home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



31

Терем Дормидонта гудел, как растревоженный улей. В пиршественной зале сменили скатерти, выбросили огрызки огурцов и чисто обглоданные лягушачьи кости. Квакушек скушал Крючеслав, по простоте душевной принявший их за дичь. Он даже пытался доказать одному из слуг, что это вальдшнеп, а не воробей.

– Это оно! – строго сказал он смущенному слуге. – Летает и чирик-чик-чик!

– Ква-ква! – вежливо уточнил слуга, укладывая возбужденного монарха на лавку. Крючеслав так и заснул с лягушачьей лапкой в руке.

Когда стол был накрыт заново, монархи стали понемногу приходить в себя. Первым на правах хозяина продрал глаза Дормидонт. После кизюмовой настойки его мучил сушняк, головная боль, радикулит и еще сотни две слабо различимых болезней. Его величество скривился, охнул и потянулся было за огуречным рассолом, но тут ему в голову пришло, что… как бы не все монархи в сборе…

Дормидонт принялся вспоминать, кто к нему прилетел. Первым был, несомненно, Теодоро, король гишпанский. Он по-прежнему сладко посапывал в объятиях сурового Фридриха. Не заметить Артура было нельзя. Венценосный старец так назойливо бормотал во сне, что у Дормидонта заложило уши. Причем бормотал он с явным малороссийским акцентом.

– Який гарный хлопец Ланцелот! Ну шо пристал? Уйди, противный, от тебя носками воняет…

Дормидонт на всякий случай оглянулся, но никакого Ланцелота не увидал. Тут Артур зачмокал губами, захныкал и перевернулся на другой бок, придавив Крючеславу голову. Доблестный заполонский король задрыгал ногой, но смирился и затих.

– Кого-то не хватает! – подумал Дормидонт. – Кого же? – Он хотел было разбудить Кощея, но тот лежал тихо, как покойник, сложив на груди длинные сухие руки. Дормидонту стало немножко страшно. Он хотел тронуть великого канцлера за плечо, чтобы убедиться, что тот жив, но Кощей, не открывая глаз, тихо произнес:

– Лекарство у меня, в правом кармане…

Его величество быстро извлек из кощеевского кармана плоскую фляжку и, не раздумывая, сделал глоток. Ничего более противного Дормидонт не пил никогда в жизни. Только железная воля спасла его величество от позора. Он нашел в себе силы добежать до туалета и уже там его многострадальный желудок очистился полностью. И не один раз. Вернулся он в слезах, с упреком, готовым сорваться с уст.

Кощей уже был на ногах и что-то пил из железной фляжки. Увидев Дормидонта, великий канцлер смутился.

– Вы перепутали карманы! – сказал он готовому разрыдаться царю. – В левом у меня тоже лекарство. Называется рыбий жир. Я пью его от похудения… а в правом – вот! – он протянул Дормидонту фляжку.

Зверский запах чистого спиритуса развеял тусклый рыбий дух. Дормидонт зарозовел, и в голове у него прояснилось.

– Одного не хватает! – прошептал он, кивая на королей.

– То есть как? – опешил Кощей и принялся считать королей по головам.

– Точно, одного не хватает! Гишпанский здесь? Здесь! Биварский тоже, Крючеслав… а где франкмасонский Лодовик?

Действительно, Лодовик исчез, как в воду канул. Кощей посерел лицом и вышел за дверь, разбираться с дворней. Вскоре он вернулся и, потирая руки, доложил:

– Нашелся, негодяй! Он сейчас в девичьей сидит, читает служанкам стишки и учит, как правильно подвязывать чулки. Сейчас я его приведу!

– Я с тобой! – загорелся Дормидонт, который за всю свою жизнь так и не набрался смелости, чтобы заглянуть в девичью. Они на цыпочках прошли в соседнее крыло и, делая вид, что не обращают внимания на полуодетых девиц, вошли в горницу.

В это время франкмасонский король объяснял девушкам, что такое нижнее белье. И не только объяснял, но и ловко демонстрировал, что и как оно должно закрывать. Девки весело повизгивали, но не разбегались. Увидев Дормидонта, Лодовик нехотя вытащил длинные мосластые руки из-под ближайшей юбки и поднялся на ноги.

– Ах, это вы, сир?!

– Я не сыр, а царь! – мрачно поправил его Дормидонт. – Охота вам дворовых девок щупать, когда у нас боярские дочери неяглые ходят! А вы, бесстыдницы, кыш! Ишь, растопырились!

Девки засмущались, и тут Дормидонт, к своему полнейшему ужасу, увидел чей-то необъятный голый зад. Служанка переодевалась в домашний сарафан.

Его величество вышел из девичьей, ведомый под руки суровым Кощеем и весело ухмыляющимся Лодовиком.

– Какое тяжкое бремя быть царем на Руси! – бормотал Дормидонт. – За что мне такие муки, за что?!

– Это муки радости, мой царственный брат! – утешал его Лодовик. – Прикажите этой красотке, и она сегодня же войдет в вашу опочивальню.

– Но не выйдет! – бесконечно тоскуя, возразил Дормидонт. – Царица ее подсвечником прибьет! Как пить дать, прибьет!

Кощей принялся объяснять особенности лодимерского быта, но франкмасонский король его не понял.

– У нас свобода, – пояснил он. – У королевы своя спальня, у меня своя… и не одна. И вообще, мы друг другу стараемся не надоедать. Встречаемся за обедом, и то не всегда. Но раз в год обязательно! На балу. В этот день королева надевает свои любимые подвески.

Между тем в трапезной царило оживление. Короли уже сидели за столом и поправлялись кизюмовой настойкой. Вошедших они встретили приветственными криками:

– Штрафную, штрафную!

Больше всех старался Крючеслав. Он подхватил вазу из-под фруктов, вылил туда жбанчик настойки и, пошатываясь, пошел к Дормидонту.

Кубок заздравный

Полон давно! —

процитировал он неизвестное стихотворение.

Пеной угарной

Брызжет вино! —

хором подхватили Теодоро, Фридрих и Артур. – Пей до дна, пей до дна!

Дормидонт попытался сопротивляться, но настырный Крючеслав все-таки вручил ему импровизированный кубок, и под рукоплескания царь выцедил чашу до дна. Под веселый хохот и прибаутки все снова расселись по местам и налили по новой.

Его величество с ходу навалился на икру. Ел истово, ложками, пытаясь накормить зияющую пустоту в желудке. Пустота, усиленная настойкой, казалась бездонной. Поэтому вслед за икрой последовала курочка, вслед за курочкой кабанчик, потом телячья лопатка, бараний бок, стерлядка и, конечно, копченый осетр. Подали блюдо с устрицами, но Дормидонт убоялся сего заморского деликатеса. Зато остальные венценосцы с радостью набросились на бедных моллюсков. Устрицы пищали от ужаса, перекрывая нестройный гул голосов. Теодоро покатывался со смеху, глотая сопротивляющийся деликатес. В конце концов он свалился под стол и ему на ухо наступил биварский Фридрих. Назревавший международный скандал был погашен только новой порцией настойки. Теперь уже все валялись со смеху, глядя на распухшее ухо гишпанского короля, на котором отпечатался протектор сапога могучего биварца.

Фридрих приобнял погрустневшего Теодоро.

– Все путем, Тео! – прогудел он ему в ухо, роняя изо рта кусочки морской капусты. – Это на пользу, лучше слышать будешь. А хочешь – наступи мне на ухо! Братва! Я требую, чтобы Тео наступил мне на ухо! Нет? Ну тогда выпьем на брудершафт!

Короли наполнили стаканы и выпили на брудершафт. После этого Фридрих полез целоваться к Теодоро, и, поскольку был вдвое сильней, так вцепился в гишпанского монарха, что перекрыл ему весь кислород. С минуту Тео пытался отвечать на братский поцелуй, но потом задергался, кое-как вырвался и с пунцовыми губами надулся в углу.

– Господа! Я хочу сказать слово, – произнес Дормидонт, тяжело ворочая языком. – Это… не слово, а речь!

В это время Кощей тронул его за плечо.

– Ваше величество, я вынужден удалиться. Меня принуждают к этому неотложные государственные дела. Вы здесь посидите, поговорите, а я должен встретиться с кардиналом Ришелье. Речь пойдет о поставках навозного газа… ну вы знаете, что я имею в виду.

Дормидонт важно кивнул и снова перевел взгляд на венценосных братьев:

– Да! У меня есть предложение!

– Слово Великому князю Лодимерскому! – закричал Крючеслав, вскакивая из-за стола. – Господа, хорош базарить!

Кое-как ему удалось угомонить развеселившихся монархов. Лодовик незаметно хлопнул стакан настойки и захрустел мочеными груздями. Артур деликатно облизал блюдце из-под икры и полез за новой порцией. Крючеслав незаметно сыпанул Фридриху в стакан ложку деручего перца. Дормидонт оглядел собравшихся и, покачнувшись, поднялся с места.

– Братья! – начал он торжественным голосом. – Наша жизнь нелегка. Нас никто не любит, даже жены. Каждый подданный только и мечтает о том, чтобы его король окочурился! Ведь верно, братья?

– Верно! – подхватили за столом. – Живем хуже собак! Ни любви, ни ласки!

– Одни завистники кругом и льстецы!

– А у меня брата в Бастилии пришибли! – неожиданно признался Лодовик, смахивая пьяную слезу. – Та еще сволочь была, брат называется! Всю жизнь продержал меня в железной маске!

– О чем я и говорю, – продолжил Дормидонт, промакивая глаза салфеткой. – Поэтому давайте любить друг друга!

За столом повисло неловкое молчание.

– А что? – раздумчиво произнес Фридрих. – Идея в принципе… – Тут он посмотрел на Теодоро, и гишпанский король залился краской.

– Я не могу! – испугался Артур. – У меня старческий маразм!

– Братцы, вы меня не так поняли! – Дормидонт прижал ручки к пухлой груди. – Мы будем любить друг друга братской любовью, помогать, если что, и это… давайте организуем союз! Я уже придумал ему название. Пусть он называется просто: КВН!

– Это что? – с ходу заинтересовался Крючеслав.

– Клуб Венце-Носцев! – объяснил Дормидонт. – Мы будем раз в год собираться и все наши проблемы решать сообща. И с врагами разбираться сообща! А в перерывах травить соперников и анекдоты. Устроим капустник, пригласим хорошеньких… Кстати, никто из вас не видел танец живота?

– Танец чего? – ошарашенно заинтересовались все, и в первую очередь Артур.

– Это… – Дормидонт мечтательно закатил глазки. – Это когда голая красотка залезает на стол и там, среди бутылочек и закусочек, начинает такое вытворять!

– Согласен! – закричал Фридрих, багровея на глазах. – За это выпьем!

– За КВН!

– За братство между народами! – слабо вякнул Артур. На него снисходительно посмотрели, похлопали по плечу.

– Бывает! – сказал Крючеслав и поднял стакан.

– Пройст! – сказал Фридрих и опрокинул настойку с перцем. Все дружно выпили и принялись закусывать, только Фридрих и Крючеслав сидели с вытаращенными глазами.

Первым вздохнул Фридрих.

– Никогда не думал, что настойка с перцем так за душу берет! – Он пихнул локтем Крючеслава и хитро прищурился:

– Ты мне ложку сыпанул, а я тебе две!

Тут все повалились от хохота. Засмеялся и оклемавшийся Крючеслав, выдыхая изо рта короткие язычки пламени.

– Ну что, братья? – Дормидонт встал из-за стола. – Айда к эмиру бухарскому смотреть танец живота! Он на соседней улице живет, в дипломатическом квартале. Там у него целый гарем! Все восточные красотки, а одна прямо черножо… чернокоженькая!

– Впере-од! – зарычал Фридрих. – Урра!

Монархи дружно полезли из-за стола и нестройной толпой двинулись к выходу.


предыдущая глава | Чертовский переполох | cледующая глава