home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Здесь был наклонный коридор, земляные стены и лужицы воды на хорошо утрамбованном полу. Под одной стеной лежал плоский камень.

Там, где в реале магии меньше, попасть в Патину сложнее. И наоборот. Присев на камень, я прижал пальцы к правому запястью и закрыл глаза.

Теперь танец звуков и света длился очень недолго. Я провалился в Патину быстро и не стал подниматься к над-уровню, чтобы оглядеть все Колониальное Единство. Коридор с каменными стенами расширился, дрожащие разноцветные нити протянулись в разные стороны, затрепетали клубящиеся полога — все это тусклое и зернистое, словно блеклый световой налет на окружающем пространстве.

То, что я собирался проверить, находилось неподалеку. Я начал перемещаться, и тут же впереди разгорелся тусклый свет.

Плотные клубы эссенции двигались вниз по стенкам огромной воронки. Вдоль этих стен были выложены круги, на каждом круге — аналоги. Я спустился к нижней части воронки, где эссенция скапливалась озером. Из озера торчала решетчатая конструкция, внутри нее двигались два сгустка света. Когда они сходились, от них отлетали зеленые и красные клочья, падали и растворялись в озере эссенции. Снаружи возле углов решетки виднелись два аналога. Один из них изогнулся, словно я привлек его внимание.

Я помахал ему и уже собрался было возвращаться, когда увидел йети — косматый страшила, сгорбившись, перемещался по озеру. Казалось, он сам состоит из эссенции, словно вырастает из озера. Аналог, обративший на меня внимание, опять изогнулся, теперь в сторону йети, и испуганно дернулся. Одновременно зеленый сгусток внутри клети замедлил движение и тут же получил удар от красного — клочья тумана разлетелись во все стороны. Йети подошел ближе, зеленые клочья устремились к нему, стали серыми и втянулись в косматое тело. Он кормился.

Тот, кого я искал, был здесь, и я вышел из Патины.


Прихваченным с собой огнивом я разжег факел. За коридором начиналось просторное помещение, по углам залегла тьма, доносился плеск воды. Я пересек коридор и плечом толкнул дверь. Еще один коридор, но здесь уже стены каменные, вдоль них тянулись широкие выступы. Между уступами текла черная вонючая вода.

На левом выступе при свете лучины три лохматых тролля-оборванца играли, звонко цокая костями. Они на меня внимания не обратили, я на них тоже. Лишь один игрок молча подвинулся, позволяя пройти.

Я пересек коридор, перепрыгнул через углубление с водой и очутился в верхней части наклонной земляной расселины. Снизу сюда проникал тусклый свет. Воткнув факел верхним концом в землю так, чтобы он потух, я встал на четвереньки и начал спускаться.

В Кадиллицах случилось по крайней мере пять крупных пожаров, когда дотла сгорал весь город, и множество поменьше, от которых выгорало несколько кварталов. Каждый раз новые дома строились поверх старых, прокладывались улицы — а внизу оставались подвалы, погреба, стоки…

Я услышал тихий ритмичный звук — пыц… пыц… пыц… — миновал расселину и выпрямился, отряхивая колени. Свет стал ярче, впереди маячили какие-то тени. Сделал несколько шагов, и одна тень приблизилась — стало видно, что это старик-гном, совсем сморщенный и беззубый, с отвисшей челюстью. В руках он держал лучину, на шее висел деревянный свисток. Положив на него ладонь, гном поднял лучину, заглянул мне в лицо, узнал и отступил.

Пыц… Пыц… Пыц… — звуки стали громче.

Я пошел дальше, и из тьмы выступили каменные столбы. Целый лес массивных черных столбов, покрытых сложным барельефом. Верхняя их часть терялась в темноте, нижнюю скрывал густой серый туман, словно озеро, которое плескалось бесшумно и медленно. Я пошел между столбами, разгребая ногами туман и скользя взглядом по барельефам, по переплетениям диковинных силуэтов, лицам и мордам, рогам, крыльям, клыкам и лапам.

Туман бурлил, но не так, как может бурлить вода. Он скорее напоминал лаву, серую и холодную — пузырился, выбрасывая над поверхностью вытянутые сгустки. Они обвивали ноги и соскальзывали, когда я делал очередной шаг.

Столбы закончились, я попал в узкое пространство, ограниченное высокой стеной.

Пыц… Пыц… Пыц… — ритмичные звуки раздавались теперь совсем близко.

В стене имелась дверь, бронзовые створки, покрытые теми же барельефами, что и столбы. Возле дверей стояла пара орков с топорами. Когда я появился, оба одновременно взглянули на меня и тут же равнодушно отвернулись. Я нажал на створку, протиснулся внутрь и оказался в Капище.


Когда-то здесь был храм. Погребенный под несколькими слоями руин, он тем не менее не разрушился. Магия этого места очень сильна, она и поддерживала Капище в приличном состоянии. Она, а еще его новые хозяева.

Пыц!!! Пыц!!! Пыц!!! — звуки издавала добрая сотня зрителей, расположившаяся на каменных сиденьях, что рядами покрывали склон амфитеатра. Они ритмично колотили кулаком одной руки по ладони другой, в такт движений двух бойцов, которые внизу, на арене, наносили друг другу удары.

Я стоял над верхним рядом и мог наблюдать отсюда десятки затылков — человеческих, гоблинских, тролльских, гномьих… Внизу прутья решетки ограничивали участок, где двое сцепились в схватке. Между рядами тянулись узкие лестницы, и я стал спускаться по одной из них.

Казалось, что в широкую воронку откуда-то сверху беспрерывно льется серый туман. Он покрывал все Капище, возникая неизвестно откуда, медленно стекал по склонам к ровному участку и там накапливался.

Снаружи возле решетки стояла та часть зрителей, которая видела в боях не только развлечение, но и возможность заработать на ставках. Я огляделся. На противоположных сторонах клетки было две решетчатые двери, сейчас закрытые. Возле каждой стоял стул, на одном сидел гоблин с непомерным брюхом, на втором — кто-то, похожий на гнома. Оба лысые. У гоблина на плечи наброшено полотенце, а у ног торчал кувшин с водой.

Он качался на своем стуле, то ныряя всем телом вперед, то откидываясь назад и не отрывая взгляда от происходящего в клетке. Второй наблюдатель сидел неподвижно. С того места, где я остановился, были хорошо видны их лица. В выражениях этих лиц присутствовало нечто общее.

Оба отрешенные и слегка безумные. Нет, не безумные — скорее не от мира сего. Глаза, хоть и раскрытые, смотрели, казалось, на что-то, видимое только им. Я перевел взгляд на то, что происходило в клетке.

Там лярва дралась с мантикорой.

Никогда не замечал особой эстетики в том, как два живых существа молотят друг друга. Но в этой схватке было определенное изящество.

Лярва предпочитала передвигаться на всех четырех лапах. Шкура нежно-зеленого цвета — ее не пробивала даже пущенная из самострела с близкого расстояния стрела — лапы и голова, как у большого морского ящера. На голове изогнутые рога. Когда она разинула пасть, показались ряды мелких зубов и пара длинных клыков. Очень тонкий, подвижный язык в локоть длиною метнулся из пасти вместе с еле заметной розовой струей, которая попала в лицо мантикоры.

Именно в лицо, не в морду. Странное сочетание человеческих и звериных черт, массивный нос и высокий мощный лоб, глаза под насупленными бровями, поджатые в напряжении губы — все в обрамлении огненно-рыжей, словно объятой пламенем великолепной гривы волос. Перепончатые крылья и скорпионий хвост. Очень опасное существо, к тому же раза в два крупнее и тяжелее лярвы. Я даже удивился, с чего это им позволили выступать в единоборстве?

Позади клетки на треноге висел бронзовый гонг, такой древний, что его покрывал зеленоватый налет. Рядом с гонгом стоял орк. Он поднял длинную палку с утолщением на конце и ударил. Бам-м! — разнеслось над ареной.

Мантикора фыркнула, развернулась и с кошачьей грацией скользнула к тому углу клетки, где сидел толстяк-гоблин. Лярва изогнула шею, лизнула себя под мышкой и на кривых мощных лапах грузно потопала к своему углу. Я стоял, наблюдая, как толстяк-гоблин распахнул дверь и вошел внутрь, разворачивая полотенце размером с простыню. Его лицо оживилось, стало не таким отрешенным. Мантикора улеглась, положив голову на передние лапы, гоблин набросил на нее полотенце и стал вытирать красную шерсть. Зрители за клеткой громко переговаривались, обсуждая ставки. Из рядов над ними что-то кричали. Серый туман все так же медленно стекал по рядам, образуя у основания Капища клубящееся дымное озеро. Бам-м!

— Дек'Унер против Ат'Ланчи. Пятый раунд! — проорал орк с палкой.

Мантикора тихо рыкнула и метнулась в клетку навстречу медленно семенящей лярве. Обе тут же сцепились, и, несмотря на скудное освещение, у меня зарябило в глазах от быстрого мельтешения зеленого и красного. Я отвел взгляд, выискивая проход, через который бойцы попадали на арену. Капище взревело.

Удивительно — лярва таки завалила мантикору. Та упала на спину, а лярва встала на задние лапы и правой передней съездила соперницу по челюсти — движение, в котором причудливо соединилось человеческое и звериное.

Зрители дружно завопили, орк с палкой ударил в гонг.

— Победили Ат'Ланчи!

Гном выпустил лярву наружу, и вдвоем они спустились по короткой лестнице в проход между рядами. Я покачал головой, разглядывая поверженную мантикору, гоблина-толстяка, сидящего рядом с ней и, кажется, тоже почти потерявшего сознание. Вокруг них суетились люди и орки. Я пошел за победителями, а навстречу из прохода уже выбегали две другие пары — анталоп и энфилд, двое «тел» в сопровождении своих «голов», орка и лепрекона.

Под амфитеатром протянулось несколько освещенных факелами коридоров. Гул голосов, холодный сырой воздух, каменные стены, скрытый туманом пол. Туда-сюда сновали орки — хозяева Капища. Обычно орки работают мелкими лавочниками, чиновниками городского совета, служащими торговых домов и порта. Но оркский клан Бастка, самый влиятельный в Кадиллицах, издавна владел Капищем и упорно сопротивлялся стремлению организованных банд вроде ребят Пена Галата завладеть процветающим доходным предприятием.

Мимо прошло несколько гоблинов и людей. Я пересек коридор, толкнул дверь и попал в просторную комнату. В дальней ее части имелся неглубокий бассейн, Ланчи как раз устраивалась на отдых, сидя на его краю и свесив передние лапы в воду.

— Привет, Ат, — сказал я.

На самом деле он не был гномом. Гномы совсем не такие, они обычно на голову выше и к тому же более коренастые и крепкие. Человек-карлик, который как раз залезал в одно из пары кресел перед низким столиком, напоминал ребенка с лицом взрослого. Тщедушный, с тонкими недоразвитыми ручками и кривыми ножками, с узкими плечами и непропорционально крупной лысой головой. На темени его виднелась метка, но не такая, как у меня на запястье. Очень большая и неправильной формы, словно голову облили чем-то темно-розовым, и оно застыло.

Ат еще не полностью вышел из Патины. Он бездумно уставился на меня, не узнавая, откинулся в кресле, медленно поднял руку и прикоснулся к пятну на голове.

Серый туман, магическая основа Капища, поддерживавшая его в первозданном виде, был и здесь. Он пошел волнами, омывая мои щиколотки, когда Ат дотронулся до метки. Карлик моргнул. Еще мгновение лярва двигалась осмысленно, а затем тяжело опустилась в бассейн, булькая водой и разбрызгивая темную воду.

Ат сказал:

— Эге, да это ж Джа… Давно здесь? Пить хочет? Пусть садится, Ат сейчас что-нибудь…

— Расслабься, — перебил я. — Отдыхай, я сам.

Я прошел к шкафчику возле бассейна, достал пару стаканов и, поколебавшись, выбрал одну из бутылей.

— Эй, Ату что-нибудь покрепче. — Когда я вернулся к столу и поставил стаканы, карлик вдруг быстро закивал, тыча коротким пальчиком мне в грудь. — То-то перед боем Ат смотрит — кто-то в Патине есть, заглядывает, ищет Ат'Ланчи. Это Джа был? Старина Джа…

Он заговаривался. Когда Ат через Патину руководил Ланчи, с ним вообще невозможно вести нормальную беседу. Да и сразу после выхода он еще некоторое время плохо соображал.

— Пей, — сказал я, всовывая стакан в сморщенную ручку.

Карлик вцепился в него и залпом осушил. Ланчи приподнялась в бассейне и махнула передней лапой, плеснув на меня водой. Я погрозил ей пальцем, она, выпростала тонкий язык, помотала им, словно змея хвостом, и снова опустилась в воду.

— Эге, да это ж Джа? — спросил Ат и уставился в свой стакан. — То-то я гляжу, кто-то ищет через Патину. Джа хочет выпить?

Я опять наполнил стакан, карлик осушил его и вдруг съежился, беспомощно вертя головой.

В двери появился гоблин-толстяк, «голова» мантикоры. Его все еще покачивало после финального удара лярвы. Он сделал два неверных шага и сказал:

— Ну, сука, и вмазал! До сих пор в башке звезды. — Гоблин швырнул на стол громко зазвеневший мешочек. — Держи.

Ат выпрямился в кресле, посмотрел на гоблина, потом на мешочек.

— Все как договаривались, Дек, — сказал он спокойно. — Ты доволен?

Дек подумал, покосился на лярву и неопределенно махнул рукой.

— А чтоб его…

— Что? — спросил Ат.

Гоблин мотнул головой и вышел.

Карлик подтянул к себе мешочек, раскрыл его, пересчитал содержимое и бросил взгляд на меня.

— Эге, это ты, Джа? Давно здесь? — Тут он увидел стакан в своей руке и полупустую бутылку на столе. — А, понятно. Хочешь выпить, Джа?

— Не хочу. — Я сел во второе кресло. — Очухался?

Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям, потом оглянулся на лярву. Та неподвижно лежала в бассейне, только рога торчали над водой.

— Эй, я чего-то тебе не то наговорил? — забеспокоился карлик. — Ты не обижайся, если что. Знаешь, мне надо передохнуть после боя.

— Все нормально, не волнуйся, — заверил я. — Но больше пока не пей. Два стакана ты уже в себя влил, а мне надо с тобой перетолковать.

— Ага, ладно… — Ат прицепил мешочек к ремню и замер, вслушиваясь в ритмичное «пыц», проникшее в комнату сквозь каменные стены. — Ты глянь, уже начали…

— А у вас все на сегодня? — спросил я.

Он кивнул, потянулся к бутылке, но передумал и убрал руку.

— Пока да, хватит. Следующий бой послезавтра. — Ат вдруг улыбнулся. — Эге, то-то я чувствовал — кто-то нас через Патину ищет. Вроде знакомый аналог мелькнул… Это ж ты был?

— Ну да. Я точно не знал, есть у вас сегодня бой или нет, вот и проверял, не зря ли суюсь в Капище. Много заработали?

Ат погладил мешочек на поясе:

— Орки платят по две монеты за бой. Нам с Ланчи, поскольку мы — классный боец, четыре, как и Деку с Унерой. Но мы сами ставить не имеем права, хотя если столковаться кое с кем, то за нас поставят… Ну, ты и без меня знаешь, что к чему.

Я кивнул:

— На победу или поражение в определенном раунде, а? Тебе надо только договориться с Деком, чтоб он придержал Унеру…

— «Придержал»? — Он удивленно глянул на меня, и одновременно лярва в бассейне глухо заскребла когтями по дну. — Почему «придержал»?

— Ладно, я не за тем пришел. Ат, есть работа на стороне. Завтра с утра, на целый день и на всю ночь. Ты как?

Он вдруг начал беспокойно оглядываться. Я заметил, что туман у ножек кресла плеснулся и забурлил, но тут же опал. Глаза Ата выпучились, карлик поднял руку, дотрагиваясь до пятна, глядя прямо на меня, и одновременно словно бы сквозь. Лярва в бассейне вновь заскребла когтями по дну. Я хлопнул ладонями, он вздрогнул и выпрямился.

— Призраки одолевают? — спросил я сочувственно.

— Эй, это ж Капище, понимаешь? — пробормотал Ат. — На этом месте в Патине древние элементали сохранились, сущности всякие, еще с тех времен, когда здесь жрецы жертвы приносили. Йети какой-то бродит, никак не наестся, кацапета ползает постоянно, эссенцию сосет, души невинно убиенных чудят, а я боюсь этого, Джанки, очень. Так что у тебя?

— Работа есть, — повторил я. — Ты слушаешь?

— Слушаю, говори.

— Завтра утром надо идти в пустыню Хич, в тот район, где образовались Лезия Олни. Знаешь ведь, где это? Идти целый день и еще полночи. В реале там, где сейчас центр Лезий, есть большое здание, хорошо охраняемое. Внутри спрятан хабар. Мы прорываемся внутрь, берем хабар и уходим. Возвращаемся назад в город. Вам с Ланчи — тридцать пять золотых за работу. Идет?

Ат даже особо не размышлял — сразу же покачал головой.

— Эге, Джа, да ты меня за простака держишь. Какое здание, кто хозяин? Что за отряд охраняет, что за хабар? Его цена? Кто еще в деле? Предполагаемые потери?

Я недовольно откинулся в кресле и отпил из стакана. Конечно, это не дубоголовые эплейцы…

— Я не заказчик. Сейчас я посредник, понимаешь? Значит, всего рассказывать не могу. Но меня ты знаешь давно…

— Ну, знаю, и что с того? Все равно не могу так рисковать.

— Я-то рискую.

— Ты тоже идешь?

— Конечно. Дело сложное, потому и оплата большая. Ну ладно, слушай. Наша цель — база гномов. Охраняют здание сами недомерки, а еще там вокруг ловушки. Магические, я их беру на себя. Всего нас будет, как я предполагаю, восемь, если считать Ат'Ланчи за одного. «Предполагаю» — потому что еще кое с кем мне надо перетолковать. Те, кто уж точно будет, это хозяин, я и четверо эплейцев. Каменные братцы, у которых старшим Дакот. Знаком с ними?

— Не знаком, но слышал. Кажется, хорошие бойцы? Только тупые, конечно.

Я хмыкнул:

— Не без этого. Какой хабар на базе и какая ему цена, этого я тебе, Ат, не скажу, извини. Секрет хозяина. На базу должен прибыть отряд гномов, для них откроют проход. Тогда-то мы и нападем. Опасно будет, это точно. Потери… Не знаю, Ат. Они, думаю, штурма не ожидают. Гномов там примерно десятка два, хотя, возможно, я не всех успел заметить. Может, и больше, но не намного. Я успел посетить аналог в Патине и выдернул оттуда стаю хищных марлетов. За такой короткий срок им новых обученных марлетов нигде не раздобыть, так что уже легче. Что тебе еще надо знать, чтобы согласиться?

— Кто хозяин? — спросил он.

Я помедлил, решая, говорить ему или нет. Эплейцам я бы точно ничего заранее не сказал, но Ат поумнее будет, и должен понимать, что расовая принадлежность — не самое главное.

— Эльф, — сказал я.

— Он идет с нами?

— Да.

— Н-ну… — Карлик воспринял это известие спокойно. — Какие еще ты ожидаешь трудности?

— Трудностей четыре. Первая — магические ловушки. Но это, повторяю, я беру на себя. Вторая трудность — передовой отряд гномов, который вроде бы выскакивает наружу при малейшем намеке на вторжение и режет все, что движется и дышит. Это дело, в основном, каменных и частично вас с Ланчи. Третья — попасть внутрь. Там внешняя защита, «хрустальный склеп». Скорее всего, он настроен на гномов, то есть их пропускает, а остальных сжигает. Это опять моя забота. Четвертая — внутри очень быстро отыскать место, где спрятан хабар, взять его и выбраться наружу. Хабар, скорее всего, на втором этаже. Если все получится так, как я рассчитываю, то…

— Пятьдесят золотых, — перебил он.

— Сколько? — Я постарался, чтобы голос прозвучал удивленно.

— Полсотни, — повторил Ат. — Эй, Джа, да тебя послушать, все дело — одна сплошная трудность. Мы с малышкой стоим этих денег.

— Сорок.

— Сорок пять.

— Сорок два.

Он скривился.

— Ты торгуешься, как гномиха на базаре. Хорошо, сорок три. Половина — перед выходом.

Я прикинул сумму. На разнице в том, что предлагал Атлас Макинтош и на что согласились каменные, я выигрывал сотню. На Ат'Ланчи — всего семь. Но, с другой стороны, я мог стребовать с эльфа и больше…

— Заметано, — сказал я. — Слушай, не подумай, что я лезу в чужие дела. Мне просто любопытно. Этот гоблин, Дек, «голова» мантикоры… за сколько вы с ним сошлись, чтобы она легла в пятом раунде? Бои вообще выгодный бизнес, да, Ат?

Он покосился на меня.

— Эге, да ты ж ничего не понял, Джанки. Мы договорились не о том, что Унера ляжет в пятом раунде. Мы договорились, что Ланчи не станет валить ее раньше пятого.

Несколько секунд я смотрел на карлика, соображая, не шутит ли он. Унера раза в два крупнее лярвы, и вообще, она же мантикора… Боевые мантикоры — самые опасные создания на континенте. Но с другой стороны, лярвы встречаются гораздо реже. На всем побережье Ланчи, кажется, единственная, поэтому, возможно, слухи о подвигах лярв не распространены так широко. Впрочем, решил я, хорошо, раз так. Именно такие бойцы мне и нужны.

Я сказал:

— Завтра на рассвете, возле восточных ворот. Ланчи может быстро передвигаться по пустыне? Мы с каменными и эльфом будем на камелопадах, вы не отстанете?

Ат покачал головой. Его взгляд опять стал затравленным, он приподнялся в кресле, настороженно глядя по сторонам, и махнул маленькой ручкой, словно отгоняя кого-то невидимого. Борясь с желанием войти в Патину и рассмотреть тех, кто донимал карлика, я громко повторил:

— На рассвете возле восточных ворот… — помахал Ланчи и вышел из комнаты.


предыдущая глава | Клинки сверкают ярко | cледующая глава