home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31

Ростик пришел в себя только через несколько дней. За окном, с которого была снята ставня из пористого камня, высоко вверх поднималось ночное море. И теперь, после ранения, он видел его даже в чернильной тьме Полдневья. Море было прекрасно, как всегда. Но теперь он знал и насколько оно опасно. Причем именно у этого берега, у этого города, облюбованного давным-давно зеленокожими, а может, еще и до них… Он уснул, почти так же крепко и неожиданно, как если бы снова впал в забытье. Но теперь он был уверен, что утром проснется и сможет поговорить с людьми, которые спали где-то рядом, за стеной, в том же доме, в том же городе.

Поутру он попытался подняться. Но не смог, не было сил. Тогда он принялся стучать в пол прикладом карабина, который, как было заведено бесчисленное число ночей тому назад, находился у стены, рядом с изголовьем кровати. Сначала на его стук явилась пожилая и довольно толстая женщина. Когда-то Ростик знал ее, но теперь забыл. Он много чего забыл. Пришлось в безличной форме попросить кого-то из начальства.

Женщина объяснила, что начальства нет, все куда-то поразъехались, но как только они появятся… Не дожидаясь конца ее выступления, Ростик сделал вид, что снова уснул. И лишь когда женщина ушла, пожалел, что так трусливо спрятался от ее многословия, а не догадался попросить воды и какой-нибудь еды. Впрочем, еда появилась спустя четверть часа, об этом женщина знала и без подсказок.

А вечером появилось начальство. Причем все сразу. И капитан, и Ким, и Пестель, и Эдик, и даже Казаринов. Они набились в крохотной каморке, вглядываясь в Ростика, который за этот длинный день то пытался сообразить, что он всем скажет, то засыпал от слабости или от осеннего холода, просачивающегося через окно. Когда они попытались его растормошить, неожиданно выключилось солнце. Но впервые на памяти Ростика этого никто из ребят, которые топали вокруг него, не заметил. Вероятно, они за него здорово перенервничали, им было не до солнца.

– Товарищ капитан, – позвал Ростик, по солдатской простоте рассудив, что докладывать нужно, соблюдая субординацию. Иначе доклад не будет признан официальным. И решив, чего доброго, что он бредит, не поверят. А ему было важно, чтобы поверили.

– Гринев, – отозвался Дондик и сел на край его кровати, – ты лежи. Если можешь что-то рассказать, говори. А если…

– Значит, так, – начал Рост. – Со мной, как я понимаю, произошла почти та же штука, что и с Антоном. Только у него было сильнее, потому что он был один. А я был… с ребятами.

– Что это за штука?

– Толком не знаю, но она раскусила, что мы тут. И скоро приплывет.

– Ее нужно опасаться? – спросил Пестель.

– Нет, ее нужно отогнать от города, и тогда она… Не знаю, не все понимаю. Вот сказал, и кажется, что отгонять не нужно. Обитатели Одессы, что жили тут до нас, специально ее приваживали, чтобы она, как собачка, сторожила город от викрамов, от пиратов и… чего-то, что еще хуже, чем эта… это существо.

– А на что она похожа? – заинтересовался Пестель.

– Могу только сказать, что она высасывает мысли, воспоминания, знания… Это ее питание или награда. В общем, она – какой-то ментальный вампир. Но если нас будет много, то удастся ей противостоять. Понимаешь?

– Кажется, – высказался Казаринов, – я читал про гигантских кракенов, которые нагоняют страх и кормятся мыслями людей, как сеном.

– Что такое кракены? – поинтересовался капитан.

– А что такое мысли? – в голос с ним вполне философски спросил Пестель.

Помолчали. Потом быстро, в темпе марша, выяснили и что такое кракены, и что мысли, возможно, имеют материальный носитель, подобно тому, как музыка должна иметь своей основой виниловый диск или магнитофонную ленту.

Вновь помолчали. Потом капитан, еще раз посмотрев на всех ребят по очереди, перешел к более важной, по его мнению, теме.

– Ладно, когда эта зверюга заплывет, тогда на нее и полюбуемся. А пока о викрамах – что ты у них выяснил?

Ростик набрал побольше воздуха, словно собирался нырять на самое дно, и начал:

– Подводным нужны не просто металлические изделия, металлом они сами торгуют, как могут. Им нужно каленое оружие.

– Это же нержавка, – вмешался Казаринов, – она практически не калится.

– Не знаю, что тебе ответить. Может, они имели в виду кованую, может, булат… Не знаю, пусть ребята из универа это решат. Сейчас я знаю только, что подводная ковка дает и слишком мягкий материал, и слишком неострую кромку. Вот если удастся сделать ее потверже, как наша сталь, тогда…

– Стой, так не пойдет, – перебил его капитан. – Так каленые им нужны, кованые или еще какие?

– А может, композитные? – спросил инженер. – Основной клинок нержавочный, а режущая кромка – из каленой стали. Вроде как из победита, – пояснил он капитану.

Ростик подождал, пока он договорит, подумал.

– Им нужны инструменты с какой-то высокотемпературной обработкой. Они так насели на меня, едва я нарисовал огонь под нашей плавильной печью… Даже предложили наблюдателя в водяном скафандре прислать, воду будут ему из реки подкачивать.

Мгновенно возник, но и быстро выдохся спор, возможно ли такое в принципе. И как это можно было бы осуществить, если даже задаться целью, – за металл помогать рыболюдям во всем, что можно. В итоге Пестель рассудительно заметил:

– Если с ними по-серьезному завязываться, можно и пруд у этой печки устроить. Они будут время от времени выныривать, чтобы взглянуть на нее, – это они умеют, к нам на плот чуть не по пояс вылезали.

– М-да, умеют, – буркнул чернобородый добытчик, который тоже оказался тут, правда, стоял за спинами остальных. – Небось наших ребят посекли не потому, что все вдруг за борт попрыгали.

– Конечно, нужно завязываться по-серьезному, – отозвался капитан, мельком, но с ощутимым неодобрением посмотрев на бородатого. – Про пруд ты хорошо придумал, Пестель.

– Но тогда придется о наблюдателях думать, – внес свою лепту в обсуждение и Квадратный. Он стоял совершенно незаметно в углу комнаты и поглядывал на море.

– Наблюдатели – это слишком хлопотно, – спокойно отозвался Ростик. – Да и не любят они подходить к нашему берегу – вспомните о той штуке, что Антона и меня чуть не погубила. По-моему, гораздо серьезнее выглядит проблема топлива. Ведь если нам придется для них плавить и ковать металлические изделия, тогда…

– Да, если ковать, то понадобится топливо, – отозвался Казаринов.

– Эх, найти бы тут уголь, сколько проблем решили бы! – отозвался Эдик.

– Продолжаю, – прервал всех Ростик своим ослабевшим, вялым, но вполне решительным голосом. – Еще им нужно, чтобы мы не трогали их поля. Иначе они не получат металл и не смогут защищаться от акул. И эта прелесть появится в наших водах.

– У нас тоже есть акулы, – отозвался бородач.

– Я имею в виду настоящих акул, из океана. Оказывается, у викрамов на выходе из залива в океан есть целая система постов, потому они и не заметили наше хулиганство на их плантациях раньше. У них тоже народу не хватает. И смысл этих постов – не дать акулам прорваться внутрь, добраться до их города.

– Города? Какого города? – отозвался Пестель. На информацию у него, как всегда, оказалась едва ли не лучшая реакция, чем у остальных. Внезапно кто-то, догадавшись, приволок снизу, из обеденного зала, факелы. Мигом в помещении стало теплее и почти по-домашнему уютно. Ростик поправил подушку под головой и уселся в кровати удобнее, не забывая посматривать на море. Оно его поддерживало, как взгляд друга, как кивок учителя на экзамене. Ростик еще раз пояснил про клановую систему викрамов, про кочевых океанических рыболюдей, а завершил все так:

– Города находятся у берега бегимлеси. Они там обосновались, потому что тот берег изрезан чем-то вроде шхер, хотя, конечно, это не настоящие шхеры. Но в этих водных долинах проще организовать линию обороны. Как они полагают – последнюю, самую близкую к центру их цивилизации. Вообще, их оборона имеет несколько рубежей, чтобы противнику нападение не далось слишком легко.

– Тактически верно, – кивнул капитан.

А Ростик поразился, почему он сам, вполне земной и воздуходышащий, даже информацию об этих городах воспринял и излагает с точки зрения викрамов – как о жилищах, находящихся в «водных долинах», в которых можно относительно безопасно устроиться?

– К тому же их сверху и бегимлеси защищают. Они, кстати, приторговывают, наши дают им металл, а те…

– Какие такие «наши»? – спросил Квадратный. – Хвостатые?

– Они тут все хвостатые, – мельком отозвался Ким, – кроме нас и волосатиков.

Винторук очень тихо, но недовольно зарычал. Оказалось, он тоже тут. Хотя, что в этом странного, разумеется, он не мог не прийти сюда… Да, снова проскок, словно Ростик, пообщавшись на дне с рыболюдьми, стал слишком уж с ними близок.

– Моя идея вот в чем, – продолжил Ростик. – Если мы сумеем подключить викрамов к изготовлению каленых изделий, они послужат нам и в контакте с пернатыми.

– Погоди о пернатых, – поморщился капитан. – Что с этими, викрамами, как ты их называешь? Пустые-то раковины срезать можно?

– Пустые можно. И можно выплавлять из них металл, хотя я не знаю, насколько это будет эффективно… – Подумав, Ростик, изложил свои воспоминания о громадной подводной мельнице, толкущей раковины на удобрение. С этим вышла неувязка. Пришлось даже рисовать ее, благо доску с пластилином кто-то положил на подоконник, а шип ядовитой рыбины Ростик и вовсе держал на поясе, в ножнах от ножа. Он вызвал интерес, пришлось рассказать и о рыбе, что вызвало бурные эмоции у добытчика металла. Оказалось, случаи уже имелись, и все смертельные, только причина их была непонятна.

– Теперь будем знать, – коротко заключил свои переживания Бородин.

– Города, города… – бормотал капитан, записывая что-то очень экономным, микроскопическим почерком в настоящую, из бумаги, записную книжку.

Ростик тут же воспылал к ней интересом, а оглядев ребят, понял, что не он один. Пестель тоже рассматривал немудреный блокнотик, чуть не облизываясь, да и Ким смотрел на писчебумажное изделие с повышенной хмуростью.

– Мне бы такую книжку, – подал голос Рост. – Хотя бы по блату, капитан.

– Что? А, это, – он оглядел ребят, усмехнулся. – Может быть, скоро и в самом деле начнем выдавать. Ребята к востоку от Боловска строят бумажную фабрику. И это, – он потряс книжкой в воздухе, – одно из первых изделий. Вот только… – он нахмурился, но отмахнулся. – Слушай, Рост, как бы их города к нам подтащить?

– Не выйдет, капитан. Там в самом деле удобно, они оттуда никуда не сдвинутся. Придется нам к ним летать – если на переговоры, конечно. А с изделиями они и сами к нам подойдут.

– У нас же есть плот, – напомнил бородатый.

– Наверное, пернатые не пустят их гешефты устраивать с новыми союзниками, – высказался Ким.

– Если мы с ними помиримся, то пустят, – выдал Эдик.

– Ты бы посмотрел, как они выглядят, сразу бы забыл про «помиримся».

– Агрессивны, это верно, – отозвался капитан. – И все-таки, Рост, ты не понял, что собой представляют эти их города?

Ростик пожал плечами.

– Думаю, выглядят, как складки дна, поросшие водорослями. Крыша-то им не нужна, дождя они вовсе не понимают.

Последняя реплика была неудачной. Пришлось рассказывать о своих объяснениях дождя в переговорах с викрамами. Почему-то этим ребятам, видевшим такое, что на Земле не могло присниться и в кошмарном сне, это показалось самым странным. Кто-то из девушек, оказавшихся в коридоре, даже принялся хихикать, как будто не могло быть ничего забавнее, чем рыболюди, не имеющие о дожде никакого понятия. Ростик только головой покрутил, чтобы окончательно не растеряться.

Каким-то образом это всех настроило на ужин, и разговор потихоньку заглох. Ребята, конечно, еще переговаривались о последних сообщениях, выданных Ростиком, но уже не горели любопытством, как вначале. Даже капитан, убирая записную книжку, отозвался так:

– Ладно, посмотрим, что из всего этого получится. Борода, ты плот хорошо заякорил?

– С трех углов. Там же течение нашей реки чувствуется, если не постараться, поутру за ним гнаться придется… Но сейчас – не оторвешь.

Когда ребята разошлись и Ростику, прямо как турецкому паше, принесли ужин в кровать, он уже спал. Правда, сном прозрачным, как светлая вода, осознавая и то, что принесли ужин, и соображая, где он находится, и понимая, что он спит. Но просыпаться не стал. Как большинство больных, он знал – быстрее всего тело восстанавливается во сне. Так стоило ли ему мешать из-за какого-то ужина?


Глава 30 | Торговцы жизнью | Глава 32