home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Перед большим двухэтажным домом я остановился. Смеркалось, все окна в доме были темными, но не потому, что внутри не горел свет. Его гасили плотные шторы.

Заведение называлось «Неблагой Двор». Хорошее название, если задуматься. Особого блага те, кто были частыми гостями здесь, от этих посещений не получали.

Входная дверь была закрыта, перед ней на табуретке сидел коротышка. Кажется, он спал. Напротив «Двора» стоял пустующий дом. Я осмотрелся — протекторской стражи нигде не видно — и глянул себе под ноги. Между булыжниками мостовой проросла трава. Сорвав травинку, я сунул ее в зубы и принялся жевать, привалившись плечом к стене заброшенного дома и пялясь на кемарившего у входа коротышку. Заходить не хотелось, но, скорее всего, те, кто был мне нужен…

Из-за плотно прикрытых ставен первого этажа донесся шум, и сторож проснулся. Он покрутил головой и уставился на меня, подслеповато щурясь. Выплюнув травинку, я пошел к нему. На мостовой возле табуретки лежал шар из синего хрусталя.

Опять раздался шум. Коротышка привстал, когда я подошел ближе, и осклабился:

— Джанки?

— И снова здравствуй, Большак.

В действительности его звали Дитен Графопыл. Он настороженно кивнул, не ожидая, кажется, от моего визита ничего путного. Большак никогда не распространялся на эту тему, но у меня имелись смутные подозрения, что он отпрыск гнома и человека. То ли гномицы и мужчины, то ли наоборот… Хотя я даже не знал, возможно ли подобное.

— Ну и как тебе мой жгут?

— Нормально сработал.

— А то в Лабиринте какая-то суета потом поднялась… Что здесь делаешь? Ты ж вроде не играешь и…

— Мне кое-кто нужен, — перебил я.

Внутри раздались звон и глухой звук, сопровождаемый криком. Большак поморщился:

— Опять. Кого ищешь, Джа?

— Каменных братцев.

Он сморщился и плюнул на мостовую.

— Здесь они.

— Ага, — сказал я. — Слышу.

Опять раздался звук удара. Окинув взглядом улицу, я произнес:

— Значит так, новых клиентов пока нет. Впусти меня и постой там внутри на стреме. В случае чего, выведешь нас, лады?

— Конечно, Джа. — Большак отставил табуретку под стену, взял хрустальный шар и открыл дверь.

Когда-то я помог ему с одним долгом. Проигравшийся гоблин решил, что дешевле будет не платить Большаку, а нанять двух бродячих равнинных эльфов с острыми ножами, но после моего вмешательства изменил свое мнение. С тех пор мы с Большаком дружили, хотя и не слишком крепко.

Короткий коридор заканчивался еще одной дверью. Обычно под ней стояла пара лакеев-орков, но не сейчас. Большак открыл дверь, я шагнул вперед и, почти ослепленный ярким светом, все же успел пригнуться — обломок кресла пролетел над головой.

Большой зал игорного дома «Неблагой Двор» был полон гостей. Основная их часть столпилась под дальней стеной, расчистив место для драки, кипевшей посреди зала. На полу между перевернутыми карточными столами валялись обломки кресел. Красные ливреи лакеев-орков мелькали в гуще тел. Я разглядел гоблина-вышибалу, пару эльфов и одного человека — его вытянутыми руками держал за шиворот и за ремень темнокожий верзила с лысой, морщинистой, словно иссеченной неглубокими трещинами макушкой. Каменный человек. Эплеец.

В его живот головой врезался орк. Верзила швырнул человека через весь зал, схватил орка за шею и стал душить.

Человек прокатился по блестящему паркетному полу нам под ноги. Я наклонился, потрепал его по плечу. Он привстал и снизу вверх глянул на меня.

— Здорово, Тремор, — сказал я.

Один из компаньонов-владельцев «Неблагого Двора» выплюнул зуб, прошепелявил: «А ну, отойди, Дша, шоб я не нервнищал!» — вскочил и, отпихнув меня, бросился в коридор.

— За подмогой побег, — пояснил Большак.

Я окинул зал внимательным взглядом.

Задрапированные дорогой тканью стены, свечи в тяжелых высоких подсвечниках, лакированные игральные столики… Неприметная дверь возле стойки, из-за которой выглядывала пара голов.

Раздался грохот. Из кучи малы вылетел эльф и с лязгом перевернул подсвечник.

— Весельчаки! — сказал я. — Давно тут не был, даже соскучился. Что за подмогу Трем сейчас приведет?

— У нас теперь «крышей» Пен Галат. Они тут неподалеку, так что его ребята быстро заявятся…

— Угу, — кивнул я. — Галат жиреет, смотрю… Вон та дверь, через нее можно выйти?

Большак подтвердил:

— Можно. Но она заперта.

— Ну, так ты ее отопри, дорогой, — предложил я. — Ключи-то у тебя есть?

Он нехотя похлопал себя по пояснице:

— От всех дверей…

— Открой и постой там. Мы сейчас туда выйдем. Я глубоко вздохнул и быстро пошел к центру зала. Там как раз стало чуть тише — один из эплейцев вооружился длинным подсвечником и, действуя им то как пикой, то как дубинкой, расшвырял большинство нападавших. Я перешагнул через стонущего гоблина и остановился перед четверкой каменных людей. Откуда-то слева выскочил полузверь в разорванном камзоле и широченных синих шароварах, с кривым мечом в руке. Полулис, если быть точным.

Он что-то хрипло прошипел и рванул дорогую шелковую рубаху, обнажив покрытую густой рыжей шерстью грудь. Морда у него была вытянутая и тоже заросла шерстью, глаза желтые и безумные. Корсар, с Архипелага, понял я. Еще их называли гоминидами.

Полулис подхватил с пола второй меч и прыгнул, вращая клинки перед собой.

Дакот, старший из оборонявшихся, неторопливо ударил.

Эплейцы редко двигались быстро. Они не считались выдающимися бойцами — в смысле изощренного владения оружием и умения проводить сложные финты-выпады. Их достоинства заключались в немереной силе, выносливости и почти полном безразличии к боли.

Конец подсвечника отшиб меч и ударил нападавшего в бок. Захрустели ребра.

Я сделал еще один шаг. Эплеец по имени Герон замахнулся своим подсвечником, как дубиной, и тогда я заорал, пригнувшись:

— Эй-эй, стой!

Дакот был самым сообразительным — конечно, по меркам каменных людей. Он успел снизу подбить руку Герона, и подсвечник пронесся над моей макушкой.

— Погоди! — рявкнул Дакот. — Это ж Джа, ты не видишь, что ли?

— Это ж я, ты не видишь?! — С перепугу я весь вспотел. Он бы мог снести мне голову, если б попал. — Дурачина, ты кого бьешь?! Раскрой зенки!

— Так не лезь… — буркнул Герон. Я шагнул к старшему:

— Дакот, слушай сюда. Тремор побежал за ребятами Пена Галата. Они сейчас здесь будут.

— Ну и что? — прорычал он, глядя мимо меня и размахивая подсвечником. — Тебе чего надо, Джа? Вали отсюдова, мы заняты…

— Дакот! — Я схватил его за плечо и попытался развернуть к себе. Кое-как мне удалось добиться того, чтобы лицо с носом-картошкой, низким лбом и узкими злыми глазками обратилось в мою сторону. — Ты подумай, ладно? Раздербаните вы сейчас ребят Пена, а дальше что? Он, думаешь, оставит это так? Если вся его банда разом соберется, вам придется из города тикать.

— Ну и хрен с ним, — проворчал он, но, кажется, мои слова все-таки подействовали, потому что голос стал задумчивым.

— Дакот, у меня к вам дело есть. Вон там… — Я ткнул пальцем в сторону узкой двери у стойки, возле которой нетерпеливо переминался с ноги на ногу Дитен Графопыл. — Вон там боковой выход. Я ухожу, а вы смотрите. Хотите заработать — идите туда, буду ждать одну минуту. А хотите потом разбираться со всеми ребятами Пена Галата — так оставайтесь.

Я развернулся и пошел, уже не прислушиваясь к грохоту, возобновившемуся позади. Мимо пролетел вопящий орк и врезался в стойку. Стойка со скрипом накренилась. Я нырнул в дверь, Большак — за мной. Тут было совсем темно, и Дитен стал командовать:

— Сюда иди, Джа. Теперь — прямо. Так, а сейчас подожди…

Он прошмыгнул мимо, звякнув ключами, открыл очередную дверь. Снаружи был маленький дворик.

— Там калитка… — Он махнул влево. — Выйдешь через нее. Все, я запираю…

— Погоди, — сказал я. — Вернись туда. Если Дакот меня послушался, то сейчас они тоже выйдут. Проведешь их до этого места, понял?

Он помедлил и кивнул:

— Хорошо, Джа. Только ради тебя…

— Спасибо, Большак. И еще принеси факел. Такой, чтоб я его смог потом распалить.

Он опять кивнул и скрылся в доме, чтобы появиться через несколько секунд, сунуть мне в руку короткую палку с промасленными тряпками на конце и вновь исчезнуть.

Я покинул двор через калитку в высоком заборе, обогнул какой-то сарай и очутился на той же улице, с которой попал в игорный дом, но теперь уже в другой ее части.

Почти стемнело. Зажав факел под мышкой, я присел на корточки и стал ждать. Услышав голоса, резко выпрямился. На другом конце улицы возникли с десяток фигур, они быстрым шагом приближались к «Неблагому Двору». Я прижался к стене, чтобы ребята Галата не заметили меня. Они подошли к игорному дому, из дверей которого как раз показался Большак. Тот, кто шел первым, приостановился и что-то спросил, Дитен ответил ему.

Все, надо уходить, решил я. Ну его к бесам, связываться с Галатом охоты нет. Жаль, без эплейцев будет трудно… Заскрипела калитка, и четверо каменных людей выскочили из-за сарая. Ребята Пена Галата тем временем один за другим входили в «Неблагой Двор», позвякивая многочисленным оружием.

— Тихо! — прошипел я. — За мной, и быстро…

Я развернулся и побежал вдоль стены, эплейцы потопали следом. В конце улицы свернул, потом еще раз. Мы пересекли несколько дворов и выскочили на улицу, ведущую к портовому району. Эплейцы жили где-то здесь, рядом с городскими стойлами. Я перешел на шаг, высматривая нужное мне место. Возле отдельно стоящего дома в мостовой виднелась решетка с толстыми прутьями, а дальше высилась стена склада. За нею начинался порт, и я остановился.

Каменные встали передо мной. Старший, Дакот, чуть ниже, и младший, Салга, чуть выше ростом, чем пара средних, Вага и Герон. На мой взгляд, все эплейцы похожи друг на друга, но средние братцы вообще близнецы. Темно-коричневая морщинистая кожа, сутулые спины, длинные толстые конечности — запястья толщиной с мою щиколотку, а ведь я тоже немаленький. Широкие рукава кафтанов словно набиты глыбами, вытащенными из городской стены. Казалось, будто у них вообще нет шей. Головы сидели прямо на покатых плечах.

— Ты зачем нас оттудова вызвал? — спросил Дакот. Остальные молча пялились на меня узкими глазенками.

— Я вас, считай, спас.

— Неужто спас? — с серьезным видом уточнил он. На моей памяти каменные никогда не улыбались. — Так ведь самая гульба пошла.

— Я тока разогрелся… — подал голос Салга. — В раж вошел, а тут ты…

— Тупые вы, — перебил я. — Там мужики Пена Галата как раз появились, десятка два. Вы б с ними справились?

— Легко, — подтвердил Салга, но затем, подумав, добавил: — Не, ну, может, и не легко. Но уделали бы их, да.

— А после? Думаешь, Пен это так бы и оставил? Или вы всю его банду собираетесь побить? Так у него человек сорок, да еще с десяток гоблинов. Пришлось бы вам потом откупаться. И сейчас придется, потому что Тремор все равно нажалуется, кто ему клиентов побил. Но сейчас штраф Галату будет меньше. Из-за чего драка-то?

— Да капитан этот, — проворчал Дакот. — Гоминид с Архипелага. Ну, тот, что с кривыми мечами, корсар-полулис… Ловчил, сука. А может, и не ловчил… — задумался он, потирая подбородок размером чуть ли не с мою голову. — Может, Салга тогда и вправду взятку неверно откинул…

Салга обиженно насупился:

— Верно откинул. Чего это неверно?

Эплейцы — неисправимые игроки, но играть толком никогда не умели. Слишком грубо для этого устроены их мозги.

Я сказал:

— Ладно, это ваши дела. Хотите, возвращайтесь назад, только меня выслушайте. Работа есть.

— Да куда уж назад, — возразил Салга. — Все удовольствие попортил. Хотя… Може, Дак, и вправду вернемся? Мне так оно оченно в жилу помахаться малёха…

— Заткнись, — бросил Дакот. — Джа прав. И так теперь с Пеном разбираться. Говори, Джанки, чё за работа?

Я окинул взглядом улицу. Стемнело окончательно, в окнах домов зажегся свет.

— Значит, завтра поутру идем в пустыню Хич. Двигаться целый день и еще полночи. Там есть здание, его охраняет десятка два бойцов. Внутри — хабар. Туда как раз должен подойти отряд. Когда для них откроют проход, наскакиваем, прорываемся внутрь, берем хабар и быстро отваливаем. Возвращаемся назад. Хабар — хозяину, вам за работу каждому по двадцать пять золотых. Идет?

Как я и ожидал, они не стали ничего спрашивать, только Салга уточнил:

— А кто охраняет?

— Гномы, — ответил я, и он проворчал: «Не люблю мелких жмотов». И все, больше никаких вопросов. Сотня золотых — большая сумма для братцев, да и не таковы каменные люди, чтоб особо умствовать и выяснять подробности. Работа так работа, пустыня так пустыня, гномы так гномы…

— Все, добазарились, — сказал Дакот. — Половина авансом. Когда и где?

— Завтра на рассвете, возле восточных ворот. Возьмите в стойлах шестерых камелопадов. Оставьте хозяевам залог и плату… ну, как за три дня. Хватит у вас монет на залог? Наш заказчик рассчитается.

— Хватит, — сказал Дакот. — На шестерых зверюг хватит. Все у тебя, Джанки?

Я ответил:

— Да, только повтори еще раз, Дак.

— Ну, эта… Завтра, значит, на рассвете возле восточных ворот. Взять в стойлах шестерых камелопадов, забашлять хозяину за три дня…

Кивнув, я произнес:

— Все, идите себе.

Они развернулись и стали спускаться по улице. Как только четыре могучие фигуры исчезли в темноте, я сделал шаг в сторону, поднял решетчатый люк, на котором стоял все это время, спрыгнул вниз и поставил решетку на место.


предыдущая глава | Клинки сверкают ярко | cледующая глава