home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 11

Тирдал припал к воде и сделал несколько глотков. Маленький ручей, проделавший себе извилистый путь в глинистом грунте, наверняка впадал в поток, оставшийся позади. Тирдал обнаружил прекрасное укрытие, в котором мог бы отлично передохнуть, если бы знал, насколько далеко снайпер. Так как Кинжал был охотником, а дичью являлся сам дархел, то пулю можно ожидать в любую секунду и рассиживаться некогда.

А изменить ситуацию трудно, почти невозможно. В отличие от снайпера сенсат был не в состоянии выслеживать людей, он не имел ни малейшего представления о том, как это делается. Помнил какие-то приметы вроде сломанных веток, отпечатков ног, но все это на уровне приключенческих рассказов, а не реальных навыков. Он достаточно наблюдал за Хорьком и знал, что разведка отчасти плод постоянных тренировок, отчасти талант, отчасти образ жизни и мыслей. Даже если у сенсата и есть подобный талант, ни о каком опыте говорить не приходится. Между тем любая ошибка сейчас может оказаться роковой. Благодаря своим способностям он сумеет обнаружить характерные приметы на расстоянии разве что метра, а этого явно недостаточно. Так что на них можно будет рассчитывать, только если дархел набредет на четкий след снайпера. Тирдал же, напротив, старался держаться от стрелка подальше. И пока тот не начал пальбу, Тирдал лишь смутно ощущал его присутствие.

На большее он был не способен. Если Кинжал выстрелит, то, чтобы избежать пули, придется снова призывать на помощь тал. А это крайне опасно. Сенсат до сих пор удивлялся своему везению тогда, при взрыве гранаты. Столько гормона у него никогда еще не высвобождалось.

Тирдал посмотрел на коробку, и ухо у него задергалось. Черт бы побрал этих алденатов, как сказал бы на его месте человек. По смыслу очень похоже на древнее дархельское проклятие. А сейчас стоит подняться выше. Так он пересечет путь, которым отряд двигался в поисках цлеков. Нужно попытаться заманить снайпера.


"Вкусно было", – подумал Кинжал. Когда он получит деньги, надо обязательно попробовать еще что-нибудь экзотическое. А когда он загонит дархела, можно будет отрезать от него кусочек на пробу. Интересно, каков эльф на вкус? Может, напоминает цыпленка? Никто ничего не знает об этих тварях. Если стрелку удастся убить дархела, не сильно повредив тело, то следует забрать труп с собой. Доскональное изучение дархельского организма принесет людям пользу, да и какая-нибудь лаборатория раскошелится за дохлого эльфа. Не на миллиард кредитов, конечно, однако на то, чтобы возместить моральный ущерб, нанесенный этим ублюдком, хватит. Заодно труп подтвердит показания.

Но сперва надо догнать сенсата. Кинжал повесил следящее устройство на шею, чтобы не забывать о нем, поднял винтовку, ощутив руками ее приятную тяжесть, осмотрелся и двинулся в путь.

Как маленький паразит перебрался через реку? Кинжал был весьма удивлен, даже поражен. Вот дерьмо, придется проделать то же самое. Видимо, он недооценил противника. Это плохо. Снайпер направился прямо к воде, не заботясь о следах. Хорек, если он еще жив, найдет их, но нескоро, и все равно не сможет ничего сделать. Ему не переплыть, а попасть с такого расстояния он сразу не сможет. Кинжалу же только подавай цель.

У реки снайпер понял, что пересечь ее дьявольски сложно. Он закинул винтовку за спину и вошел в воду, подставив грудь течению. Придется плыть. Вот лажа. Зайдя в реку по шею (он был выше Тирдала и прошел дальше), Кинжал развел руки и поплыл.

Не то чтобы его очень смущала температура воды, хотя и было чертовски холодно. Не то чтобы груз в целом очень сильно тянул на дно, замедляя продвижение, хотя, конечно, все мышцы были напряжены и болели. Не то чтобы винтовка очень сильно била стволом по шлему, хотя все-таки ощутимо. Все это вместе было ужасно. Кинжала сносило течением, и он скоро выдохся. Да, он продвигался, но чересчур медленно. Еще пару раз, вместо того чтобы вдохнуть воздух, он хлебнул воды и долго откашливался, плевался и матерился. В самом деле, он чуть не утонул. Как же этот… Тирдал оказался на другом берегу? И ведь его почти не снесло. А, не важно. Вот и он почти перебрался. Кинжалу удалось ухватиться за склоненную над водой ветку дерева, и он решил передохнуть. Повезло. Итак, придется возвращаться на полкилометра вверх по реке. Какое-то время ушло на восстановление дыхания. В конце концов снайпер успокоился и стал подбираться к берегу, не выпуская ветку из рук. Через несколько минут он уже стоял на мелководье.

По щиколотку в воде, он двинулся в обратном направлении, чтобы не оставлять следов. Сейчас он найдет место, где дархел выбрался на берег, и пойдет по его пути, след в след. Подкрадется к нему сзади и завершит начатое.

Кинжал шел, не спуская глаз с прибрежных кустов, чтобы не пропустить что-нибудь характерное… как, например, вон ту примятую траву или поломанные ветки. Здесь недавно кто-то был. Ага, отпечаток ботинка на песке. Теперь придурочный эльф в его руках. Кинжал самодовольно улыбнулся.


В воде Хорьку стало легче. Все тело горело от полученной раны, усиленного обмена веществ, боли и стресса. Уже давно он переключил свой костюм на теплопроницаемость, но от этого было мало толку. А вода сняла с ног давление и тяжесть. Хорек не был сильно нагружен и без труда держался на поверхности. Даже не стараясь бороться с течением, он просто преодолевал водную преграду. Силой течения его пронесло мимо места, где, похоже, кто-то выбрался на берег. Надо будет вернуться и разобраться. После каждого гребка разведчик задевал винтовку правым локтем, и она ударяла в грудь. Это причиняло дискомфорт. Импровизированный костыль был засунут в правую штанину. Может, и не стоило брать его с собой, но, наверное, он поможет держаться, когда разведчик достигнет мелководья.

Хорек вытащил палку и попробовал воткнуть ее в дно. Получилось. Он подтянулся, выдернул ее и снова воткнул в ил чуть ближе к берегу. Такой способ передвижения был медленный и не очень удобный, но экономил силы и позволял хоть как-то противостоять течению. И еще можно было легко определять глубину.

Наконец колени Хорька уперлись в дно, и он пополз на четвереньках, увязая в иле и рискуя наткнуться раненой ногой на какой-нибудь камень. К тому моменту как разведчик выбрался из воды, он был весь испачкан отвратительно пахнущей грязью. Берег с этой стороны оказался довольно крутым, и прежде, чем Хорек почувствовал под собой твердый грунт, пришлось еще пересечь полосу болотистой местности. Двигался он относительно быстро. Здесь разведчик был в безопасности: вряд ли Тирдал или Кинжал забрели так далеко.

Подняться на ноги оказалось очень трудно даже с палкой. Какая пытка. Эта мысль не очень-то помогала отвлечься, и Хорек сквозь стиснутые зубы прошептал, обращаясь к самому себе:

– Болит, стерва, – и даже чуть заметно улыбнулся, хотя из глаз текли слезы.

Полегчало. Иногда ругаться даже полезно. Например, в таких случаях. Теперь разведчик двигался уверенным прихрамывающим шагом, ставя ноги чуть под углом к поверхности почвы и помогая себе костылем.

Правая нога слушалась почти как обычно, только казалось, что в ботинок насыпаны раскаленные угли. При передвижении левой становилось гораздо хуже. Всякий раз, когда вес тела целиком перемещался на какую-нибудь одну ногу, Хорек вздрагивал и крепче стискивал зубы.

Довольно быстро разведчик добрался до места, где кто-то или что-то вылезло из воды. Он снова опустился на четвереньки и легко, словно ящерица, проскользнул сквозь пушистые кусты, которые сразу сомкнулись. Разведчик полз, не выпуская из рук винтовку, и все время ставил левую руку немного впереди, а правую – с прикладом – чуть сзади, чтобы в любой момент можно было начать стрельбу. Костыль, теперь прикрепленный к ранцу, стучал сзади по шлему. Голова вспотела и ужасно чесалась.

Хорек вскоре понял, что отпечатки ботинок, которые он видел перед собой, принадлежат Кинжалу. А что же тогда за след странной формы? Вот дерьмо. Значит, эти двое уже встретились. Отвратительно.

Хорек нашел кусок грязи, отвалившийся от ботинка Кинжала, и внимательно пригляделся к нему. Судя по тому, что грязь еще не высохла и следы совсем свежие, стрелок прошел здесь пять-десять минут назад. А следы у Тирдала более старые. Он был здесь полчаса назад, хотя точно сказать было нельзя, не зная состава местной грязи. Получается, предатели по-прежнему идут к месту сбора.

Пока они двигаются, Хорьку их не догнать, но они явно устроят привал, когда встретятся. Сначала надо пристрелить Кинжала. У него дальнобойное оружие, и ему легче убивать. Хорьку вспомнилось то соревнование в меткости, которое снайпер выиграл у Тора, и поежился, словно от холода. Да, Кинжала надо убить первым, и как можно скорее. Что собой представляет дархел, непонятно, однако он явно стреляет и маскируется хуже.

Предатели и не подозревают, что их кто-то преследует. А это значит, что хватит думать – пора действовать. Хорек с помощью костыля поднялся на ноги и прибавил ходу.


Угорья, по которым двигался Тирдал, густо заросли лесом. Поэтому дархел старался идти быстро. Деревья – хорошее прикрытие. Но они также и помеха – сложно пробираться сквозь переплетения корней и цепкие ветки низкого кустарника. Этот лес совсем не похож на искусственно выращенные рощицы и полудикие степи дархельских планет. Такие леса, как здесь, существовали на цивилизованных планетах давным-давно. Ничего хорошего в них не встретишь. Вдобавок Кинжал идет по пятам. И засаду тут не устроишь, оставляя за собой почти что колею. Попробовать научиться быть невидимым? Еще одна проблема заключалась в том, что после форсирования водной преграды и увлекательной прогулки по девственному лесу с пробитой грудью и артефактом на плече значительно уменьшилось количество жира в организме. Сила и выносливость тоже имеют свою цену. И хотя организм дархелов использует более эффективный эквивалент аденозинтрифосфорной кислоты, отсутствие долгосрочных запасов энергии в виде жировой прослойки влечет за собой использование в тех же целях мышечной массы. Так что через пару дней, проведенных без подходящей пищи и при больших физических нагрузках, Тирдал значительно ослабеет. Это очень плохо. К тому же уменьшение количества сахара в крови замедлит все реакции.

Еда, выдаваемая конвертером, была «приготовлена» из растительных материалов. Поэтому она восполняла необходимый запас полисахаридов, но в ней почти не было белков и жиров. Есть какие-то растения, которые могут дать и то и другое, да нет времени и умения, чтобы их разыскать. Значит, придется есть мясо. Тирдал мог это сделать, хотя и ненавидел мясное. Каждая его клеточка восставала против такой еды.

Путь сенсату преградил еще один ручей, текущий меж мшистых камней. Здесь можно легко найти и поймать какое-нибудь съедобное животное. Тирдал сбросил на грунт свой груз, приблизился к ручью и медленно наклонился над водой, стараясь не спугнуть вероятную ползающую и плавающую добычу. Он опустил руку в воду и попытался уцепиться за скользкое создание. Безуспешно. И в другой раз рука схватила пустоту. В третий раз Тирдал, изловчившись, поймал тритона за хвост. Хвост был тут же отброшен, и тритон скрылся среди камней. После шестой попытки животное извивалось в плотно сжатой руке Тирдала.

Тритон был скользким. Для дыхания он использовал наружные жабры, хотя конечности у него были совсем как у земноводного. По-видимому, он принадлежал к третьему роду животных, обитающих на этой планете, который роботы-разведчики не обнаружили. А может, речь шла об одной из ранних ступеней развития местных млекопитающих. Как бы то ни было, скользкое создание – отличный источник белков животного происхождения. По результатам сканирования оно даже съедобно.

Получится ли его съесть?

Теперь проблема была единственно в отвращении, испытываемом дархелом к мясу; вид борющегося за жизнь тритона пробудил в нем такие дремучие инстинкты, о существовании которых он только смутно догадывался. Ведь дархелы были продуктом генетической модификации хищных животных. Тал-железа, чувствуя приближающийся момент убийства, стала сокращаться, словно перед оргазмом. Если ей удастся выйти из-под контроля собранной в кулак воли Тирдала, она выплеснет свое содержимое во внутреннюю среду. Все реакции в организме станут протекать с огромной скоростью, и включится генетический механизм предотвращения насилия, «зомбирования», созданный ушедшими в небытие алденатами. Пусть эти хреновы пацифисты горят в аду.

Особые рецепторы, придуманные гнусными алденатами, находятся в мозгу дархела и сразу отреагируют на повышение уровня тал-гормона. И тогда Тирдал войдет в состояние, которое называется «линтатай». Будет сидеть здесь абсолютно счастливый и довольный жизнью, пока не появится снайпер и не убьет его. Или пока сам не загнется от обезвоживания, потому что не сможет ни пить, ни есть, ни вообще что-либо делать без приказа алденатов.

Тирдал боролся за свою жизнь с самим собой.

Используя внутренние резервы для умений Джам, которые он оттачивал уже много лет, сенсат обуздал наконец свои неосознанные желания.

Даже малейший намек на выделение тала приводил дархела в невероятное возбуждение. Он весь дрожал от удовольствия. Многие дархелы злоупотребляют своим талом, становясь чем-то вроде наркоманов: они смотрят представления, включающие элементы насилия, или сами симулируют агрессивное поведение, доводя себя до оргазма. И только адепты Бэйна Сидха, напротив, учат управлять своим талом, подавляя и контролируя деятельность железы: разрешай ей работать только в случае крайней необходимости и не используй гормон зря. Лишь адепты Бэйна Сидха и Микхона пять тысяч лет назад могли убивать и оставаться после этого в живых.

Но даже приверженцы Бэйна Сидха, обеспечивающие себе пропитание охотой, никогда не ели живую добычу. Охота – вот настоящая цель применения тала. Охота – вот образ жизни хищников под названием «дархелы». Свирепых, безжалостных хищников.

Тирдал перехватил извивающееся животное другой рукой и глубоко-глубоко вдохнул. Сознание – зеркало души. Душа – зеркало сознания. В зеркальной глади озера отражается неподвижная лазурь неба. В сознании пусто.

Дрожащими руками Тирдал свернул тритону шею.


Этот чертов эльф двигался быстрее, чем мог себе представить снайпер. Кровь больше не оставляла на траве четкую фиолетовую дорожку. Видимо, она свернулась и дархелу полегчало. Кроме того, прибор показывает, что последние несколько часов эльф стоит на месте, а Кинжал сокращает дистанцию. Вероятно, дорогу эльфу преградил бурный поток, а это значит, что скоро дархел будет в руках стрелка. Но Кинжал, конечно, не собирается подходить слишком близко, чтобы не получить дыру в груди. Где же расположиться с винтовкой? Местность вокруг была лесистой и неровной – не самый лучший ландшафт для снайпера. Между тем впереди возвышенность и деревья редеют, а вдали виднеется открытое плоскогорье. Если дархел продолжит путь напрямик и сунется на безлесное пространство, то тут же получит пулю в затылок. А еще лучше – две.

Однако, оставшись в низине, снайпер будет уязвим. Вдруг дархел сможет его засечь? Лучше самому опередить эльфа, подняться повыше и достойно его встретить. Если же эльф задержится внизу, то никогда не поздно к нему спуститься.

Может, есть способ вывести дархела из равновесия?

Устройство связи, которое использовали командос, намного опережало современные технологии. Позаимствованное у алденатов, оно еще требовало изучения. Его совершенно невозможно засечь. Это устройство позволяло передавать только голос. В результате искажения на некоторых частотах он получался довольно забавным. Зато можно было переговариваться, не опасаясь быть обнаруженными "кляксами".

И Кинжал решил попробовать. Выбрав нужную частоту, он вызвал Тирдала.


Тирдал вытащил застрявший между зубами кусок склизкого мяса и задумчиво пососал его. Не так уж плохо. На вкус как земной цыпленок, которого сенсата заставляли есть на тренировках. Весь сегодняшний день он использовал Джам для контроля над своим организмом: подавляя страх, управлял талом во время взрыва гранаты, под водой, во время еды. Так что теперь он находился в том состоянии, которое человек назвал бы «трансом» или «просветлением». Чего только люди не делают, чтобы этого достичь. Тирдал улыбнулся, и ухо у него задергалось. Он прополоскал рот водой из ручья и взялся за ремень импульсной винтовки, чтобы закинуть ее за спину. В тот самый момент раздался щелчок коммуникатора.

– Пойми, дархел, ты уже мертвец.

Сенсат растерялся лишь на мгновение и привычным усилием воли вновь сконцентрировался. Если Кинжал решил первым нарушить молчание, это значит, что он напутан. Кажется, он рассудил, что одних его способностей недостаточно, чтобы победить дархела, и решил давить на психику противника. Тирдал собирался сделать то же самое, только через день или два, когда снайпер станет проявлять беспокойство. Однако начало положено, и, кажется, неплохое.

– Все мы мертвецы, Кинжал, – спокойным голосом ответил сенсат. – С момента нашего рождения начинается приближение конца. Одни достигают его раньше, другие позже. Рано или поздно все подходят к последней черте.

– Да. Прямо философ. И ты, эльф, почти стоишь на своей черте. – В голосе стрелка чувствовалось напряжение.

Злоба так и пульсировала в словах Кинжала. Даже искажение голоса не могло скрыть этого от острого слуха Тирдала. Хорошо. Но как это использовать?

– Ладно, Хьюберт, забудем обиды. У нас ведь спортивное соревнование.

Тирдал знал, что Кинжал не любит, когда его называют настоящим именем. Стоит наступить на любимую мозоль.

Кажется, получилось. В голосе снайпера зазвучал металл.

– Еще раз так меня назовешь, поганый эльф, и я буду постепенно отстреливать тебе руки-ноги. Сначала стопы и ладони, потом колени и локти… а под конец вышибу твои говенные мозги.

– Я не буду называть тебя Хьюбертом, если ты перестанешь называть меня эльфом. В самом деле, Кинжал, ты как будто потерял рассудок. Тебя что-то беспокоит? Ты хочешь об этом поговорить? – бесстрастно осведомился Тирдал.

Ответа не последовало.


Кинжал был раздосадован. Он желал более эмоциональной реакции. Этот поганый дархел – крепкий орешек. Но ничего, скоро он узнает. А вот Хорька, наверное, будет легче вывести из себя. А ну посмотрим.

– Что, Хорек, все охотишься на хорьков?

Кинжал услышал сдержанный возглас изумления. Самое то.

– Нет, козел. Сейчас сезон охоты на зверя покрупнее. Охочусь на двух ублюдков-предателей. Давай поспорим, что скоро я повешу их шкуры у себя над кроватью?

Кинжал на секунду задумался, и до него дошло. Хорек полагает, будто они с Тирдалом заодно! Круто. Стрелку даже пришлось на некоторое время отключить микрофон, чтобы вдоволь насмеяться. Да уж.

Ясно, почему Хорек так решил. Коробка пропала, сенсат со снайпером – тоже. Понятное дело, сговор. В принципе, нет никакого смысла разуверять его. Сбить Хорька с толку – что может быть лучше?

– Думаешь, сумеешь пришить Тирдала? А ведь он действительно лучше, чем кажется. Обо мне и говорить нечего.

– Поживем – увидим, проклятые убийцы.

Угроза Хорька прозвучала как-то безвольно, и Кинжал уловил боль в словах разведчика. Значит, все-таки ранен? Прекрасно.

– А ты не погрелся в лучах гранаты, Хорек? Зря. Незабываемые ощущения. Аптечка не требуется?

Ответ прозвучал злобно, но вымученно:

– Со мной все в порядке. Позаботься лучше о себе.

– Идет. Увидимся на расстоянии двух тысяч метров. Или предпочитаешь ближний бой?

При этих словах снайпер с жуткой точностью изобразил звук, издаваемый затвором винтовки при выстреле. Надо будет и эльфа этим попугать. А еще можно убедить его, что снайпер не один, а с Хорьком. Натравить противников друг на друга и разобраться с обоими. Прямо как конфету у ребенка отобрать.

Кинжал довольно ухмыльнулся, но сдержал смех. На всякий случай. Продолжая идти по дархельскому следу, он думал о том, что Хорек больше не проблема.


Хорек покачал головой. В этом разговоре он выдал слишком много информации. "Держите язык за зубами". Сколько раз в них вдалбливали это на тренировках. Все, что ты скажешь, может обернуться против тебя самого. А Кинжал хоть и подлец, да не дурак. Так что впредь лучше помалкивать и не поддаваться на провокации.

К тому же у Хорька есть биосканер. Если предатели не будут знать, жив он или уже умер, то Хорек окажется в выигрышном положении. Он-то знает про них все, даже о ранении Тирдала.

В первый раз за долгое время разведчик улыбнулся. На заросшем бородой, перепачканном лице улыбка смотрелась диковато, но была совершенно искренней.

Улыбался он недолго. Биологические потребности организма застали разведчика врасплох. Ему нужно было опорожнить кишечник, причем срочно. А как это сделать, двигаясь на четвереньках, постоянно находясь начеку и при этом стараясь не переносить тяжесть тела на ноги, Хорек себе не представлял. В худшем случае он просто наложит в штаны, однако такого развития событий нужно по возможности избежать. Кому хочется ходить или сидеть в собственном дерьме?

После нескольких минут напряженного поиска разведчик увидел полусгнившее бревно, сплошь покрытое склизкими белесыми поганками. Какое-никакое, но это было сиденье. Одной рукой опираясь на костыль, а во второй держа для равновесия винтовку, он ухитрился справиться со своими делами. Неловкое движение отозвалось дикой болью в ногах, и Хорек в изнеможении сполз с бревна. Прикладом винтовки он стал забрасывать грязью свидетельство своего присутствия.

Покончив с этим, он с трудом поднялся на колени и продолжил путь с большой осторожностью. Потенциальная жертва не должна оставлять следов. Чтобы не попасться, нужно четко отслеживать все возможные препятствия на пути. Биосканер не даст Хорьку напороться на тех, за кем он сам охотится, а также позволит избежать нападения с тыла. Разведчик надеялся, что эти двое не сумеют двигаться с артефактом слишком быстро. Они, конечно, могли разделиться, чтобы идти побыстрее: один впереди, другой прикрывает. Хорек подумал, что дархел вроде бы должен двигаться медленнее из-за своих коротких ног. В любом случае не остается ничего другого, как следовать за убийцами. Может, представится возможность переломить ситуацию. А пока: вот примятая трава, а вот погнутые веточки, значит, предатели шли в этом направлении.


Тирдал все шел и шел. Терпение – залог успеха. Нужно сохранять спокойствие и внимательно смотреть по сторонам. Гнев, голод, боль, усталость будут заставлять Кинжала делать ошибки. И у Тирдала появится преимущество.

А пока нужно снова подкрепиться. Восстановить силы. Интересно, второе убийство окажется сложнее или, наоборот, выработается привычка? Сенсат просчитывал возможный риск, задумчиво дожевывая "творог с бобами", состряпанный конвертером. Армейская еда была просто отвратительной, а главное – почти бесполезной, и Тирдал решил рискнуть.

Это будет дополнительная тренировка. Ведь придется найти и убить жука. Жуки, как рассказывали во время лекций собровского курса, на восемьдесят пять процентов состоят из съедобных белков. Местные насекомые обладают гораздо более массивным внешним скелетом, чем все остальные, но в них наверняка найдется немало удобоваримого вещества. Проблема лишь в том, чтобы поймать жука и вскрыть его бронированный панцирь.

Тирдал приник к грунту и затаился. Используя свои чувства и способности сенсата, он искал представителей местной фауны. Метрах в десяти какое-то небольшое травоядное насекомое бесшумно ощипывало молодые побеги деревьев. Тирдал словно видел, как усики его ощупывают листья. Жук поедал листья гораздо изящнее и грациознее, чем делают это насекомые на Земле или на Дархеле.

Сенсат начал осторожно подкрадываться к жуку, тщательно продумывая каждый шаг, чтобы не хрустнуть веткой или не пошевелить листву. Подобное сосредоточение давалось нелегко, но Тирдал был уверен, что после некоторой тренировки у него станет получаться гораздо лучше. Времени практиковаться не много, потому что через несколько дней или даже часов все будет кончено. Но любой опыт может пригодиться в борьбе со снайпером.

Вероятно, рецепторы жука реагировали только на шум, производимый местными хищниками. Вскоре Тирдал сократил расстояние до жертвы, и теперь оно составляло чуть более пяти метров. Он тщательно изучил почву вокруг себя. Плотный, жирный чернозем покрывала густая, сочная трава. Прямо перед дархелом был просвет между деревьями, удобный для атаки.

Если бы Кинжал или любой другой человек увидел, что произошло мгновением позже, он был бы весьма удивлен. Дархел чуть выпрямился и стал похож на спринтера перед стартом. Потом он с силой оттолкнулся от грунта обеими ногами. Коробка летела рядом с ним, по более высокой траектории. Винтовка была плотно прикреплена к левому боку. Жук, почуяв неладное, повернул свои антенны в сторону нападавшего и приготовился бежать. Но было уже поздно. В полете Тирдал схватил насекомое за край панциря и, перекатившись через голову, встал на ноги. В груди отчаянно закололо, однако сенсат тут же избавился от этого ощущения. Боль – лишь предупреждение, а он и так знал, что ранен.

Убить насекомое оказалось гораздо проще, чем можно было предположить. Оно отчаянно сопротивлялось всеми восемью ногами, пытаясь вырваться, но после нескольких неудачных попыток Тирдалу удалось всунуть лезвие ножа в отверстие на хитиновом покрове около головы. Животное пару раз вздрогнуло и затихло. Используя нож как рычаг, сенсат вскрыл панцирь, стараясь поскорее добраться до белого мяса насекомого. Используя Джам, он контролировал выброс секрета. Это было совсем не просто: словно молотки стучали в дархельских ушах. Но не от напряжения, сенсат совсем не устал. Это дикий зверь бился внутри сознания, не находя выхода наружу. Вскоре Тирдал успокоил его и принялся за трапезу.

За едой сенсат обдумывал результаты своей охоты. Подкрадывался и прыгал он неплохо, а вот кувырок точно распугал всю живность на километр вокруг. В волосах запутались опавшие листья и прочий мусор, а какая-то иголка застряла в костюме и теперь больно колола бок. Над завершающей частью атаки надо работать. Винтовка была на месте, а артефакт валялся в паре метров слева. Впрочем, для начала неплохо.

Вгрызаясь в мясо, Тирдал поглощал его длинными тонкими полосками, как позволяло это делать строение зубов. Потом он решил высосать содержимое конечностей, поскольку ни руками, ни ножом вскрыть их не удалось.

Самая вкусная часть никак не поддавалась. Тирдал пытался зацепиться за мясо зубами, достать языком – ничто не помогало. Пришлось бросить эту затею. Однако зверь внутри сенсата страстно желал заполучить деликатес и изо всех сил рвался наружу.

Тирдал отбросил в сторону объедки и, используя Джам, призвал зверя к схватке. Тал не должен завладеть сенсатом. Линтатай, как бы он ни был приятен, означает смерть. Воин ищет путей к отступлению. Воин желает драться по собственным правилам. Тогда враг будет сметен с пути, как дерево ураганом… но этим врагом был он сам, и укрыться было негде. Лобовое столкновение. Сознание дархела поглотила мгла.

А потом он вернулся в реальность. Как близок он был к падению. Только не сдался. Урок усвоен: ешь быстро, бросай кости, двигайся дальше. Никакого чувства самоудовлетворения или агрессии по отношению к жертве. Столетия поста, тренировок и отбора лучших так и не исправили вмешательства алденатов. Сколько еще рас страдают оттого, что какие-то убожества вообразили себя богами? Послины, люди, чипты, индови, химмиты, руорглы… и еще дархелы. Неужели даже цлеки подвергались воздействию алденатов?

Если Тирдалу удастся выжить, ему будет что поведать своим учителям. Они будут благодарны. Его опыт даст толчок развитию мастерства.

Размышления сенсата были внезапно прерваны.

– Привет, Тирдал.

– Чем могу быть полезен, Кинжал? – ответил дархел.


– Никакой пользы от тебя быть не может. Сдох бы ты поскорее, да и весь разговор! – прорычал Кинжал.

Почему погоня так затянулась? Да, дархел сильнее и выносливее, но у него слишком короткие ноги. Снайпер уже давно должен был подобраться ближе и убить маленького ублюдка.

– Ты просто читаешь мои мысли, Кинжал. Я как раз собирался просить тебя о том же.

Голос эльфа звучал так спокойно, словно он просто вышел прогуляться по парку у себя в городе.

– Да уж конечно, – усмехнулся снайпер. – У самого-то кишка тонка.

– Убийство для дархела хоть и сложная задача, – отозвался Тирдал, – однако вполне реальная. А убить тебя будет еще и очень приятно.

– Что ж, попробуй, – сказал стрелок. – Это я к тому, что ты оставляешь за собой след, как раненый носорог. Так что мне будет проще, чем тебе, осуществить планы.

– Я-то думал, ты сможешь использовать это преимущество, – ответил дархел, – но вы, люди, так слабы и беспомощны, что просто смех разбирает.

Вот стервец. Почему он не нервничает? Надо было чем-то задеть этого эльфа, и Кинжал снова заговорил:

– Ой, смотрите-ка, что я нашел! Камень! И не просто лежит, а перевернут. Ой, а рядом отпечаток ботинка. Случайно не твой? Может, на планете есть еще один дархел с сорок третьим размером обуви и v-образной выемкой на протекторе?

В действительности след был не таким уж четким, но Кинжал видел его раньше, и не раз. К тому же у него было следящее устройство. Этот маленький выродок бежал как заведенный.

– Если, Кинжал, ты сможешь выдерживать взятый темп по девятнадцать часов в сутки еще десять суток, то встретимся у шлюпки и там выясним, у кого какой размер обуви. Для тебя сила тяжести большая, для меня – маленькая, и тут уже не до навыков разведчика. Так что давай дерзай. А кто из нас умнее, ты и сам знаешь.

Он совсем не взволнован. Вот черт. Кинжалу известен каждый его шаг, а дархел ведет себя словно на тренировке.

– Если б ты был действительно умен, то сдох бы вместе со всеми. Это было бы хоть не больно. – Насмешка прозвучала неубедительно, и Кинжал попробовал зайти с другой стороны. – Однако ты трус. Пытаешься отсрочить час своей смерти. А драться не можешь. Ты такой же трус, как все твои сородичи. Вы не только использовали нас, людей, чтобы драться, но еще и подставили нас, не снабдив необходимым оружием. Вам доставляло удовольствие издеваться над нами. А теперь живой человек – угроза для тебя, и ты это знаешь.

– Кинжал, – был ответ, – я и так терплю слишком долго. Если не хочешь, чтобы я действительно разозлился, будь по крайней мере вежлив. Кстати, твоя абсолютная некомпетентность в вопросах, касающихся истории, просто поражает. Запомни еще, что убийство – ментальная способность, никак не связанная с камнями и отпечатками ботинок. Ты еще жив, потому что мое мировоззрение не позволяет мне убить тебя. Но если так будет продолжаться, то ты познакомишься с Бэйном Сидхом. Знаешь, кто это?

– Первый раз слышу, – огрызнулся Кинжал. – Какой-нибудь народный дархельский герой?

– Нет, Кинжал. – В словах дархела слышалась преднамеренная угроза. – Может быть, ты знаешь его под именем Бэнши. Бэйн Сидх – это демон, охотящийся за человеческими душами. И пожалуй, я вызову его по твою жалкую душонку, снайпер. Дам ему управлять моим телом.

Внезапно Кинжал засомневался, что голос сенсата изменился преднамеренно.

– Я убью тебя, Кинжал. Вырву твое сердце прямо через ребра, и последнее, что ты увидишь перед тем, как Бэйн Сидх заберет тебя, будут мои зубы, впивающиеся в твое трепещущее сердце.

– Ну, ну, и это все из-за того, что кучка придурков лежит там с поджаренными нервами? – Кинжал попытался выдавить из себя смешок.

Его противник в тот момент не был каким-то сенсатом-неврастеником, не прошедшим боевой подготовки. Он был убийцей, таким же, как сам стрелок. Кинжал подозревал, что эльф ломает комедию, но поджилки у него все равно затряслись. Этот низкий утробный голос вгонял снайпера в трепет. Спокойствие и холодность наверняка были поддельными. Может, чертов эльф только притворяется?

– Дело совсем не в них. Предательство и убийство будут на твоей совести. А судить тебя не мое дело. Я убью тебя за то, что ты грозишься, выражаясь твоим языком, "вышибить мои говенные мозги".

– Еще бы! – воскликнул Кинжал, забыв о страхе. – У тебя же этот гребаный прибор! И что ты собираешься с ним делать, если я пощажу тебя?

– Вообще-то, это не твоего ума дело, поскольку для тебя артефакт – только хороший товар. Но раз уж тебе так интересно… Я собираюсь передать его законным властям.

– Законным властям? – взбесился Кинжал. – Законным властям?! Миллиард кредитов! Ты понимаешь: миллиард! Даже за вычетом налогов, если мы не найдем способа их избежать, это чертовски много. Такая удача! Все равно что выиграть в лотерею, только чуть сложнее. Это ж мои реальные деньги! Наши, если бы ты не был таким упертым. Собираешься передать коробку властям? Не будь идиотом! Я даже могу взять тебя в долю. Кстати, я уже знаю, кому толкнуть артефакт.

– Твое предложение меня почему-то не удивляет, – ответил Тирдал. – Что же тобой движет? Неужели ты уничтожил всю свою команду из-за денег?

– Да, Тирдал, – рассмеялся снайпер, предчувствуя, что договорится с дархелом и потом убьет его. – Слишком много денег. Считай меня сволочью, но миллиард кредитов значит для меня больше, чем кучка этих жалких тварей. А тебя я собирался использовать как алиби. Мол, у гребаного кретина сдали нервы перед лицом опасности и он в панике бросил гранату не туда. Я чудом уцелел, потом пристрелил его, и вот я здесь. Спас честь отряда, герой. Потом беру отпуск, чтобы "преодолеть боль утраты", и исчезаю навсегда. А дальше купаюсь в роскоши, телки выстраиваются в очередь, чтобы дать мне, мой особняк полон прислуги…

Тут Кинжал осознал, что его понесло. Дьявол, надо держать себя в руках.

– Просто восхитительно. Не сомневаюсь, что психиатр – так, кажется, называется у вас этот врач – провел бы немало занимательных минут, поправляя твою крышу. Как там это квалифицируется: шизофрения? Невроз? Психоз? Паранойя? Я не очень-то разбираюсь в человеческих умственных расстройствах. Слишком их много. Может, у тебя даже какое-нибудь новое, еще не изученное. Возможно, из тебя получился бы обыкновенный – в твоем представлении – дархел.

Кинжал тяжело и глубоко дышал, но отнюдь не от усталости. Почему он так боится дархела? Такое бывало, когда он оказывался лицом к лицу с врагом. Он же снайпер, и это его дело – наводить ужас на своих жертв. А сейчас все наоборот. Дархел совсем недалеко – уж точно в радиусе действия снайперской винтовки. Не стоит так дергаться.

– Что-о? – Голос стрелка чуть дрогнул. – Просто отдашь за спасибо? И не потребуешь причитающихся тебе десяти процентов? Какой же из тебя дархел?

Опять никакой паузы перед ответом.

– Такой, который блюдет свою честь, а также честь клана и расы. Не говоря уже о том, что заботится о благе сородичей. И кстати, о благе людей. Обитатели некоторых планет на Периферии контактируют с почти неизвестными нам расами. Хочешь, чтобы они получили этот артефакт?

– Да ты альтруист. Все для других. Отвага и честь, ха. Прямо как у тех древних ублюдков рыцарей.

– И на этом оскорблении наш разговор пока завершен. До свидания.

– Тирдал? Тирдал? Вернись, трусливый эльф! Мы не закончили, – кричал в микрофон снайпер.

В наушниках стояла тишина: было похоже, что они действительно закончили. Пока.


ГЛАВА 10 | Герой | ГЛАВА 12