home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14

Сон – самый потрясающий и мощный из всех энергетиков, проверено на собственном опыте.

Проснулась я только к вечеру следующего дня, бодрая, отдохнувшая и готовая к великим свершениям. Хотя насчет последних я, наверное, опять погорячилась. Чего уж не дано мне, того не дано.

Быстренько обежав замок и не обнаружив ни Кащея, ни советника, ни кого-либо еще, кроме слуг, которые предусмотрительно ныряли в первую попавшуюся дверь при виде меня, я решила совершить прогулку на свежем воздухе. И для организма полезно, и на предмет лекарственной растительности стоит его проверить. Кто знает, на сколько еще придется здесь задержаться, а лишние травки никогда не помешают.

Местный лесок являл собой миниатюрную копию обычного труднопроходимого леса с еле заметными звериными тропинками, буреломами и зарослями малинника вперемешку с крапивой. Даже болотце имелось в количестве одной штуки с лягушками, но до того мелкое и неопасное для жизни неосторожных путников, что я разочаровалась. Рука садовника если и прикасалась к этому дремучему уголку, то давно уже успела истлеть и превратиться в прах, причем вместе со своим хозяином, за несколько сотен лет до моего рождения. Не удивлюсь, если тут и волки водятся, и медведи. Хотя сомнительно, конечно.

Весенний воздух был упоительно хорош и навевал романтические бредни, но представить себя, прогуливающуюся под руку с возлюбленным по молоденькой травке с букетиком противно-желтых одуванчиков, разбавленных синими пятнами незабудок, так и не смогла. К любви я относилась довольно скептически, считая ее чем-то вроде психического заболевания с кучей всевозможных осложнений.

Еще в академии я с ужасом наблюдала, как наши девчонки готовили приворотные зелья (и никого не останавливало, что они были под запретом) и с добрыми улыбками канистрами спаивали понравившимся молодым людям, а потом рыдали по ночам в подушку от непредсказуемости результатов. То намешали чего-то не того и нужного эффекта достигнуто не было, а намеченная жертва уже благополучно падала в объятия другой. То, напротив, зелье срабатывало как надо, но парень оказывался на поверку совсем не таким, каким виделся вначале, а потом начинались гонки по вертикали – разочарованная студентка драпала от пылкого поклонника по всей Петравии, выискивая спокойный уголок и полчаса свободного от бега времени, чтобы успеть приготовить антиприворотный отвар.

Мне неоднократно плакались в жилетку после таких веселых экспериментов, называя самой счастливой ввиду отсутствия трепетных чувств к кому-либо, а я недоуменно пожимала плечами и откровенно не понимала, на кой черт все это вообще нужно. Ведь еще ни одного счастливого брака или безоблачных отношений после таких вот сторонних вмешательств зафиксировано не было. Ни мною лично, ни другими. Я же считала, что любовь, если ей суждено обрушиться на человека, придет независимо от использования подручных средств, а что до меня, то я вообще сомневалась, что она ко мне хотя бы боком повернется, не говоря уже о том, чтобы явить мне свой очаровательный лик. И не потому, что я страшная или убогая (некоторые считали как раз наоборот), просто после пяти минут общения со мной многие не выдерживают и трусливо удирают. А что я могу сделать, если язвительность и упертость раньше меня родились? Не всем нравятся строптивые девушки.

Поэтому пришлось просто с улыбкой умиления наблюдать за мило воркующими голубками, нежно щебечущими скворцами и жмущимися друг к дружке воробышкам. Они и без приворотных зелий неплохо справлялись. Шустрые белки с интересом наблюдали за новой странной гостьей (мной то есть), поблескивая глазками-бусинками.

Налюбовавшись на пташек, я приступила к тщательному изучению растительности. А тут было чем поживиться. И калина росла, и папоротник, и лапчатка. О березах, соснах и тополях я уж вообще молчу. Мешками почки собирать можно. Не удержавшись, я все-таки выдрала парочку корней змеиного горца и девясила, притом далеко не маленьких. Ух, красавцы какие!

Заметив для себя несколько особо приглянувшихся мест и решив на этом не останавливаться, я запоздало обратила внимание на слишком быстро сгустившиеся сумерки, хотя, по моим подсчетам, солнце должно было только начать садиться. Я недоуменно огляделась по сторонам. Лес мрачнел прямо на глазах, в воздухе запахло сыростью.

И тут прямо над головой раздался оглушительный раскат грома, заставивший меня в страхе присесть и срочно начать поиски надежного убежища от припустившего с неимоверной силой ливня. Полыхнула молния. Вот только разряда в макушку мне не хватало для полного счастья. Гроза, конечно, не самое ужасное явление природы, но находиться в лесу в ливень достаточно опасно.

Я выскочила на небольшую полянку с прудом. Его поверхность покрылась рябью от льющихся с неба потоков воды и ходила ходуном. Справа от меня обнаружилась земляная насыпь с небольшой пещерой, способной вместить даже двух человек, если сидеть впритирку, а сверху низвергался маленький водопадик, несущий свои воды все в тот же пруд, образуя струящуюся занавесь.

Снова оглушительно загрохотало и засверкало, и я недолго думая нырнула в лаз. Здесь было на удивление сухо, но я уже успела промокнуть до нитки, и сухой моя спасительная пещера оставалась всего несколько секунд.

Устроившись поудобнее и даже с некоторым комфортом, я сняла и отжала мокрую одежду. Надеюсь, гроза не на всю ночь разразилась, а то как-то не хочется до рассвета просидеть в этой норе.

Но гроза утихла довольно быстро, так же как и разразилась. Редкие остаточные капли еще напоминали о прошедшем ливне, но дождем их назвать уже было нельзя. Я посидела еще немного, дожидаясь полного прекращения извержения воды с небес, и выглянула наружу. Небо немного расчистилось и посветлело. От мокрой земли поднимался сырой туман, сгущаясь над прудом, умолкнувшие во время грозы птицы снова завели свои залихватские трели. Воздух пах свежестью.

Я уже совсем собралась выбраться из своего убежища и отправиться обратно в замок, но тут увидела одинокую фигуру, закутанную в плащ. Человек вышел из-за насыпи, где я пряталась, остановился возле пруда спиной ко мне и снял капюшон. Я поспешно залезла обратно и притаилась.

Советник стоял, пристально окидывая взглядом водную поверхность, будто высматривал чего (или кого). Пруд не посчитал нужным ответить ему и гордо молчал. Уж не меня ли потеряли? Ну-ну. Только в виде набухшего трупика ты меня вряд ли найдешь, хотя тебе и очень хочется.

Виктору я почему-то не нравилась, и он этого не скрывал. Меня же это только забавляло. Мысль подшутить над ним возникла в голове мгновенно и была очень соблазнительной. Зачем же противиться природному зову?

– Что ты здесь делаешь, человечище? – как можно ужаснее пробасила я, успев незаметно выбраться и спрятаться в ближайших кустах.

Виктор заозирался по сторонам, выискивая глазами источник непонятного голоса. Туман поглощал звуки, и определить, с какой стороны донесся столь зловещий вопль, он сразу не смог.

– Кто ты? – решился спросить он.

– Я – упырь голодный!

При одном взгляде на его изменившееся лицо я чуть не испортила себе весь спектакль истерическим смехом. С Виктора разом схлынули все краски, он схватился за меч трясущимися руками и, судорожно сглатывая, направился к моей пещерке. Крупные капли (сомневаюсь, что дождевые) струились по его лбу.

– А ну выходи! – приказал советник, вплотную подбираясь к пещере и заглядывая внутрь.

Я тем временем обежала насыпь и спокойно встала у него за спиной, с интересом наблюдая за дальнейшим ходом событий, точнее развязкой. Она последовала быстрее, чем я предполагала.

Виктор развернулся ко мне так резко, что я еле успела отскочить и чуть не лишилась носа, а то и чего посущественнее, потому что меч со свистом разрезал воздух перед моим лицом, обдав неприятным сквозняком. Вперившийся в меня взгляд говорил о-о-о-о-очень о многом, и добрым отнюдь не был.

– С ума сошел?! – прохрипела я, пятясь от него. – Я же пошутила!

– Ах, это я с ума сошел?! – Медленно, как неминучая расправа, надвигался на меня советник. – Ах, пошутила?!

– Но, но, – выставила я вперед ладони с зажатыми корешками. – Только без рукоприкладства. Шуток не понимаешь, да?

– Я тебе сейчас такие шутки покажу… – И он попытался схватить меня за руку, но я успела ее отдернуть, развернуться и со всех ног броситься наутек.

По мокрой и скользкой траве бежать было неудобно. Виктор не отставал ни на шаг, грозя мне всеми возможными и невозможными видами расправы, при этом угроза придушить меня собственными руками была самой безобидной. Он несся за мной с настойчивостью того самого голодного упыря, которого я так безуспешно пыталась изобразить, и у меня появились подозрения, что если он меня все-таки догонит, то, скорее всего, точно сожрет, несмотря на приверженность традиционной кухне. Стать основным блюдом в его сегодняшнем меню как-то не хотелось.

Оглядываться я не решалась, но красноречивый хруст ломающихся веток за спиной не оставлял надежды на милость преследователя. Впереди между деревьями мелькнули спасительные (мне так казалось) серые стены замка.

Выскочив на опушку с тремя дубами, я увидела направляющегося к лесу Кащея и рванула к нему, как к родному. Он остановился, любуясь нашим спринтерским забегом, и спокойно ждал, пока мы с ним поравняемся. Виктор проявил неожиданные чудеса ловкости и чуть было не схватил меня за воротник, но я в последний момент ловко увернулась и спряталась за спину князя.

Тяжело отдуваясь, мы с советником стояли по разные стороны от Кащея, словно бараны в соседских огородах, и буравили друг друга далеко не дружелюбными взглядами.

– За вами что, упырь бежал? – глядя на нас по очереди, удивленно спросил Александр.

Я, не в силах больше сдерживать душивший меня смех, расхохоталась:

– Ага. В некотором роде.

– Убери ее от меня! – зло прошипел Виктор, с трудом переводя дыхание. – Иначе я за себя не отвечаю!

– А разве не ты сам за ней гнался? – усмехнулся князь. – Или я чего-то не понимаю?

– Тьфу, черт! – в сердцах выругался советник. – Истинная Баба-яга и есть!

– Что она тебе сделала-то?

– Напугала, зараза! – Виктор вытер взмокший лоб рукой. – Только попадись мне еще раз!

– Думаешь, испугаюсь? – весело огрызнулась я.

– Это мы еще посмотрим.

Кащей повернулся за объяснениями ко мне, но я ответно ябедничать не стала, предоставив жертве моего коварства самому красочно живописать незабываемую встречу со злобным упырем, но тот тоже не спешил вдаваться в подробности. Ему больше сейчас хотелось разобрать меня на запчасти или просто стукнуть по голове чем потяжелее, но присутствие князя сдерживало неожиданно проснувшиеся кровожадные порывы.

– Ты у меня еще побегаешь, – многообещающе буркнул Виктор.

– Уверен, что не наоборот? – не осталась в долгу я.

– Уверен, уверен.

– Так. Все. Прекратили! – скомандовал Кащей, понимая, что наши пререкания только начали набирать силу. – Алена, я тебя попрошу впредь больше не пугать моего советника, он мне еще пригодится.

Я фыркнула, мол, не больно-то и хотелось.

– А ты Виктор, – обратился князь уже ко второй половине недоразумения, – поумерь свой пыл и перестань к ней цепляться.

Советник гневно на меня зыркнул, давая понять, что инцидент еще отнюдь не исчерпан. Я подтвердила это «ласковой» улыбкой.


Уснуть у меня не получалось, хоть я и сильно старалась. Ну какой нормальный человек сможет заснуть, если он встал всего несколько часов назад, проспав перед этим почти сутки? Вот и я не смогла. Ночь меня не пугала, а тупо сидеть в комнате и с тоской дожидаться рассвета было неинтересно и скучно. Я честно старалась быть пай-девочкой и боролась с искушением побродить по замку. В голову лезла всякая чушь, начиная от моего нынешнего положения и заканчивая судьбой двух государств. Ни до чего полезного и умного, естественно, я так и не додумалась, только головную боль себе нажила.

Чтобы немного отвлечься и освежиться, я высунулась в окно, совсем забыв, что с недавнего времени стала побаиваться высоты. По темному небу крались рваные тучки, скрывая и на миг показывая звезды. Эти сверкающие в ночи плямбы нагло мне подмигивали, намекая на некоторые проблемы в моей судьбе. А то я сама ни о чем не догадывалась! Но за лишнее напоминание все равно спасибо, забываться не стоит.

Прохладный ночной ветерок с тихим шебуршанием что-то выискивал в кронах деревьев. Я высунулась в окно подальше, почти перевесившись через широкий подоконник, и подставила лицо его игривому дуновению. Ветер с радостью принялся трепать мои волосы, сооружая, как заправский цирюльник, у меня на голове что-то совсем уж невообразимое. Я так думаю, что это обязательно было бы чье-то новое гнездо, если бы я позволила им кому-нибудь воспользоваться.

В дырку между тучками выглянула половинка луны и скупо осветила задний двор замка, куда выходило мое окно. Я рассеянно разглядывала открывшийся передо мной вид и тут заметила краем глаза еле заметную фигуру, отделившуюся от темной лесной полосы. Ее тут же поглотила тень вновь загородивших лунную дольку облаков.

Я пристально вгляделась в темноту и с трудом различила осторожно крадущийся силуэт. Он направлялся в сторону замка. Кто-то, похоже, тоже не против подышать ночью свежим воздухом. Вот только на обычного гуляющего полуночник не особо походил, слишком подозрительными и настороженными были его движения, будто он боится быть застигнутым врасплох. То, что это не сам князь, я поняла сразу, уж этот столб я бы точно ни с кем не перепутала. Да и зачем хозяину замка прокрадываться к себе домой? Странно. На душе сразу стало неспокойно и тревожно. Не нравится мне все это. Ох, не нравится.

Неопознанная фигура тем временем уже пробиралась вдоль самой стены, и я чуть не вывалилась из окна, успев ухватиться за ставню, чтобы проследить, куда она направит свои стопы дальше.

Вновь на мгновение выглянула луна и тут же трусливо спряталась, но мне хватило этого короткого мгновения, чтобы увидеть закутанного в плащ невысокого человека, открывающего потайную дверцу в стене, воровато оглянувшегося по сторонам и нырнувшего внутрь замка.

Данное самой себе обещание никуда больше не соваться и ни во что не вмешиваться приказало долго жить. Я уже бежала к лестнице в противоположном конце коридора. По моим подсчетам, именно на уровне этой лестницы должна была находиться дверца, так гостеприимно впустившая незваного (а там кто его знает) гостя. Почти скатившись (я старалась делать это как можно тише) до первого этажа, я увидела, что лестница продолжает свои ступени вниз, и именно оттуда, из мрака загадочного и жуткого подземелья, раздавались слабые, но такие подозрительные шорохи.

Раздумывала я очень долго, секунд пять и, решившись, храбро начала спуск в темноту, очень некстати вспомнив, как я в первую ночь наткнулась на самого Кащея в подземной комнатушке с камином. Не удивлюсь, если он меня опять будет подстерегать внизу в каком-нибудь круглом зале с жертвенным костром, запаленным по мою душу. Но впереди было темно, и ориентиром мне служили только никак не желающие заканчиваться ступеньки и сомнительная шершавость прохладных перил, не дающая никаких гарантий, что я…

Собственно, так и получилось – перила неожиданно кончились вместе со ступеньками, и я в классической позе рыбки растянулась на холодном отсыревшем полу. Естественно, не беззвучно. Стук моего падающего тела больше походил на падение мешка с костями, такой же сухой и звонкий.

«Вот черт!» – выругалась я про себя.

– Вот дрянь, – шепотом выругались вслух в паре локтей от меня.

Сомневаюсь, что мышь или крыса (не дай бог!) настолько впечатлилась моим падением, что снизошла до человеческой речи.

Так быстро я еще никогда не вскакивала. Слева послышался торопливый топот, который уже не пытались скрыть, их цель была совершенно иной – оторваться, пока я не очухалась.

Надеяться на то, что это всего лишь животное, не было никакого смысла, я уже точно знала, что от меня удирает человек и, самое главное, ему есть что скрывать, причем даже не столько от меня, сколько от… Короче, кто-то нагло шпионит за князем.

Световой шар разрезал темноту подземелья. Мне хватило пары секунд, чтобы увидеть длинный каменный коридор с множеством ответвлений и мелькнувшую за поворотом одного из них тень. Я припустила следом, удерживая магический свет на достаточном от себя расстоянии, чтобы видеть предполагаемого преступника. Пользоваться боевыми молниями я побоялась – слишком узкий был коридор, молния могла срикошетить и попасть в меня же.

С высоты четвертого этажа он казался гораздо крупнее и выше, теперь же впереди меня бежал невысокий округлый человек (именно человек, а не маг, я бы почувствовала), и ни советником, ни уж тем более самим Кащеем он быть никак не мог. Названные парни просто не смогли бы так скрючиться при всем своем желании. А потом – зачем им это надо?! И я даже не была уверена, что это мужчина.

Преследование тем временем продолжалось, и явно в мою пользу. Во-первых, я была моложе (хотелось в это верить), а во-вторых, мои движения не отягощались излишним весом, в отличие от преследуемого. Расстояние. между нами сокращалось, и на одном из поворотов мне удалось-таки схватить таинственного шпиона за плащ. Он сильно рванулся вперед, но я отпускать добычу не собиралась, намертво вцепившись в плотную ткань. Беглецу это не очень понравилось, что выразилось сдавленным рыком, больше напоминавшим волчий, и резким скачком вперед. Но он меня, видимо, слишком плохо знал. Я повисла на его плаще как отощавший клоп в предвкушении славного пиршества, и незнакомцу невольно пришлось остановиться, дабы не тащить меня на себе. Мой светлячок резко погас, лишившись должного внимания с моей стороны.

Я, к своему позору, тоже недооценила противника. Воспользовавшись моим секундным замешательством, он сильно пнул меня ногой, попав как раз в область чуть ниже поясницы, и протопал в неизвестном направлении. Я, не лестно отзываясь обо всех его родственниках, кубарем скатилась со ступенек, так некстати оказавшихся рядом, и тут же вскочила, ожидая нового нападения. Его не последовало.

При свете нового светлячка я увидела торчащий в стене наполовину сгоревший факел и решила воспользоваться его светом, чтобы сэкономить силы.

Преимущество так упорно удиравшего от меня шпиона было в том, что он, похоже, неплохо ориентировался в этом подземном лабиринте, а я-то как раз нет. Обследование каменного мешка ничего мне не дало, кроме еще трех коридоров, расходящихся в разные стороны. В одном из них что-то пискнуло-скрипнуло, потом шуршануло и окончательно затихло.

И только сейчас я поняла, насколько глупой и безнадежной была эта погоня. Я напридумывала себе невесть чего, незнамо зачем и непонятно почему. К тому же князь, даже если мои предположения окажутся хоть наполовину верными, вряд ли оценит мои оригинальные прогулки по подземелью, если вообще найдет тут мой хладный трупик.

Я стояла перед тремя уходящими в неизвестность дырами, как витязь перед указательным камнем на распутье. Только, в отличие от витязя, мне было намного хуже – сказочник забыл написать над входом в каждый коридор дежурную надпись, что-то вроде «направо пойдешь – коня потеряешь», «налево пойдешь – жизни лишишься», а «прямо пойдешь…». Что же прилагалось к этому «прямо», вспоминаться упорно не хотело, но не думаю, что оно было намного оптимистичнее первых двух.

В моем положении было все равно, куда идти, и я выбрала центр. Медленно и неуверенно, вздрагивая от каждого шороха, я шла по коридору, заглядывая за каждый выступ и ожидая в любой момент нападения. От того, что оно все не происходило, легче не становилось.

Коридор повернул влево, и я увидела массивную, приоткрытую наполовину дверь. Будем надеяться, что это или выход на улицу, через который подозрительный тип попал в замок, или лестница наверх, в обитаемую часть замка. Меня бы вполне устроило и то, и другое. Я осторожно подкралась и заглянула внутрь. На меня повеяло странным холодом, но разглядеть что-либо я так и не успела – дверь с силой долбанула меня по спине, впихнув внутрь, и с оглушительным грохотом захлопнулась. Я ласточкой влетела навстречу морозной свежести. От резкого взмаха руки факел потух, по двери с наружной стороны что-то зашебуршало и ухнуло – тяжелый засов встал в пазухи, закрыв меня в этой каменной тюрьме.

Я бросилась на звук, отчаянно стараясь пробить предательскую дверь руками, ногами и факелом. Но дверь стояла намертво. За ней сдавленно и от этого особенно жутко хихикнули.

– Выпусти меня! – заорала я, возобновляя бесплодные попытки освободиться.

За дверью скептически хмыкнули.

– А ну открой сейчас же, а то хуже будет! – предупредила я, сама не очень-то себе веря.

Снаружи мне тоже не поверили, выразив это еще одним злобным смешком.

– Ну я до тебя доберусь, колобок сушеный! – Я погрозила двери кулаком, но ответом мне были удаляющиеся шаги.

Я осталась один на один с темнотой и собственным страхом, который не преминул тут же уютно свернуться клубочком у меня в груди. Не лучшая компания в моем положении.

Приложив ухо к двери, я прислушалась к происходящему в коридоре, но там стояла полная тишина. Меня стал пробирать холод. Странная комнатенка, будто склеп класса люкс, чтобы не тесно было в гробу переворачиваться и воздухом спертым не дышать. Не нравится мне тут, выбираться надо.

Я попробовала несколько заклинаний, отпирающих двери, но не преуспела. Засов был слишком тяжелым, а даже с помощью магии невозможно поднять вес больше того, с которым в состоянии справиться обычной физической силой. Я приуныла. Соблазн шарахнуть по двери огненным шаром был очень велик, но не давал никакой гарантии, что я не получу дымовую завесу вместо предполагаемой зияющей обугленной дыры. Оставим это на самый крайний случай. А потом, почему я решила, что здесь только один выход? Может, еще одна потайная дверца имеется. Надо проверить.

Я ощупала остатки факела на пригодность к горению и бросила искру. Разгоревшееся пламя осветило толстую, сделанную из плотно пригнанных друг к другу досок дверь, обитую по углам железом и крепящуюся на массивных петлях. Такую только тараном и получится вышибить.

Я обернулась, собираясь обследовать свою тюремную камеру на предмет наличия дополнительного выхода, но излишне оптимистичная улыбка медленно сползла с моего лица, уступив место мертвенной бледности и распахнувшимся на пол-лица от ужаса глазам. В нескольких шагах от меня на металлических крючьях висели… тела.

Истерический крик вырвался из моего горла сдавленным хрипом. Я уронила факел, погасший с недовольным шипением, и стекла по двери на ледяной пол. Меня снова окружила непроницаемая тьма. То, что тела имели копыта, несвойственные человеческой природе, до меня дошло далеко не сразу. Я как раз к этому времени успела окоченеть, причем в прямом смысле этого слова.

Трясущимися от холода и страха пальцами я зажгла несколько световых шариков, причем сделала это зажмурившись. Приоткрыв сначала один, а чуть позже и второй глаз, я храбро посмотрела правде в глаза. Она тоже на меня посмотрела, откровенно рассмеявшись в лицо розовенькими и достаточно свежими мясными тушками, развешанными в этом холоднющем погребе, чтобы не испортились на жаре. У меня вырвался истерический смешок. Вот тебе и кровавые расправы. Вот тебе и человеческие жертвоприношения. Я довольно бодро вскочила на трясущихся ногах, чтобы окончательно не примерзнуть к полу.

Кроме мяса здесь стояло несколько бочек, судя по запаху, с каким-то спиртным, бутыли с растительным маслом и кругляши разного вида сыров. Второй дверцы, вопреки моим ожиданиям, найти так и не удалось.

С голоду-то я тут точно не помру, а вот с холоду… Я снова зябко поежилась. Если меня не обнаружат в ближайшее время, то я со спокойной совестью смогу составить компанию висящим тушкам, разве что посвежее буду, и вряд ли кто отличит.

И я с новой силой принялась долбить ногой в дверь, не столько для вышибания последней, сколько для согревания себя, любимой. На мои стуки никто не реагировал. Ну не может такого быть, чтобы никому не понадобилось спуститься зачем-нибудь в эту холодильную камеру. К тому же Кащей по каким-то неизвестным мне причинам очень за меня беспокоится, если я пропадаю больше чем на час. Вон как во время грозы испугался, даже советника к поискам подключил.

Можно, конечно, костерок развести для сугрева, если бы было из чего, но, как нарочно, подходящих приспособлений в погребе не обнаружилось. Зато нашелся огромный тесак для разделки мяса, и я посчитала его достойным орудием для освобождения своего замерзающего организма.

Тесак был острый, однако на толстое дерево явно не рассчитанный, поэтому засов пилился медленно, даже слишком. К счастью, моему упорству мог позавидовать даже муравей, пытающийся затащить в муравейник вековой дуб. Сколько времени я терзала несчастную древесину, не знаю, но тесак сдался первым, жалобно тренькнув под особо рьяным напором, и у меня в руках осталась одна ручка.

Больше режущих или хотя бы похожих на режущие предметов в погребе не обнаружилось.

– И что мне теперь делать? – спросила я у крайней туши.

«Привешивайся рядом и отдохни», – додумался за нее ответ.

– Не дождешься, – огрызнулась я.

Я снова начала замерзать. Прыгания и скакания помогали не особо, но я по крайней мере не ощущала себя одной из будущих отбивных.

Еще через полчаса (а может, полгода?) зубы выбивали уже настолько четкую и слаженную дробь, что я могла бы смело пойти в барабанщики какой-нибудь армии. Руки не слушались, пальцы свело от холода. Да что они там, спят все, что ли? – разозлилась я и принялась с новой силой долбить кулаками по двери, грозя таинственному шпиону всеми возможными карами, в большинстве нагло позаимствованными у Виктора.

В какой-то момент мне показалось, что я слышу шаги, и удвоила старания по привлечению внимания к своей запертой персоне, но за дверью по-прежнему было тихо.

И тогда я наконец решилась. Пусть лучше будет жарко, чем холодно. Мне уже все равно. И я, сконцентрировав не израсходованные на дрожь силы, выпустила заклинание огненного удара. Им неудобно пользоваться, потому что тратится слишком много энергии, но в данном случае выбора у меня не было.

Дверь содрогнулась под напором ударной волны, вобрала огонь в себя, задымилась и медленно отворилась. Ура! Свобода! Видимо, подпиленный мною засов не выдержал последнего испытания и сломался. Выяснять, так ли это, у меня не было никакого желания.

Я собралась уже вздохнуть с облегчением, но выдох уже больше походил на стон, потому что сквозь дымовую завесу я увидела Виктора. О нет, только не это! Я начала кашлять и чихать не столько от едкого дыма, сколько от обиды и разочарования.

– Александр, а давай сделаем вид, что мы ее не заметили, и закроем поскорее дверь? – предложил Виктор, также отфыркиваясь от дыма и убирая меч. И сказано это было таким голосом, будто он готовил сюрприз на день рождения для любимой бабушки, которой через полгода исполнится сто лет, и не желая, чтобы именинница раньше времени обнаружила подарок.

Дым утянулся в коридор, воздух стал прозрачнее, и моим спасителям предстала поистине ужасающая картина. Растрепанная и посиневшая от холода ведьма с бешеным взглядом в окружении освежеванных туш, слегка покачивающихся от сквозняка. Зрелище было достойно любого некромантического ритуала, для завершения полной картины мне не хватало окровавленного тесака. Как же некстати он сломался.

Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону выхода, продолжая стучать зубами и действительно напоминая голодного упыря.

– А синюшный цвет кожи очень неплохо сочетается с твоими серыми глазами, – злорадно отвесил мне комплимент советник, когда я поравнялась с ним.

Сил ответить у меня уже почти не осталось, зато злобный взгляд и зубовный скрежет оказались намного красноречивее, но и они не особо впечатлили Виктора. Он лишь хмыкнул и на всякий случай посторонился.

– И что ты опять делала в подвале? – усмехнулся Кашей. – Искала тушку Василисы в погребе? Ну и как, удачно?

– Почти, – клацнула я зубами.

– Уж не на мышей ли ты охотилась? – В голосе Виктора слышалась нескрываемая издевка.

У меня возникло желание запереть его самого в погребе на пару часов и посмотреть, как он будет после этого себя чувствовать. Советник понял, что я замышляю очередную каверзу, и насторожился.

– Ну если мыши бывают в человеческий рост и умеют ругаться, тогда да, – с вызовом ответила я.

– У тебя слишком богатое воображение, Алена, – не поверил Кащей, накидывая мне на плечи свой плащ. – Иди согрейся, пока ты окончательно не превратилась в сосульку. А Виктора не слушай, синюшный цвет тебе совершенно не идет.

Его глаза откровенно надо мной смеялись.

– Послушай, – прошипела я, – у тебя тут шпионы табунами ходят, а ты о моем лице беспокоишься.

– Первый раз вижу девушку, которую не интересует собственная внешность, – удивился князь, проигнорировав мое сенсационное сообщение. – Поразительно. Это противоречит женской природе.

– Кажется, я противоречу всей природе в целом, – проворчала я, начиная потихоньку оттаивать.

– Наконец-то ты это осознала, – облегченно вздохнул Виктор.

– Но только когда рядом ты. – Это у меня вылетело само собой.

Кащей весело расхохотался:

– Вас слушать одно удовольствие. Никакого цирка не надо.

Виктор обиженно насупился и высокомерно посмотрел на меня сверху вниз. Я на него – снизу вверх. И мы гордо друг от друга отвернулись.


ГЛАВА 13 | А что вы хотели от Бабы-яги | ГЛАВА 15