home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

В гостинице было пусто, только в трапезной, сердито сопя, обедали старуханские купцы. От купцов за версту несло свежей рыбой и паюсной икрой. Закусив, Яромир заглянул на конюшню.

— Все в порядке? — спросил он Савраску.

— Не сказал бы! — фыркнул конь. — Ячмень — так себе, вода отдает болотиной, а так — ничего. Терпимо. А ты, я вижу, снова приключений огреб?

— Еще нет, но похоже, что огребу, — сказал Яромир, заранее почесывая затылок.

— А что так-то?

— Да так! — Яромир вздохнул и рассказал ему обо всем.

— Пустяки! — заявил Савраска, выслушав хозяина. — Нашел, о чем думать. Возьми их на прием! Сам же говорил, что у лесных отшельников кой-чему научился! Нахватался то есть... Кстати, твои отшельники не из Шаолиня ли часом?

— Ты сам-то понял, что сказал?! — испугался Яромир. — Ужасное какое-то слово...

— Я говорю, что твои отшельники из Китая, голова твоя садовая, — сказал Савраска.

— Знамо, что из Китая, — кивнул Яромир. — Они ж от полонежцев сбежали! А ты-то откуда об этом знаешь?

— От верблюда, — тихо ответил конь. — Иди давай, а то уж вон, конюх на нас зенки вылупил!

Яромир оглянулся. Конюх и в самом деле стоял неподвижно, вылупив красные, очевидно с похмелья, глазки. Ничего не говоря, витязь развернулся и пошел прочь. Городские часы пробили половину второго...

Без пяти минут два Яромир был уже за городским забором. Илья Муромец сидел на камне и за обе щеки уплетал сдобную сайку с ветчиной, запивая все это дело молоком.

Увидев Яромира, он махнул ему рукой.

— Присаживайся! Перекуси, чем бог послал! — Отхватив кусок сайки и добрый шмат ветчины, он протянул их Яромиру.

— Спасибо! — сказал витязь, принимая угощение. Он хоть и пообедал, но, увидев, с каким аппетитом подкрепляется дружинник, снова почувствовал голод.

— Время еще есть, — лениво сказал Илья. — Секунданты слегка опаздывают. Будем ждать. Да и скучно драться без публики, а? — Он подмигнул Яромиру.

— Секунданты? Публика? — Яромир с трудом проглотил кусок и уставился на Муромца.

— Ну да, — кивнул Илья, — все должно быть честь по чести. И без публики тоже никак. Опять же ставки будут, тотализатор. Кто шею свернет — неплохо заработает!

Яромир слушал незнакомые слова и тихонько обалдевал. Он-то думал, что разборка будет междусобойная: ну подрались, челюсти вправили и пошли по домам. А если прилюдная драка, с окриками, со свистом и улюлюканьем...

— А стража не помешает? — осторожно спросил он.

— Стража? Стража не помешает, — усмехнулся Илья. — Вот Кощеевы стрельцы, те, если пронюхают, поднимут вой!

— Неужели и впрямь подраться нельзя?

— Не положено. Эдикт запрещает, — вздохнул Илья. — Подраться, это еще полбеды. А вот публику собирать не велено. Считается, что это вроде азартной игры! Ну, как рулетка. Постой, так ты, небось, и не знаешь, что такое рулетка?

— Не знаю, — честно признался Яромир.

— Рулетка, брат, это слаще девки! — мечтательно протянул дружинник. — Попробуешь раз, и не отвяжешься!

— Наверное, это очень вкусно? — тут же размечтался Яромир. — Ее, наверное, едят с медом и маком?

— Чего-о?! — Илья Муромец вытаращил на Яромира глаза, затем усмехнулся и положил ему руку на плечо. — Эх, брат! Это же игра! На деньги! Вот, к примеру, как в кости. В кости-то играл?

Яромир мучительно покраснел.

— Неужели и в кости не играл? — изумился Муромец.

— Не играл, — признался Яромир. — Я... я стихи пишу!

Тут настала пора удивиться Илье. Он раскрыл рот и принялся рассматривать витязя как некую диковинку. Затем осторожно прикоснулся к нему, словно для того, чтобы удостовериться, что перед ним живой человек, а не бесплотный дух. И только после этого осторожно попросил: «А ну-ка, прочти!»

— А что прочесть-то? — спросил Яромир. — У меня стихи разные есть. Могу про девок, могу про битву, про все, что хочешь!

Илья Муромец слегка смутился, но после минутного колебания махнул рукой.

— Давай про девок! Про битву я и так много знаю!

Яромир поднялся с камня и театрально выставил правую руку вперед:

Ходит по двору Марфута,

В три погибели согнута.

У ней дочка высший класс

И всегда подбитый глаз!

— Здорово! — изумленно выдохнул Илья. — Вот это по-нашему! Только кто же ей глаз подбил?

— Сосед, — не задумываясь, ответил Яромир.

— Дурак твой сосед! — рассердился Муромец. — Разве девок кулаками надо потчевать? Для этого другая штука есть! Ладно, читай еще!

Во соседнем во селе

Девки все навеселе,

Две копеечки кладешь —

И гуляй, едрена вошь! —

с выражением прочитал Яромир.

— Две копеечки? — поразился Илья. — Не может быть!

— А что, много?

— Конечно, мало! Разве это деньги? У нас двугривенный, не меньше!

— У вас инфляция, — сказал Яромир, ловко вворачивая подслушанное у боярина Матвеева слово.

— Верно, — согласился Илья Муромец. — Она, зараза! А ты, парень, как я погляжу, не промах! Тебе бы не в дружину, а в университет! Глядишь, важным человеком стал бы. Ну да это никогда не поздно. А вон и мои секунданты идут!

Яромир обернулся на шорох приближающихся шагов и буквально остолбенел от удивления.

— Как?! Ваши секунданты — Добрыня Никитич и Алеша Попович?! — воскликнул он.

— Ну да, — кивнул Илья. — Мои верные товарищи. Куда я, туда и они! Недаром нас неразлучной троицей называют. А что это ты так удивился?

— Да так просто. — Яромир кашлянул.

— Ну, раз просто, тогда мы сейчас начнем! — сказал Муромец. — Слышь, уже и публика прется!

В самом деле, послышался разноголосый гул, и следом за Добрыней и Алешей из открытых ворот вывалилась возбужденная толпа. Кажется, каждый из них был навеселе.

Тем временем секунданты подошли ближе и изумленно вытаращились на Яромира.

— Эй, парни, что такое? Чего это вы на него так уставились? Это Яромир. Тот самый нахал и грубиян, о котором я вам рассказывал. Это он отдавил мою любимую мозоль! С ним я буду биться на кулаках. Кстати, Яромир еще и стихи сочиняет. Талантище! Божий человек! Эй, вы как будто оба белены объелись! Может, хватит в молчанку играть, а? Что скажете?

— Друг мой Илья, дело в том, что я тоже дерусь с этим человеком! — Добрыня наконец-то справился с удивлением.

— Как? — ахнул Муромец. — И ты тоже?!

— Да! — ответил за Добрыню Яромир. — Но только в три часа!

— Алеша, а ты что скажешь?

Алеша Попович озадаченно почесал в густых волосах. Он специально их завивал, пользуясь бигуди одной знакомой кухарки.

— Друзья мои, все дело в том, что и я дерусь с Яромиром! — сказал он после некоторого замешательства.

— Как, и ты?! — разом выдохнули Илья Муромец и Добрыня Никитич. — Но этого не может быть!

— Еще как может, — сказал Алеша и недвусмысленно покосился на Яромира.

— Мы бьемся в четыре часа! — уточнил Яромир с важным видом.

— Братцы, я что-то не догоняю! — Илья Муромец взлохматил буйную голову и уставился на Яромира. — Ты что, со всеми успел поругаться?

— Выходит, что так, — развел руками Яромир и тут же добавил: — Я действительно вел себя не лучшим образом. Ну то есть слегка погорячился. Поэтому прошу извинения у всех вас. Но! Это вовсе не значит, что я отказываюсь драться! Наоборот, я к вашим услугам! — выпалил он и встал в стойку для нападения.

— Вот это по-нашему, по-богатырски! — похвалил Илья и снова поскреб в голове. — Но чей-то я не держу зла на этого парня! Честное слово, руки не поднимаются. А вы что скажете? Алеша, Добрыня?

— Да и мы погорячились, — сказал Добрыня. — В общем, я на этого парня зла не держу. Даже наоборот! Побольше бы таких ребят, и жить стало бы веселее. Но подраться все-таки не мешает!

— А ты что скажешь, Попович? — прищурился Илья.

— Нам просто интересно померяться силами, — поспешил сказать Яромир и краем глаза заметил, как Алеша Попович облегченно вздохнул.

— Тоже дело! Богатырская забава — это святое! — согласился Муромец. — Ну, так что? Начнем? — И он посмотрел на окружившую их тесным кольцом толпу.

— Одну минуту, — сказал Попович, — только узнаю, сделаны ли ставки? — Он подозвал кого-то из толпы и наконец вернулся. — Ставки сделаны, господа! Можно начинать!

Илья скинул с себя кольчугу, рубаху и остался обнаженным по пояс. То же самое проделал и Яромир. Они встали друг против друга и замерли. Яромир невольно подивился тому, каким огромным оказался Муромец. По сравнению с ним он выглядел стройным юношей.

Илья перехватил его взгляд и усмехнулся в густую бороду.

— Пустяки, братишка! Будет время — подкачаешься! Тут, опять же, питание требуется особое. У нас толковой врач этим занимается, кормит всякой дрянью, говорит, что белок и какие-то протеины. Не верю я во все это, но факт — сила прет неимоверная!

Между тем из толпы выскочил какой-то юркий человечек и пронзительно крикнул, перекрывая гул толпы:

— Богатырские бои без правил! Бьются Илья Муромец и Яромир, победитель Жужи!

— Начали! — махнул рукой Алеша Попович, и Илья в тот же момент выбросил вперед правый кулак.

Если бы он попал, то на этом приключения Яромира наверняка бы закончились. Но Яромир увернулся. Илья Муромец крякнул, по инерции пролетел мимо и вписался в толпу. Толпа резко поредела. Кого-то уже унесли, кого-то увели, кто-то, не дожидаясь страшного, ушел сам. Маленький юркий человечек снова выскочил на середину и в полном восторге завопил:

— Ставки увеличились! Бой продолжается!

— Начали! — снова крикнул Попович и заблаговременно отскочил в сторону. Илья Муромец внимательно посмотрел на застывшего неподвижно Яромира. Усмехнулся. Прицелился. И вдруг с ревом бросился на него, стремясь подмять под себя всем своим весом.

Чего-то подобного Яромир ожидал и сделал все так, как учили отшельники: в последний момент, когда колоссальная туша нависла над ним, он развернулся, пропуская Илью мимо, и одновременно подставил подножку.

Естественно, прекратить движение Муромец не мог и снова влетел в зрителей, устроив кучу малу. Толпа взвыла. Илья встал, отряхнулся от прилипших к нему горожан и покосился на Яромира.

— Добро, хлопец! Уворачиваешься ты ловко и подножки ставишь умело. Но, погоди, это была только разминка! — Потирая кулаки, Муромец хрустнул костяшками. — Сейчас мы проверим, какой из тебя боец!

Яромир совершил полупоклон.

— Всегда к вашим услугам! — и тут же встал в оборонительную стойку, выставив вперед левый кулак. — Прошу!

— Именем батюшки-царя! — послышалось в толпе. — Дорогу! Дорогу!

— Кощеевы стрельцы! — прошептал Илья, быстро натягивая рубаху и подходя к Яромиру. — Одевайся скорее, пока не заметили!

Яромир едва успел одеться, как на поляну выскочили стрельцы. Старший над отрядом, длинный и худой, словно версту проглотил, уставился на Илью и принялся сверлить его пылающим взглядом.

— Что, попался, Муромец? Теперь тебе не отвертеться! Наконец-то ты узнаешь, что такое в подвале мышей кормить!

— Здравствуй, Блудослав! — сказал Илья. — Ну, скажи, чего ты хлопочешь? Не видишь, что мы тихо-мирно беседуем. Какие ко мне и моим друзьям вообще могут быть претензии?

— Ты опять устроил драку!

— Помилуй бог! Какая драка, где?

— Да ты уже половину толпы искалечил, изверг! — взвизгнул Блудослав. — Короче, немедленно отдайте оружие и следуйте за нами!

Илья скользнул взглядом в сторону стрельцов и поморщился.

— Придется драться! Но нас только трое, а их...

— А их двадцать человек, и все вооружены, — добавил Попович. — Расклад так себе!

— К тому же тут публика, — сказал Добрыня. — Как бы кого ненароком не зашибить. При таком-то раскладе всякое может случиться.

— Нету публики! — сказал Яромир, рассеянно улыбаясь. — Вся разбежалась! И еще мне кажется... что вас не трое!

— А сколько же? — озадачился Илья Муромец. — Добрыня — раз! Алеша Попович — два. Ты прав, Яромирка, нас двое!

— А себя, себя чего не считаешь? — не выдержал Алеша.

— Ах да, точно! Как это я себя мог забыть, — невольно смутился Муромец. — Вот что значит в школе недоучиться! Пусть Добрыня считает, у него глаз — ватерпас!

— Эй, вы там долго будете резину тянуть? — возмутился Блудослав. — Надоело уже, мамой клянусь! Сдавайте оружие и следуйте за нами, так сказать, во избежание!

— Да погоди ты! — отмахнулся Муромец. — Не видишь, решаем задачу?

Блудослав громко свистнул.

— Перекур, пацаны! Сейчас они между собой разберутся, и пойдем!

Стрельцы охотно присели на травку. Кое-кто закурил. Яромир смотрел на них во все глаза. Он впервые видел такое чудо, чтобы живой человек, не ведьмак, дым глотал! «Видно, они и впрямь сильно могучие богатыри, — подумал он, — коли дым у них изо рта прет! Надо потом расспросить Муромца подробнее».

Между тем за счет взялся Добрыня.

— Эх, грамотеи, — веселился он. — Все вас учи, балбесы великовозрастные! Смотрите и учитесь! Считаю!

Несколько раз он сбивался со счета и начинал заново, потому что каждый раз у него получался разный результат. Остальные богатыри помогали ему, тыча пальцами то в себя, то в соседа, еще больше запутывая Добрыню Никитича. Наконец Добрыня назвал число, и Илья схватился за голову.

— Не может быть, чтобы нас было так много!

— По науке выходит — так, — осклабился Добрыня.

— Тогда нам целое войско не страшно, — обрадовался Муромец.

— Погодите, братцы! — взмолился Яромир. — Вы меня позабыли! Я с вами! Неужто я откажусь от такой потехи!

— Ну а если и ты с нами, то и вовсе хорошо, — прогудел Муромец. — Ну что, братцы? Один за всех!

— И все за одного! — дружно рявкнули богатыри.

— Ну, договорились наконец? — вяло поинтересовался Блудослав. — Что решили? Добровольно сдаетесь или в принудительном порядке?

— Мы будем драться! — буркнул Муромец, исподлобья глянув на стрельцов. Стрельцы сделали шаг назад.

— Как драться? — опешил Блудослав.

— На кулаках! — рявкнули богатыри и ринулись на своих противников.

— Это нечестно! — взвизгнул Блудослав. — У нас... у нас оружие!

— А нам плевать, — отмахнулся Муромец, хватая Блудослава за пояс — Тебя по-новому или как в прошлый раз?

— Спаси-те-е! — задергался начальник стрелецкого отряда и притих.

— Значит, как в прошлый раз! — констатировал Илья Муромец и кинул Блудослава Яромиру со словами: «Передай следующему!»

Яромир поймал Блудослава на носок сапога и перекинул Добрыне. Добрыня подбросил его вверх и головой переправил Алеше Поповичу. Алеша принял начальника стражи на грудь, а затем коленом снова передал Яромиру. И тут Яромир не рассчитал. Пинок оказался настолько силен, что Блудослав, истошно вереща, влетел в городские ворота.

— Го-ол! — заорал Илья, подпрыгнув на месте. — Один — ноль в нашу пользу!

— Чистая победа! — констатировал Добрыня и, глянув на прижавшихся к забору стрельцов, спросил: — Возражения по судейству есть?

— Нет, нет! — нестройным хором загалдели стрельцы и бросились врассыпную, кто куда. Друзья посмотрели им вслед и весело рассмеялись.

Яромир был на вершине блаженства. Теперь у него появилось сразу три друга, три могучих богатыря! И как интересно, как здорово начинается служба! Да, с такими товарищами ему теперь никто не страшен.

Они шли по городу, и прохожие, завидев их, еще издалека уступали дорогу.

— Пацаны! — обернулся к ним Муромец, который шел впереди, поскольку занимал собой почти всю ширину тротуара. — Это дело надо отметить!

— А куда пойдем-то? — восторженно поинтересовался Яромир. — Может, ко мне?

— А к тебе — это куда? — спросил Алеша Попович. — У тебя свой дом?

— Да нет, — сказал Яромир. — Куда мне! Я на постоялом дворе остановился. У меня небольшая, но уютная комната, и кормят там недурно!

— Одним словом, старая добрая дыра! — не оборачиваясь, заявил Илья. — Ты, Яромирка еще хорошего не видел! Есть тут у нас одна забегаловка. Классное местечко! Мы только туда и ходим. Там как-то роднее.

— Хорошая кухня и неразбавленное вино, — добавил Добрыня.

— И девочки улетные! — слегка смутившись, сказал Попович. — Да вот оно! «Три дурака» называется!

Яромир еще издалека заметил это подозрительное заведение с не менее подозрительным названием, но протестовать не стал, здраво рассудив, что старшим товарищам виднее.

Возле входа стоял хозяин в белом фартуке и с колпаком на голове. Завидев богатырей, он неестественно обрадовался, обнажая мелкие и острые, как у грызуна, зубы. Эта улыбка вызвала у Яромира легкое подозрение, и он шепотом спросил Добрыню:

— А хозяин-то не того? Уж больно на нечистую силу похож!

— Верно, похож чертяка, — откликнулся Илья, расслышав вопрос — Да нам не все ли равно? Кормит хорошо, берет недорого. А в других местах тебя и мертвечинкой могут накормить, не побрезгуют!

— Неужели?! — ахнул Яромир. с ужасом вспоминая, что на постоялом дворе вареное мясо оказалось таким жестким, что обед больше походил на битву, нежели на удовольствие.

— Доброго здоровьичка, богатыри! — поклонился хозяин. — Ваши места, как всегда, не заняты. Проходите, милости просим, как раз и жаркое поспело! А дичь! Дичь так и трепещет, так сама в рот и просится!

Муромец покровительственно потрепал его по щеке.

— Молодец, Кузя! За это я тебя и люблю! Если будут проблемы, приходи!

— По вашей милости проблем больше нет, — снова поклонился хозяин.

Друзья вошли в зал. Яромир на секунду задержался и, наклонившись к уху хозяина, спросил:

— А почему твое заведение называется «Три дурака»?

— А сколько же? — озадачился Кузя. — Три и есть... — Тут он посмотрел на Яромира и, словно о чем-то догадавшись, просветлел лицом. — Не волнуйся, дорогой! Если больше насчитаем, возьмем да вывеску и перепишем! Делов-то!

«Однако он большой шутник, — подумал Яромир, — „три дурака“! Интересно, кого это он имел в виду? Может, он так издевается? Убить бы его на всякий случай, чтобы не думалось... Да, видать, моим друзьям он по душе».

Илья Муромец уже вовсю распоряжался за столом.

— Ты чего мне свои бумажки суешь? — ворчал он на слугу, который попытался раскрыть перед ним закаленное меню.

— Это ме-ме...

— Что «ме-ме»? Ты, часом, не заболел, болезный? Что это ты замекал?

— Это м-меню, — наконец выговорил слуга.

— Меню... тебю... Какая разница? Ты знаешь, куда я эту бумажку сейчас тебе засуну? В ухо! А ты куда подумал, ха-ха-ха! — Илья довольно хохотнул, но тут же посерьезнел. — Ты нам это... барана давай. Да пожирней! И смотри, если вместо барана попытаешься впарить собаку, я тебя этой собакой и убью! И дичь не забудь! И бочонок лучшего, заморского!

Друзья сидели, не вмешиваясь в этот вдохновенный разговор. Попович незаметно подмигнул Яромиру и сказал так тихо, что витязь едва расслышал:

— Не обращай внимания, Илья свое дело знает! Его тут любят!

«Боятся», — хотел поправить Яромир, но не стал. Слуга, смахнув со лба капельки пота, убежал выполнять заказ, и Муромец сел на скамью.

— Вот народ! Глаз да глаз за ними нужен. Так и норовят обмануть! Безобразие! А стрельцов-то кощеевских поналезло! — Он покосился на два соседних стола. — Эй, стрельцы!

Сидящие за соседним столом стрельцы, как по команде, притихли. При взгляде на богатырей лица у них вытянулись и поскучнели.

— Ну, чего замерли? — грозно нахмурившись, спросил Илья. — Хотите, чтобы я вам устроил утро стрелецкой казни? Да ладно, шучу! — улыбнулся он. — Не бойтесь, я сегодня добрый! Нет, вы только скажите, кто у вас командир, и пируйте на здоровье!

— Блудослав, — дрожащим голосом произнес кто-то из стрельцов.

— Ха-ха! — раздельно сказал Муромец. — Ваш Блудослав сейчас дома сидит и задницу в тазу отпаривает! Ее ему всю распинали!

Тут за богатырским столом громыхнул такой хохот, что с потолка посыпалась пыль.

— Теперь я у вас командир, — заявил Илья. — Попробуйте только ослушаться! Что? Не слышу ответа!

— Так точно, господин командир! — браво гаркнули стрельцы.

— Вот и молодцы. Сидите, пируйте. Пока...

Тем временем на столе появился обещанный баран, дичь, и рыба, и множество другой еды, от одного вида которой у Яромира потекли слюнки. В огромном жбане принесли вино.

— Выпьем! — вдохновенно произнес Илья. — Только пусть сначала Яромирка стихи прочитает! За душу берет! Слезы так и душат!

— Читай, — с любопытством присоединился к просьбе Добрыня.

— Ну хорошо! — Яромир встал, театрально поднял руку и начал:

Повстречаю я врага —

Отшибу ему рога!

Пусть любая знает тварь:

На меня глаза не зарь!

— Браво! — закричал Алеша Попович, вскакивая с места и хлопая в ладоши. — Вот это по-нашему! Здорово! Давай еще.

Как у нашего царя

Служат три богатыря,

Не на лавочке лежат,

А державу сторожат!

— Вот за это и выпьем! — с чувством сказал Илья и одним махом осушил полуведерный жбан.

Прошло часа три с шутками, весельем и потешками. Изрядно захмелевшие и раздобревшие друзья стали собираться по домам. Первым откланялся Алеша Попович.

— Боюсь опоздать на вечерню, — улыбнулся он извиняющейся, хоть и немного лукавой улыбкой. — Вы ведь знаете, я стараюсь таких вещей не пропускать!

— Иди уж, — махнул рукой Илья. — Знаем мы твою вечерню!

— Это Клавдею-то? — уточнил Добрыня.

— А кого же еще? — простодушно подтвердил Муромец. — Конечно, Клавку! Только ты это... Пожалел бы девку. Ты ж вон какой шкаф, всю девчонку, поди, расплющил!

— Что вы, что вы! — покраснел Попович. — Это все наветы!

— Ты друзей не обманывай, — нахмурился Илья. — Туфту можешь вон им гнать, — тут он кивнул на стрельцов, и те мгновенно затаились, боясь лишний раз вздохнуть, — а нам заливать нечего. Тут все свои!

— Ну хорошо, хорошо! — пошел на попятный Попович. — Пусть Клавка. Но мне и в самом деле пора. Завтра увидимся! — И, едва не своротив плечом дверной косяк, он вышел на улицу.

— Нам тоже пора, — вздохнул Илья, посерьезнев. — Скоро в караул заступать. Царские покои охранять. Ты как, не заблудишься?

— Не заблужусь! — самоуверенно ответил Яромир. Они вышли на улицу. Жара спала. В густой зелени заливались соловьи. В траве гремели кузнечики. Было тихо и хорошо. Друзья распрощались, и Яромир пошел на постоялый двор, который, по его мнению, находился совсем в другом конце города.

Между тем незаметно стемнело. Плотные черные тени легли на мощенный деревянным брусом тротуар. Прохожих не было. Очевидно, в такое время люди побаивались выходить на улицу.

«Разбойников, что ли, боятся? — подумал Яромир. — Так ведь не должно их быть в стольном граде! Под носом у батюшки-царя! Или кромешники и царя не боятся?» При одной мысли о разбойниках у Яромира зачесались руки.

«Эх, поймать бы сейчас какого-нибудь гада и башкой об забор!» — мечтательно подумал он.

Однако разбойников тоже не было видно, и это навеяло на витязя другие мысли: «А может, здесь нечисть по ночам лютует? Упыри там или мертвецы ходячие? Как, например, у нас в урочище? Только у нас они все перепрелые, нестрашные совсем, а здесь, небось, откормленные, здоровущие!»

Яромир невольно поежился. «Вот как налетит упырь-то сзади да цапнет за шею! Так ведь и сам потом упырем станешь! А кто упыря, в богатырскую дружину возьмет? Про девок тоже забыть придется. В общем, нелегкая у упыря судьба, нет ему места на этом свете...»

Он остановился и еще раз огляделся. И вовремя. От стены отделилась светлая тень и прыгнула ему на грудь. Уворачиваться было некогда. Да он бы и не увернулся после такого плотного ужина и выпитого вина. Его спас отработанный годами рефлекс. Он выбросил навстречу летящей тени кулак в бронированной перчатке. Раздался громкий чмокающий звук, и белесая тень, отброшенная назад, без чувств шмякнулась на мостовую. Рядом с тенью блеснуло что-то небольшое, заостренное, продолговатое. Яромир нагнулся и поднял выбитый клык.

— Точно, вампир! — сказал он вслух, отбрасывая клык в сторону. Существо возле его ног слабо шевельнулось и попыталось отползти, но Яромир схватил его за шиворот и поднял над землей.

— Ну что, волчья сыть? — угрожающе спросил он. — Кусаться вздумал? На святорусского богатыря клык навострил?

Упырь завертел бледной мордой, норовя цапнуть его за руку.

— Ах ты, тварь! — возмутился Яромир. — Так у тебя еще зубы остались? — и с оттяжкой пару раз ударил вампира по оскаленной морде. Последние зубы царапнули по железной перчатке и упали в пыль.

— Ну, что теперь скажешь? — прищурился Яромир, продолжая держать чудовище на вытянутой руке.

— Ижвини, богатырь, обожналша! — прошамкал упырь.

— Обознался, — проворчал богатырь. — Знаю я вашего брата! Да для вас богатырская кровь слаще меда! Так и норовите врасплох застать! Ну что с тобой делать, чудище окаянное? Накормил бы тебя чесноком, жаль, с собой нету!

— Не ната! Не ната! — забился в истерике упырь. — Гади маленьких детушек-упыгятушек!

— Хорошо, — сказал Яромир. — Уговорил. Разжалобил. Я тебя отпущу. Но все равно пару раз шмякну, чтобы, значит, наука была!

— Не на... — Упырь не договорил. Яромир с размаху саданул его об стену ближайшего дома, затем еще раз. Брезгливо осмотрев обвисшего, словно тряпка, вампира, он забросил его подальше в кусты и, отряхнув руки, огляделся. И только тут заметил еще одну тень, стоящую в отдалении. Это была черная тень в черном плаще и черной же шляпе. Не узнать было невозможно. Тень испуганно пялила на Яромира красные, словно угольки, глаза.

— Вот ты где, едрена вошь! — рявкнул витязь. — Ну все, гад, сейчас я тебя буду долго и больно бить башкой об мостовую!

Позабыв обо всем, Яромир бросился вперед, и тут совершенно неожиданно его правая нога зацепилась за какой-то сучок, и Яромир с размаху покатился по мостовой, подняв невообразимый шум. В окнах домов замелькали огоньки, кто-то приоткрыл дверь и выглянул наружу. До Яромира донеслось:

— Нечистая сила лютует!

— Сами вы — нечистая сила! — взвыл Яромир, поднимаясь на ноги и снова осматриваясь. Колдун в очередной раз благополучно смылся, растаял в воздухе, как привидение, будто его и не было.

— Все равно я до тебя доберусь! — крикнул Яромир в темноту, но в ответ услышал тихий злобный смех. — Смейся, смейся! — пробормотал богатырь. — Скоро будешь плакать. — Он нагнулся, чтобы рассмотреть, обо что запнулся. В следующее мгновение волосы у него невольно зашевелились. Он запнулся о торчащую из земли человеческую кость!

Яромир невольно перекрестился и пошел прочь от страшного места. Больше его никто не потревожил, и довольно скоро он добрался до постоялого двора. Хозяин впустил его только после того, как Яромир троекратно перекрестился.

— Нечистая сила лютует нынче, — сказал хозяин. — Мы уж думали, что тебя съели!


предыдущая глава | На службе у Кощея | cледующая глава