home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

В учебниках по отечественной истории встречаются удивительные по своей абсурдности оценки исторических заслуг Александра Ярославича. Основаны они на ряде мифов. Миф первый: по сложившейся еще в XIX веке в русской исторической науке традиции события сороковых годов XIII века рассматривают как согласованную агрессию католического Запада.

Сторонники этой концепции утверждают буквально следующее: Швеция, Ливонская конфедерация, Священная Римская Империя, Дания и другие католические державы договорились о совместном нападении на русские земли. Эта гипотеза, получившая широкое распространение в советское время, когда задачей общественных наук было создание образа врага, ничем не подтверждается. Если оценивать события первой половины XIII века не через призму идеологических установок, а на основе реальных исторических фактов, то теория об агрессии Запада, старательно культивируемая несколькими поколениями отечественных историков, оказывается абсолютно несостоятельной.

Нет никаких документальных свидетельств, подтверждающих, что такой поход готовился. Нет договоров, в которых участники антирусской коалиции определяли, как будут поделены захваченные территории. А как свидетельствуют факты, без такой договоренности какие-либо совместные действия были просто невозможны. К примеру, покорители Ливонии предварительно договорились о том, как будет делиться завоеванная территория. Но и это не предотвратило войну между ними за ее передел. Если бы договоренности о разделе Ливонии не было, то, скорее всего, этому государству не суждено было появиться на мировой карте, так как его потенциальные создатели перебили бы друг друга еще на этапе дележа шкуры неубитого медведя.

Конечно, компрометирующие документы можно спрятать или уничтожить. Но дело совсем не в отсутствии договоров между потенциальными участниками похода на Русь.

Миф о согласованной агрессии Запада лучше всего опровергается внутренним положением Ливонии: как и Русь, она не была единым государством, а представляла собой конфедерацию пяти небольших феодальных государств, которые не могли объединиться даже перед лицом внешней агрессии. Самым крупным из них было государство «Ордена святой Марии немецкого дома в Ливонии», образовавшееся на месте владений Ордена Меченосцев после его объединения с Тевтонским Орденом (отечественные историки ошибочно называют его Ливонским Орденом. На самом деле Ливонский Орден возник намного позднее, когда ливонские рыцари вышли из состава Тевтонского Ордена). После того, как в 1347 году Орден выкупил у Дании Северную Эстонию, ему стало принадлежать 60 процентов территории Ливонии. Таким образом, самая мощная в военном отношении часть Ливонии находилась под властью Тевтонского Ордена, все силы которого в тот момент были направлены на борьбу с пруссами. До объединения с Орденом Меченосцев Тевтонский Орден с русскими княжествами не воевал. Ни малейшего повода для вооруженного конфликта просто не было – владения Тевтонского Ордена от русских земель отделяла Литва. После присоединения к Тевтонскому Ордену владений бывшего Ордена Меченосцев (1237 г.) он оказался «по наследству» замешан в конфликт своего вассала с его воинственным соседом. Но даже если бы рыцари Тевтонского Ордена захотели принять непосредственное участие в этой войне, то у них бы ничего не вышло. По двум основным причинам. Во-первых, он вел войну с пруссами, которая отнимала все силы Ордена, и которая завершится только через полвека (1283 г.). Во-вторых, потому, что владения фиала Тевтонского Ордена в Ливонии не имели общей границы с землями Ордена в Пруссии. Поэтому главной задачей Ордена стало создание коридора, соединяющего его владения, которые разделяли земли Литвы и еще не обращенных в христианство враждебно настроенных аборигенов: воинственных земгалов и куршей. Кратчайшее расстояние между Пруссией и Ливонией по побережью Балтийского моря было племенной территорией морских разбойников куршей. Именно это направление Орден выбрал для создания коридора, соединяющего его владения. Удар наносили с двух сторон. Для покорения куршей со стороны Пруссии Тевтонский Орден основал на их землях свой форпост – крепость Клайпеду (1252 г.). Но поскольку Орден продолжал войну с пруссами, основная нагрузка в войне с куршами легла на плечи ливонских рыцарей (так для краткости будем называть «Орден святой Марии немецкого дома в Ливонии», как официально именовалось отделение Тевтонского Ордена в Ливонии). Именно поэтому все свои силы они бросили на это жизненно важное направление. Разгар боевых действий пришелся на начало сороковых годов XIII века, а завершилась эта война только в 1267 году, когда сопротивление куршей было подавлено.

Три других карликовых «державы»: Дерптское, Эзельское и Курземское (Курляндское) епископства, де-юре были вассалами Рижского архиепископства. Территория современной Латвии была поделена между тремя феодальными государствами: Орденом, Рижским и Курземским епископствами. Территорию современной Эстонии разделяли Орден, Дания, Дерптское и Эзельское епископства. Владения Дании отделяла от земель новгородских данников вожан река Нарва. Земли Дерптского епископства были расположены в непосредственной близости от Пскова. Именно оно оказалось в эпицентре многовекового пограничного конфликта, уходящими своими корнями еще к попытке Ярослава создать здесь русское поселение Юрьев. Другим государствам Ливонской конфедерации было не до войны Дерптского епископства с русскими. Своих проблем хватало – непрекращающиеся набеги литовцев, восстания язычников, бесконечные междоусобные распри.

И без того непростое внутреннее положение Ливонии осложнялось тем, что на ее земли претендовала Дания, захватившая часть Эстонии. Датчане пришли в Эстонию не по собственной инициативе, а по настоятельной просьбе Риги, которая обратилась к датской короне за помощью в 1218 году. К этому времени ливонская церковь переживала тяжелые времена. Не прекращались набеги литовцев. Католические миссионеры встретили ожесточенное сопротивление со стороны язычников-эстов. С трудом удалось подавить восстание эстов в 1217 году. Не была устранена угроза со стороны язычников – земгалов и куршей. В 1210 году огромное войско куршей осадило Ригу. Врагов было так много, что за оружие пришлось взяться даже служителям церкви и женщинам. Только чудо спасло город: курши уже окружили город и подожгли его, но в этот момент им в тыл ударила конная дружина из замка Гольм, и враги отошли от города. Три дня курши стояли напротив Риги на другом берегу Двины, «сжигая и оплакивая своих мертвецов» (Хроника Генриха), а потом отступили. День избавления от осады рижане постановили отмечать как городской праздник. Но угроза нападения со стороны враждебно настроенных аборигенов оставалась. Поход куршей 1210 года мог повториться в любой момент.

Но основная угроза Ливонии исходила со стороны Новгорода и Пскова. Только новгородский князь Мстислав Удалой за десять лет (1208—1218) совершил не меньше пяти походов в Ливонию. В ходе одного из них – в августе 1216 года русские дружины дошли до окрестностей Риги.

В условиях непрекращающихся нападений многочисленных внешних врагов Ливония нуждалась в надежном защитнике. На Орден Меченосцев епископ Альберт уже не мог положиться: братья-рыцари вышли из повиновения и стали создавать свое государство на землях, на которые претендовала ливонская церковь. В чем причина возникновения конфликта Ордена и ливонской церкви? Вот что пишет об этом Соловьев: «Мы видим, что главным деятелем при утверждении немецкого владычества в Ливонии был епископ рижский, по старанию которого был учрежден рыцарский Орден, необходимо становившийся в служебное отношение к рижской церкви. Но мир не мог долго сохраниться между двумя учреждениями, из которых у одного были материальные средства, право силы, меча, у другого же – одни права исторические и духовные; первое не могло долго подчиняться последнему; но епископы также не хотели уступить магистрам Ордена своего первенствующего положения, и следствием этого была усобица» (СС, т. 2, с. 232). Услуги Ордена стесненный в средствах Альберт мог оплатить только одним – частью обращенных в христианство земель. Получив их, Орден потерял интерес к продолжению контракта с рижским епископом. Зачем и ради чего рисковать жизнью, если можно предаваться тихим радостям жизни в рыцарских замках? Орден не только перестал подчиняться Риге, но и сам стал одним из ее главных врагов: он начал завоевание Эстонии. Епископ Альберт не мог допустить, чтобы она досталась Ордену, а не ливонской церкви.

Пилигримы, отбыв годовой срок, необходимый для прощения грехов, спешат вернуться на родину: немцы бегут из Ливонии, а не наоборот. Германский император не присылает в Ливонию войск. У них совсем другие проблемы – Гогенштауфены организуют походы на Рим. Не проявляют заинтересованности в поддержке епископа Альберта немецкие княжества и города. Кто же защитит ливонскую церковь от ее внутренних и внешних врагов? Что мог Альберт противопоставить Ордену Меченосцев, открыто выступившему против ливонской церкви и получившему поддержку в Германии и в Риме? Только силу, которая завоюет Эстонию и передаст ее ливонской церкви. И такая сила в Европе была – Датское королевство.

В 1218 году епископ Альберт лично прибыл к королю датскому Вальдемару II и «убедительно просил его направить в следующем году свое войско на кораблях в Эстонию, чтобы смирить эстов и заставить их прекратить нападения совместно с русскими на ливонскую церковь» (Хроника Генриха). Альберт рассчитывал, что, подавив сопротивление эстов, датчане, исполнив свой христианский долг, отбудут на родину, удовлетворившись наградой в виде отпущения грехов и воинской славы, а Эстония достанется ливонской церкви. Таким образом, Альберт с помощью датчан планировал убить двух зайцев – получить Эстонию и столкнуть Орден Меченосцев с Данией. Датский король Вальдемар охотно согласился помочь Риге в богоугодном деле крещения язычников-эстов. Выгоды от этого предприятия были налицо. Датское рыцарство получало возможность вступить в престижный клуб участников крестовых походов, а сам Вальдемар – шанс вписать свое имя в анналы истории наравне с Ричардом Львиное Сердце, Людовиком VII, Конрадом III, Годфридом Булонским, Филиппом Августом и другими легендарными героями эпохи. Конечно, поход в Ливонию не так почетен, как на Святую Землю, зато у него есть свое преимущество: так как вся европейская знать пытается стяжать славу в Палестине, датским рыцарям не придется ни с кем делить лавры победителей.

Впрочем, погоня за славой не самая главная причина, заставившая датчан снарядить армию для похода в Ливонию. В те годы Дания боролась за то, чтобы прибрать к своим рукам сверхприбыльную балтийскую торговлю. Географически положение Дании позволяло ей контролировать германскую морскую торговлю на Балтике. Вытеснив немцев с Балтики, Дания становилась фактически монополистом в балтийской торговле между Востоком и Западом. Безраздельное господство на главной торговой артерии того времени сулило датской короне баснословные прибыли. Но германские торговые города, прежде всего Любек и Гамбург, решительно выступают против попыток Дании овладеть балтийской торговлей. Географическое положение Любека и Гамбурга делало их опасными конкурентами Дании: ввозить из Руси товары в Германию было удобнее через них, чем огибать по морю Ютландский полуостров. Следовательно, Дании необходимо было подчинить себе эти стратегически важные центры балтийской торговли. В 1214 году император Фридрих II признал права Дании на уже фактически занятые ею германские территории к северу от Эльбы, включая города Гамбург и Любек. Теперь Дании оставалось прибрать к своим рукам вывоз товаров в Европу из Руси. Для этого надо было основать порт в Прибалтике, который мог бы составить конкуренцию Риге.

Неудивительно, что Дания активно начала подготовку похода против эстов. Уже на следующий год все необходимые приготовления были закончены. В 1219 году датское войско под предводительством короля высадилось в «Ревельской области». По датским источникам, к берегам Ливонии прибыл флот, насчитывающий полторы тысячи судов. Если поверить в эту цифру, то войско Вальдемара насчитывало около десяти тысяч человек. Ливонская хроника, в отличие от датских сказаний, сообщает, что войско датчан было небольшим. Согласно датскому преданию, Римский Папа специально для этого похода послал Вальдемару знамя с белым крестом на красном поле, которое с тех пор является национальным символом Дании.

Вместе с датчанами в походе приняли участие и находящиеся в вассальной зависимости от Дании померанские славяне – «славы» во главе с князем Вицлавом Первым. Именно благодаря мужеству славов датчане одержали победу в сражении с эстами. Если бы не они, предприятие Вальдемара могло закончиться разгромом датских войск, и тогда Дания осталась бы без своего национального флага, а современная Эстония без Таллинна.

Дело было так. Эсты собрали большое войско и приготовились напасть на врага, но чтобы ввести датчан в заблуждение, послали к Вальдемару старейшин с предложением о мире. Обрадованные такому повороту событий, датчане крестили их и отпустили с дарами. Через три дня, под вечер, когда датское войско, не ожидая нападения, безмятежно предавалось послеобеденному отдыху, на него со всех сторон обрушились эсты. Датчане, ошарашенные внезапным нападением многочисленных врагов, в панике бежали. Славы, стоявшие в стороне от королевского лагеря, в отличие от своих союзников панике не поддались и успешно отразили нападение. «Когда другие эсты, гнавшиеся за датчанами, увидели бегство тех, что бились со славами, они остановились и сами, прекратив преследование датчан. И собрались тут все датчане вместе с королем и некоторые бывшие с ними тевтоны и, обратившись на эстов, храбро сразились с ними. И побежали эсты перед ними, а когда вся их масса обратилась в бегство, датчане с тевтонами и славами стали преследовать их и перебили при своей малочисленности более тысячи человек, а прочие бежали» (Хроника Генриха). Одержав победу, датчане основали на месте городища эстов крепость Ревель (будущий Таллинн). Но вместо того чтобы оставить земли покоренных эстов рижскому архиепископу, король Дании объявил, что теперь вся Эстония принадлежит ему. В том же году Вальдемар II покинул Ливонию, оставив в крепости многочисленный гарнизон во главе с архиепископом Лунда Андреасом, который был назначен наместником Эстонии. Именно он, а не рижский епископ по замыслу Вальдемара должен был заняться крещением эстов. Рига и Орден Меченосцев к этой инициативе Дании отнеслись крайне враждебно: они тоже претендовали на Эстонию. Датчанам в Эстонии угрожала война на три фронта – с эстами, Меченосцами и Ригой. Вальдемар поспешил заключить сепаратный договор с Орденом Меченосцев, по которому признавалось право Ордена на часть Эстонии. По сути, это был раздел Эстонии между Орденом и Данией. Смириться с этим Рига не могла, но и сил изменить ситуацию у нее не было. Единственная надежда была на вмешательство Рима. Альберт собрался лично встретиться с Папой. Чтобы сорвать его поездку в Рим, Дания организует морскую блокаду Ливонии. Но Альберту, несмотря на усилия датского короля, удается тайно переправиться в Германию, а затем в Рим. Однако он опоздал. При дворе Папы уже успели «поработать» послы Вальдемара. Им удалось добиться расположения понтифика и убедить его поддержать раздел Ливонии между Данией и Орденом. «Верховный первосвященник сочувственно и отечески выслушал его (епископа Альберта) просьбы, но король датский, действуя против него, отправил и своих послов, которые немало повредили делам ливонской церкви при дворе римском, а для себя добились значительных успехов» (Хроника Генриха). Миссия Альберта провалилась. Рим не поддержал его обвинения против Вальдемара. Датчане признают за Ригой только духовные права, а экономическую и политическую власть в Эстонии оставили за собой.

Не получив поддержки у Папы, Альберт обратился к его врагу – императору Фридриху II: «И отправился епископ ливонский к императору Фридриху, недавно возведенному в императорский сан, ища у него совета и помощи против упорной враждебности, как датского короля, так и русских и других язычников, ибо Ливония со всеми покоренными областями всегда с почтением относилась к империи» (Хроника Генриха). Но император тоже уклонился от помощи епископу Альберту. Вместо этого он посоветовал главе ливонской церкви помириться с датчанами (а также с русскими) и впредь жить с ними дружно: «Однако император, занятый разными высокими имперскими делами, уделил епископу не много благожелательного внимания: уже до того он обещал посетить Святую Землю Иерусалимскую и, озабоченный этим, уклонился от помощи епископу, а лишь убеждал его и уговаривал держаться мира и дружбы с датчанами и русскими, пока над молодым насаждением не вырастет впоследствии крепкое здание. Не получив никакого утешения ни от верховного первосвященника, ни от императора, епископ вернулся в Тевтонию» (Хроника Генриха). Итак, глава ливонской церкви епископ Альберт не нашел поддержки ни у Папы, ни у Фридриха. Датский король, усиливая давление на Ригу, запретил жителям Любека давать корабли для пилигримов в Ливонию, пока епископ не заключит с ним соглашение о судьбе Эстонии. Эти действия Дании ставили под угрозу само существовании Ливонии. В таких условиях Альберту ничего не оставалось, как смириться и принять условия Вальдемара, согласившись на то, чтобы король Дании властвовал не только над Эстонией, но и Ливонией. Но с одной оговоркой: перейдут они под его власть только «на том условии, что прелаты его монастырей, его люди и все рижане с ливами и лэттами дадут согласие на это». Это условие Альберта по существу было дипломатической формой отказа на притязания Датской короны. Таким образом, вопреки пожеланиям императора Фридриха жить дружно с датчанами, ситуация в Ливонии оказалась на грани войны. Рига, ни при каких условиях не соглашалась на то, чтобы признать суверенитет Дании даже на часть Ливонии. В борьбе с датчанами ливонская церковь опиралась на немецкое купечество. В 1221 году датчане схватили рижских купцов, «говоря, что это земля короля, связали и увели с собой в Ревель» (Хроника Генриха). Рижский епископ просил датчан отпустить пленников. Датчане отказались. «Тогда сообщено было датчанам, что рижане идут с войском, и тотчас все были отпущены» (Хроника Генриха). Меченосцев тоже не радовала перспектива раздела Эстонии на условиях Вальдемара. Ведь не Орден позвал датчан в Эстонию, а епископ Альберт. Из-за действий Риги, направленных на то, чтобы отстранить Орден от покорения земель эстов, датчане захватили часть Эстонии, которая могла бы стать добычей Меченосцев. В 1227 году Орден Меченосцев воспользовался тем, что Дания проиграла войну с северогерманскими князьями, и захватил датские владения в Эстонии. Легко взяв штурмом Таллинн, представлявший собой деревянное укрепление, они заложили на его месте каменный замок. Строительство, предпринятое Меченосцами, положило начало замку Тоомпеа, башни и стены которого поныне возвышаются над столицей Эстонии.

После присоединения Меченосцев к Тевтонскому Ордену Дания потребовала, чтобы Тевтонцы вернули ей захваченные Меченосцами датские завоевания в Ливонии. Свои требования Дания подкрепила демонстрацией военной силы. В 1237 году датский военный флот направился к берегам Ливонии. Только срочное вмешательство Рима предотвратило столкновение. В 1238 году в Стенби был заключен договор между датским королем и Тевтонским Орденом в Ливонии. Орден возвращал Датчанам северо-эстонские провинции. В свою очередь, Дания отказывалась от претензий на западно-эстонские провинции Сааремаа и Ляэнемаа. По договору в Стенби, Орден обязался помогать датчанам в обороне их владений. В 1239 году датская эскадра, возглавляемая принцами Кнутом и Абелем, прибыла в Ливонию с солдатами и переселенцами. Датчане вернулись на земли эстов.

Через сто лет Дания окончательно отказалась от попыток закрепиться в Ливонии и продала свои владения в Прибалтике Тевтонскому Ордену. Эта вынужденная уступка связана с тем, что Дания потерпела сокрушительное поражение в войне с ганзейскими городами и была вынуждена довольствоваться ролью второстепенной европейской державы. Попытки Дании подчинить богатейшие города Германии Гамбург и Любек не увенчались успехом. Уже в 1226 году Любек сделался вольным имперским городом и изгнал датский гарнизон, положив начало длительному противоборству немецких портовых городов с Данией.

В 1234 году датчане осадили его с моря и суши. Немецкие корабли разорвали цепи, которыми была перегорожена река Траве, атаковали датскую флотилию и уничтожили ее. В 1241 году Любек заключил с Гамбургом союз для содержания на общие средства флота с целью поддерживать свободу сообщений по морю – главным образом, в датских водах.


предыдущая глава | Александр Невский. Кто победил в Ледовом побоище | cледующая глава