home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

9 мая 1841 года


Эмили сидела на крыльце Бразос-Бенда. День угасал. Вечерний ветерок приносил восхитительный аромат кедра и жимолости.

День после отъезда Дэвида был пугающе тихим. Некоторое время она с тревогой думала о том, как поведет себя Эдгар теперь, когда ее «защитник» уехал. Посадит снова под замок?

Ее страхи несколько утихли за ужином: Эдгар был в прекрасном настроении, смеялся и флиртовал с Марией, словно у них была какая-то общая тайна. Эмили шокировала и такая необычная веселость, и то, что муж совершенно не обращал на нее внимания.

Не то что минувшей ночью. В который раз она переживала жуткое мгновение, когда проснулась от того, что его губы впились в ее рот, а его тело придавило ее. Тогда она зарыдала от ужаса. Она боялась его, особенно после вчерашних предупреждений Марии насчет Эдгара.

— Эмили!

Она чуть не подпрыгнула в кресле-качалке при звуках низкого, повелительного голоса мужа, стоявшего рядом и с неодобрением глядевшего на нее сверху вниз.

Эдгар сел рядом.

— Я ищу тебя по всему дому и уже подумал, что ты решила соблазнить еще одного краснокожего, желающего лишить тебя твоих золотистых волос.

Эмили настороженно смотрела на него.

— Я всего лишь сидела в этом кресле, Эдгар. Едва ли это можно считать преступлением.

— Ладно, не сердись, — ответил он, понижая голос. — Но в дальнейшем, Эмили, очень прошу тебя сообщать мне о своих действиях.

Она вскочила, ее глаза метали голубые молнии.

— О, ты невыносим! Должна ли я спрашивать у тебя позволения каждый раз, когда собираюсь погулять или принимать ванну?

Он ухмыльнулся:

— Конечно. Может быть, я захочу присоединиться к тебе — в ванне.

Откровенные слова мужа заставили Эмили густо покраснеть. Услышав его смех, она резко повернулась и пошла к двери.

— Сядь, — тихо приказал Эдгар.

Она взялась за ручку двери, но его большая смуглая ладонь накрыла ее руку.

— Ты предпочитаешь сидеть у меня на коленях?

Стиснув зубы, Эмили вернулась в кресло. Долгие секунды они молча сидели, прислушиваясь к скрипу кресел и пению птиц. Затем Эдгар вынул из кармана сюртука сигару. Эмили смотрела, как огонек спички осветил лицо, сделав его черты резкими, почти грозными.

Через некоторое время Эдгар рассмеялся.

— Мы похожи на старых супругов, — заметил он. — Какими мы станем, дорогая, лет через двадцать пять? Будем сидеть на этом же крыльце? Посмотрим. Мои волосы к тому времени совсем поседеют, а твои останутся такими же золотыми и шелковистыми. Конечно, на лужайке будет резвиться целая куча внуков.

Эмили окинула мужа ледяным взором:

— Ты делаешь слишком много предположений.

— Я ожидаю многого. Ну не надо кусать губы. У меня нет планов изнасиловать тебя немедленно, дорогая. Я заверил моего племянника сегодня утром, что ты в полной безопасности.

Эмили не смогла удержаться от шпильки:

— Возможно, Дэвиду следовало больше беспокоиться насчет безопасности Марии.

— Марии? — невинным тоном переспросил Эдгар. — Какое она имеет ко всему этому отношение?

— Эдгар, если в тебе осталась хоть капля чести, не шути с привязанностью этой девушки. Она пережила достаточно!

— Дорогая моя, не имею понятия, о чем ты.

— Не имеешь понятия, в самом деле! — возмутилась Эмили. — Ты целый день флиртуешь с этой девушкой, заводишь ее…

Эдгар рассмеялся:

— Ты ревнуешь!

— Я… я не ревную! — заикаясь от возмущения, ответила Эмили. — Если ты играл в подобную игру, надеясь пробудить во мне ревность, то тебе это не удалось! Я просто друг Марии и не позволю использовать ее таким, как ты!

На виске Эдгара забилась жилка. Эмили с удовлетворением поняла, что ее выстрел достиг цели.

— Использовать! — прорычал он. — За какого же человека ты меня принимаешь?

— За человека, который вполне способен соблазнить семнадцатилетнюю девушку, если ты этого еше не сделал!

Эдгар схватил ее за руку:

— Ну, мадам, если вы обо мне такого низкого мнения… возможно, надо оправдать ваши ожидания!

— Отпусти меня! — хрипло прошептала она, и ее глаза твердо встретили его взгляд.

Как ни странно, Эдгар тут же отпустил ее и отвернулся, мрачно уставившись вдаль и крепко закусив зубами сигару. Но когда через несколько секунд Эмили попыталась тихо уйти, он твердо произнес:

— Останься.

Сердито вздохнув, она села на место.

— В самом деле, Эмили, я думал о том, что ты сказала в тот день, когда Мария вернулась из школы. Ты права. Я не обращал внимания на эту девушку, а теперь просто пытаюсь приободрить ее.

Эмили пристально посмотрела на мужа, удивленная его неожиданно серьезным тоном.

— Возможно, твоя цель и такова, Эдгар. Но помни, что эта девушка изголодалась по любви. Ты должен быть осторожен с ней, так как она может неверно истолковать твои намерения. Этой девушке нужны друзья ее возраста.

Эдгар нахмурился.

— Дэвид поместил Марию в школу, и ты знаешь, что результат оказался катастрофическим. Скажи, пожалуйста, что бы ты предложила?

— Мы должны начать вывозить ее в общество и приглашать к себе гостей…

— Как это мило, — раздраженно перебил ее Эдгар и встал. — Ты идешь наверх, Эмили?

— Скоро приду, — ответила она с некоторым вызовом в голосе.

Эмили сидела неподвижно и напряженно. Затем почувствовала, как его усы пощекотали ее ухо.

Неужели начинает мерещиться? Неужели ей показалось, что она услышала его шепот:

— Прости меня за вчерашнюю ночь.

Эмили спала беспокойно, снова снились кошмары. Она в отчаянии искала мать среди развалин и пожаров Гонсалеса. Появился Эдгар на черном коне, который поднялся над ней на дыбы. Всадник спрыгнул вниз, схватил ее и потащил к реке. Потом бросил ее в воду, и она стала тонуть… тонуть в холодной, бурлящей тьме…

Но на этот раз, как ни странно, Эмили была не одна: она держала на руках младенца! Сердце ее разрывалось, она прижимала к себе своего крохотного мертвого братика, а чернота затягивала их все глубже…

— Эмили!..

Она села, крича и задыхаясь. Она рыдала до тех пор, пока не поняла, что находится в безопасности, в собственной постели.

— Эмили, что с тобой?

Фигура Эдгара вырисовывалась в лунном свете, льющемся с веранды. Он был голым до талии. Лицо в тени, а волосы отливали серебром.

Он был настоящий, не чудовище. Эмили протянула руки и всхлипнула:

— Обними меня.

— Любимая, если я подойду к тебе, ты знаешь, что произойдет, — хрипло сказал он.

— Да. Пожалуйста, обними меня.

Эдгар бросился к ней и обнял ее. Эмили обвила руками его шею и прижалась к нему, ощущая твердую силу его могучего тела.

— Твоя ночная сорочка совершенно мокрая, дорогая. Что случилось? Почему ты так дрожишь?

Эмили, все еще дрожа, опустила голову ему на плечо. Он ласково погладил ее по голове и губами коснулся ее уха.

— Ночной кошмар, дорогая? Боже мой, ты кричала так, будто кто-то ошпарил тебя кипятком. Ты мне не расскажешь, любимая?

Эмили отодвинулась и замерла.

— Нет. Я не могу. Я хочу забыть. Пожалуйста, заставь меня забыть.

Он прерывисто вздохнул:

— Господи Иисусе, не нужны нам эти слезы, любимая. Ты предназначена для поцелуев, а не для слез. Да, дорогая, забудь.

И его рот накрыл ее губы.

«Это должно было случиться неизбежно», — так думала Эмили, когда Эдгар снял с нее ночную сорочку и крепко обнял. Поцелуй закончился, и он уткнулся лицом в ее шею.

— Господи, Эмили, я и забыл, какая ты сладкая, какая нежная…

Но она не дала ему закончить: ее язык скользнул между его гладкими зубами, и она услышала, как Эдгар тихо застонал.

Как чудесно было снова оказаться в его объятиях после стольких недель отчуждения и горечи, после ночного кошмара!

Ей захотелось полностью раствориться в нем, забыть обо всем. И они вместе пришли к блаженному насыщению, которое может дать лишь полное самоотречение, полное забвение себя.

Они уснули, не разжимая объятий.

Эмили проснулась в темноте, осторожно отвела его руку. Потом встала, накинула халат и на цыпочках вышла на веранду.

«Почему мне вздумалось с ним сражаться? — спрашивала себя Эмили. — Разве не всегда все заканчивалось вот так, все споры решало его сильное тело?»

Она вздрогнула, когда теплые руки обвились вокруг ее талии.

— Не пугайся, любимая, — прошептал Эдгар, и его ладони легли ей на грудь. — Снова не можешь уснуть?

— Нет… наверное, я просто взволнована. Эдгар покрепче прижал ее к себе.

— Я сегодня не сделал тебе больно? Иногда я забываю о своей силе, — прошептал он, властно проводя руками по ее телу. — Мне хочется сделать тебя полностью моей, и я забываю, что могу причинить тебе боль.

Это неожиданное честное признание согрело Эмили, хотя от его смелых движений она снова задрожала.

— Ты расскажешь мне, что тебе приснилось, дорогая? Эмили отрицательно покачала головой. У нее задрожали губы.

— Возможно, со временем ты начнешь мне доверять, — сказал Эдгар. Но его голос звучал грустно.

— Я просто… сейчас не могу, Эдгар. Это слишком больно.

— Бедная малышка. Тебе пришлось многое пережить, да? Наверное, тяжело потерять родителей, а потом бабушку.

Эмили отстранилась.

— Откуда… откуда ты знаешь?

— Дэвид мне рассказал. Я хочу знать о тебе все, Эмили. О твоей семье, о твоем детстве.

— Зачем?

— Так ли трудно поверить в то, что я начинаю любить тебя? — спросил он с оттенком горечи.

Эмили молчала.

— Пожалуйста, Эмили, расскажи мне о своем прошлом, о воспоминаниях, которые заставляют тебя кричать во сне. Это может нас сблизить, дорогая.

— А ты расскажешь мне о своем прошлом? Теперь замер Эдгар.

— Это другое дело.

— Вовсе не другое! Ты хочешь, чтобы я стала ближе и все же не говоришь о том, что мучит тебя. Ты пытаешься убить меня всякий раз, когда я упоминаю имя твоей первой жены.

Эдгар отстранился и дрожащими руками схватил ее за плечи.

— Эмили, когда ты мне поверишь? Я больше никогда не причиню тебе боли, никогда! — С тяжелым вздохом он отпустил ее. — Разве между нами нет ничего общего, дорогая?

«Мне все равно, я люблю его!» — воскликнуло ее сердце, и Эмили прошептала:

— Есть, есть.

Она обвила руками его шею и потянулась к его губам. Эдгар, казалось, был удивлен, затем страстно ответил на ее поцелуй.

— Ох, леди, — прошептал он ей на ухо, — может, для этого у меня пока нет слов, но я чувствую, как ты близка мне.

От этих слов на глазах Эмили выступили слезы. Он подхватил ее на руки.

— Вернитесь в мою постель, миссис Эшленд. Там ваше место.

Это случилось в тот момент, когда Эмили оторвала голову от подушки: накатила такая сильная тошнота, что она в полумраке с трудом встала с постели и бросилась к умывальнику.

Через несколько секунд приступ прошел, и она почувствовала на своем плече ладонь Эдгара. Ее лицо залилось краской от того, что он увидел ее в таком состоянии.

— Позови Холли! — попросила Эмили хриплым голосом.

— Дорогая, позволь мне помочь тебе…

— Пожалуйста!

Эдгар отпустил ее. Она услышала звук открывающейся двери, тихий приказ помочь госпоже и его удаляющиеся шаги.

Холли привела ее в порядок, потом отвела обратно к кровати.

— Миссус, вы ждете ребенка? — спросила она, широко улыбаясь.

Сердце Эмили сильно билось, когда она села на кровать. Конечно, это ответ — Эдгар сделал ей ребенка! Она была так занята последнее время и даже не заметила, что все сроки месячных прошли. Эмили подсчитала недели, и ее охватила паника. Да, беременна, и этим объясняется тошнота. А ночные кошмары?

Эмили дрожала. Холли закутала ее в одеяло.

— Теперь поспите еще, миссус. Вам теперь необходимо очень много спать.

Слеза скатилась по щеке Эмили. Она содрогнулась, вспомнив свой сон: пожар и смерть.

— Разве вы не рады, миссус? — озадаченно спросила Холли.

— Я умру, — равнодушно ответила Эмили.

— Умрете? Что это за разговоры? Вы порадуете мистера Эшленда прекрасным сыном. Вы не умрете, это так же верно, что это не мой ребенок. Теперь отдохните, миссус. Больше никаких разговоров о смерти.

— Сын, — повторила Эмили печально и вспомнила, как видела во сне у себя на руках крохотного младенца. Брата? Нет — собственного ребенка!

— Бедный мой малыш! — зарыдала она в подушку!

Эмили чувствовала себя совершенно разбитой, проведя все утро в постели. Она сидела у туалетного столика, когда Эдгар вошел в комнату и встретился с ней взглядом в зеркале.

— Тебе следует лежать в постели, — мягко упрекнул он. — Ты больна.

Эмили встала и мрачно сообщила:

— Я беременна.

Он улыбнулся:

— Я так и подумал. Но разве это так ужасно, любимая?

Эмили не ответила. Ее ногти впились в шторы из красного бархата.

Эдгар подошел и обнял ее за талию. Его губы скользнули по ее шее.

— Теперь ты подаришь мне моего сына, — прошептал он. Эмили обернулась, оттолкнула мужа и посмотрела на него, не веря своим ушам.

— Твоего сына?

Он рассмеялся.

— Ну, должен же родиться или мальчик, или девочка, ты не согласна, дорогая? Кроме того, — пошутил он, — теперь дело сделано. По крайней мере тебе пока нечего бояться в этом смысле. Кто знает, может быть, ты станешь получать больше удовольствия от наших любовных игр…

— Больше удовольствия? Ты хочешь сказать, что планируешь продолжать спать со мной теперь, когда добился своего? — В ее голосе зазвучали истерические нотки. — Но я ведь забыла. Ты хочешь продолжать, чтобы… чтобы потренироваться на мне, так как рано или поздно от меня потребуется возместить тебе потерю обоих!

Эдгар озадаченно нахмурился:

— Эмили, о чем ты говоришь, я не понимаю.

Она заметалась по комнате, не обращая внимания на удивление мужа.

— Теперь я должна родить тебе твоего сына! — негодовала она. — Мне следовало быть умнее, когда ты сказал, что женишься на мне для того, чтобы я делила с тобой постель и рожала тебе сыновей! Я должна возместить тебе потерю твоих сыновей, так же как должна заменить Оливию!

Эдгар схватил ее за руку.

— Остановись, Эмили, ты не знаешь, что говоришь!

— Нет, знаю! — бушевала она. — Я не стану Оливией! Я не верну тебе твоих сыновей. Я… я… я рожу девочку!

Эдгар крепко схватил ее за плечи, на его лице отразилось отчаяние.

— Послушай меня, Эмили, я и не хочу, чтобы ты была Оливией!

Она топнула ногой.

— Нет, хочешь! Ты даже не смог избавиться от ее портрета! Ты все еще ее любишь! — Ее глаза блестели от слез, желудок сжал спазм, но она судорожно продолжала: — Я убегу и рожу девочку, а тебе будет все равно!

Лицо Эдгара выражало ужас:

— У тебя истерика. Тебе следует лечь в постель.

— Нет! — рыдала она, стараясь оттолкнуть его прочь. — Я от тебя ухожу! Я не подарю тебе сына! Ни за что!

— Стой спокойно! — зарычал он.

Эмили рыдала, но подчинилась. Он расстегнул ее платье и стянул его через голову.

— Думай что хочешь, — твердо заявил Эдгар, усаживая жену на постель, — но я не позволю тебе впадать в истерику и болеть. — Он укрыл ее одеялом до подбородка. — Ты бледная, как эта простыня. Потом у тебя поднимется температура!

Эмили вцепилась в простыню и посмотрела на полного мрачной решимости мужа.

— А тебе не все равно?

— Нет!

— Это из-за сына, который тебе нужен!

— Мне нужна ты!

Эдгар сел рядом и посмотрел ей в глаза:

— Ты должна оставаться в постели весь день, слышишь? Я сейчас позову твою служанку и сдеру с нее шкуру заживо, если Холли позволит тебе хотя бы сесть. Ты понимаешь?

— Да, — слабым голосом ответила Эмили и, внезапно обессилев после этой бурной сцены, отвернулась в надежде, что он уйдет.

Но Эдгар наклонился и прошептал:

— Когда ты почувствуешь себя лучше, избавься от этого проклятого портрета.

Пораженная, Эмили подняла голову, но увидела лишь закрывающуюся дверь. Правильно ли она его расслышала?


Глава 20 | Триумф экстаза | Глава 22