса Александровна была явно разочарована. Чуть брезгливо огляделась, поджала губы. – Я так поняла, вы себе здесь пополнение в клуб набираете?

– Не поняли, – Алексей говорил тихо, словно боялся, что услышат все остальные. – К моим ребятам это никакого отношения не имеет... не знаю уж, к счастью или к сожалению. И опять вы меня тут самым старшим назначили. Вам так хочется поговорить с большим начальством? Узнать, кому это выгодно? Или боитесь, что решение о ваших способностях будут подростки принимать, а не солидные люди? Могу вас успокоить – нужно это всем и каждому, кто приходит, и решение принимает тоже каждый самостоятельно. Просто вы увидите, что получается у вас, и что – у всех остальных. Силой еще никого у нас не выставляли, а вот сами уходят частенько. Без всякого голосования. Не верите?

Светлые глаза опять стали чуть колючими, слишком напряженными и внимательными. Дама под этим взглядом слегка покачнулась, засуетилась, зачем-то открыла и закрыла сумочку. Неуютно ей было, неудобно. И какие-то дела нашлись: посмотрела на часы снова открыла сумку, вынула блокнотик. Снова огляделась и нервно спросила:

– Так вас через неделю здесь же можно будет найти?

– Можно. Здесь. И через неделю, и через две. Мы не зверинец на колесах, переезжать не собираемся, – Алексей чуть улыбнулся. – Приходите, поговорим о способностях.

Дама вежливо попрощалась и ушла. Довольно быстро ушла. Скорее всего, и в самом деле важные дела нашлись, неотложные, о которых чуть не забыла в такой интересной компании. Хорошо, что вовремя вспомнила.

А вот Александр никак не мог вспомнить, где он этого парня мог видеть. Где-то точно пересекались уже дорожки, где-то чуть ли не рядом сидели... Нет, не вспомнить. Нужно, нужно обязательно: такого человека забывать нельзя. Вот же черт глазастый, где только научился! Надо с ним поговорить, вот только маскировку еще раз сменить придется, да подождать, пока устоится новый образ. Спешить тут вредно, очень вредно. Обычного человека этот парень почти сразу отсеет, не заинтересуется. Не иначе, поэтому и стоял в сторонке, в толпу не лез – разглядывал всех пришедших, проверял. Только вот для окончательного решения ему напрягаться приходится, поскольку опыта явно маловато. Александру «способности» дамы были видны сразу. Точнее, почти полное отсутствие таковых... по сравнению с тем же пятнистым Володей, например. Кто его в прошлый раз проверял, интересно? Впрочем, и Раису Александровну пока что сбрасывать со счетов не будем. Сделаем поправку на возможность той же самой маскировки и хорошие актерские способности. Все, время прошло, вперед!

– Извините... Алексей, я правильно расслышал?

– Совершенно верно, – добрые усталые глаза прищурились. – У вас тоже какие-то вопросы?

Александр чуть не хлопнул себя по лбу. Головой надо работать, головой! Не надо долго думать, надо сразу понимать! Сам же сказал – турист. И где же ты его еще видеть мог?!

– Вы случайно с нашими бардами не знакомы?

– Не случайно, но знаком, – прищур стал хитрым. И внимательным. На какое-то мгновение все вокруг Александра подернулось туманом, люди и деревья расплылись радужными пятнами. Только огонь «зажигалки» остался таким же ярким. – Даже в клуб к ним иногда захожу. А вас кто интересует?

– Леня-Пустынник жив еще? На маньяка своего не нарвался?

– Живой, не нарвался... даже не поет про него, разве что попросят, – Алексей улыбнулся. Широко, приветливо. -

Послушайте, а мы с вами нигде раньше не встречались? На Грушу вы в прошлом году не ездили?

Можно дышать дальше. Все в порядке. Впрочем, и без всех ухищрений Максима и Ильи вряд ли турист узнал бы Александра – а ведь на одном диване сидели! Только редко. На «четвергах» у Коли этот парнишка – тогда еще студентик с пестрым рюкзачком за плечами – не так уж часто появлялся. Нос у него, помнится, был целехонек, а вот глаза такие же прозрачные. Привели его и в самом деле ребята-туристы, водники. Этот Алексей с ними на байдарках ходил, а потом вроде бы к скалолазам подался. Тесен город Желтогорск...

– Нет, не ездил. Я вообще тут три года не появлялся, только неделю как приехал. Вот хожу, заново привыкаю к родным местам.

– Просто на огонек зашли или специально к нам?

– Если честно, к вам, но без всякой задней мысли, – Александр достал из кармана листочек-приглашение. – Просто стало интересно, что еще у «зажигалки» вырасти может. Опять-таки – вдруг кто из знакомых сюда заглянет по старой памяти.

– А куда ездили, если не секрет? – светлый взгляд пробежался по выгоревшему камуфляжу, споткнувшись на следах от нашивок.

Особенно на груди – там, где короткие полоски отмечали ранения. – Не на курорты Кавказа?

– Вообще-то секрет, но и в тех краях бывать приходилось. Решил подзаработать, вот и ездил туда, куда Родина посылает и денег побольше на дорогу дает.

– И как?

– Сначала ничего, а потом... – Александр махнул рукой, чуть поморщился. – В общем, есть места и поинтереснее. Где что заработаешь, то и платят. Мне-то повезло, а с одного земляка еще и за ботинки вычли. В которых у него ноги остались. Мало ли – вдруг он их продал, а на мину босиком наскочил?... Ладно, замнем. Да, кстати, встречаться мы точно могли. Пять... нет, шесть лет назад на «Золотой осени» не был?

– Точно! – обрадовался Алексей. – Отборчный прошел, а на

первом туре провалился! А ты?

– Я вообще не заявлялся. От моего голоса мухи на лету дохнут, – улыбнулся Александр. Очень радостно улыбнулся, от всей души. Еще бы! Контакт налажен, вот уже на «ты» – а ведь три минуты назад прощупывал, проверял. Впрочем, и сейчас еще не расслабился. – Я

на дверях стоял, проверял приглашения. Вместе с Мишкой-Академиком.

– Говорил же – встречались! А в клуб почему не зашел? Там через две недели концерт будет, из Москвы ребята приедут!

– Не хочется что-то, – вздохнул Александр. Перехватил

удивленный взгляд, пояснил: – Я тут на днях Мишку встретил, он мне рассказал про нынешний клуб. И про то, как старый развалился, и кто в новом музыку играет, а кто заказывает. Не нравится мне все это.

– Вот зашел бы – может, и понравилось... Ладно, – осекся Алексей. – Здесь все-таки по другому поводу собираются.

– Да, кстати, может, хоть ты толком объяснишь – что это за Древний Народ и что за способности? Слушал-слушал – так до конца и не понял.

– Способности? – глаза на мгновение стали не то что светлыми – светящимися. Нестерпимо, словно от десятка комаров, зачесался лоб. Чесать Александр не стал: мало ли, может, обычному человеку этого и чувствовать не положено. Но на всякий случай чуть шевельнул бровями. – Способности у тебя, скорее всего, есть. Проверить надо бы получше, но это потом, если захочешь. Не знаю, сможешь ты свечку зажечь или нет, но что погасишь – это точно. Кстати, никогда не пробовал? – спохватился Алексей. – Ну, взглядом?

– Пробовал, не гаснет. Вот боль руками снимать – было дело. Полезное занятие, только у самого себя не получается. Так ты эти, что ли, способности-то проверяешь? Биоэнергетику?

– Только при наших так не ругайся, – поморщился собеседник. -

А еще не упоминай биополе, Чумака и Кашпировского. Разве что в анекдотах.

– Почему бы вдруг? Настолько не любите?

– Именно настолько. Дело вполне серьезное, а его как раз в анекдот и превратили. Даже хуже – в модный анекдот. Повторяют все, кому не лень, да так, что уже никому не смешно. А насчет Древнего Народа – это не... Ну-ка, погоди, я сейчас!

Александр оглянулся. Сначала через плечо, а потом развернулся всем телом. Похоже, у молодых Древних начались неприятности. Весьма знакомые и вполне человеческие. Впрочем, и Народ они стороной не минуют... Пока разговаривали, подошли новые действующие лица. Вон тот, раскачанный до полной квадратности, действует оч-чень активно. Остальные пока что изображают группу поддержки. Моральной. Поблескивают макушками и ждут, когда потребуется не только присутствие, но и участие. Человек шесть-семь, оружия вроде бы нет, даже бутылки с пивом не стеклянные. А настроение можно и без верхнего зрения увидеть. Да и слышно неплохо.

– Не, ну я не понял! Ты че тут... – квадратный дотянулся до рубашки Романа-агитатора, все еще пытавшегося что-то объяснить. Секундой позже на перекатывающиеся бугры плеча легла ладонь светлоглазого Алексея. Квадратная голова развернулась. – Это еще что за... твою мать?!

– Какие-то проблемы, ребята?

Добрые и спокойные глаза бугристому-мускулистому явно не понравились. Да и перебитый нос явно не удивил. Под бритым черепом было не слишком много мыслей, и времени на их пробежку потребовалось всего ничего. Александр не успел даже протиснуться поближе.

– Проблемы? Щас будут!

Рубашку он не просто выпустил – с резким толчком, так что Роман полетел спиной вперед. И вниз, под ноги. Потом угловатый кулак двинулся вкруговую, вместе с мощным торсом. Красивая, очень правильная дуга должна была завершиться где-то на скуле Алексея.

«Бокс», – подумал Александр, увидев взметнувшуюся руку своего недавнего собеседника. «Нет, скорее славяно-горицкая... Вот чертова маскировка, придется все вручную!» Завизжала какая-то девчонка. Бритоголовые действовали слаженно, не впервой им такое. Двое поймали падающего паренька подкованными армейскими ботинками – один в ребра, другой в ухо. Еще двое попытались зайти Алексею за спину. «Засиделся я в своем лесу...» Дальше стало не до размышлений. Шестой год без тренировок – слишком много, да и возраст не тот. Тело, может быть, и вспомнило все, чему учили в армии, вот только не было оно теперь молодым, восемнадцати лет от роду. И опыта с тех пор большого не было, все больше железками работал, да еще головой. А эти – кулаками, и не только ими. Очень умело работали, надо отдать должное. Александр не отдал – скорее получил. По ноге – не в счет, по лопатке – вскользь, но старый шрам заныл, потянул мышцу. Эк!.. Удар слева под ребра принял правильно, без потерь, от второго закрылся – а вот третий пропустил. Откуда-то справа прилетело пушечное ядро и взорвалось между ртом и глазом. Остатки армейской выучки в этой вспышке как-то поблекли, зато своего времени дождалась другая наука.

Теперь все вокруг двигались заметно медленнее. Было время повернуться вправо, пропустить мимо головы следующий удар и помочь бритому пролететь вслед за кулаком. Немного. До ребра ладони, встретившего острый кадык. Было время, рядового Шатунова заставляли этой ладонью кирпичи ломать. Плохо получалось, но и хрящ помягче будет. Точнее, был. А тот, что слева, теперь пробует ногой достать – прямо как в анекдоте про спецназ. Вот только не смешно. Когда сначала эту ногу вверх, чуть придержать, а потом таким же ботинком между ней и соседкой – никому не смешно. Противно. Все, хватит, пора заканчивать раунд. Гонг!

Вообще-то «колокол», но это уж кому как нравится. Александру, например, не нравилось совсем, когда в давние времена Иваныч на нем такое показывал. В учебных целях. Правда, и сам от ученика то же самое принимал, но старику не так сильно доставалось. И вовсе не потому, что кто-то пожалел его седины. Не получался этот прием у бывшего разведчика, хоть тресни. Особенно когда надо было обработать двоих-троих, а то и больше. С шестерыми точно бы не справился. Но и не пришлось. Неплохо дерутся нынешние туристы, даже завидно...

У оставшихся на ногах троих бритоголовых разом исчезла с лица свирепая радость. Обмякли, один согнулся, другой схватился за голову. Третий, возможно, и последовал бы их примеру, только не успел – поймал переносицей сначала кулак Алексея, потом локоть. Толстый загривок ударился об асфальт с таким звуком, словно уронили пакет молока.

– Цел, земеля? – светлые глаза больше не были добрыми и усталыми. Помолодели. И потемнели – по крайней мере, стали не такими прозрачными, как пять минут назад. Или не пять?

– Почти, – Александр ощупал зубы языком. Пошатал клык, сплюнул вместе с кровью большой острый обломок. Осторожно дотронулся до губы – так и есть, пробита. Ну и леший с ней, затянется. Почему человек не акула? У них запасные зубы есть, выбьют – тут же на его место следующий лезет. – Есть незапланированные потери. Слушай, чем это ты их? Способностями вашими? Хорошие способности, у меня до сих пор в ушах звон.

– Это не я... А может... Черт его знает, как получилось, – Алексей задумчиво посмотрел на попавших под «колокол». Одного рвало, второй раскачивался и тихо подвывал. – Раньше такого не было. Да и сейчас ни о чем таком не думал. Может, из наших кто помог?

Оба одновременно посмотрели на толпу. Заметно поредевшую, кстати. А вот пятнистый Володя никуда не ушел. Стоял один, чуть в сторонке, и восхищенно разглядывал побоище. У других на лицах читались разные степени облегчения. Девчушка с рюкзаком помогала поднятся Роману. По шее у агитатора стекала кровь, но не слишком обильным потоком. От губернского «Белого Дома» подбегал наряд милиции.

– Ш-ш-што у ва-ас ту-ут?! – опередил всех запыхавшийся сержант. – Ш-што за драка?! Документы!

– Нет у меня документов, не ношу с собой. Если надо, можем

пройти ко мне на работу, тут недалеко, – Алексей пошевелил пальцами, слегка потер ушибленный локоть. – Вот ребята какие-то нервные подошли, даже закурить не спросили, начали на людей кидаться. Так что все было по крайней необходимости и в пределах самообороны.

Александр молча полез во внутренний карман, достал потрепанный военный билет. Пояснил:

– Паспорт дома. Я как раз из военкомата шел, насчет выплат узнавал. Остановился узнать, чего народ тусуется, а тут вот... подвалили. Товарищ... виноват, гражданин сержант, вы бы «скорую» вызвали, тут кое-кому требуется.

– Вижу, – милиционер уважительно заглянул в «книжечку», потом посмотрел на хрипящее тело под ногами. – Это чем вы его? Жить хоть будет?

– Должен вроде бы. Он мне зуб сломал, ну и... рукой я его. В общем, как учили, но постарался не со всей силы.

– Па-а-анятно... – сержант задумчиво приподнял кепку, потер

лоб. – Десант, спецназ?

– Разведка, – тяжко вздохнул Александр. – Армейская.

– Чечня?

– И там тоже.

– А где именно? Может, рядом были? – под козырьком жадно и радостно загорелись глаза. – Я три месяца как из командировки...

– Куда посылали, там и были. Везде, в общем. Я уж извиняюсь, не положено рассказывать. Подписку давал.

– Ну ладно, – голос снова стал жестким. Официальным. Сразу чувствуется: человек при исполнении своих служебных обязанностей. – Кто еще участвовал? Эй, ты! Ты, ты, тебе говорю, с подбитым ухом! Сюда иди! Так, свидетелей попрошу остаться!

Захрипела рация, сержант откликнулся.

– Слушаю вас, «Жетон»... Да, да, драка... Есть пострадавшие... Нет, не слишком... Надо, вызывайте, не меньше двух машин... Сами справимся, тут все кончилось уже... Так точно... Все на месте, свидетели сейчас будут...

– Чую, разговор мы продолжим в другом месте, – Александр стер текущую по губе кровь. Посмотрел на протянувшуюся через ладонь красную полосу. – Как думаешь, древняя или нет?

– Свежая, это точно. А остальное, если хочешь, выясним. В другом месте. Приходи в субботу к фонтану у цирка, в это же время... если хочешь, конечно.

– Думаешь, до субботы нас уже выпустят?

– А за что нас сажать? – светлые глаза округлились и моргнули. – Тут дело ясное, «скины» не первый раз на этом месте развлекаются. Разве что счет теперь не в их пользу, за что, кстати, тебе спасибо. Нас еще не трогали, правда, но мы тут недавно.

– Других мест не нашлось? Поспокойнее?

– Не подскажешь, где сейчас спокойно? Переберемся. Если уж у губернатора под окнами... – Алексей посмотрел на завывающего «качка». Добавил задумчиво: – А может, именно поэтому и здесь.

Ну ладно, так ты придешь в субботу или нет?

– Приду... Ч-черт! Слушай, у тебя нет знакомого зубаря? Такого, чтобы не сильно дорого за новый клык запросил?


* * * | Нелюдь | ГЛАВА 10