home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

14 марта 1842 года


Дэвид и Мария сидели в столовой, когда, пошатываясь, вошел Эдгар. Он был небрит, глаза мутные.

— Где бренди, черт подери?

— Дядя, надень сюртук, — посоветовал Дэвид. — В комнате холодно, а у тебя рубашка расстегнута…

— Ха! — фыркнул Эдгар, достал из буфета графин и налил себе щедрую порцию. — Меня бренди согревает.

Отодвинув стул назад, он забросил ноги в сапогах на стол, при этом разбил бокал и криво ухмыльнулся:

— Прошу вас, продолжайте ленч.

— Сеньор Эшленд, вам надо поесть, — робко напомнила Мария, широко раскрыв глаза.

Молодые люди обменялись тревожными взглядами.

— Дядя, ты не думаешь, что тебе надо немного сбавить темп — сейчас еще только полдень…

Эдгар с грохотом поставил на стол графин.

— Не смей командовать, мальчишка! Сколько я пью, тебя не касается. А теперь вы оба — ешьте и перестаньте придираться!

Через несколько минут его подбородок коснулся груди, спутавшиеся волосы упали на лоб.

— Боюсь, что дядя снова отключился, — вздохнул Дэвид и позвал Дэниеля.

Старый слуга вошел в столовую.

— Мистеру Эшленду опять плохо? — спросил он, почесывая свою кудрявую голову.

Мужчины вдвоем подняли его на ноги. Эдгар открыл глаза.

— Какого черта вы делаете? — пьяно пробормотал он.

— Ты устал, дядя.

— Наверное, — буркнул тот в ответ и позволил вывести себя из комнаты.

Когда они втроем поднимались по лестнице, Эдгар прошептал Дэвиду:

— Расскажи еще раз о ней, о моей дочке.

Сердце Дэвида сжалось при этих словах. Каждый раз, когда Эдгар напивался, что в последнее время случалось довольно часто, он спрашивал о дочери.

— Она самый прелестный ребенок из всех, кого я видел!

— Да, самая красивая, — с тоской согласился Эдгар.

В спальне взгляд Эдгара остановился на аккуратной стопке писем. Вяло махнув на них рукой, он пробормотал:

— Все собираюсь сжечь проклятые письма от жены Хьюстона. Зачем эта женшина меня мучает? Эмили сама бросила меня, так какое мне дело до roto, как она проводит свое время? — Он ударил кулаком по колену. — Сожги эти письма, племянник!

Дэвид взял стопку листков, изумленно глядя на дядю.

— Не смей жечь эти письма! — хриплым голосом вдруг крикнул Эдгар и резко сел, но тут же упал на спину, застонал и закрыл глаза. — Я их сам потом уничтожу.

Дэвид улыбнулся и сделал вид, что собирается уходить.

— Подожди, — прошептал Эдгар, лежа с закрытыми глазами. — Почитай мне, пожалуйста.

— Какое письмо ты хочешь послушать на этот раз, дядя?

— Не важно, просто почитай, — пробормотал тот.

— Как он? — спросила Мария, когда Дэвид вернулся в столовую.

— Скучает по Эмили… и по Камилле.

Мария серьезно кивнула:

— И я тоже.

Дэвид бросил на нее ласковый взгляд:

— Эй, где твоя красивая улыбка? Мы не можем допустить, чтобы пьянство дяди ввергло нас обоих в хандру.

— Да, Дэвид, я пыталась быть веселой — ради тебя. Но в Бразос-Бенде стало так уныло и тоскливо с тех пор, как уехала Эмили с младенцем. — Она покраснела. — Почему ты так на меня смотришь, Дэвид?

— Я думал о том, что Эмили сказала о тебе. — Его глаза потемнели. — О, какое на тебе красивое платье. Желтый цвет действительно идет к твоим волосам и глазам. Ты говоришь, здесь уныло, так поехали, дорогая, покатаемся по прерии.

— О да, Дэвид, давай хоть ненадолго уедем из этого невеселого дома!

Они ехали через прерию, усыпанную голубыми колокольчиками. Вскоре Дэвид остановил коляску на вершине холма. Они по просеке вышли на зеленую поляну, где проходила фиеста. Дэвид с любовью посмотрел на Марию:

— Ты помнишь тот октябрь? Когда ты для меня танцевала?

Девушка подняла на него зеленые смеюшиеся глаза и улыбнулась из-под полей желтой шляпки.

— Ох, Давид, как я могу это забыть?

— Давид, — повторил он. — Я люблю, когда ты так произносишь мое имя. — И кивнул в сторону леса: — Ты помнишь… — Он замолчал и заключил ее в объятия.

Дэвид целовал осторожно, неуверенно. Губы Марии приоткрылись; руки обвились вокруг его шеи. Их поцелуй стал более страстным.

После неловкого молчания Мария спросила, не в силах скрыть своей тревоги:

— Давид, я должна знать, что сказала обо мне Эмили?

— Сказала, что ты меня любишь. Это правда, дорогая? Мария вспыхнула и прикусила губку.

— Пожалуйста, дорогая, скажи мне.

Она медленно подняла глаза и с обожанием посмотрела на Дэвида.

— Да, Давид, я люблю тебя, — прошептала она. — А ты… ты меня любишь?

— О, дорогая моя, — выдохнул он, на его глазах блестели слезы радости. — Да, я тебя люблю! Да!

Ее лицо просияло.

— Когда ты это понял?

— Ну, наверное, я любил тебя уже очень давно. Но по-настоящему я это понял во время фиесты.

— И я тоже! Ох, Давид, как я мечтала услышать эти слова из твоих уст! Как я…

Но он не позволил ей закончить. Дэвид обнял ее и страстно поцеловал. Потом он издал вопль восторга.

— Она меня любит! Она меня любит! — И закружил Марию по поляне. А потом сказал, задыхаясь: — Я построю для тебя большой дом — вот здесь. И у нас будет десяток детей!

— Да, десяток! — рассмеялась Мария.

— Мы поженимся. Слава Богу, что Эмили велела не откладывать, а немедленно сказать тебе о моих чувствах.

— Эмили велела? Тогда мы оба в большом долгу перед ней, Давид. — И, глядя в глаза любимому, добавила: — У нас будет хорошая жизнь, да, Давид? Будем выращивать скот, как делал мой народ многие века. И мы будем жить так близко от наших мексиканских друзей!

Мария и Дэвид, счастливые, возбужденные, вернулись в Бразос-Бенд и с удивлением увидели Эдгара, сбегающего вниз по лестнице.

Он выглядел совершенно трезвым, был чисто выбрит, в свежем костюме. Глаза его неистово сверкали, а в кулаке Эдгар крепко сжимал письмо.

— Еще одно! — объявил он, размахивая перед ними конвертом.

— Ты хочешь сказать, что пока нас не было, пришло письмо, дядя?

— Да! Час назад приезжал посыльный! — возбужденно ответил Эдгар, беря пальто и хлыст.

Дэвид и Мария озадаченно переглянулись.

— Так о чем же пишет миссис Хьюстон, дядя? И куда ты собрался?

— Я еду в Хьюстон, чтобы уладить это дело — раз и навсегда.

— В Хьюстон! — изумленно воскликнули молодые люди.

— Нет, в ад играть в покер с дьяволом! — резко бросил Эдгар. — Посмотрим, как вы, пустоголовые дети, справитесь с этим домом, пока меня не будет.

— Дядя, перед тем как ты уедешь… — сказал Дэвид, хватая его за руку. — Я… я хотел сказать тебе… Мы с Марией собираемся пожениться.

Лицо Эдгара смягчилось, он улыбнулся и пожал Дэвиду руку.

— Самое время, племянник. — Он подошел к девушке, обнял ее и поцеловал в щеку. — Поздравляю, Мария. Прошу прощения, но мы отпразднуем эту радостную новость позднее.

— Дядя, разве ты не скажешь, о чем говорится в письме и что ты собираешься делать?

Эдгар взял у конюха поводья Аполлиона и вскочил на арабского скакуна.

— Всего три дня… я могу успеть, Дэвид, могу успеть. Мои глаза! Вы можете в это поверить? Мои глаза ничего не видели. Это просто невозможно вынести, Дэвид!

После этого странного замечания Эдгар Эшленд сжал коленями бока Аполлиона, и жеребец помчался в сторону Хьюстона.

— Дяде предстоит чертовски трудная дорога, если только ему не повезет и он не сядет по дороге на пароход. — Дэвид обнял Марию за талию. — Пойдем в дом, дорогая. Ты дрожишь без шали.

— Что имел в виду твой дядя, когда так странно говорил о глазах? Я не понимаю, Дэвид.

Дэвид пожал плечами:

— Возможно, дядя наконец-то посмотрел на отношения с Эмили не только со своей колокольни. Надеюсь, он увидел истину.


Глава 12 | Триумф экстаза | Глава 14