home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Как всегда, весна пришла в город неожиданно. В первую очередь – для городских властей. Оказалось, что никуда не денутся груды снега вдоль улиц, что под снегом обнаруживаются тонны мусора... что, в конце концов, даже осенние листья еще не везде убраны. И готовы с первыми ручейками забить и без того дряхлую ливневую канализацию.

Татьяна сморщилась и пнула комок снега. В ближайшей куче, судя по вони, тлели не только листья, но и весь мусор, который накопился на аллее за зиму. И занятия сегодня какие-то... По запаху очень похожие. Только от лекции пахло еще и плесенью, сыростью и древним подвалом.

В начале курса все было новым и интересным. Даже грядущая сессия. А теперь... Теперь совершенно непонятно, для чего это нужно – чуть ли не месяц подряд слушать пространные рассуждения об авторитетах и основоположниках, восторги по поводу выдающихся ученых, с поразительной точностью установивших, что в Рязани говорят не так, как в Архангельске, и прочая, и прочая. Самое неприятное – что на экзамене попадется как раз этот вопрос. И не дай бог забыть, как и чем именно доктор наук Такой-то развил учение профессора Растакого-то. Не ответишь – углядят в этом неуважение к науке и к преподавателю лично. Поскольку именно доктор Такой-то во время оно завалил преподавателя на экзамене по предмету того самого профессора... Скука. Серость. Одна надежда – что дальше будет интереснее.

А еще лекции пахли сыростью в самом прямом смысле. Говорят, когда филологи переезжали в новый корпус, открытие было пышное. Ректор пригласил губернатора, губернатор – кого-то из Москвы... Потом оказалось, что крыша протекает, отопление маломощное и вообще бывшие гусарские казармы не отвечают требованиям и нормам.

Сначала обещали еще один капитальный ремонт, потом – новое помещение. Пока же вместо очередного губернаторско-ректорского подарка студенты получили всеобщий и устойчивый насморк. Кое у кого переходящий в грипп. Врачи расписывали опасности и коварные свойства нового вируса и рекомендовали «при первых же признаках вызывать врача» и не заражать окружающих. Преподаватели советовали посещать занятия, поскольку справку на зачете не предъявишь.

А-а-ап-чхи! За что, спрашивается, боролись? Стоило дрожать на экзаменах? Окружающие уверяли, что стоило. Так-то оно так, но...

Шедший по аллейке парень привлек внимание Татьяны. Чем? Непонятно. Вроде бы все как у всех, идет себе человек и идет. Знакомый? Не припоминается что-то. Тогда что?

Татьяна вгляделась повнимательнее. Еще внимательнее. И сама себе поразилась – это же надо! Оказывается, даже в таком настроении, даже думая о чем-то своем, она продолжает оглядывать по сторонам не только обычным зрением. А как поначалу тяжело давалось, как напрягаться приходилось! Теперь вот на все смотрит действительно другими глазами.

Вроде бы и верхним зрением парень виделся таким же, как все остальные. Вот только у обычного человека сияние вокруг головы хоть чуть-чуть, но цвет меняет, переливается вслед за мыслями. А у этого застыло голубовато-зеленое, и все. Ни проблеска! Задумался? Не похоже. Но где-то такое уже видеть приходилось.

Парень отошел довольно далеко, когда Татьяна наконец вспомнила – где. И у кого. Догнать, поговорить? А нужно ли? И что сказать, о чем поговорить? Посоветовать маскироваться получше? М-да, хороша учительница и наставница. Михаил сам все увидит и выскажет. Парень, похоже, из его ребят, новичок. По крайней мере, именно новички у Древних так неумело маскировались. И только вояки – остальным или маскировка без надобности, или просто не разглядишь их верхним зрением. Совсем.

Остается только тяжело вздохнуть и пойти дальше. Настроение от этой встречи не улучшилось, скорее наоборот. Нельзя так жестоко наказывать, нельзя! Отобрали бы совсем и способности, и умения. Оставили бы обычным человеком. Жила бы человеческой жизнью – погоревала, повыла и приспособилась бы. А вот так, не одно, не другое, и не человек, и не Древняя... Нельзя же так!

И со статьей получилось глупее некуда. Ну, отказалась писать продолжение – что с того?! Если тема интересует публику, редакция всегда найдет, кому поручить дальше разрабатывать. И поручили. И появилось продолжение. Лучше бы согласилась! Не знала, что ли, как «желтушка» умеет сенсации раскручивать?! Ни к чему этой редакции факты и очевидцы, не нужны ей настоящие Древние: все, что нужно, сочиняется прямо на седьмом этаже. Включая интервью и журналистские расследования. А именно интервью и было в том продолжении. С «главой желтогорской общины Древнего Народа, Игорем К.»

Если верить откровениям этого Игоря, община представляла что-то среднее между высокодуховной сектой и тусовкой любителей мистики и экстрасенсорики. Имевшей целью «собрать воедино Древнюю Кровь, разлитую в людях» – во как! Причем из статьи можно было сделать и такой вывод, что собирают эту кровь при помощи ножа и трехлитровых банок. Ну, может быть, и каких-нибудь сосудов поприличнее. Жертвенных чаш, например. Завершала статью многообещающая фраза: «В следующем номере мы продолжим рассказ о тайнах Древнего Народа».

Противно. И ничего теперь не поделаешь. Столкнула камешек – слушай теперь, как громыхает лавина, да прикидывай, кого она накроет. Только вот самой под этот же обвал не угодить бы.

Интересно все-таки, кто же оставлял телефон? Дура, устроила истерику, а надо было визитку взять. В конце концов по телефону еще никого не убили. Позвонила бы, выяснила, кто и с какими идеями. Олегу Алексеевичу низкий поклон – запугал на прощание, теперь только дома сидеть. А на учебу – перебежками. И только по людным, хорошо освещенным улицам. Ни с кем знакомств не заводить, ничем не интересоваться...

Да пошли они все к черту со своими советами и страхами! Ну что такого она сделала? В самом деле – что нового сказала? Если там действительно несколько тысяч были, кто-нибудь рано или поздно рассказал бы. Слухи по городу до сих пор ходят. А Древние... ну и что? Опять-таки – враги об их существовании знают. Подробности? Да что с нее взять?! Что и кого она видела? Самый лучший способ не выдавать тайны – это их не знать. Она и не знает. Разве что про подземелье Саши. И то она показать не сможет, даже если рядом пройдет. Как в лес войти, она знает, а вот выводили ее всегда чуть ли не за руку.

– Татьяна! Таня! – раздалось за спиной.

Кто там еще? Может, вообще не ее зовут? Поворачиваться не хотелось. Совсем.

– Таня!

Все-таки пришлось обернуться. Присмотрелась. Однокурсница, но из другой группы – не сразу и вспомнила, как зовут. Вроде бы Лена. Или Алена. Или вообще Алиса. Рядом с ней кто еще? Эту девушку Татьяна точно раньше нигде не видела. Запомнила бы. Пышная рыжая копна на голове и глаза цвета молодой травы. И вообще, симпатичная девушка. Даже красивая. Парни, наверное, прохода не дают. И шеи выворачивают, когда мимо проходит. А одета просто – джинсы, куртка нараспашку, под ней – свитерок, из украшений – только какой-то кулончик на шее...

– Вот, это та самая Татьяна! Таня, это моя соседка, Наташа, она

с тобой встретиться хотела. Ну, вы поговорите, а мне бежать надо, на тренировку опаздываю! – и Алена-Алиса умчалась к трамваю. Никто не успел ничего сказать. Да и некуда было слово вставить. Как вихрь – налетела, прошумела и скрылась. Остались только две девушки на аллее.

Потрескивал вонючий костерок. С шуршанием покосился подтаявший сугроб. Гудел и вздыхал большой город. Нервно прозвенел кому-то трамвай, заскрипел дверями, проворчал неразборчиво динамиком. Девушки молчали. Первой не выдержала Татьяна:

– Вы хотели меня видеть? Можно узнать, по какому случаю? А то прохладно здесь, да и домой мне пора.

– По случаю вашей статьи, – рыжая Наташа улыбнулась. Не насмешливо – скорее приветливо. Так, словно хотела сказать: «Все понимаю. Навязалась. Но не лучше ли...» – Не лучше ли нам как-нибудь в другой раз поговорить? Не торопясь, в тепле?

– Не знаю. Смотря о чем вы хотите поговорить. Что вас не устраивает в статье?

– Все устраивает, интересная статья. Только не совсем точная. Вы специально не стали всего писать или вам не все рассказали?

– Господи, да что там писать-то! Наташа, простите, но такие статьи берутся из двух мест. В зависимости от журналиста и его привычек: или с потолка, или из пальца. Вы что же, в самом деле верите всему, что «Гайд-парк» пишет?!

– Не всему. Например, тому, что писали после вас, поверить трудно, – на этот раз улыбка была еще обаятельнее. В зеленых глазах мелькнул веселый огонек. – Таня, давайте поговорим честно: вас Олег так запугал? Насчет того, что вас обязательно найдут и зарежут после этой статьи? Или вы встречи с ним не удостоились? Кто-то из младших проболтался?

– А-а... Не знаю, старшие или младшие. Я в трамвае ехала, а двое парней...

– Вот только сейчас не надо фантастики и детектива, -

скривилась Наташа. Словно одним махом половинку лимона откусила. – Таня, я же просила честно, и неужели это так трудно? Ну, если хотите, оставим этот разговор. Если боитесь меня – вообще больше не встретимся... Хотя жаль. Я надеялась, вам будет интересно.

Хотя бы как журналисту, если не как Древней. Но раз не нравится разговор – не будем.

– А почему вы вдруг решили, что я какое-то отношение имею к

этому народу? Что, про Африку только негры пишут?

– Возможно. Мысль, кстати, интересная. Вы про «литературных негров» слышали? Может, и в самом деле они, – собеседница задумалась и вздохнула. – И все-таки любопытство побеждает. Ну и правильно. Таня, хотите, скажу, чем вы себя выдаете? Во-первых, вы после имени Олега вздрогнули. Чуть заметно, но все-таки было. Во-вторых, и самое главное: от верхнего зрения вы попытались закрыться с большим опозданием – и причем достаточно стандартно. Так, как это обычно делаем мы. Конечно, и среди Древнего Народа есть разные стили и школы, но... Вы наверняка к мастерам не относитесь. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – настроение испортилось окончательно. А еще кому-то что-то советовать собиралась... Эх! – Кстати, а почему «мы»?

– Потому что у меня тоже достаточно много Древней Крови. Для меня, для таких, как мы с вами, достаточно. А вот для кого-то другого, наверное, мало, – улыбка исчезла, словно и не было ее. Серьезное лицо, очень серьезное. Даже слишком. И мокрый блеск на зелени. – Я же говорю, вы знаете только одну сторону. Во время эпидемии вы уже с Олегом и прочей компанией были?

– Нет. Я совсем недавно... Была.

– Была? – Наташа усмехнулась. Совсем невесело. Горько. – После статьи выставили, точно? Да еще так, что и дорогу к ним теперь не найдете?

Татьяна смогла только кивнуть. Говорить мешал комок в горле. Но откуда она может знать?! Или в самом деле – одна из них... из нас?

– Вот видите! Повезло, что вы с ними не в то самое время познакомились, о котором писали. «Древняя Кровь, Древняя Кровь!» – передразнила кого-то Наташа. – Вам никто не рассказывал, как они тогда из города драпали? Сколько их уехали, а сколько остались – с такой же Древней Кровью? Только и того, что Олега свет Алексеича в глаза не видывали и начальником не признавали? Своих они вывезли, а нас... – девушка тихо скрипнула зубами. – Ваше счастье, Татьяна, что тогда вы не могли все почувствовать и увидеть. Я имею в виду, верхним зрением.

– Мне рассказывали.

– Рассказывать можно обо всем, а вот показать... Ваше счастье, что не видели, – повторила Наташа и зябко передернула плечами. – Кое у кого и крыша поехала. Обычным людям проще было. А вот свихнулись в основном наши. Пусть даже с нераскрытыми способностями.

– Но... Насчет всего остального – тоже неправда? Кто это все остановил?

– Они остановили, они, никто не спорит. Герои наши, спасители и все прочее. Включая Олега Алексеевича лично. Не он там был главным, не он больше всех сделал, но это не беда. Зато он после всего этого главным сумел остаться. Тоже подвиг в своем роде.

– А кто больше всех сделал? – заинтересовалась Татьяна. Похоже, и в самом деле эта рыжая знает о тех делах немало. Не меньше, чем рассказывал Олег, это точно.

– Был у них один парень, Александр Шатунов. Лесник, бывший разведчик и все такое, – Наташа брезгливо поморщилась. – Сила есть, ума не надо. Вот поэтому те, кто поумнее, его и подставили. Наломал дров, полез напролом, а нормальные герои, как всегда, пошли в обход. Неужели вам даже этого не рассказали? Тогда они его разве что на руках не носили, а теперь, значит, и не вспомнил никто. Интересно, где он сейчас?

Татьяна чуть не сказала – где. Сдержалась, не похвасталась. Хватит доверчивости. Осторожнее надо быть. Даже если тебе желают только добра и говорят правду. Правда и добро – они у каждого свои. Вот и не зарься на чужое. Лучше узнать еще кое-что интересное.

– Простите, Наташа, а много вас? Тех, кто с Олегом и остальными

не согласен?

– Дело не в согласии или разногласиях, – рыжая девушка снова тяжко вздохнула. – Просто их хваленому Кругу плевать на всех, кто в него не попадает. Так что нас он попросту не замечает. И нас и тех, кто к нам приходит. Понимаете, Татьяна, после этой катастрофы, после всего, что произошло и не произошло тогда на холме... Как бы это получше... Что-то в мире перекосилось. Осталась щель, и через нее что-то уходит отсюда, а что-то идет сюда.

– Что?

– Не знаю. Никто, наверное, не знает, – Наташа посмотрела на многоэтажный дом. Точнее, через него. Туда, где над городской окраиной поднималась гигантская туша обрывистого холма. – Что в результате, что главное – неизвестно. Зато хорошо заметны всякие побочные явления. Например, пробуждение Древней Крови в людях. Просто так даже ворона не каркает, Татьяна. Все в мире имеет причину и следствие.

– Учили. В школе еще.

– Правда? – бровь над зеленым глазом приподнялась и выгнулась удивленно. – Тогда извини за банальность. Тогда ты и сама должна понять, что эта твоя статья – тоже не просто так. Именно сейчас и именно в нашем городе. Кстати, тебе сказали, что ее перепечатал «Сфинкс»?

– Кто-кто?!

Выгнулась вторая бровь.

– Ты что, не читала ни разу? И на прилавках не видела?

Московская газета. Магия, экстрасенсорика, «тарелки» и все прочее. Таких нынче выходит чертова куча, но «Сфинкс» самая толстая и дорогая. И толковая, кстати. Так что сходи-ка в свою редакцию, разберись с гонораром и авторскими правами.

– Надо будет, – интересно, когда это успели перейти на «ты»? – Ну хорошо, перепечатали – дальше что?

– А дальше эту статью прочитают не только в Желтогорске.

Думаешь, только у нас это все началось – с голосом крови, Древними и тэ дэ? Просто здесь острее чувствуется. И, наверное, центр всего этого. Не знаю, как в Европе, а вот за Уралом о таком почти не слыхать.

– У вас и в Сибири свои связи?

– Ну, не то что связи, – почему-то Наташа замялась. Впервые за этот странный разговор. – Переписываемся кое с кем. Из таких же чудаков, что «Сфинкс» читают. Там тоже Древние есть, но не так много. Поэтому там и Круги по-другому настроены, свысока на всех не глядят. Да и не дрались между собой. Ты знаешь насчет войны среди Древних, перед самой катастрофой?

– Перед эпидемией? Слышала. Говорили, что именно из-за этого

чуть все не прозевали.

– Значит, слышала, – Наташу это не обрадовало. Постаралась скрыть раздражение, но все-таки огненно-красный язычок успел скользнуть над головой. А Татьяна – успела заметить. Вот так, мы тоже поверху кое-что видим! – Ну так вот сибирские в стороне остались, Европа тоже, одни наши...

– Вы в этом тоже участвовали?

– Мы?! – глаза распахнулись так, что зеленое чуть не смешалось

с рыжим. – Что нам, больше делать нечего?! Они наверху что-то не поделили, а нам головы подставлять?! Нет уж, извините, господа хорошие.

– А что вы вообще делаете? Чем занимаетесь? Древнюю Кровь по каплям в баночку собираете?

– Тоже прочитала? – смеялась Наташа долго и весело. Искренне, даже не пытаясь спрятать своих чувств. И чуть зло – или просто ехидно? – Кстати, такое чудо гороховое и в самом деле есть, Игорек этот. Даже к нам пару раз заходил.

– И что?

– Да ничего особенного! И нашего ничего – у него самого хоть пара капель найдется, а у его «общины»... Все, что угодно, включая Африку и Дальний Восток, только не Древняя Кровь.

– Откуда же он тогда узнал?

– Да от нас же! Не помню уже, когда его притащили, теперь никто

и не признается. Не оценили мы его талантов по достоинству – ни Древних, ни новых. Гребня слышала? «Я не выхожу из астрала, а выйду, так пью вино...»

– «Таможенный блюз»?

– Он самый, – Наташа посмотрела на собеседницу с уважением и интересом. – Старая вещь. Так вот, не иначе, эти строчки про какого-то собрата Игорька по несчастью написаны.

– Почему «по несчастью»?

Вместо ответа Наташа помахала рукой возле шевелюры.

– Настолько серьезно?

– Встретишься – увидишь. Точнее, услышишь, когда трепаться начнет. У него вся компания с тем же приветом. Наскучила людям серая жизнь, вот и нашли себе развлечение для избранных. С посвящениями, ступенями и стр-р-рашными тайнами.

– А как у вас?

– А ты приходи, посмотришь. Или боишься, что поймаем и в жертву принесем? – Наташа чуть прищурилась. И насмешливо, и оценивающе.

– Запросто. И поймаете, и принесете. Особенно если я сама к вам пришла.

– Разбираешься – это хорошо. И осторожная – это тоже хорошо. Сказать честно? Если бы вот так сразу согласилась – встретились бы и распрощались почти сразу.

– Почему?

– Терпеть не могу искателей приключений и скучающих самоубийц. Пусть сами вешаются. А то понадеешься на них, начнешь что-то серьезное делать – и все. Кто полез, куда не просят, кому страшно стало, запаниковал... Он, видите ли, не такого хотел, а пикничка с винцом и девочками у костерка! – Наташа сплюнула. Зеленый огонь в глазах полыхал недобро. Не иначе, вспомнился какой-нибудь случай из жизни. Вполне конкретный случай с любителем пикников. Интересно, что с ним стало? Судя по виду Наташи, зажарили на медленном огне, а остаток в порошок стерли. Или очень хотели, но не получилось. Поэтому с такой злостью и вспоминают.

– Вы не боитесь, что приведете... еще одного Игорька?

– Не боюсь, – злой огонь погас, сменился веселым блеском. – Рекомендация хорошая.

– Какая? – не сразу поняла Татьяна.

– Ну как же, а Олег Алексеевич и прочие? – Наташа удивилась вполне искренне. – Как ты думаешь, стали бы они этому... – слово угадалось по губам, – что-нибудь рассказывать? Тем более учить? Таких Олег сразу отсеивает. При первом разговоре. Такие просто уходят и забывают, где были.

– Так может, и Игорь этот?...

– Может быть, может. Хотя вряд ли.

– А вы сами Олега видели?

– Нет, не видела, – Наташа почему-то отвела взгляд. – Из его помощников кое-кого. Достаточно крутых, кстати. Того же Александра, еще нескольких...

– Во время эпидемии?

– И тогда, и раньше. Ладно, насчет встречи договариваться будем?

– Пока не знаю. Подумать надо. Если надумаю – через Алену передам.

– Можно и еще проще. Записать есть на чем?

– Найдется, – Татьяна достала тетрадку с конспектом.

– Вот и хорошо! Значит, слушай: первый телефон – это рабочий, с девяти до обеда...


ГЛАВА 7 | Нелюдь | * * *