home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6

После октябрьской революции миф об Александре Невском вместе с другими символами царской власти и православной церковью был отправлен на свалку истории. Стране были нужны новые герои, новая мифология и новые святые. Но очень скоро образ защитника русской земли от агрессии Запада оказался востребован. На службу коммунистической идеологии классовочуждый образ святого князя был поставлен после жестоких поражений 1941—1942 годов. Этому предшествовали «научные изыскания» ангажированных властью историков, отрабатывающих социальный заказ, – обосновать враждебную сущность Запада. Надо было подвести идеологическую базу и под «освобождение» Прибалтики, и под будущий «освободительный» поход Красной Армии в Европу.

Многочисленные научные труды доказывали «реакционную сущность» немецкой агрессии в Прибалтике и «прогрессивную и освободительную роль» в этом регионе Руси. Названия книг советских историков говорят сами за себя: «Героическая борьба русского народа за независимость (XIII в.)», «Борьба русского народа с немецкими интервентами в XII—XV вв.», «Борьба славян и народов Прибалтики с немецкой агрессией в средние века», «Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII—XIII вв.» и т. д. и т. п.

В этих псевдонаучных трудах историческая правда искажена до неузнаваемости.

В силу того, что на основе документальных источников невозможно выдать Александра Ярославича за выдающегося полководца и спасителя Отечества, то вопреки атеистическим установкам советских времен, историки вынуждены обращаться к православной литературе – церковному «Житию» святого правоверного князя Александра Невского. Очень распространенный прием – цитирование мест из летописей, которые самим летописцем заимствованы из «Жития». С помощью такой нехитрой манипуляции цитаты из «Жития» получают вес и ценность документального свидетельства. Например, часто цитируемый советский историк В. Т. Пашуто пишет: «Не удалось крестоносным грабителям «укорить Словеньский язык ниже себе», ссылаясь при этом на текст Новгородской первой летописи младшего извода и не указывая, что эти слова принадлежат не летописцу, а автору «Жития». Молчит Пашуто и о том, что эта летопись датирована 1432 годом, а в более ранней версии той же летописи – НПЛ старшего извода, ничего подобного нет. Может быть, маленькая неточность? Нет. Большая ложь. С таким же успехом можно писать труд по истории Великой Отечественной войны, беря за основу текст книги «Малая Земля», подписанную именем другого великого полководца и «самовидца» описываемых событий Леонида Брежнева. И что из этого получится? Вот что: войну с нацистской Германией выиграл полковник Леонид Брежнев под руководством коммунистической партии. Соответственно, если верить «Житию», то войну с «римлянами» выиграл Александр с помощью ангелов и воинства небесного. Как это ни странно, несмотря на это, даже сейчас в различных изданиях школьных учебников по истории России для шестого класса цитируются отрывки из «Жития» Александра Невского. При этом в них не указывается, что это литературное произведение, всего лишь художественный вымысел.

Необходимо отметить и то, что и автор НПЛ, по сути единственного отечественного первоисточника с описаниями подвигов Александра Ярославича, не был свободен от идеологического давления. Новгородское летописание велось при дворе Новгородского архиепископа. Новгородский владыка находился в прямом подчинении у главы Русской Православной Церкви – митрополита Киевского и Владимирского, резиденция которого с 1299 года окончательно утвердилась во Владимире, а затем переместилась в Москву. Следовательно, интересы новгородских православных иерархов полностью совпадают с интересами Владимиро-Суздальского княжества, а затем и Московской Руси. Поэтому новгородский летописец не может выражать негативное отношение к прародителю Великих князей, на полном содержании которых находится Русская Православная Церковь. Неслучайно дореволюционный исследователь русских летописей А. А. Шахматов пришел к выводу, что «рукой летописца водили не отвлеченные представления об истине, а мирские страсти и политические интересы» (Шахматов А. А. Повесть временных лет. Пг., 1916. Т. 1: Вводная часть. Текст. Примечания. С. 16.).

Что же говорить о более поздних новгородских летописях, известных как Новгородская первая младшего извода и Софийская первая, которые включили в себя «Житие» Александра Невского? Эти летописи, несмотря на название, были написаны не в Новгороде, а в Москве. Д. С. Лихачев писал, что в их основе лежит обширный свод, условно называемый «Сводом 1448 г.». Свод 1448 года не новгородский, а общерусский, составленный при митрополичьем дворе в Москве. Этот свод, в свою очередь, переработка «свода Киприана», который «имел промосковскую тенденцию; для него характерен учительный, публицистический тон».

Но рядовой читатель верит советскому ученому Пашуто, который прикрывается непререкаемым авторитетом исторического документа – летописью. И никому не приходит в голову задать себе простой вопрос: а откуда автор летописи знает о том, что некий не названный аноним призвал «укоротить Словеньский язык»? Кто ее произнес? Может быть, эта угроза фигурирует в документе, в котором Орден (шведы, немцы, крестоносцы, Римский Папа – возможны варианты) объявляет новгородцам войну? Такого документа нет. Тогда, может быть, автор этого высказывания устроил пресс-конференцию для российских летописцев? Или это работа древнерусских агентов, подслушавших эти слова на секретном совещании в логове супостатов? Получается как в том анекдоте: телефонный звонок, мужчина снимает трубку и слышит: – Вы козел. – Кто это говорит? – Все говорят.

В советское время Александра Невского изображали не иначе как прогрессивным историческим деятелем и великим полководцем. Одним словом, национальным героем, спасшим Отечество от агрессии с Запада.

В речи во время парада в честь очередной годовщины Великой Октябрьской революции 7 ноября 1941 года Сталин призывает народ встать под знамена Александр Невского и Кутузова (один князь, другой граф и царский генерал), а не раскрученный советской пропагандой героев революции и гражданской войны: Буденного, Чапаева, Щорса и др. Эту речь вождя, отснятую в павильоне Мосфильма, крутят по всей стране. После успеха под Москвой Красная Армия терпит сокрушительные поражения на юге. В самые критические дни первого периода войны коммунисты возрождают орден Александра Невского. Он стал единственной наградой царской России, восстановленной советской властью.

28 июля 1942 года выходит печально известный приказ народного комиссара обороны № 227, вошедший в историю под названием «Ни шагу назад». Он узаконил массовые расстрелы отступающих красноармейцев специально созданными для этого заградительными отрядами войск НКВД. А на следующий день после того, как чекисты приступили к работе, были учреждены ордена в честь полководцев Суворова, Кутузова и Александра Невского. Хотя в официальной историографии Александр Ярославич, в отличие от двух других полководцев, числился как победитель немцев, орден его имени оказался самым низшим по своему статуту в полководческой серии. Им награждались лишь младшие офицеры (от командиров взвода до полка включительно). В отличие от орденов Суворова и Кутузова, он имел только одну степень. В результате советский орден Александра Невского, в отличие от своего аналога царских времен, стал самым демократичным из полководческих орденов. Первым орденом Суворова наградили маршала (Жукова), орденом Кутузова генерала, а орденом Александра Невского комбата в звании капитана. В результате ордену Александра Невского суждено было стать самым массовым из полководческих орденов.

Спустя короткое время стало ясно, что под статут новых орденов не подпадают командиры дивизий и бригад. В ноябре 1942 года их тоже решили награждать орденом Александра Невского. Но все равно основная масса награжденных орденом Александра Невского – офицеры в должности командира взвода, роты или батальона (воинские звания от лейтенанта до майора включительно). Всего за подвиги и заслуги в Великой Отечественной войне орденом Александра Невского было произведено более сорока тысяч награждений. В том числе почти полторы тысячи воинских частей. Поскольку не сохранилось портретов Александра Ярославича, на орден поместили профиль артиста Николая Черкасова, исполнившего роль Александра Невского в одноименном кинофильме. Медальон с изображением артиста в роли князя находится в центре пятиконечной красной звезды, от которой отходят серебряные лучи; по краям воинские атрибуты прошлого: скрещенные бердыши (которых во времена Александра не было), меч, лук и колчан со стрелами. При коммунистах удалось сделать то, что, несмотря на все усилия, не получилось у Русской Православной Церкви: Александра Невский стал настоящим народным героем. Главная заслуга в этом – кинорежиссера Эйзенштейна и композитора Шостаковича. Созданный ими фильм «Александр Невский» не имеет отношения к исторической правде, зато внес вклад в формирование ненависти к фашистским захватчикам и подъем патриотических чувств.

Перед Эйзенштейном стояла практически невыполнимая задача: из нескольких строк текста «Жития» воссоздать картину событий 1240—1242 годов. Наверное, особенно сложно режиссеру было снимать эпизод «Ледового побоища»: по количеству ляпов он, видимо, не имеет аналогов в истории мирового кино. Несколько поколений сограждан представляют «Ледовое побоище» по знаменитому фильму «Александр Невский» Эйзенштейна. Вот как выглядит на экране ход сражения. Оно начинается атакой рыцарей. Тяжелая кавалерия с длинными копьями наперевес плотным строем обрушивается на русскую пехоту. Бой рассыпается на индивидуальные поединки. Затем, под ударом введенного в бой русского резерва, рыцари отходят и выстраивают защитный строй в виде стены из щитов и копий. Как утверждают российские историки, тяжелые доспехи рыцаря делали его весьма неповоротливым вне седла. Особенно на льду. А на экране спешенные рыцари как ни в чем не бывало движутся быстро и слаженно, как солисты кордебалета. Правда, эффект этот достигнут путем показа пленки задом наперед. Благодаря этому нехитрому кинематографическому приему рыцари демонстрируют на экране фантастическую четкость отработки строевых приемов и уровня взаимодействия на поле боя. Особенно, если учесть, что одно дело построить рыцарей перед боем, другое – собрать их после того, как строй рассыпался на десятки и сотни отдельных поединков. В горячке боя они просто бы не услышали команды. А те, кто услышал, не смог бы ее выполнить.

Ну и конечно, откровенный нонсенс с рыцарями, под которыми проваливается лед. Когда они атакуют плотным строем, создавая резонанс ударами сотен лошадиных копыт, лед выдерживает. А когда их осталось гораздо меньше, и они разбросаны по всему полю боя небольшими группами – начинает проваливаться у них под ногами. При этом русские, в отличие от своих оппонентов, под лед почему-то не проваливаются.

А самый фантастический момент фильма – бой Александра Невского с «магистром». Этого эпизода нет даже в «Житии», по которому Александр бился с вражеским предводителем в «Невской битве», а не в «Ледовом побоище». Вот как выглядит эйзенштейновская версия этого поединка: в самый разгар боя, когда войска сошлись в ожесточенной рукопашной схватке, Александр выскакивает как чертик из табакерки на авансцену и, перекрывая шум сражения, кричит, потрясая копьем: «Магистра мне»!!!

В реальности поединки происходили до начала битвы, когда противники еще стояли друг против друга. Тогда можно было выехать перед строем и потребовать себе поединщика. В пылу сражения то, с кем придется скрестить оружие, решает случай: пока будешь метаться по полю боя в поисках достойного соперника, десять раз убьют. Ну а то, что магистр Ордена в это время был за сотни километров и в этом сражении не участвовал, мы вообще в расчет принимать не будем из любви к искусству. Ведь Эйзенштейн снимает не документальный, а художественный фильм, что и роднит его творение с «Житием».

И что же «магистр»? В ответ на вызов Александра он решительно выхватывает из ножен свой двуручный меч. По Эйзенштейну выходит, что до сего момента он в сражении участия не принимал, безучастно наблюдая за происходящей вокруг рубкой. И это противоречит исторической правде. Традиция управлять сражением издалека, наблюдая за ним в подзорную трубу, посылая время от времени адъютантов с депешами, появилась значительно позже. А во времена Ричарда Львиное Сердце место полководца было в самом опасном месте сражения, где с мечом в ножнах много не навоюешь. Так что если бы магистр Ордена действительно был на поле боя, то для того чтобы сразиться с ним, Александру всего лишь надо было пробиться в самый центр схватки, а не кричать, как подвыпивший клиент в ресторане.

Итак, «магистр» выхватывает меч. В следующем кадре мы видим Александра, пускающего лошадь в галоп и размахивающего над головой боевым топором. Затем «магистр» и Александр сшибаются на копьях, которые вылетают у них из рук. В следующем кадре они уже сражаются на мечах. Александр срубает рогоподобное украшение на шлеме у «магистра». После этого в руках у него вновь оказывается топор, обухом которого он наносит удар по ставшему однорогим шлему «магистра», чем нокаутирует противника.

Но самая удачная находка Эйзенштейна – финальные кадры, в которых Александр, осушив литровую чашу, обращаясь к прощенным немецким кнехтам, говорит, мол, передайте своим: «А если кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет русская земля». Для усиления воздействия на зрителя эти слова Александра тут же появляются на экране вместо традиционного «конец фильма». На самом деле то, что с экрана произносит Александр, слова не его, а Иисуса Христа. Это цитата из Евангелия от Матфея. Когда стража пришла арестовывать Христа в Гефсиманский сад, один из апостолов выхватил меч. Иисус сказал ему: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (26:52).


предыдущая глава | Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище | * * *