home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Если с Данией Ордену удалось договориться полюбовно, то выяснение отношений между Орденом и Ригой привели к войне.

Подчинение Ордена Меченосцев рижскому епископу с самого начала было весьма условным. Не прошло и нескольких лет со дня основания Ордена, как рыцари попытались выйти из-под власти Рига. Уже к 1207 году обнаруживается серьезное недовольство Ордена своим положением в Ливонии. Основу Ордена составляли люди, которых даже современники характеризуют как авантюристов и искателей быстрого обогащения. Меченосцы желали добычи и завоеваний. Их совершенно не устраивала перспектива защищать интересы ливонской церкви. Орден потребовал от архиепископа передачи Меченосцам трети всех уже сделанных и будущих завоеваний. Альберт согласился на передачу Ордену только трети уже завоеванных земель. Орден это не устраивало. Меченосцы обращаются к Папе с жалобой на Альберта. Это привело к тому, что отношения Альберта с римской курией испортились. В 1210 году Папа утверждает уже фактически состоявшийся раздел завоеванной части Ливонии между Орденом и ливонской церковью и предоставляет Меченосцам права на дальнейшие самостоятельные завоевания.

В 1227 году Орден добился того, чтобы ему были переданы владения Римского Папы на территории Эстонии, на которые претендовала и Рига.

После этого Орден попытался установить контроль над островом Эзель, входившим в Эзельское епископство. Эзельский епископ Годфрид был вынужден бежать с острова. За епископа заступился Рим. Выяснение отношений между Орденом и папским легатом Балдуином привело к вооруженному столкновению. В 1233 году Меченосцы перебили в Ревеле папских сторонников. Балдуин покинул Ливонию.

Конфликт с Римом был недолгим. Уже на следующий год новому папскому легату Вильгельму удалось урегулировать отношения с Орденом. Уступки церкви вызвали усиление внутренних противоречий в Ордене между сторонниками и противниками компромисса с Ригой. Меченосцы оказались на грани раскола. Радикальная группировка на некоторое время сумела посадить в тюрьму магистра Волквина по обвинению в контактах с рижским епископом.

Главный союзник ливонской церкви в борьбе с Орденом – купечество и горожане. По мере развития торговых связей Ливонии с Русью и Литвой, особенно после вступления Риги, Дерпта, Ревеля и других ливонских городов в Ганзейский союз (ок. 1282 г.), их интересы приходят в прямое противоречие с политическими и экономическими домогательствами Ордена.

После разгрома в битве при Сауле (1237 г.) Орден Меченосцев по решению Папы был присоединен к Тевтонскому Ордену и стал его вассалом. Переход от одного сеньора к другому – в Средние века повсеместно распространенное явление. Но смена сеньора была обусловлена одним непременным условием: переходя к другому господину, вассал должен был рассчитаться с бывшим хозяином. Меченосцам сделать это было не то что непросто, а практически невозможно. Не стоит забывать, что Орден Меченосцев был основан для того, чтобы защищать от язычников ливонскую церковь, и за это, в качестве платы за свои труды, получил третью часть от обращенных в христианство земель. Но, поскольку Орден Меченосцев прекратил свое существование, а его рыцари нашли себе нового сеньора и перестали исполнять свои обязательства перед церковью, Рига потребовала, чтобы отданные Ордену во владения земли были ей возвращены. Ливонские рыцари и их новый господин в лице Тевтонского Ордена с этим согласиться не могли. Получить спорные земли мирным путем ливонской церкви не удалось. В результате в конце XIII века между ней и Орденом началась война. Вместе с архиепископом рижским выступили и горожане. В качестве союзников они призвали на помощь своих вчерашних врагов – литовцев. В 1297 году, как сообщает хроника Вартберга, рижские бюргеры начали войну с Орденом. Соединившись с литовцами, они разрушили орденский замок в Риге. На следующий год «те же бюргеры, в сообществе с литовцами, убили магистра Бруно вместе с 60 братьями, бесчисленным множеством народа». После битвы литовцы поделили с рижанами добычу и возвратились домой. Рижане даже построили «при входе в свой город замок для неверных (т. е. язычников-литовцев. – Авт.), который и поныне называется литовским замком». Ободренные успехом рижане и литовцы осадили один из рыцарских замков, но потерпели поражение от пришедших на помощь ливонским рыцарям тевтонцев.

За 18 месяцев войны состоялось девять сражений, большинство из которых выиграли рыцари. В 1307 году Рига и Орден заключили перемирие и договор, по которому Ордену перешла часть владений рижан. Не одержав военной победы над Орденом, ливонская церковь попыталась покончить с рыцарями тем же путем, каким в это же самое время во Франции расправились с Орденом Тамплиеров. В 1308 году ливонская церковь подала Папе обвинительный лист, в котором приписывала Ордену неудачу в обращении литовцев, истребление аборигенов, когда те были уже христианами, и т. д. Кроме того, рыцари обвинялись в различных грехах. Например, раненного в бою товарища они якобы добивали, а тело его не хоронили по христианскому обряду, а сжигали, как язычники. Папа отправил комиссию для расследования этой жалобы. Но в отличие от Франции, где сила была на стороне «проклятого» короля, что и предопределило судьбу тамплиеров, в Ливонии дело закончилось ничем. Рижский архиепископ реальной властью (той, которая подкреплена силой) не обладал. Да и Рим был совсем не заинтересован в том, чтобы поссориться с такой мощной военной организацией, как Тевтонский Орден.

Такое развитие событий не устроило Ригу, и она повторно начала судебную тяжбу, на этот раз обвинив Орден в том, что литовцы давно были бы католиками, если бы тому не препятствовали рыцари. Определенный смысл в этом обвинении был: в соответствии с уставом Ордена, его целью было обращение литовцев в христианство, и, следовательно, если бы литовцы приняли крещение, то Орден должен был бы прекратить свое существование. По этой логике Орден действительно не был заинтересован в том, чтобы литовцы стали католиками.

Заметим, никому из современников и в голову не пришло обвинить Орден в том, что ему не удалось установить господство над русскими землями и привести православных схизматиков в лоно католической церкви. Никто не вспомнил и о том, что Орден игнорировал многочисленные буллы, которые якобы требовали от него обратить оружие против православной Руси. И неудивительно: по уставу Ордена его целью было обращение язычников, а не борьба с христианами, и его действия против русских сводились к вынужденной самообороне. Может быть, тевтонцы не соблюдали это положение своего устава? Еще как соблюдали. Часто даже себе во вред. Например, когда литовский князь Миндовг, кстати, союзник Александра Ярославича, спасаясь от неминуемого разгрома, принял крещение, Орден немедленно прекратил военные действия против литовцев, несмотря на то, что Рига убеждала рыцарей, что войну с ними надо довести до победного конца. Как и следовало ожидать, Миндовг воспользовался миром не для изучения Евангелия, а для того, чтобы собраться с силами и начать новую войну с Ливонией. Реальную возможность разгромить литовцев Орден упустил. Навсегда.

История с крещением Миндовга (ок. 1230—1263 гг.) отразилась в летописи Галицкой земли. Русский летописец с одобрением рассказывает о попытках Даниила Галицкого заключить с Орденом союз против Миндовга и осуждает братьев-рыцарей, поверивших «льстивому» крещению Миндовга и прекративших враждебные действия против него. Летописец пишет, что если бы война продолжалась, то «Литовская земля была от руки их (братьев-рыцарей. – Авт.) крещена насильно. В том, что литовцы до сих пор не христиане, виноват Андрей» (ливонский магистр. – Авт.).

Слушание дела «Рига против Тевтонского Ордена» происходило в Авиньоне. Орден опять успешно оправдался против всех обвинений. Самым лучшим доказательством в его пользу стало представленное Папе письмо архиепископа и рижан к литовскому князю с просьбой напасть на владения Ордена.

Если Рига в борьбе с Орденом обратились за помощью к литовцам, то на кого в качестве союзника мог опереться Орден? Только на русские княжества – на тех самых православных русских, к которым, по мнению наших историков, братья-рыцари испытывали патологическую ненависть. В 1299 году рыцари постановили не начинать войну ни с новгородцами, ни с псковичами. До 1322 года столкновений с русскими у Ордена не было.

Потерпев очередное поражение в попытке уничтожить Орден с помощью инквизиции, рижане вновь обратились к литовцам. Осенью 1329 года они провели литовское войско во главе с «королем» через свои земли. Литовцы напали на владения Ордена. С немецкой пунктуальностью орденские братья подсчитали убытки от этого набега – более чем в 12 тысяч марок серебра. В ответ Орден осадил Ригу. Не дождавшись ни от кого помощи, рижане были вынуждены капитулировать. Весной 1330 года, «хотя бюргеры заслуживали всякое наказание, братья все-таки заключили с ними дружеский договор» (Хроника Вартберга). Рыцари восстановили в Риге свой замок, ибо, говоря словами автора Хроники, «если бы братья не стали жить с бюргерами, то не подлежит сомнению, что бюргеры снова, как и прежде, составляли бы заговор с язычниками». Теперь Орден мог обратить все свои силы против внешнего врага. Но им были не русские княжества, а литовцы, с которыми Тевтонский Орден вел войну следующие восемьдесят лет, до своего поражения в Грюнвальдской битве. В этих сражениях на стороне литовцев участвовали и русские воины из подчиненных Литвой русских земель. Первое известие об участии русских в сражениях против Тевтонского Ордена на стороне литовцев относится к 1348 году. Хроника Вартберга сообщает о том, что в Литовской земле произошла битва, «в которой пало более 10 000 литовцев и русских, призванных на помощь из различных мест, как то: Бреста, Владимира-Волынского, Витебска, Смоленска и Полоцка. Из христиан же пали 8 братьев с 42 хорошими мужами».

Кроме датчан, ливонских рыцарей и церкви, на Прибалтийские земли претендовали и шведы, которые когда-то безраздельно господствовали в этих краях. Они тоже попытались принять участие в разделе Эстонии и «захватить какую-либо часть Эстонии и господство там» (Хроника Генриха). Но вся Эстония уже была поделена между Ригой, Данией и Орденом Меченосцев. «Король Швеции Иоанн с герцогом и епископами своими собрал большое войско» и сел в одном из замков в той части Эстонии, которая «уже до того была завоевана рижанами и научена ими начаткам веры» (Хроника Вартберга). Но до войны по поводу дележа территории с немцами и датчанами у шведов дело так и не дошло – их, не прошло и года, успели истребить эсты (1220 г.).

Находясь «посредине между Ливонией с одной стороны и датчанами с другой» (Хроника Генриха), шведы не получили от своих соседей никакой помощи, когда превосходящие силы эстов осадили их замок. В одиночку шведы оказались «не в силах устоять против большой массы врагов» (Хроника Генриха) и погибли в бою. «И пали шведы убитыми, и взят был замок, и герцог пал, и погиб епископ от огня и меча, переселившись, наверное, в обитель мучеников. И пришли затем датчане, собрали тела убитых и с горем похоронили. Точно так же и рижане, услышав о гибели их, горевали и плакали о них много дней. Убитых было всего до пятисот человек, и лишь немногие из шведов, спасшись бегством, добрались до замка датчан» (Хроника Генриха). Рассказывая о гибели шведов, автор Хроники лицемерно выразил свои соболезнования по этому поводу: «Да будет благословенна память их, а души да упокоятся с Христом». Но ни словом не обмолвился о том, почему ни Орден, ни датчане не ударили в тыл осаждавшим замок шведов эстам.

При таких враждебных отношениях между участниками крещения Ливонии ни о каком единстве их действий не могло быть и речи. Непримиримость сторон достигла такого уровня, что даже угроза перед лицом общего врага не всегда способствовала примирению между ними. Например, перед походом на датские владения в 1268 году русские договорились с Орденом и Ригой о том, что «немцы» не будут вмешиваться в эту войну. Правда, они все же вмешались, придя датчанам на помощь, но это скорее исключение, подтверждающее правило. А правило было таким: до последних дней своего существования Ливония не могла объединиться для отражения вражеской агрессии. Так было и во время Ливонской войны. Когда русские войска осадили Дерпт (июль 1558 г.), в городе затворился епископ с горожанами и 2000 наемников. Большая часть дворян (того, кого наши историки называют «немецкими рыцарями»), не дожидаясь прихода русских, бежала из Дерпта. Когда осажденные обратились за помощью к Ордену, то получили в ответ от магистра послание, осуждающие поступок дворян, похвалой в адрес мужественных защитников и пожеланием отстоять город. Что касается помощи, то магистр сообщил о том, что сам он помочь ничем не может, так как не в состоянии противиться такому сильному неприятелю.

Ситуация типичная для эпохи феодальной раздробленности, когда каждый стремился ослабить соседа чужими руками, чтобы затем легче было прибрать к рукам его владения. То же самое происходило в это время и на Руси – угроза татаро-монгольской агрессии не заставила князей объединиться. Другое дело, что подобная политика зачастую приводит к прямо противоположным результатам – поодиночке гибнут все, что в итоге и произошло с ливонцами.

Ливонская война стала проверкой на способность к совместным действиям для всей Западной Европы. Но и тогда она не смогла объединиться и совместными усилиями отразить русскую агрессию.

Во время войны с русскими ливонцы обратились к сыну шведского короля Густава Вазы – герцогу Иоанну, правителю Финляндии с просьбой ссудить деньги и войско. Густав Ваза посоветовал сыну не оказывать им помощи, потому что придется поссориться не только с Москвой, но и империей, Данией, Польско-Литовским государством, которые также претендуют на Ливонию. Не получив помощи от герцога Иоанна, Орден направил послов в Стокгольм к королю Густаву с просьбой о помощи. Ливония не только не получила от Швеции никакой помощи, а даже наоборот. Шведский посол в Москве сообщил о том, что король Густав стоит «со многими кораблями и не хочет пропускать ни датских, ни немецких людей, которые захотят идти на помощь ливонцам».

Когда ревельцы в шведских водах захватили лодки русских купцов, то они были арестованы шведами в Выборге, а для обеспечения безопасности русских купцов в Финский залив были отправлены шведские военные суда. Тогда ревельцы обратились к датскому королю Христиану с просьбой принять их в свое подданство, ссылаясь на то, что некогда город был под властью Дании. Король объявил послам, что не может принять их в подданство, потому что не имеет сил на то, чтобы защищать их на таком расстоянии и от такого сильного врага. Только Польско-Литовское государство согласилось оказать помощь Ливонии в войне с Московским государством. В сентябре 1559 года в Вильно был заключен договор, по которому Польско-Литовское государство обязалось защитить Ливонию от Москвы. Но для поляков это был вынужденный шаг: они понимали, что если русские захватят Ливонию, то смогут использовать ее как плацдарм для дальнейшей экспансии на Запад, и Речь Посполита станет их следующей жертвой.

Провал шведского похода в Эстонию свидетельство не только разобщенности и неспособности к совместным действиям, но и слабости Европы: европейская экспансия в Прибалтике осуществлялась на последнем дыхании. Для Швеции поход в Эстонию был настолько важен, что «крестоносцев» возглавил сам король. Для покорения эстов они собрали «огромное» войско – около 500 человек. Когда все участники этого похода погибли, шведы ничего не сделали даже для того, чтобы отомстить за них, не говоря уже о том, чтобы организовать новый поход в Эстонию. Почему? Потому что восполнить понесенные потери было некем, а главное, не на что. Военные экспедиции требовали больших денег. У шведского короля их не хватало даже на то, чтобы удержать собственный трон. Вопреки вымыслам о том, что «в XIII веке Западная Европа являла собой постоянно растущую угрозу для Руси» (Лев Гумилев, указ. соч., с. 123), ресурсы Европы были ограничены. В Европе в это время шли феодальные войны, полыхали крестьянские восстания, горожане враждовали с феодалами, рыцари с церковью, Папа с немецким императором.

Кроме того, Европа вела войну на трех фронтах – на Пиринеях, в Пруссии и в Палестине. «Крестовые походы» в Святую Землю, которые велись уже больше ста лет, требовали огромных человеческих и материальных ресурсов. По некоторым оценкам, только в них погибли два миллиона европейцев. В 1213 году недобор «крестоносцев» привел к тому, что на войну в Палестину стали вербовать даже детей. Это событие вошло в историю под именем «детского крестового похода». Ну и к чему привели эти титанические усилия? Лишь к тому, что на какое-то столетие европейцы овладели жалким клочком земли на Ближнем Востоке. Сражаться за «дело Господнее» в Прибалтике было попросту некому. Следует отметить и тот факт, что война в Прибалтике шла одновременно на двух фронтах – в Пруссии и в Ливонии. А Папа требовал открытия третьего фронта – в Финляндии. В таких условиях на этом театре военных действий «крестоносцы» не могли сконцентрировать все силы на одном направлении.


предыдущая глава | Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище | cледующая глава