home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

Вот и верь первому впечатлению! Суждаль оказался на удивление чистым и приятным городом. Деревянные улочки, терема с затейливой росписью, с умным деревянным кружевом, добротные боярские хоромы — все радовало глаз и тешило душу.

Яромир остановил прохожего, одетого, как ему показалось, богаче других.

— Скажи, брат, где тут у вас постоялый двор? Мне, вишь, переночевать надо, да и коню не мешало бы отдохнуть!

Незнакомец пристально посмотрел на Яромира и неожиданно поинтересовался:

— А ты, видать, издалека?

— Издалека, брат, настолько издалека, что отсюда не видать. — Яромир приветливо улыбнулся.

— Один или с кем-то еще? — продолжал интересоваться незнакомец.

— А по мне разве не видно? Конечно, один!

— Ну тогда тебе надо к Жухраю, — решительно сказал незнакомец. — Честнее человека во всем городе не найдешь! И накормит по-царски, и спать уложит, как боярина, и даже колыбельную, если попросишь, споет! Короче, обслужит по полной программе! Пойдем, я тебя провожу, а то заплутаешься, попадешь не туда.

«Надо же, какой вежливый народ!» — удивился про себя Яромир. Первый встречный не поленился проводить его до постоялого двора, хотя ведь наверняка не по пути! Только Савраска был явно чем-то недоволен. Время от времени он посматривал на провожатого и сокрушенно качал головой. Разговаривать в городе при народе он не решался.

Постоялый двор оказался огромен: этакая двухъярусная махина, хоромы не хоромы, но уж никак не меньше иного терема! Во дворе работник рубил дрова для печи, из окна кухни выглядывали поварята в белых колпаках.

— Вот так чудеса! — удивился вслух Яромир. — Да у вас тут прямо заграница!

— Цивилизация, — поправил его незнакомец.

— Как ты сказал? — переспросил Яромир, решив все новое мотать на ус.

— Цивилизация, — повторил хорошо одетый незнакомец и охотно пояснил: — Это слово заграничное, означает культуру.

Они вошли внутрь, и к ним тотчас выбежал хозяин.

Достопочтенный Жухрай оказался здоровенным мужчиной с рябым плоским лицом и скошенными на сторону от постоянного вранья глазами. В другое время, увидев такое лицо, Яромир усомнился бы в порядочности хозяина и тотчас бы признал в нем плута, но незнакомец так учтиво улыбался, а хозяин с таким почтением пригласил Яромира в дом, что все сомнения отпали сами собой. Только Савраска сделал попытку схватить богатыря за рукав, но был незамедлительно уведен в стойло кем-то из работников.

— Прошу отобедать с дороги чем бог послал, со мной переслал! — сказал Жухрай, обнажая редкие кривые зубы. Тут Яромиру пришло в голову, что трактирщик уж больно смахивает на нечисть, и, на всякий случай, он решил быть настороже.

В трапезной было малолюдно, дышалось легко, и, в отличие от иного сельского кабака, было чисто. Яромир уселся за простой деревянный стол, и грудастая сердитая девица в цветастом сарафане поставила перед ним горшок щей, из которого выглядывал аппетитный кусок мяса. Душистый парок струился к потолку, и мошкара, опьяневшая от этого запаха, выписывала по трапезной какие-то немыслимые виражи и кульбиты.

Яромир взял деревянную ложку, проткнул образовавшуюся сверху золотистую корочку и принялся за еду. Из своего угла ему было видно, как незнакомец что-то шепнул хозяину, бросил на Яромира быстрый и какой-то настороженный взгляд, пожал Жухраю руку и торопливо ушел.

«Может, он этим подрабатывает? — лениво подумал богатырь, разомлевший с дороги. — А что, конкуренция у постоялых дворов в городе — о-го-го, вот и старается дядька за какую копейку. Увидел путника, раз — и сюда привел! И хозяину заработок, и ему выгода! В большом городе иначе не проживешь».

Тут Яромир вспомнил, что в дорожной сумке у него лежит целое состояние, а сумка так и осталась притороченной к седлу! Одна надежда, что Савраска никого к себе и близко не подпустит! Он хоть и конь, но с норовом!

Через минуту хозяин подошел к нему и наклонился над ухом.

— Может, гость желает принять баньку с дороги? Так это... Все готово. И девочек спроворим!

С минуту Яромир раздумывал, надеть ли хозяину на голову пустой горшок после шей или просто дать деревянной ложкой по лбу? Очевидно, эти мысли явственно изобразились на лице у богатыря, так как трактирщик сразу пошел на попятный:

— А не надо, так и не надо! Сейчас скажу Наське, чтобы в комнату тебя проводила, там уж все устелено, чин чинарем! — Он снова оскалил редкие кривые зубы.

— Вот это годится, — кивнул Яромир, поднимаясь со скамьи. Откуда-то выскочила все та же грудастая сердитая Наська и поманила Яромира за собой. Причем вид у нее был такой, словно она приглашала его на казнь, а не в гостиничную комнату.

— Вот тут и переночуете, — сказала Наська, открыв дверь в небольшую, но чисто прибранную комнату. — Если что понадобится, то зовите! Только ЭТО за отдельную плату, — добавила она и через силу улыбнулась.

— Это — в каком смысле? — спросил Яромир, у которого после долгой дороги голова слабо соображала.

— А интим, — сказала Наська, хихикнула и вышла, вильнув бедрами.

— Какой такой интим? — недоумевал Яромир.

«Нет, дорогая, ничего мне от тебя не надо! — подумал он. — Ни сока в девке, ни азарта. Пусть ее Жухрай веселит!»

Он обвел комнатенку осоловелым взглядом. Обстановка была, мягко выражаясь, не ахти. У окна стоял грубо сделанный стол, рядом скамья, на которой были вырезаны буквы. Они-то больше всего и заинтересовали богатыря. Яромир склонился над скамьей.

— «Здесь был проездом великий воин Отдубас, — прочитал Яромир и наклонился еще ниже. Мелкими буковками правее было выведено чьей-то старательной рукой. — Тут были Акх и Окх...» Гм! Что бы это значило? А! Так это, наверное, что-то вроде гостевой книги! — дотумкал богатырь. — Хорошо было бы и мне оставить памятную надпись, так сказать, в назидание потомкам! — Он достал нож и принялся выковыривать на лавке буквы.

«Тут дневал и ночевал святорусский богатырь Яромир»; — вот что он выкорябал.

У стены, справа от узкого оконца, стоял деревянный топчан с матрасом и лоскутным одеялом. Яромир с размаху сел на него, и перевязь меча гулко ударилась о край. Топчан загудел, как барабан.

«Что это? — удивился Яромир, — топчан-то пустой внутри! Вроде сундука, что ли? Чудно...» — Он принялся осматривать свое новое ложе с любопытством и некоторой долей подозрительности. Никогда ему еще не приходилось спать на таких устройствах. На лавке спал бессчетно, на сеновале — тоже, а эта кровать была какая-то ненормальная и, на взгляд Яромира, неправильная.

«Больно хитрое устройство, — подумал он, — вот лягу, а кровать-то и треснет! Плати потом за сломанную вещь!»

Яромир встал и подошел к окну.

Хорошо во древнем граде

Погулять за бога ради... —

пробормотал он, но тут его внимание привлек странный шум, доносившийся из-за поворота. Шум этот был ни на что не похож. Точнее, похож вот на что: как будто толпа сердитых ежиков спешила на битву. «Что такое?» — подумал он, открывая створки и выглядывая наружу. Улица внизу была пуста, будто все прохожие, заслышав этот шум, поспешили укрыться в своих домах.

«Может быть, это дракон? — Яромир невольно коснулся ладонью рукояти меча. — Ну что же, пусть только появится! Как минимум, харю разобью! — прикинул он. — Как там говаривал Будулай? Фейсом об тейбл? Красивое выражение!»

Однако из-за поворота вынырнуло нечто совсем не похожее на дракона. Яромир замер, открыв рот и вытаращив глаза. По улице катила роскошная сверкающая карета. Над крышей у кареты поднималась труба, из которой валил густой черный дым. На запятках сидел мужик, похожий на истопника, с грязными разводами на морде, и весело покрикивал:

— С дороги! А ну с дороги! Сейчас как поддам жару! — Он и в самом деле поддал жару, подкидывая в невидимую для Яромира топку коротенькие березовые плашки.

— Вот это да! — Яромир с восторгом уставился на самодвижущуюся карету, ожидая, что она проедет под окном, но карета неожиданно замедлила ход и остановилась аккурат напротив. Затаив дыхание, Яромир стал ждать, что будет дальше.

Мужик, то ли истопник, то ли кучер, а возможно, и то и другое вместе, соскочил на землю, подбежал к лакированной дверце кареты и, щелкнув замком, распахнул ее настежь.

— Прошу вас, миледи!

— Почему миледя? Что за миледя? — озадачился Яромир. — Может, милашка или милка? Наверное, что-то очень уважительное, — решил он про себя, запоминая новое городское слово.

Однако из кареты вылезла вовсе не милашка. Кряхтя и подозрительно посверкивая желтыми кошачьими глазами, на землю ступила сгорбленная старушенция. Космы седых волос развевались по ветру, ситцевый сарафан висел как-то боком, а в руке она сжимала здоровенную скрюченную палку.

— Ну, что встал? — каркнула она жутковатым голосом и ткнула мужика клюкой. — Живо дверь отворяй! Живо! Да беги господину скажи, что я приехала!

Сказав это, бабка подняла голову и едва не встретилась взглядом с Яромиром. Богатырь инстинктивно успел отпрянуть в сторону.

— Эге! — пробормотал он. — Да это, кажись, настоящая колдунья! С такой столкнешься — голову откусит!

Между тем водитель самодвижущейся кареты торопливо распахнул дверь черного входа и бросился внутрь. Старуха осталась на улице, что-то бормоча про себя и время от времени сердито постукивая клюкой по уличному настилу. Она хмурилась от нетерпения, но войти следом за слугой не спешила. Не прошло и двух минут, как из той же самой двери вышел довольно высокий человек, весь одетый в черное, с черной шляпой на голове. Белым у него был только длинный нос, выглядывающий из-под полей шляпы, когда неизвестный поворачивал голову.

— Миледи! — произнес он, подходя к старухе и учтиво кланяясь. — Я есть рад видеть вас в добром здравий!

— Взаимно, барон! — со смешком прокаркала старуха. — Однако заставляешь ждать старую!

— Оу! Ну какой ви старий? — искусственно возмутился незнакомец, которого назвали бароном. — Ви есть совсем юни созданий! Сто лет туда, сто лет сюда... Наш специалист в Биварий сделай вам пластический операций на морда, вставит новый челюст и накачает силиконовый грудь! Если наш план...

— Тише, барон, — остановила его старуха. — Нам лучше пройти внутрь и поговорить там. У стен есть уши...

— А у окон глаза! — весело подхватил барон. — Не бойтесь, дорогая, у меня все под контроль! О, йя-йя!

Тем не менее он тоже зыркнул по сторонам, и снова отпрянувший от окна Яромир не рассмотрел его лица, а когда вдругорядь выглянул, странной парочки уже не было.

«Ничего себе миледя, — встревоженно подумал богатырь, — натуральная баба-яга! Так куда же они пошли? План у них какой-то...»

Стараясь не скрипеть половицами, Яромир выскользнул из комнаты и направился в сторону черного входа. Вскоре он услышал скрип ступенек и слова барона:

— Осторожно! Дас ист айн круто!

— Помолчите, барон! — раздраженно бросила бабка. — Если я упаду, то от ваших слов, а не из-за крутых, понимаешь, ступенек!

— Прошу сюда! — снова послышался голос барона. — Тут есть айн галери... галерея! — повторил он с некоторым трудом. — Там никто ни есть помешать!

Яромир огляделся. Ну да, галерея. То есть коридор. И он торчит в этом коридоре прямо посередке, как болван! Богатырь метнулся к противоположной стене, где стоял здоровенный сундук, раскрыл его и, убедившись, что он пуст, быстро забрался внутрь и опустил крышку, оставив только маленькую щелочку для дыхания.

Он успел вовремя. Буквально в следующую минуту прямо над собой он услышал свистящее дыхание старухи и голос таинственного барона:

— Это есть ошшень, ошшень удобний место! — и они оба уселись на крышку сундука, едва не придавив Яромиру пальцы. Теперь голоса долетали глуше, но все же слышны были хорошо. Единственное, что удручало, так это невыносимая пыль, скопившаяся в сундуке. Наверное, он стоял тут пустым очень долго.

Сдержавшись, чтобы не чихнуть, Яромир стал слушать, о чем говорит эта странная парочка.

— Миледи! — скорбным голосом произнес барон. — Я есть узнать, почему не убит Будулай, царевич полонежский! Это ваш ошшень большой просчет!

Старуха напряженно засопела в ответ.

— Жужа — человек надежный, — сказала она наконец, — все шло, как надо. С помощью чародейства я отвела ему глаза, и он остался без охраны. Жужа настиг его в Калиновском лесу, у реки Смородины. Там бы Будулаю и лежать, если бы...

— Если бы не случайный помощь! — закончил барон, сделав ударение на последнем слове. — Я хорошо знать эта историй! Кто спас Будулай? Как звать этот человек? Конечно, он агент Кощея!

— Жужа сказал, что это простой деревенский парень, — сухо ответила бабка. — Случайный человек. Правда, громила, каких поискать!

— Миледи! — назидательным тоном произнес барон. — Ви знайт, что в нашем деле слючайный человек не бивайт! Поверьте мне, это ошшень, ошшень опитный агент! Его необходимо найти, иначе...

— Я пыталась, — сказала старуха, — я подняла на ноги всю окрестную нечисть, но он ее переколошматил! Сам Черномор в шоке. У него началось заикание, так что он даже самого простенького заклинания произнести не может! Но я знаю, что он движется по направлению к Лодимеру!

— Это то, чего я так бояться, — помолчав минуту, сказал барон. — Это есть агент типа «супер». Его надо вычисляйт и остановитт!

— Я его отыщу! — страшным голосом пообещала миледи. — Я теперь сама им займусь. От меня еще никто не уходил!

— Вот и прекрасно. Отыщите. Его надо как следует быть на пытка! Допросить, а потом...

— В суп! — прошептала миледи, растянув тонкие бескровные губы в плотоядной ухмылке. Наружу высунулись два кривых, как ятаганы, клычка.

— Как вам угодно, — безразлично бросил барон. — Я не вмешиваюсь в чужой традиций! Правда, у нас в Биварий из людей суп не варят. Им просто отрубают дас копф! Голову.

— Голову можно сварить отдельно, как деликатес, — пробормотала бабка.

Яромира, несмотря на духоту, разом прошиб озноб.

«Чтоб тебя! Проклятая ведьма! — подумал он, — тебя саму надо в суп и твоему барону скормить! Ишь чего удумали! Стало быть, вон куда ниточка-то ведет!»

Между тем барон продолжал:

— Вот вам новый заданий. Наследник Дормидонта молод и неопытен. И ошшень, ошшень любопытен!

— Ты мне что, предлагаешь наследника того... — Тут старуха издала странный чавкающий звук, и Яромир снова облился холодным потом.

— Ни в коем случае! — строго сказал барон. — Он нам нужен. Его надо на время... — Тут барон замялся и недоговорил.

— Украсть? Превратить? — грубо уточнила бабка. — Это мы могем! Только бы во дворец попасть, дело-то плевое.

— Надо, чтобы никто ничего не заподозрить, — прошептал барон. — Пусть будет побольше туман, загадка! Мне нужно выиграть фремя! Ах фремя, фремя...

— Ладно! — Старуха минуту молчала, раздумывая. — А что мне с того будет?

— О цене мы будем поговорить! Вас не обидеть. Мы заплатить любой деньги.

— Деньги-то у меня и у самой есть, — проворчала бабка. — Лишние-то, конечно, не помешают. А чё ты говорил насчет операции, морду отремонтировать? И эту. Ну, чтобы грудь!

— О, йя-йя, силикон! — промурлыкал барон. — Ми есть давай вам биварский гражданство и пригласить в славный город Хамбург! Йя-йя!

Яромир сидел, ничего толком не понимая. Дормидонт, наследник, все спуталось в его голове. Дышать было нечем, пот ручьями тек по лицу. А барон со старухой все говорили и говорили. А тут какое-то перышко залетело Яромиру в нос и принялось щекотать так, что Яромир невольно завозился, чтобы не чихнуть.

— Я есть слышать шум! — неожиданно насторожился барон. — Мы должен прервать наш рандеву!

И тут Яромир не выдержал. Набрав полную грудь пыльного воздуха, он резко распрямился и встал во весь рост!

Крышку сундука сорвало и вместе с таинственным бароном вынесло в окно. Со двора донеслось глухое шмяканье и чей-то испуганный крик. Бабка, оказавшись легче, в окно не вылетела, а вписалась головой в балку перекрытия, проломила ее, с глухим рыком шмякнулась на пол и, злобно сверкнув глазами, потеряла сознание.

Яромир посмотрел на этот разгром, сморщился и наконец-то от всей души чихнул! От богатырского чиха старуху отнесло в сторону, и она покатилась по ступенькам вниз, громко отсчитывая затылком каждую ступеньку. Послышались встревоженные голоса. Яромир еще раз чихнул и, не теряя времени, бросился в свою комнату.

Заперев дверь на щеколду, он снова припал к окну. И тут он увидел то, чего никак не ожидал. Из двери черного хода как ни в чем не бывало выскочила старуха! Посмотрев на окна, она кому-то свирепо погрозила кулаком и юркнула в услужливо открывшуюся дверцу самодвижущейся кареты. В ту же секунду карета свистнула, ухнула и, выпустив облако черного дыма, быстро укатила прочь.

— Ну и дела здесь творятся! — Яромир покачал головой и улегся на топчан. Спать не хотелось. «Интересно, успели они меня увидеть или нет? — подумал он. — Барон точно не успел, а вот бабка... — Яромир снова невольно поежился, — видать, важная колдунья, не в пример лесной нечисти! Сразу видно — командирша! Ну да ничего! Она хочет, чтобы ей морду отремонтировали? Сделаем в лучшем виде!»

Подумав так, он пришел к выводу, что не так страшен черт, как его малюют, и в следующий раз решил не теряться, а вязать эту миледю и тащить прямо к государю, как лихую злодейку.

Он еще раз повернулся на кровати, и доски топчана невольно прогнулись под его телом. Стараясь не шуметь, Яромир тихонько поднялся и на цыпочках вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он вышел во двор. Пройдя мимо стойла, где томился Савраска, он незаметно подмигнул коню и подошел к куче еще не колотых дров.

Убедившись, что никого рядом нет, он выбрал бревно покрупнее и поднялся с ним в комнату. Осторожно, словно младенца, он положил бревно на топчан и устроился рядом. Спать хотелось неимоверно. Яромир принялся себя щипать, чтобы не заснуть. И тут он услышал, как тихонько щелкнул замок на топчане, и в ту же секунду бревно с грохотом сорвалось вниз. Оно шмякнулось на что-то мягкое. Кто-то глухо хрюкнул, кто-то завизжал тонким, паскудным голосом.

— Уби-ил, сволочь! — надрывались внизу. — Спаси-ите!..

«Хрясь!» — раздался сочный удар, и все смолкло. Прислушавшись, Яромир все же различил голоса.

— Ваську с Петькой бревном пришибло!

— Кто-то ему подсказал, гадом буду!

— Брать его надо, пацаны, пока в приказ не заявил!

«Берите, берите», — посмеялся про себя Яромир и встал за дверью. Вскоре послышался тревожный шепот за стеной, топот, сопение и редкие, но сочные матюги. Возле двери разбойники притихли, а потом стало слышно, как упал засов и дверь начала приотворяться. В комнату вошли пятеро. Даже несмотря на темноту, было ясно, что это кромешники. Здоровенные, плечистые фигуры, воровская повадка, запах давно не мытого тела...

— Ну что, братцы? — Яромир встал спиной к двери. — Вот вы и попались!

На какое-то мгновение разбойники растерялись и неподвижно замерли. Однако они быстро поняли, что, кроме них и Яромира, в комнате никого больше нет. Во всяком случае, стражи не наблюдалось. Злодеи перевели дух и тут же развеселились.

— Слышь, братва, короче, мы попались! — хихикнул кто-то. — Зема нас повязать решил! Правда, зема?

— Это он так шутит, — отозвался другой. — Ну ничего, паря, вот продадим тебя кумарцам — нашутишься досыта! Оттянешься на все сто!

— Стойте, парни, — сказал Яромир. — А кто из вас Жужа? Я буду говорить только с ним!

— А чё с тобой базарить? — с издевкой в голосе произнес один из разбойников. — Ну я — Жужа!

— Тогда получи! — сказал Яромир и без замаху стукнул разбойника по лбу.

Жужа издал громкий, но явно не горловой звук, отлетел к стене, ударился об нее и рухнул в раскрытое хайло топчана. Через секунду он звучно приземлился внизу.

— Йес! — донесся из подвала чей-то удивленный голос. Оторопевшие разбойники сгрудились в тесную кучу. На Яромира пахнуло ядреным удушливым запахом.

— Кто-то из вас обделался, хлопцы! — рассмеялся богатырь.

— Это Жужа! — мрачно произнес чей-то голос.

— Погодите, сейчас и вы обделаетесь, — весело пообещал Яромир.

— Братцы, он нас на понт берет! Мочи его! — Разбойники, как по команде, выхватили ножи, но нападать не торопились.

— Это дело мне по нутру! — Яромир даже потер ладони в предвкушении. — На опасное дело вы подписались, ребятки! Так что, показать вам, как бабы белье валками стирают?

— Все, парень, ты нас достал! — прорычал коренастый тип. — Мы тебя сейчас по закону гор! За мной, джигиты! Вавила, заходи справа, ты, Силыч, слева! Навались, братцы!

В воздухе блеснула кривая разбойничья сталь, и вся банда скопом ринулась на витязя.

Яромир едва успел засучить рукава, он чуть было не пропустил удар, идущий снизу. Но все ж не пропустил. Отбив ногой руку с ножом, он пару раз ударил обоими кулаками, на кого-то наступил и, не обращая внимания на хруст и вопли, снова ударил в чью-то широкую, как блин, физиономию. Физиономия сделалась сразу в два раза шире. Кто-то из разбойников бросился к двери, но Яромир успел перехватить его за штаны и слегка стукнуть о стенку.

— И это все? — разочарованно сказал он, оглядываясь. Разбойники лежали вповалку. Зловоние стало совершенно невыносимым.

— Что же вы, братцы, такие вонючие? — вздохнул богатырь. — Может, от злости, а? — Братцы не ответили, предпочитая беззвучно вонять. Газовая атака. Яромир поскреб пятерней затылок. Тащить эту команду вниз не хотелось. Да и незачем, по большому счету, ежели есть готовая дыра!

Дыра в топчане по-прежнему зазывно чернела, и Яромир, недолго думая, побросал разбойников вниз. Перед тем как проделать эту нехитрую операцию, он наклонился над дырой и крикнул в удушливую темноту:

— Эй, есть там кто?

— Есть! — ответил молодой нахальный голос.

— Тогда принимай гвардию!

— Погоди, я сейчас булыжников подложу!

— Я тебе подложу, волчья сыть! — рассердился Яромир. — Ишь, душегубец проклятый! Принимай, как есть! — И, недолго думая, шмякнул вниз Вавилу, затем Силыча... Последним бросил рыжего, с косматой, общипанной бородой. Вместе с рыжим из горницы выветрилась вся вонь.

«Может, это упырь болотный, а не человек? — подумал Яромир. — Упыри-то болотные, надышавшись смердячего духа, уж больно злопахучи! Считай, одной вонью и берут!»

В два прыжка Яромир оказался внизу и нос к носу столкнулся с перепуганным хозяином.

— Что? Что? Что случилось? — залепетал тот, выкатив косые глаза и распушив редкие котовьи усища.

— А то! — тихо сказал Яромир, беря хозяина за воротник. — Устроил здесь разбойничий вертеп, чертяка подколодная! Я тебя в приказ отведу и лично пытать буду! Ты знаешь, кто я? — Для пущего страха Яромир выпучил глаза и выкатил грудь колесом.

При виде такого зрелища Жухрай затрясся и рухнул на колени.

— Не губи, благодетель, отец ты наш родной! Пожалей ради малых детушек, ради крошечных кровиночек! Грешен! Страхом взяли меня разбойники, все спалить угрожали, а самого в корень извести...

Яромир попытался представить этого хмыря в роли отца семейства и не смог. Вот ночью, с кистенем, на большой дороге...

— Ладно, разберемся, какой ты папаша, — сказал Яромир. — Где у тебя подвал? Веди давай!

— А зачем в подвал? — еще сильнее испугался хозяин. — Ночью-то в подвале нечисть шалит!

— Уже не шалит, — скупо ответил Яромир. — Отшалилась.

— Это почему же? — Вид у Жухрая вдруг сделался таким невыразимо глупым, что витязь невольно усмехнулся.

— Притомилась твоя нечисть, прилегла отдохнуть. Ты давай не тяни, веди, кому сказал!

Жухрай поклонился в пояс, но так и не смог скрыть злого блеска в глазах.

— Идемте, ваше высочество... Вы, наверное, какой-нибудь высокородный князь! — в голосе Жухрая сквозила легкая издевка. Уж он-то, подлец, прекрасно понимал, что не с князем имеет дело.

— Видал я твоих князей, — сплюнул Яромир. — Я сам по себе! Мне что твои князья, что вша поганая — одно барахло! На ладонь положу, другой прихлопну!

Когда Яромир говорил эти слова, он, конечно, бахвалился, потому что знал, что за князьями и боярами стоит дружина, часто немаленькая, а где уж одному против целой дружины, даже если ты богатырь? Затравят, как свора собак медведя. Конечно, если в честном поединке, то оно — да! Но кто видел, чтобы князья сражались в честном поединке? Это Будулай рассказывал, что в далекой Британии даже король не брезгует с простым витязем скрестить оружие. А на Святой Руси о том и не ведывали. Все больше из-за угла норовят, и по темечку!

Яромир еще успел покручиниться, почему на Руси не ведают ни чести, ни совести, пока спускался вниз со своим провожатым, но тут хозяин распахнул дверь, и они вошли в тесное помещение с низким потолком и земляным полом.

На полу навалом, один на другом, лежали разбойники.

— Кто-то тут еще был, — сказал Яромир, по-хозяйски оглядываясь, — кто-то снизу кричал, пока я этих гвидонов сбрасывал.

— Так это домовой, — прошептал Жухрай, воровато оглядываясь. — Он у нас большой шалун!

— Ну вот что! — Яромир осмотрел пыхтящую, стонущую кучу и уселся прямо на нее. — Прощение заслужить хочешь?

— Хочу, батюшка, — затрепетал Жухрай, и его глаза в пламени свечи полыхнули багровым кошачьим светом. — Прямо жажду!

— Тогда беги в приказную избу, зови стражу. Скажи, что атамана Жужу поймали! Только быстро. Одна нога здесь, другая — там! Иначе всю твою хату разнесу по бревнышку!

— Что вы, что вы, ваше высочество! Бегу!

Не успели затихнуть шаги хозяина, как дверь тихонько скрипнула и в комнату вошла та самая девица, которая прислуживала Яромиру за столом. От прежней ее угрюмости не осталось и следа.

Она подскочила к Яромиру и потянула за рукав:

— Беги скорей отсюда!

— Зачем мне отсюда бежать? — удивился богатырь. — Как-никак я доброе дело сделал. Жужу поймал и его подельников заодно.

— Да ведь хозяин-то в приказ побежал!

— Глупая! — улыбнулся Яромир. — Это ж я его послал!

— Ага. Он приведет стражу, и тебя схватят!

— А меня-то за что? — Яромир от удивления даже вскочил на ноги. — Или стража у вас с преступниками в сговоре?

— Конечно, в сговоре, — сказала девка. — Хозяин им регулярно откидывает, а они делают вид, что ничего не видят! Думаешь, они не в курсе, что тут Жужа прячется? Что они, на пару с Жухраем, людей воруют и кумарцам продают? Все знают, но молчат, потому что доходы пополам делят! Вот! А еще у них в столице есть высокий покровитель, они его называют «мохнатая лапа». А вот тебя как раз обзовут разбойником и запрячут куда надо!

— Вот незадача! — рассердился Яромир. — Что ни сделай, все не так! Вор на воре и вором погоняет! Погодь, девка, а тебе-то какой прок, чтобы меня спасать? Ты же со своим хозяином — одна шайка.

— А вот и нет! — покачала головой девка, выпячивая грудь. — Надоело видеть, как бесчинства творятся! Меня саму с малолетства разбойники украли и этому бугаю продали! Уж как он надо мной измывался, и не сказать! А ты, по всему видно, человек важный, в столицу вон едешь! А может, я хочу, чтобы ты за меня кой-кому слово молвил!

Яромир размышлял ровно одну секунду. Не потому, что вопрос был простой, а потому, что ничего путевого в голову не приходило.

— Ладно, пошли. И это... не бойся! Ты правильно сообразила. Я еду в столицу. Там у меня большие дела. А с этим сейчас разберемся!

Он покосился на девку, и в неверном, прыгающем пламени она показалась ему ничего.

— Тебя Наськой кличут? — остановился он.

— Наськой, — хмуро отозвалась девица, — а ты чего ждешь-то?

— Ты вот что, Наська, принеси-ка веревку, да подлиннее! Беги, не бойся, а я пока этих хмырей растолкаю!

Девица убежала, а Яромир принялся пинками приводить разбойников в чувство.

— Ишь, притихли! А ну вставай, волчья сыть! Вставай, пока все зубы не вышиб, — жевать будет нечем! Упыри болотные! — Увесистые тумаки оказали благотворное действие, и, когда Наська вернулась, вся банда стояла на ногах. Разбойнички покачивались, как с большого бодуна, и осоловелыми глазками посматривали вокруг.

Яромир сноровисто связал всю шайку одной веревкой так, чтобы разбойники могли двигаться только гуськом, взял свободный конец в руку и поволок их из подвала. Грустно матерясь, разбойники поплелись следом.

— Ты еще пожалеешь, что связался с нами, — проскрежетал Жужа. — За нами знаешь кто?

— Сейчас выйдем, и я тебя до смерти прибью, — пообещал Яромир. — А остальных, как бродячих собак, на заборе повешу, другим в назидание. — Сказано это было таким будничным тоном, что бандиты разом поверили, взвыли и задергались на веревке не хуже пойманных карасей. Пришлось Яромиру тащить их насильно.

Они уже были во дворе, когда скрипнула калитка и следом за Жухраем показались мордастые стражники с бердышами.

— Где он, лиходей, веди! — прорычал один из них, беря оружие наизготовку.

— Да вот же он, господа стражники! — радостно залепетал Жухрай, вертясь как уж на сковородке. — Честных людей повязал, в рабство повел продавать! Отпусти несчастных, злодей! — Он подскочил к Яромиру и замахнулся на него кулаком. Яромир даже бровью не повел.

— Так это ты — Жужа? — Стражники подскочили ближе и уставились на Яромира выпученными глазами.

— А что, похож? — весело осведомился Яромир.

— Похож не похож, наше дело маленькое. Сказано, что ты тут лютуешь, так мы тебя того! В приказ тебя, значит!

— А этих? — Яромир кивнул на разбойников. — Отпустите с миром, так, что ли? Да вы только на их рожи посмотрите! Вы что, совсем совесть потеряли?! За копейку мать родную готовы продать?

— Ты у нас поговори, разбойничья твоя душа! — разозлились стражники. — Сейчас вот приведем тебя в приказ, там за тебя возьмутся! Не так запоешь!

Яромир набрал полную грудь воздуха.

— А ну, смир-рно! Да знаете ли вы, оборванцы, с кем разговариваете? Я — государев человек! Кто из вас умеет читать? Бумагу видели? — Он вытащил из-за пазухи письмо Будулая и помахал им в воздухе перед носом у стражников. Появление бумаги произвело на стражей порядка глубокое впечатление. Они снова вытаращили глаза, вытянулись в струнку и хором гаркнули:

— Виноваты, ваше высочество! Больше не повторится! Это все он! — стражники дружно показали пальцами на побледневшего Жухрая. — Он, гнида, во всем виноват! В заблуждение ввел! Так, значит, это и есть разбойники?

— Они, — кивнул Яромир. — Вот, ведите их в приказ! Или нет. Они у вас разбегутся. Лучше я сам с вами пойду! А с тобой... — тут он посмотрел на Жухрая так, что хозяин постоялого двора сразу уменьшился в росте, — мы с тобой еще поговорим!

— Меня не так поняли! — завопил Жухрай. — Я не хотел! Я ничего такого и не говорил вовсе! Не признал в темноте, ваша светлость! Прошу прощения! Готов искупить...

— Искупить — это хорошо, — сказал Яромир. — Вот об этом мы и поговорим!

Он дернул за веревку и потащил слабо сопротивляющуюся компанию за собой. Идти оказалось недалеко. Приказная изба располагалась в десяти минутах ходьбы и была большой и грязной. Из подвала доносились пьяные голоса. Кто-то с кем-то ругался и даже, кажется, бил. Стражники, заслышав шум, заухмылялись.

— Митька бузит, — пояснил один из них. — Как напьется, так никому прохода не дает. Давеча дьяку нос налево своротил. Теперь сидит, отдыхает.

— Пятнадцать суток строгача, — добавил другой.

— А этих куда денете? — поинтересовался Яромир.

— Знамо куда, — заухмылялись стражники, — к Митьку! Пусть развлечется парень!


предыдущая глава | На службе у Кощея | cледующая глава