home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Из всего вышесказанного можно сделать вывод: «Ледовое побоище» в том виде, как его описывают отечественные историки, никогда и ни при каких обстоятельствах произойти не могло.

Историки, разумеется, считают по-другому. В целом оценка этого сражения у всех одинаковая, поэтому раз уж я начал с цитирования «Красной Звезды», то этим изданием и закончим цитирование псевдонаучных опусов наших историков. Итак, по Соколову: «Ледовое побоище 1242 года – крупнейшее сражение в истории Средневековья. Оно было выиграно русскими войсками, отстаивавшими независимость Отчизны. Победа в битве на льду Чудского озера 1242 года, в которой участвовало до 30 тыс. человек с обеих сторон, произвела огромное впечатление на современников…» Интересно, на основании чего историки делают вывод, что «Ледовое побоище» произвело «огромное впечатление на современников»? На основании «Жития», написанного через столетия после этого события? Но более ранние источники не позволяют согласиться с такой оценкой «Ледового побоища» его современниками. В летописи Суздальской земли ему посвящена буквально одна строчка, в которой, кстати, нет ни слова об Александре Ярославиче. Разбитые орденские рыцари о том, что потерпели поражение в «крупнейшем сражении в истории Средневековья» уже через сто лет после этого сражения об этом даже и не догадывались, о чем свидетельствует Хроника Вартберга. Да что немцы?! Новгородцы считали крупным сражением не сражение с «немцами» на льду Чудского озера, а состоявшуюся через четверть века Ра-коворскую битву (1268 г.). Именно про нее новгородский летописец пишет, что это она была «побоищем», равного которому «не видели ни отцы, ни деды» (НПЛ). Деды и отцы летописца были очевидцами «Невской битвы» и «Ледового побоища».

Почему Раковорская битва произвела такое сильное впечатление на современников? Во-первых, по масштабам Раковорская битва была намного больше «Ледового побоища». В сражении под Раковором (современный г. Раквере в Эстонии) с русскими сражались не только жители Дерптского епископства, а «вся земля немецкая», то есть войска всех государств Ливонской конфедерации, которые пришли на помощь датчанам, против которых русские и затеяли этот поход. Русские полки вели не два князя, а целых семь. Соответственно и численность русского войска была раза в два-три больше, чем в 1242 году у Александра и Андрея Ярославичей.

Во-вторых, сражение было таким ожесточенным и кровопролитным, что, поданным НПЛ, только новгородцы потеряли в нем всех своих командиров – посадника и тысяцкого, тринадцать самых знатных горожан, «а черных людей без числа». Сколько погибло русских из других русских отрядов, новгородского летописца не интересует. Надо полагать, что их потери были не менее тяжелыми.

При этом о Раковорской битве, более масштабной, чем «крупнейшее сражение в истории Средневековья», отечественные учебники истории умалчивают. Почему? Да потому, что она ну никак не вписывается в теорию о западной агрессии против Руси. Датчане, по владениям которых был нанесен удар, никакой угрозы для Новгорода и Пскова не представляли и на русские земли не нападали (поддержка возвращения в Псков Ярослава Владимировича не в счет). Тем более, они не угрожали безопасности Твери, Суздаля и Переславля, дружины которых тоже пришли к стенам Раковора. Не собирались русские и захватывать ливонские земли, или, как принято было говорить в советское время, освобождать порабощенных местных жителей от тяжкого гнета католической церкви и западных феодалов. Это был очередной грабительский поход, один из тех, о которых Соловьев писал: «Вошли они в Немецкую землю и начали опустошать ее по обычаю» (СС, т. 2, с. 162). Именно грабительский, потому что никаких политических или военных целей он не преследовал.

Предыстория такова: в 1268 году новгородцы отправились в поход на Литву, но по дороге передумали и повернули совсем в другую сторону – в датские владения в Ливонии. Литовцы угрожали псковским землям, зато у датчан можно было хорошо поживиться. Новгородцы опустошили окрестности Раковора, но город взять не смогли. Потеряв в походе семь человек, они возвратились домой очень недовольные постигшей их неудачей, и сразу приступили к подготовке нового вторжения в датские владения. Не рассчитывая больше только на собственные силы, новгородцы послали к низовским князьям с предложением принять участие в походе на Раковор. Пригласили мастеров, умеющих делать осадные орудия. Рижане, дерптцы, ливонские рыцари, встревоженные масштабными военными приготовлениями, направили послов, с которыми новгородцы договорились о том, что ливонские немцы не будут помогать датчанам. Поход начался с опустошения беззащитных чудских селений. В одном месте русские обнаружили пещеру, в которой спряталось множество местных жителей. Неизвестно, чем аборигены помешали русским и почему они решили их уничтожить. «Три дня стояли полки перед пещерою и никак не могли добраться до чуди; наконец один из мастеров, который был при машинах, догадался пустить воду: этим средством чудь принуждена была покинуть свое убежище, и была перебита». (Соловьев, СС, т. 2, с. 162).

После сражения, так и не взяв Раковора, дружины русских князей, простояв в знак победы три дня «на костях» (на поле битвы), попросту разошлись по домам, не сделав никаких попыток закрепиться на территории Ливонии. Только псковичи во главе со своим неугомонным князем Давмонтом остались, чтобы еще пограбить. «Давмонт с псковичами хотели воспользоваться победою, опустошили Ливонию до самого моря и, возвратившись, наполнили землю свою множеством полона» (Соловьев, СС, т. 2, с. 163).

Кого же разгромил Александр Ярославич в «крупнейшем сражении Средневековья»? Во всяком случае, «Ледовое побоище» не нанесло урона ливонским рыцарям: трудно нанести поражение тем, кто в этом сражении фактически не участвовал. Орден сохранил свой военный потенциал и продолжал расширение своих владений. Совместно с дружинами пришедших на помощь Ордену польских и чешских князей тевтонцы успешно сражаются с пруссами и продолжают возведение каменных замков и строительство новых городов. Главным противником тевтонцев в это время были литовцы, которые при жизни Александра Ярославича нанесли братьямрыцарям два тяжелых поражения. В этих сражениях Орден понес потери, намного превосходящие потери в «Ледовом побоище».

В начале 1259 года литовские войска совершили набег на земли данников Ордена куршей. По данным ЛРХ, литовцев» (жемайтийцев) было около 3000 человек. Когда они возвращались с добычей, их догнали войска Ордена. Тевтонцы проиграли битву у Скуодаса, погибли тридцать три рыцаря, много рядовых воинов. 13 июля 1260 года на земле куршей между литовцами и силами Ордена состоялась еще одна битва. Вместе с силами Ордена в битве приняли участие датские и шведские части во главе с принцем Карлом, рыцари европейских стран. На стороне рыцарей сражались и их вассалы из местного населения – эсты и курши. В начале битвы они бежали с поля боя. Первыми бежали курши, а затем их примеру последовали и эсты. Ливонский хронист замечает по этому поводу: «как уже не раз бывало». Некоторые историки утверждают, что они не покинули поле боя, а вступили в сражение на стороне литовцев. Из-за предательства союзников литовцы, которых было около четырех тысяч, получили подавляющее численное превосходство и смогли окружить войска Ордена. По данным Ливонских хроник, в этом бою погибли сто пятьдесят рыцарей Ордена, много простых воинов, магистр Бурхард фон Хорнхаузен, маршал Ордена Генрих фон Ботель, принц Карл. Попавшие в плен к литовцам рыцари были сожжены. Битва при Дурбе и «Ледовое побоище» очень похожи: в том и другом сражении рыцарей покинули союзники, и им пришлось противостоять превосходящим силам противника. Но результаты сражения отличаются поразительно. При Дурбе четыре тысячи литовцев уничтожили сто пятьдесят рыцарей, а в «Ледовом побоище» пятнадцати-двадцатитысячное русское войско – в шесть раз меньше – двадцать шесть (двадцать убитых, шесть взятых в плен, по ЛРХ). И после этого у кого-то поворачивается язык назвать Александра Ярославича великим полководцем?

Распространенный в отечественных учебниках истории вывод о том, что победа Александра Невского в «Ледовом побоище» обезопасила на четверть века западные рубежи Северо-восточной Руси, давно пора переписать. Не немецкую агрессию остановил Александр Ярославич, а «немцы», разбив вторгшиеся в Дерптское епископство войска, на триста лет остановили русскую экспансию в Ливонию. Сокрушительное поражение Домаша Твердиславича убедительно продемонстрировало, что даже наспех собранное небольшое войско Дерптского епископства может дать достойный отпор агрессору. После этого крупных нападений многотысячных войск нескольких русских княжеств (подобных походу Ярослава Всеволодовича в 1222 г.) на «немцев» не было до Ливонской войны. Следующую попытку грабительского набега русские предприняли не в немецкие, а в датские владения. Поражение в Раковорской битве окончательно остудило пыл наших предков. А в следующем столетии все силы Новгорода отняла борьба с Москвой, и воевать с западным соседом ему стало невыгодно. Выгодно стало с ними дружить против Московской Руси. Поэтому когда в 1397 году сын Дмитрия Донского Великий князь Василий потребовал от Новгорода разорвать мир с немцами, они дали такой ответ в Москву: «Князь Василий! С тобой у нас один мир, с Витовтом другой, с немцами третий!» (Соловьев, СС, т. 2, с. 351).

Какой же будет объективная оценка деятельности Александра Ярославича? Реальный Александр был пособником татар и не отражал никакой угрозы с Запада. Он не был защитником Русской земли и выдающимся полководцем.

В этой книге я упомянул таких выдающихся князей, как благородный рыцарь Мстислав Удалой, защитник Пскова Давмонт, руководитель анти-ордынского восстания Андрей Всеволодович, победитель шведов на Неве Андрей Александрович, Даниил Галицкий… И это далеко не полный список имен русских князей XIII века оставивших заметный след в истории. Почему же вся слава досталась одному, прямо сказать, не самому достойному? Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, кому было выгодно сделать из Александра Ярославича легенду, превратив его в национального героя, спасителя Отечества и даже святого-чудотворца.


предыдущая глава | Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище | cледующая глава