home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



§ 2. Репрессии второй половины 40-х годов и начала 50-х годов XX века

1. Идеологические репрессии. Советскому руководству особенно много хлопот доставляла интеллигенция. Это была сила, способная указать обществу на необходимость преобразования существующего строя. Власти решили усилить идеологический и политический контроль над интеллигенцией, который в годы войны осуществлялся слабо. С лета 1946 года развернулась широкая идеологическая атака, предпринятая советским руководством якобы против тех, кто идеализировал капиталистический образ жизни и преклонялся перед Западом. Любое свободное мышление, которое не укладывалось в рамки коммунистической идеологии, считалось враждебной, буржуазной идеологией, неприемлемой для советского гражданина.

Началом идеологических репрессий в художественной литературе и искусстве стало решение, принятое Центральным Комитетом Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) в 1946 году по поводу журналов «Звезда» и «Ленинград». Редакции этих журналов обвинялись в печатании аполитичных, безыдейных и идеологически вредных произведений. Нападкам особенно подверглись произведения писателя Михаила Зощенко и поэтессы Анны Ахматовой.

Центральный Комитет Коммунистической партии Грузии, который всегда покорно и усердно выполнял указания Москвы, в том же 1946 году провел заседание с участием редколлегии журнала «Мнатоби» и руководства Союза писателей Грузии. Ясно, что заседание «выявило» в работе журнала «Мнатоби» те же «ошибки и недостатки», на которые указывались в журнале «Звезда» и «Ленинград» и постановило «преобразовать» работу журнала. Руководство Грузии точь-в-точь повторяло принятые в Москве постановления и сразу же начинались поиски «пороков» в грузинской действительности.

Идеологические репрессии проникли и в науку. В тот период господствовал своеобразный феномен – творческие дискуссии, во время которых советское руководство навязывало свои, в большинстве своем, антинаучные воззрения. В период таких дискуссий тяжелый удар испытали на себе и грузинские исследователи. Приспешники коммунистической идеологии с недоверием относились к грузинским ученым. Они обвиняли их в попытке насаждения буржуазной идеологии и в национализме.


2. Политические репрессии. Политические репрессии 50-х годов XX века были направлены в первую очередь против интеллигенции. И это было не случайно. Грузинская интеллигенция всегда вызывала недоверие у советского руководства и поэтому оно подозрительно относилось к ней, считая ее носительницей идеологии буржуазного «национализма», т. е. враждебной для советской власти силой.

Грузинская интеллигенция не избежала политической расправы и в послевоенные годы, когда в ней особенно сильно бушевали национально-патриотические чувства. Аресту подвергались по малейшему обвинению в участии в «националистическом» движении. Следствие велось за закрытыми дверями (иногда и вовсе не было следствия). Часто личность осужденного не разглашалась и держалась в тайне.

В 1948 году было арестовано 11 студентов Тбилисского государственного университета. 9 из них были осуждены и приговорены к 25 годам тюремного заключения. Это были: Джиджадзе Шота, Меладзе Алеко, Цинцадзе Жорес (Георгий), Залдастанишвили Тенгиз, Пачкория Отиа, Магулария Гиви и другие. Их вина заключалась в том, что они боролись против советского оккупационного режима. Власти всячески стремились ослабить национальное движение и подавляли всякое проявление антисоветизма со стороны грузинской интеллигенции. Особо опасную силу в создании «нежелательной атмосферы» правительство усматривало в бывших военнопленных, вернувшихся из-за границы и в родственниках эмигрантов.

Эти люди владели информацией о жизни на Западе и могли рассказать об этом окружающим, своим близким и знакомым. В конце 1951 года был тайно разработан план выселения этих людей из Грузии. В число «нежелательных элементов» попали и совершенно невинные люди. Операция по выселению была осуществлена за одну ночь – 25 декабря 1951 года. В специально подготовленные железнодорожные эшелоны, стоявшие в Тбилиси, Кутаиси, Сухуми и Батуми, было загнано около 20 тысяч человек, среди них женщины, старики и дети, и отправлены в Среднюю Азию и Казахстан. Часть из этих людей погибла в пути, другая часть – в Средней Азии и Казахстане, а оставшиеся в живых получили право возвращения на родину лишь в 1954 году. Большую часть насильственно переселенных лиц составляла интеллигенция и члены их семей. Всех их определили на работу в колхозы и совхозы простыми рабочими и служащими.

В конце 1951 года началось т. н. «Мегрельское дело», которое не до конца раскрыто по сей день. Это дело было сфабриковано по инициативе Иосифа Сталина и при его непосредственном участии. В последние годы своего правления Сталин с подозрением следил за Лавренти Берией, безудержно стремившегося к власти, и решил его убрать с дороги, поэтому существует предположение, что «Мегрельское дело» было специально подготовлено против Берии. Было составлено немало ложных обвинений по отношению к группе руководящих работников мегрельского происхождения. Им помимо «мегрельского национализма» предъявили обвинение в попытке отделения Грузии от Советского Союза и присоединения к Турции, а также в связи с иностранной разведкой. Под арест были взяты: Михаил Барамия, Нино Жвания, Александр Мирцхулава и другие партийные работники мегрельского происхождения. Грузинская общественность прекрасно осознавала, что т. н. «Мегрельское дело» – это провокация, но в условиях тотальной диктатуры вслух выразить свой протест никто не решался.

События, происшедшие в начале 50-х годов, еще раз показали, что политическое, экономическое, социальное и культурное положение страны требует проведения коренных преобразований.


§ 1. Восстановление экономики и ее развитие (1945–1964 гг.) | История Грузии (с древнейших времен до наших дней) | § 3. Политическая обстановка и подъем национального движения в 50–60-х годах XX века