home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9

Михайлов подошел очень близко, примерно так же, как они держались, когда вместе шли на Гвинею.

– Командир, твое состояние нас беспокоит.

– Кого это – вас? И почему беспокоит?

– Ты не заметил, кажется, но кое-кто считает, ты утратил волю к победе.

Ростик даже не нашелся, что ответить. Он только скромно спросил, может быть, слишком уж уклончиво:

– Потому что попросил всех приостановиться?

Ответ ему не требовался, сам понимал, как примерно все и получилось. Он не сумел в себе разобраться и объясниться, а с его умением определять невидимое, непонятное и действовать соответственно он, конечно, выглядел странно. И действия его могли показаться неразумными.

А он чего-то ждал, хотя даже не мог определить, чего именно. Хотя это было уже близко, совсем близко.

И вот однажды ночью он проснулся под небом, которое, как ему показалось, наваливалось на него всей своей невесомой и в то же время непреодолимой массой, мешая дышать, не позволяя жить, убивая, может быть, самым мучительным образом – выжимая жизнь каплю за каплей.

Рост поднял тревогу, сумел поднять ее, даже некоторых из вождей викрамов растолкал криками, и едва успел…

К тому же и стражники со стороны океана подняли тревогу – их из глубины кто-то атаковал. Охранники отбивались как могли, но отступать они не умели, не выработалось у них такой привычки за время, что они находились в караване. Они предпочли умереть, хотя, если бы Рост правильно их обучил, некоторых можно было бы спасти.

Потом Рост с помощью Самархи, Михайлова и Рындина выстроил довольно плотный клин касаток, и с приказом не уходить на расстояние больше ста метров от главной группы они пошли вперед. И опять, скорее сонаром, чем зрением, Рост увидел… что на них выползло.

Это были очень большие звери, с чудовищными пастями, полными длинных зубов, какие бывают только у хищников. Они передвигались довольно странно, словно бы шли по дну, хотя ног у них, конечно, не было, а были какие-то плавники очень мощного строения. И были они массивными, некоторые за сотню тонн весом, если, конечно, вытащить их на сушу.

Они ползли к берегу и были предназначены для того, чтобы уничтожить весь караван, всю группу заливных викрамов со всем тем обозом самок и подростков, который они тащили с собой. И нельзя было сказать, что двигались они слишком уж медленно, атакуя вполне уверенно, словно гигантские многоножки.

Их было всего-то штук десять, может, даже меньше. Но эти десять зверей были способны уничтожить все, что оказывалось перед ними. За ними довольно реденькой цепью двигались океанские викрамы. И очень трудно было понять, то ли голод и возможность покормиться плотным караваном заливных викрамов заставила этих морских динозавров подойти так близко к суше, то ли океанские каким-то образом управляли чудовищами и потому натравили их на враждебных им рыболюдей.

Касатки атаковали одного из этих зверюг. Вика Бабурина довольно успешно пооткусывала или изранила с десяток плавников переднего чудища, Шлех на всей скорости, так что даже сам немного пострадал, таранил его шею, уязвимую, как шея у любого живого существа, хотя в некоторых местах на ней выступали такие жгуты мускулов, пробить которые даже касатке не представлялось возможным. Рындин с Просинечкой совсем неплохо надгрызли хвост чудища, который определенно был способен убивать, если бы кто-то из этой пары хоть на секунду зазевался. А Рост с Самархой, поддержанные Настей Вирсавиной, которая, кажется, испугалась больше всех, попытались отвлечь остальных чудищ, чтобы они не помогли атакованному зверю.

Выбранного зверя атаковали также и викрамы. Но вот им скорости не хватало, и хотя Рост в общей свалке увидел, что один из викрамов, даже прикусанный за хвостовой плавник, пытается стрелять из своего ружья в пасть чудовища, в целом следовало признать, что на выстрелы эти звери реагировали не так, как хотелось бы – не обмирали, не впадали в неподвижность, а словно бы и не замечали их.

А когда касатки справились с первым и даже успели изрядно поранить второго, с которым пришлось повозиться, потому что он неожиданно попытался спрятаться за висящую сзади завесу океанских викрамов, и те пару раз выстрелили слишком удачно, неожиданно прозвучал… Это был крик такой боли, что Рост на миг потерял способность соображать. И лишь когда все касатки немного отвалились от противника, когда даже викрамы попробовали выйти из боя, потому что с этими зверюгами без касаток им было безнадежно биться, все стало понятно.

Это была Настя Вирсавина. Она получила удар из плазменного ружья и, очевидно, потеряла ориентировку, а потому и нарвалась… На третьего зверя, который перехватил ее, словно большую рыбу поперек туловища своими чудовищными зубами.

Рост рассвирепел, странным образом пробуя одновременно успокоиться, чтобы не наделать глупостей, но это у него плохо получилось. Зато он сумел сделать другое – заставил всю группу… теперь уже из семи касаток, почти три десятка раз пройти поверх этих чудовищ, ползущих по дну. Он надеялся, всего лишь надеялся, что Настя сумеет выскочить из своей касатки, сумеет всплыть.

Тогда, думал Ростик, было бы очень просто подхватить ее и широкой дугой, чтобы не попасть под атаку океанских, добраться до берега. За пару часов это было возможно, а потом, позволив Насте немного отогреться на берегу, доставить ее в устье реки, чтобы ее приняли уже озерные викрамы. Тем вполне по силам было перевести человека к водопаду, откуда антигравом можно было перетащить ее на корабль…

– Глупости это, командир, – вдруг довольно трезво заметил Рындин. – Слишком много всяких условий, каждое из которых невыполнимо.

– Почему же невыполнимо? – спросила Вика. – Если мы тут деремся, это не значит, что нас невозможно спасать!

– Невозможно, – вдруг прошелестела Ия Просинечка. – Лучше считать, если кто-то вот так… считать, что спасти невозможно. – Она помолчала. – Это конец, однозначный и неизбежный.

– Командир правильно вытаскивает своих, – буркнула Вика.

– Лучше бы мы атаковали того третьего, который убил Настю, – холодно заметила Самарха, и Ростик понял, что она права.

Это была бы не месть, мстить можно разумному или хотя бы полуразумному существу, а с этими чудовищами… Но это все равно было бы правильно. В общем, когда включилось солнце, Рындин вдруг сделал вывод из всей дискуссии:

– Ты, командир, лучше не переживай, у меня дыхание сбивается, а придумывай тактику, как нам этих зверюг обратно в океан загнать.

И неожиданно эта проблема оказалась решена вечером того же дня, когда погибла Настя. Некоторые чудовища вдруг принялись охотиться на своих, которых касатки успели изрядно травмировать. И пировали весь день, причем обе жертвы каким-то непонятным образом сумели подранить еще двоих… охотников, хотя Рост и никто из его команды не видели, как и почему это произошло. Динозавры испачкали кровью огромное пространство, так что неизвестно, откуда появилось несметное количество акул, которые тоже приняли участие в кровавой тризне, и это почему-то заставило глубоководных чудовищ охотиться на них. Они разбрелись в разные стороны, и вот тогда Рост приказал атаковать одну из этих тварей еще раз. Он не знал, не был уверен, что это был тот самый морской динозавр, который убил Настю, но очень на это рассчитывал. Они расправились с ним часа за полтора, причем эффективно. Потому что удары в шею и укусы в хвостовые мускулы, сбивающие защиту зверя, позволили растерзать его плавники. А когда из них обильными токами пошла кровь, осталось только подождать, пока этот зверь станет жертвой акул. Это было не слишком сложно еще и потому, что, как только акул стало действительно много, погонщики-викрамы куда-то исчезли.

Удовлетворенный этой расправой, Рост высказался:

– Вот так их и нужно уничтожить.

– Неплохо, – согласилась Самарха. – Но, командир, у нас уйдет на эту охоту… дня два. И какой в этом смысл?

И тогда Ростику вдруг стало ясно, что… Он и не знал, ругать ему себя или все-таки осознать, что в такой странной, невиданной войне без потерь не обойтись, а потому следовало бы… не терять воли к победе, как ему уже высказывали.

– Океанские с помощью этих зверюг что-то хотят выиграть, – сказал он. – Еще бы понять, что именно.

– Они уже одного из наших убили, – не поняла Ия. – Чего же еще?

– Что-то более реальное, что им необходимо.

– Так что же, простая диверсия, отвлечение внимания? – спросил и Рындин.

– Чертовски успешная для них диверсия, – процедила сквозь зубы Вика. Кажется, она больше всех переживала эту смерть. И это было понятно, почти еще девчонка она не умела воевать, не понимала, как это произошло, и все теперь здесь казалось ей угрожающим, страшным, едва ли не безнадежным.

Эх, подумал Ростик, было бы возможно, поменял бы ее. Она же теперь не боец, она жертва, а это очень плохо. И еще, он не знал, что теперь скажет Косте Бабурину и Аде, если с Викой что-то случится.

Но это был обыкновенный приступ слабости, который случается иногда с самыми лучшими офицерами, если они теряют своего, и который тем не менее следовало перебороть.

За последующую ночь касатки одолели еще двух морских динозавров. Последнего кончали уже под утро, когда даже двужильная Самарха едва не засыпала. В общем, это стало слишком опасно, тем более что акул неожиданно стало еще больше, и появились какие-то совсем уж огромные, как земные магалодоны, раза в три больше, чем касатки, ужасно голодные, которых следовало опасаться едва ли не больше, чем океанских динозавров.

А здорово они нас поджали, решил Ростик, пробуя под утро на глазок определить, не намерены ли оставшиеся морские динозавры вернуться в глубины океана, раз уж их погонщики так ловко куда-то смылись. Но с динозаврами происходила странная штука. Четверо из них все равно перли вперед, на заливных викрамов, которые теперь висели в воде очень плотной группой. И от страха, вероятно, и от желания защитить своих, кто не мог сражаться.

Рост приказал всем передохнуть, откровенно выспаться и подкормиться… какой-нибудь нормальной рыбой, а не кусками акул и этих динозавров. Почему-то это сразу показалось всем очень разумным – есть мясо этих чудищ не хотелось даже касаткам, иногда весьма неразборчивым в выборе добычи.

А сам он, пробуя преодолеть усталость, двинулся к своим викрамам. Не доходя до каравана несколько километров, он попробовал объяснить, что им следует отступить, хотя бы немного, чтобы не попасть под удар тех морских динозавров, которые продолжали охватывать их со стороны океана. Викрамы сначала не понимали, чего от них хочет человек в касатке. А потом вдруг поняли непонятным для Ростика образом и стали отходить. Причем, как Рост почувствовал, они даже были ему немного благодарны, что он позаботился их предупредить, некоторые из них думали, что они сами по себе, а касатки… тоже сами воюют.

Глупо все это, подумал Ростик с внезапной злостью, в которой трудно было разобраться, не исключено, что злился он на себя. Нужно было не высокомерные планы строить, а до главных стычек обеспечить способность общения, наладить надежную связь, может быть, даже вытребовать исключительно для себя того переговорщика, с которым он толковал в заливе.

А когда он выспался или почти выспался, ему в тонком сне пришла в голову идея. Проснувшись, он провел перекличку своих, с наслаждением ощущая, что мир вокруг стал… немного добрее. То есть острое недовольство собой, возникшее после потери Насти, конечно же, не прошло, но Рост снова понимал, что силы к нему вернулись, что он может соображать. А главное, он знал, чего добивались океанские викрамы, когда устроили это нападение.

– Рындин, – объявил он, хотя тот находился почти в часе хода от него, охраняя всех отдыхающих касаток, – и все остальные… У кого есть какие идеи, кто может ответить на вопрос – чего добились океанские, погнав на нас эту свору чудищ?

– Настя… – одним словом предположила Вика.

– Атакуют нас, ослабляют, – отозвалась Просинечка. – Хотят испугать.

– Выстраивают заслон, – подал голос и Рындин.

– Тогда уж следовало выстраивать их перед своими городами в шхерах, – попробовал поучаствовать в обсуждении обычно молчаливый Шлех.

– Все не то, – решил Ростик. – Они… очищают море с юга. Чтобы…

– Очищают?.. Зачем? – не понял Рындин.

– В том-то и дело, – настаивал Ростик. Решение, которое он принял, ему и самому показалось не вполне нормальным, но он решил, что без него не обойтись. – Думаю, с этими четырьмя, которые нас все еще атакуют, вы справитесь впятером. Без погонщиков, скорее всего, они не будут так уж решительны… Может, вообще скоро повернут назад, в свои глубины.

– А ты? – спросил его Михайлов.

– А мы с Викой пойдем в сторону условной Тасмании.

– Я не пойду, – попробовала поупрямиться Бабурина.

– Там сейчас гораздо безопаснее, чем здесь, – пояснил Ростик, – там нет ни одного чудища, нет даже акул. Вот только океанские там, но, возможно, даже меньше, чем у шхер.

– Что ты там хочешь подсмотреть? – спросила Самарха.

– Не знаю, – признался Ростик. – Подозреваю только… Но это нужно проверить. – Он еще раз окинул своим сонаром всю компанию. И неожиданно закончил: – И лучше бы я оказался не прав.

Вику он выбрал потому, что девушке нужно было перебороть свой страх, нужно было совершить что-то такое, что заслуживало бы уважения в глазах остальных. Тогда, и только тогда она успокоится и будет полагать, раз уж она такая ловкая и неуязвимая, что совершила этот дальний поход в океан, то теперь ей и бояться нечего… или стыдно бояться, если она немного, но героиня.

В океан они вдвоем вышли по широкой дуге. Пока шли, Рост прислушивался к гомону пятерых касаток, причем оставленный за старшего Рындин никак не мог успокоить остальных. Он-то понимал, если все будут действовать разумно и решительно, то и пятерых касаток на одного глубинного зверя хватит, тем более что роли и обязанности каждого были теперь понятны. Но это вызывало сомнения у Просинечки, которую, как часто случалось, поддерживал Михайлов… В общем, даже Вика слегка повеселела, высказавшись:

– А нелегко тебе с нами, командир, верно?

Рост только вздохнул, но и этого было достаточно, потому что эмоциональное состояние касаток читалось так же легко, как и проговоренные в сознании слова.

Они шли в сторону океана весь день, потом еще день и тогда оказались примерно в трехстах километрах южнее того места, где на континенте находились города пауков. Тут уже следовало вести себя аккуратно, поэтому Рост приказал:

– Теперь смотри во все глаза.

– Можем попасть на… морских зверей? – голос Вики чуть дрожал. – Или на викрамов?

– Нет, это нам не грозит, кажется. Исследуй дно.

– Чтобы понять, что творится на дне, тебе бы следовало Шлеха с собой взять.

– Я выбрал не Шлеха. – Чтобы смягчить резкость тона, он добавил: – Это должен каждый уметь, и ты, кстати, тоже.

Они шли теперь медленно, действительно, едва ли не наслаждаясь покоем окрестных вод, отсутствием акул, прочих хищников, какой-то призрачной безопасностью мира. На Вику Ростик не слишком надеялся, она была не самым толковым разведчиком, что-то ей мешало быть подлинным поисковиком. Но нашла именно она.

Это случилось на третий день, когда Рост пребывал в состоянии сытости, мешающей ему соображать. Он уснул незадолго до этого, а пока спал, Левиафан сожрал чуть не целую стаю довольно крупных кефалек, потому и сам потерял привычную для него бодрость, стал ватным и немного сонным.

– Командир, смотри, – голос Вики даже просел от страха.

Рост на одном дыхании домчался до того места, которое она определила.

Это были остатки корабля, довольно большого, но уже на треть засыпанного песком. В его борту зияли чудовищные дыры, даже удивительно было, как такое на первый взгляд толстое дерево удалось кому-то проломить. Кованое дерево в пять-семь раз тоньше иногда выдерживало удар пушки, а тут… Огромные куски обшивки были вырваны, толстенные шпангоуты сломаны, как спички, даже килевая балка по днищу корабля треснула и надломилась.

– Что тут произошло?

– Не знаю пока, – признался Ростик.

Даже на него действовал вид изуродованного корабля, мрачно покоящегося под яркими лучами солнца, льющимися сверху, открывающими какое-то ужасное происшествие. Тогда он сосредоточился, вызвав в себе как можно больше человеческих сил, не принадлежащих Левиафану.

Он походил вокруг, нашел под обшивкой какие-то конструкции, кажется, принадлежащие высотным тяговым змеям. Удивительно, но к каждому из них был приспособлен маленький антигравитационный котел с какой-то автоматикой и пара блинов. Теперь понятно, решил Ростик, как они поднимают их в воздух – не летающей бочкой, а собственным автоматическим антигравом, пока всю конструкцию не подхватит напор воздуха. Что же, экономно и разумно, нужно будет рассказать Казаринову, его это наверняка заинтересует.

Потом он занырнул в корпус через самую здоровенную пробоину, чтобы определить груз, который этот корабль перевозил. Это были – дерево, ткани, немного стекла… И что-то еще.

– Думай, девочка, – приказал он Вике, – работай.

– Я не умею, как ты.

– Учись, это важно, чертовски важно.

Но в способности видеть то, что было скрыто от глаз, Вика была слабовата. Рост даже подумал, может, и вправду зря он Шлеха не взял.

– Командир, а как ты понял, что следует искать именно тут? – спросила Вика, она отвлекала, но ответить ей все же следовало.

– Купцы всегда примерно на этом расстоянии от берега ходят. Тот, кто видел это разок, сразу бы понял.

– Я не поняла бы, океан-то вон какой огромный.

И тогда, как бывает, когда думаешь о другом, вдруг всплыл правильный ответ.

– Тебя не удивляет, что тут нет ружей? – Вика промолчала. – Ведь корабль этот определенно шел к нашему берегу, чтобы торговать с пауками, которые в последнее время ждут только оружия… А его нет. Потому, что… да, потому что викрамы их забрали. Все до последнего патрона.

– Что это значит?

– К сожалению, – Ростик вздохнул бы, если бы мог это проделать в Левиафане, – ничего хорошего, особенно для нас. Викрамы, защищая свои шхеры, решились на мародерство.


предыдущая глава | Обретение мира | cледующая глава