home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Статус общенационального святого Александр Ярославич получил не сразу после смерти, а только через три столетия, во времена Ивана Грозного. До этого его почитание ограничивалось стенами Рождественского монастыря во Владимире. Именно из этой обители началось победное шествие по Руси святого чудотворца Александра Невского.

Рождественский монастырь был основан в 1192 году Великим князем Всеволодом Юрьевичем как главная обитель Владимиро-Суздальской Руси. Поэтому только ее игумен, один во всей Северо-восточной Руси, имел чин архимандрита, так же как игумен главного монастыря Киевской Руси – Киево-Печерской Лавры. Монахи Рождественского монастыря, находясь под личным покровительством самого Великого князя (и, что тоже немаловажно, по соседству от его двора), могли не заботиться о хлебе насущном. Об этом за них заботились Великие князья владимирские, прилагавшие все усилия для того, чтобы Рождественский монастырь соответствовал своему высокому положению и во всем превосходил другие монашеские обители Руси. В отличие от их коллег, монахам Рождественского монастыря не нужно был трудиться в поте лица или думать о привлечении паствы. Именно поэтому этот монастырь несколько столетий прекрасно обходился без чудотворных святынь. Но благополучие Рождественского монастыря оказалось хрупким. Стоило княжескому двору переехать из Владимира в Москву, как он стал терять свое влияние. Хотя он по-прежнему продолжал оставаться главным монастырем Северо-восточной Руси, рано или поздно первенство должно было перейти к обители, расположенной ближе к столице. И такая обитель появилась. Во второй половине XIV века началось стремительное возвышение Троице-Сергиева монастыря. Особенно возросло его значение и влияние на духовную жизнь Руси во времена Дмитрия Донского.

Троице-Сергиева обитель, основанная Сергием Радонежским, кроме того, что она была расположена намного ближе к Москве, имела и другое неоспоримое преимущество перед Рождественским монастырем. В отличие от Троице-Сергиева, Рождественский монастырь относился к мирским монастырям. По Ключевскому, такими монастырями «князья украшали свой стольный город, свое княжество, чтобы создать прибежище для окрестных обывателей и вместе с тем иметь постоянных богомольцев за себя с семьей и за своих родителей» (СС, т. 2, с. 241). Поэтому в глазах верующих Рождественский монастырь, основанный по воле светской власти, уступал Троице-Сергиеву монастырю, основанному святым, то есть по воле самого Господа Бога.

Первенство Троице-Сергиева монастыря обозначилось накануне Куликовской битвой. Именно к Сергию Радонежскому, а не в Рождественский монастырь отправился Великий князь московский Дмитрий Иванович за церковным благословением перед походом на Мамая. В свете этого события дальнейшая судьба Рождественского монастыря не могла не вызывать у его монахов опасения. В случае победы над Мамаем Великий князь московский мог объявить Троице-Сергиеву обитель главным монастырем своей земли. Для того чтобы сохранить статус первого монастыря, теперь уже не Владимиро-Суздальской, а Московской Руси, монахам Рождественского монастыря надо было найти достойный ответ на вызов, брошенный Троице-Сергиевой обителью. Самый убедительный и эффективный способ – явить чудо. Но чудо происходит не само по себе, а из творящей его святыни. Как правило, это была либо чудотворная икона, либо мощи святого. В Рождественском монастыре не было ни того, ни другого. Зато была могила Александра Ярославича, прямого предка Дмитрия Ивановича – самая подходящая реликвия для явления «чудотворной святыни» и способ услужить Великому князю Московскому. В 1380 году монахи Рождественского монастыря объявляют о том, что обрели нетленные мощи Александра Ярославича. Произошло это «чудо» прямо в момент Куликовской битвы. Согласно сочиненной в стенах Рождественского монастыря легенде, пономарь, спавший в церкви, проснулся от яркого света и увидел, как при зажегшихся самих по себе свечах два старца (идентифицированных им как святые Борис и Глеб) обращаются к Александру Невскому со словами, призывающими оказать помощь правнуку Дмитрию. Наутро монахи обнаружили нетленные мощи Александра. Их положили в открытую гробницу. На следующий год московский митрополит Киприан официально зарегистрировал факт обретения мощей, совершив над ними службу. Тогда же была написана первая икона Александра Ярославича, изображающая его в образе схимника, в монашеском одеянии. С той поры от мощей новоявленного святого стали регулярно происходить чудеса.

Так как нетленность мощей было одним из важнейших оснований для церковной канонизации, то, скорее всего, причисление Александра Ярославича к лику святых относится именно к 1380 году, а не вскоре после его смерти, как это утверждают историки. Не знаю, поверил ли Дмитрий Донской в чудо от мощей своего предка, но верноподданническое рвение монахов было вознаграждено. Обретение мощей Александра Ярославича и придание им статуса святыни помогло Рождественскому монастырю еще почти на два столетия удержать пальму первенства. К началу царствования Ивана Грозного он стал крупнейшим землевладельцем Московской Руси. 23 мая 1491 года в монастыре случился пожар. Воскресенская летопись и Степенная книга сообщают о том, что в огне погибла рака с мощами Александра Ярославича. Но рака, в которой якобы покоятся нетленные мощи князя, вновь оказалась на своем месте. Монахи скрупулезно продолжают фиксировать происходящие от них чудеса. Погибла рака вместе с мощами князя при пожаре или нет? Через два столетия Петр 1 вскрыл раку с мощами Александра Невского. После чего утопил ключ от нее в реке Неве якобы для того, чтобы никто не мог ее больше вскрыть. А может быть, чтобы замести следы с подлогом мощей?

Несмотря на усилия монахов Рождественского монастыря, широкого хождения культ Александра Ярославича до Ивана Грозного не получил. В том числе потому, что главным врагом Московской Руси после Куликовской битвы стали татары, с которыми Александр не только никогда не воевал, но и крепко дружил. После отказа Москвы платить дань Орде главным ее противником становится католический Запад в лице Польско-Литовского государства и Новгород, земли и богатства которого пытались прибрать к своим рукам все московские князья, начиная с Ивана Калиты. Тут-то и оказался востребован созданный в стенах Рождественского монастыря миф об Александре Ярославиче.

Главная причина того, что культ Александра Ярославича распространился из Владимира на всю Русь, в том, что его потомки стали российскими самодержцами. После смерти Александра Ярославича началась борьба за Великий Владимирский стол между тверскими князьями (потомками младшего брата Александра – Ярослава Всеволодовича), которых поддерживал Новгород, и потомками Александра Ярославича, на чью сторону встает православная церковь в лице митрополита Кирилла. При идеологической поддержке церкви и опираясь на военную помощь Золотой Орды, потомки Александра одержали победу над тверскими князьями.

Младший сын Александра Даниил становится основателем династии московских князей. Для обоснования своих притязаний на господство над всеми землями Северо-восточной, а затем и Киевской Руси московским государям уже было недостаточно традиционной преемственности их власти от отцов и дедов. По словам Ключевского, они хотели «поставить свою власть на более возвышенное основание, освободить от всякого земного юридического источника» (СС, т. 2, с. 119). Московские князья пытаются внушить подданным, что их власть имеет божественное происхождение. Но это утверждение было бы голословным, если бы среди предков московских князей не фигурировал православный святой в лице Александра Ярославича.

Но для того чтобы этот князь стал одним из самых почитаемых святых, потребовались столетия и целенаправленные усилия всей государственной и церковной машины. Только во времена Петра I он окончательно утвердился в статусе одного из главных государственных святых, а еще при Иване Грозном это был всего лишь один из многих князей, канонизированных Русской Православной Церковью. Исследователь житий православных святых Георгий Федоров в своей книге «Святые Древней Руси» пишет о том, что на Руси церковью были канонизированы около пятидесяти князей и княгинь. Но большинство из них, включая и Александра Невского, были канонизированы «на местах» и почитались в масштабах одного города или княжества. «В древности св. Александр разделял свою славу и почитание с целым сонмом политических заступников русской земли. Если выделить из них святых князей, пользовавшихся всеобщим, а не только местным, почитанием до митрополита Макария, то надо назвать имена св. Ольги, Владимира, Михаила Черниговского, Феодора Ярославского с сыновьями Давидом и Константином. В 1547-49 гг. к ним прибавились Александр Невский, Всеволод-Гавриил (первый князь псковский. – Авт.) и Михаил Тверской» (указ. соч., с. 104). Среди святых князей после Бориса и Глеба, по мнению Федорова, самым почитаемым на Руси до реформы Макария был соперник Ярослава Всеволодовича Михаил Черниговский. Этот князь был казнен в Орде в 1246 году. Во время Батыева нашествия он убил монгольских послов и бежал из Киева в Венгрию, своим безумным поступком приговорив город к уничтожению монголами. Вернувшись в разоренную столицу, Михаил по требованию хана едет в Орду, где Батый, милостиво простив убийство послов (яса требовала за это преступление смертную казнь), требует, чтобы князь подчинился его власти. Михаил отказывается: «не хочу только называться христианином, а дела творить поганых». Страстотерпец Михаил Тверской, как и Александр Ярославич, относятся к «воителям и защитникам русской земли». Этот князь принял страшную смерть в Орде по навету князя Юрия Московского. Михаил разбил вторгшуюся в Тверскую землю московско-татарскую рать Юрия, но, не желая навлечь на свой народ месть ордынского царя, добровольно отправляется в Орду судиться с Юрием. Приближенные отговаривают князя от поездки на верную смерть, но он говорит в ответ, что лучше ему положить «душу свою за многие души». В орде Михаила держат в оковах и с тяжелой колодкой на шее. По приговору хана люди московского князя убивают его и вырезают ножом сердце.

Сейчас из всех святых князей, среди которых были фигуры действительно достойные для почитания благодарными потомками, в памяти народной сохранился только Александр Ярославич. Герои, подобные Михаилу Тверскому, Михаилу Черниговскому, Всеволоду-Гавриилу преданы забвению.

Царствование Ивана Грозного – переломный момент в формировании культа Александра Ярославича. В эти годы он получил прозвище «Невский» и был объявлен общенациональным святым, в честь которого ежегодно отмечался церковный праздник. Его сравнивают со «вторым Константином», «новым Владимиром», объявляют «предивным чудотворцем». К названию Рождественского монастыря прибавлено новое: «святого благоверного князя Александра Ярославича Невского».

Началось «продвижение» Александра Ярославича с реформы, затеянной митрополитом Макарием. Московским митрополитом бывший архиепископ новгородский Макарий стал в 1542 году. Ему приписывается инициатива венчания Ивана Грозного на царство. Макарий многое сделал для укрепления власти московского митрополита и ограничения самостоятельности региональных иерархов русской церкви.

Одним из важнейших шагов в этом направлении было введение централизованного почитания святых. Макарий приказал собрать сведения о всех русских святых. Зачем главному церковному иерарху Московской Руси понадобилось проводить ревизию почитаемых на Руси святых? Дело в том, что исторически сложилось так, что в каждом уделе почитали своих святых, канонизированных на местах. В Пскове одних, в Новгороде других, во Владимире – третьих. Единство церкви, так же как и единство государства, требовало, чтобы по всей Руси молились одним и тем же утвержденным в Москве святым. Чтение в церквях по всей стране «Житий» этих святых должно было способствовать укреплению власти Москвы и правящей династии. Именно с таким прицелом и подбирались под надзором Макария святые, достойные почитания в общенациональном масштабе.

В 1547 году состоялся Собор (вошедший в историю под именем «Стоглавый»), на котором под председательством митрополита Макария были определены двенадцать святых Русской Православной Церкви, среди которых и Александр Ярославич. Тогда же царь Иван IV приказал собрать сведения о чудотворцах и сотворенных ими чудесах. Через два года на новом Соборе был подведен итог этой работе. За это время удалось добыть «достоверные» свидетельства о чудесах, приписываемых Александру Ярославичу. Все они были записаны со слов монахов Владимирского Рождественского монастыря. В результате их творческих усилий в заново отредактированное «Житие» князя включили тринадцать чудес, имевших место «в последняя лета». Первое из них произошло не накануне Куликовской битвы, как утверждалось ранее, а еще на похоронах князя: «По окончании отпевания эконом митрополита Кирилла Севастиан приступил ко гробу и хотел разогнуть руку почившего, чтобы вложить духовную грамоту; тогда почивший сам, как живой, простер руку свою и взял грамоту от руки митрополита. Великий страх объял всех, так что от раки отступили. Об этом рассказывали всем сам митрополит Кирилл и эконом его – Севастиан. Кто, братие, слышавши об этом, не подивится чуду, совершившемуся от бездыханного тела, привезенного из далекого места в зимнее время?!»

Последующее столетие никаких чудес, связанный с Александром Ярославичем, не происходило. Второе только через сто лет – уже упомянутое явление во время Куликовской битвы. После этого святой себя никак не проявлял до XVI века, к которому и относятся остальные чудеса. Причем, если верить монахам, буквально накануне решения Ивана Васильевича собрать сведения о чудесах, святого буквально прорвало, и он совершал чудеса чуть ли не каждый год. Особенно интенсивно последние шесть лет перед Стоглавым Собором, на котором он был объявлен общенациональным святым. Например, седьмое помечено 1541 годом. Оставшиеся шесть святой Александр Ярославич явил за последующие шесть лет. После того как монахи выполнили поручение царя по регистрации чудес от мощей князя, чудотворческая активность святого сразу же резко снизилась.

Но одного приписывания мощам Александра Ярославича чудес было недостаточно для того, чтобы причислить его к лику святых. Еще в середине XI века в Киевской Руси в связи с канонизацией князя Владимира Красное Солнышко началась полемика по поводу того, являются ли чудеса от мощей признаком святости. Автор «Жития» Владимира Иаков Мних на возражение оппонентов, указывавших на то, что по смерти этого князя не было никаких чудес, ссылался на одного из отцов христианской церкви Иоанна Златоуста, который говорил, что святость достигается не чудотворением, а добрыми делами. Иаков пишет, что многие святые праведники чудес не сотворили, но святыми являются, и наоборот, многие творящие чудеса, например волхвы, совершают их «бесовским образом». «По делам узнайте святого» – призывает современников Иаков. С этого времени в Русской Православной Церкви для канонизации очередного святого его дела при жизни значили больше, чем чудеса после смерти. В отличие от князя Владимира, который праведной жизнью не отличался, но принял историческое решение о крещении Руси, за что и был причислен к лику святых, Александр Ярославич не был ни праведником, не совершил при жизни никаких подвигов, позволяющих объявить его святым. Следовательно, надо было найти в биографии князя такие эпизоды, которые, при соответствующей их интерпретации, свидетельствовали о том, что при жизни он совершал «добрые дела». Наиболее подходящее место в его биографии – конфликты с западными соседями. Их необходимо было представить не как заурядные пограничные стычки, а как великие сражения, благодаря которым православная Русь была спасена от католиков, которые хотели навязать ей свою веру (одним из последствий чего, видимо, было бы то, что и русским пришлось бы начать по их примеру пить свою мочу). Именно эту цель преследует автор «Жития». При этом они старательно обходят стороной ордынскую политику Александра Ярославича. Если летописи пишут о татаро-монгольском нашествии как о национальной трагедии и «каре божьей» и ничего не сообщают о «крестовом походе» или агрессии католического Запада, то в «Житии» акценты расставлены по-другому. Если посчитать, сколько в «Житии» сказано об отношениях Александра с Ордой, то в процентном отношении ко всему тексту это составит менее пяти процентов!!! Удивительный факт, если учесть, что большая часть деятельности Александра Ярославича на княжеском посту пришлась на самый драматический момент взаимоотношений Руси с Ордой: Батыево нашествие, Неврюева рать (которые историки называют более разрушительным бедствием, чем само нашествие), монгольская перепись населения Руси. По поводу последней, в ходе которой новгородцы: побили баскаков, но с помощью Александра монголам удалось навести порядок, Д. Феннел язвительно замечает: «Нашему удивлению не было бы предела, если бы почтительный автор «Жития» Александра хотя бы упомянул об этом эпизоде» (указ. соч., с. 159).

Первоначальная редакция «Жития» об ордынской политике князя сообщает следующее: «Решил князь Александр пойти к царю в Орду, и благословил его епископ Кирилл. И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: «Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему». Почтив же его достойно, он отпустил Александра. После этого разгневался царь Батый на меньшего брата его Андрея и послал воеводу своего Неврюя разорить землю Суздальскую. После разорения Неврюем земли Суздальской князь великий Александр воздвиг церкви, города отстроил, людей разогнанных собрал в дома их».

И в другом месте: «Было в те времена насилие великое от иноверных, гнали они христиан, заставляя их воевать на своей стороне. Князь же великий Александр пошел к царю, чтобы отмолить людей своих от этой беды»… И это все, что можно узнать из «Жития» о самом драматичном эпизоде отечественной истории. Что же пытается скрыть автор «Жития»?

Дело в том, что Андрей Ярославович, которого Александр руками татар Неврюя сместил с Великокняжеского трона, замышлял в союзе со своим тестем Даниилом Галицким выступить против Орды. А Даниил заключил союз с Римским Папой. И если бы этот замысел увенчался успехом, Орде не удалось бы подчинить Русь. Про то, что Александр, для того чтобы захватить трон, привел на Русь татар, которые жестоко разорили Владимиро-Суздальское княжество, автор «Жития» скромно умалчивает. Вроде как они сами по себе появились и напали на князя Андрея, на которого ни с того ни с сего разгневался хан Батый. А Александр, интриговавший против брата в Орде, представляется в «Житии» в лучшем свете. Но если бы Александр не убедил Батыя, что его брат Андрей в союзе с Даниилом Галицким готовит восстание против Орды, ему не пришлось бы отстраивать города и собирать людей.


предыдущая глава | Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище | cледующая глава