home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





2

Если бы мы не отодвинули засов, то оказались бы расплющенными о двери. А так нас вынесло сквозь круглый люк и подбросило, словно струей очень мощного фонтана. Мы рухнули на пол, поток вина отнес нас в сторону и схлынул. Я встал, за шиворот приподнимая Маркелыча, слыша громкий скрип и ощущая, как подрагивает пол. Над нами нависал низкий скошенный потолок, а рядом имелся широкий проем. Волоча Сэмку за собой, я прошел в него.

Мы покинули подземный уровень. В этом месте свет был тусклым, но зато лился он со всех сторон — от свечей, горевших в красивых дорогих подсвечниках. Виднелась огромная мраморная лестница, из-под которой мы вышли, мраморные полы и стены, изразцы с глазурью, двери красного дерева и тяжелые портьеры. Все это напоминало сцену из пьесы про дворцовую жизнь в постановке богатого театра, который может позволить себе шикарные декорации. Из-за декораций доносились приглушенные раскаты грома. В дальнем конце зала стояло несколько человек, в броне, с пиками и мечами. Я попятился, ступив на первую ступень лестницы.

Пол дрожал, снизу доносились утробное ворчание и клокотание. Люди в броне наконец опомнились и двинулись к нам. Я поднялся еще на несколько ступеней, и тут пол в центре зала раскрылся лепестками. Мраморные плиты взметнулись вверх, вслед за ними поднялась густо-красная, почти черная в свете свечей волна. Она прокатилась по залу, ударилась в стены и схлынула. Плиты с грохотом и хлюпаньем попадали. У моего уха Сэмка шумно втянул носом воздух — от винного духа сейчас запросто можно было опьянеть.

Посередине зала в широком проломе плескалось вино и, раскинув руки, брюхом вверх плавал мертвый пустынный тролль. Стражники, опрокинутые винной волной, поднимались на ноги. Мы с Сэмкой пятились по лестнице. Под мышкой тролля возникла голова, затем старик выбрался на пол и встал во весь рост. Вино ручьями текло с зеленого кардигана. Он посмотрел на нас, обернулся и махнул рукой стражникам.

— Да кто же это? — прохрипел Маркелыч.

— Ты не узнал?

— Чтоб я лопнул! Он?! Где мы?

— Опьянел, Сэмка? До сих пор не поймешь?

Он быстро взглянул на меня. Мы одновременно развернулись и бросились вверх, скользя мокрыми подошвами по мраморным ступеням.


От широкой площадки, у которой заканчивалась лестница, коридоры тянулись в четыре стороны. Свечи, тяжелые портьеры и изразцы. Это место должно было охраняться лучше, чем какое-либо другое здание в Кадиллицах, но стражников мы не увидели. Только согбенную фигуру в длинной ночной рубахе и белом колпаке. Я даже узнал его — Бран Аксалетвийский. Подняв руку со свечой, он взглянул на нас, подслеповато щурясь. Снизу доносился топот ног по ступеням, и, оттолкнув главного мажордома, я побежал по одному из коридоров.

— Куда? — донесся голос Маркелыча, бегущего сзади. — Надо отсюда выбираться, а ты наоборот…

Еще одна лестница, узкий коридор, несколько дверей, снова лестница.

Я собирался сделать это уже давно, и потому, когда мы очутились на площадке следующего пролета, развернулся и ударил Маркелыча кулаком под дых. Это было для него слишком неожиданным — он охнул и упал на колени, широко разевая рот. Выхватив из-за его пояса тесак, я повалил Сэмку на спину, присел, поставив колено ему на грудь, и опустил лезвие на жирную шею.

Снаружи донесся раскат грома.

— Значит, Протектор тоже в этом замешан, — произнес я, глядя ему в глаза. — Ван Берг обещал отвлечь внимание Протектора от меня, но эти эльфы в черном, куда они притащили нас? Прямиком в лапы Микоэля Неклона и Протектора. Выходит, что? Выходит, твой хозяин полагал, что Неклон с Протектором тоже заинтересованы в макгаффине и будут просто слишком заняты его розысками, чтобы заниматься еще и мной. Вот и все его «отвлечение внимания». Я, Сэмка, сейчас тебе вырежу крест на кадыке, если не расскажешь, что это за макгаффин и почему…

— Второй раз в брюхо… — со всхлипом выдохнул он. — Не знаю! Не знаю, Джанки. Мне оно не надо, ты пойми! Мне сказано — прикрывать тебя, помогать, когда ты макгаффин найдешь. И все, я больше…

— По-моему, ты врешь. Что, неужели тебе хозяин совсем ничего не рассказал? Врешь, Сэмка.

— Конечно не рассказал. Зачем ему? Я уж и так помираю со страха, трупаки ожившие, тролли, это не по мне. Зарежь меня, и все тут! Хоть мучиться перестану. Все равно я тебе ничего про макгаффин сказать не смогу, не знаю я о нем ничего!

Я склонился ниже, разглядывая Сэмку. Левое веко дергалось, глаза были полны страха — но боялся он не меня.

— Чешется, — пожаловался Маркелыч, жалко улыбаясь. Он просунул руку под спину и стал чесать копчик. — Над нами еще скоко этажей, Джанки? Много, а? Щас опять драчка будет…

— Точно ничего не знаешь? — Я выпрямился и убрал тесак.

— Не, Джанки.

Я опустился на ступеньку и положил тесак на пол между собою и Маркелычем, который сел, привалившись спиной к стене.

— Вот, смотри, — произнес я устало. — Те эльфы в черном, выходит, работают или на Неклона, или на Протектора, или на обоих вместе. После того, как нас в пещере алтарем привалило, они нас сюда и притащили. Неклон, видно, собирался нас пытать в лаборатории, чтоб выведать, чего мы знаем о макгаффине, да мы сбежали. Еще барон Буэн Ретиро за макгаффином охотится, а еще Красная Шапка. Тогда на улице эльфы Шапку увидели и спрятались в «Неблагом Дворе», так, что ли? Аскетка Мисга была постельничной Протектора, так вот теперь я и думаю — может, макгаффин изначально для него и предназначался? Но Мисга на Ван Берга шпионила, а постельничная, это такая должность… Можно иногда много чего интересного случайно услышать. Она, значит, сообщила твоему хозяину, что макгаффин скоро должны в Кадиллицы привезти, и тот решил перехватить его у Протектора. А откуда макгаффин вообще взялся? Если это какое-то новое заклинание, то, может, его Красная Шапка и сварганил? Или достал где-то? Может, его у Шапки похитили, он прознал кто и теперь за ним в Кадиллицы приперся?

— Да что это за заклинание такое? — почти простонал Сэмка. — Чтоб самого Протектора и Неклона так заинтересовать? Чтоб из-за него меня хозяин на верную смерть послал? Он же мною дорожил, понимаешь?

Приняв решение, я сполз задом со ступеней и откинулся назад.

— Вот что, Сэмка. Я сейчас в Патину отправлюсь ненадолго. Ты меня можешь в это время прирезать, но учти — отсюда ты сам не выберешься. Кончат тебя здесь.

— А с тобой?

— А со мной, может быть, нет.

Левая рука не болела — за всеми этими делами я напрочь позабыл про ранение. Прижав скрюченный палец к родимому пятну на правом запястье, я закрыл глаза. Пятно пульсировало в такт ударам сердца, и с каждым ударом окружающие звуки становились тише. Вот звякнуло — это Сэмка поднял с пола тесак. Потом шорох, вздох — он, наверное, опять присел под стеной. Далекий шум — преследователи искали нас по всему зданию, — раскат грома, шелест…

Вдоль спирали света я понесся вниз.


В Торговом Лабиринте все было как всегда. Темные конусы лавок, мерцающие разливы эссенции и сгустки редких элементалей. Келью, аналог-лавку Дитена Графопыла по прозвищу Большак, крест-накрест пересекали две огненные полосы. Они пылали красным и не давали подступиться. Это означало, что Большака лишили патента и лавка его закрыта для торговли. Я поднялся, окинул взглядом Лабиринт, раздумывая, что теперь делать. В стороне колонной света мерцал круглый и широкий Общественный Столб, возле него плавало несколько аналогов.

Я метнулся к столбу. Вблизи стало видно, что со всех сторон его покрывают круглые и квадратные окошки.


Арендую эллинг, можно два, но рядом.


Симпатичная оркица сдаст комнату одинокому орку среднего возраста.


Прорицания судьбы, слепок ауры, сглаз.


Пшеница с континента Полумесяца, регулярные поставки, крупный опт.


Ищу работу порученцем по особо важным делам. Преданность гарантирую.


Приличный, чистоплотный тролль снимет квартиру в тихом районе для уединенных размышлений.


Куплю неновые охранные заклинания, дешево.


Продаю неядовитых змеек.


Продаю щиты новые, со скидкой.


Продаю новейшие охранные заклинания, дорого.


Продаю обученных квальбатросов — только хорошим людям.


Продаю… Продаю… Продаю…


Я нырнул в квадрат, на котором мерцала надпись про квальбатросов. Внутри не было никаких изысков, лишних картинок и зазывных надписей — только изображение квальбатроса в полете, ряд окошек, где размещались заказы, и широкое окно с ценами на птиц разных возрастов. Я пробыл там совсем недолго, а когда выскользнул наружу, увидел три фигуры в серых плащах, которые приближались к Общественному Столбу сверху. Так быстро? Каким образом они обнаружили меня за такой короткий срок? Одновременно все вокруг дрогнуло и рывком сместилось в сторону, словно меня что-то толкнуло в бок. Я огляделся — никого, только ищейки сверху приближались. Опять болезненный толчок. Да что же это?

Я покинул Патину и увидел Сэмку, который как раз поднимал руку, чтобы еще раз пихнуть меня кулаком в плечо.

— Стой, я уже здесь! — Я выпрямился, а Маркелыч ткнул пальцем вниз.

Оттуда доносился звук быстрых шагов — кто-то поднимался по лестнице, на которой мы сидели. После Патины меня чуть покачивало. Опершись на плечо Сэмки, я встал и пошел вверх. Мы преодолели два пролета, а потом лестница закончилась. Узкая площадка, открытая дверь, в проеме которой что-то мелькнуло… Сэмка вдруг, оттолкнув меня, ринулся вперед, подняв над головой тесак. Я услышал короткий звон.

В просторном коридоре было мало света, но я разглядел лежащее на полу тело в латах. В шлеме, похожем на ведро с прорезями, от удара Маркелыча образовалась вмятина. Стражник не шевелился.

— Они тут все в таких железяках? — удивился Маркелыч, выпрямляясь.

— Парадные доспехи, — пояснил я. — Это уже покои Протектора…

Мои слова почти заглушил раскат грома.

— Гроза, что ли?

— В Патине было сообщение, что ясновидцы напророчили небывалую бурю этой ночью. — Я поднял с пола короткую пику и перешагнул через тело в латах. — Умеешь этим орудовать?

— Ага. Дай сюда…

Мы обменялись оружием — теперь Сэмка был с пикой, а я с тесаком. Наклонившись, я провел рукой по пышному ковру, хлопнул по портьерам на стене… За ними стояла небольшая софа с шикарными, вышитыми золотой нитью подушками.

— Мы уже высоко, Сэмка, на верхних этажах. Свечу притащи… — Я показал на высокий подсвечник с единственной свечой в дальнем конце коридора. — Да не спи ты!

Маркелыч, поставив пику у стены, умчался туда, а я рывком содрал со стены портьеру и вернулся к лестнице. Торопливые шаги звучали уже совсем близко. Я швырнул портьеру на ступени, вернулся и потянул к лестнице софу. Она зацепилась чем-то за дверной косяк, и тут как раз появился Маркелыч с подсвечником.

— Помогай.

Сэмка ногой так врезал по софе, что раздался громкий треск лопнувшей материи, лежанка рывком выехала на лестницу и накренилась.

— Фляжку свою достань. — Я выдернул из его рук подсвечник и бросил на софу.

Маркелыч уже свинтил колпачок.

— Там почти ничего не…

— Ладно, сойдет. — Забрав у него фляжку, я перевернул ее горлышком книзу. Свеча горела на софе. Когда сверху пролились остатки Сэмкиного пойла, огонь ярко вспыхнул и стал синим. Одновременно на лестнице показались фигуры.

— Опять эльфы! — завопил Маркелыч чуть ли не с обидой в голосе.

Огонь с софы перебрался уже на портьеру и быстро разгорался. Один из эльфов прыгнул, Сэмка выхватил подсвечник прямо из огня и пырнул им эльфа, когда тот перелетал через софу. Напоровшись животом, преследователь упал. Во все стороны разлетелись искры, затрещали, разваливаясь, горящие подушки, огонь взметнулся чуть не до потолка. Эльф заорал и откатился назад, а мы с Маркелычем выпрыгнули в коридор.

Оказалось, что это еще не покои Протектора — покои начинались чуть дальше. Коридор, в котором мы очутились минуту спустя, был шириной с улицу. Под высоченным потолком висели люстры на сотню свечей каждая, стены покрывали изразцы и разноцветная глазурь. Там были какие-то абстрактные узоры, пейзажи и множество обнаженных тел. Человеческих, гоблинских и оркских, причем все они были самцами. В каждой люстре горело лишь по одной свече, и в их тусклом свете я разглядел только одну дверь, зато очень массивную. Она была чуть приоткрыта.

Раскат грома прокатился по коридору. Преследователи уже миновали горящую софу, теперь их шаги доносились сзади. Мы добежали примерно до середины коридора, когда из сумерек впереди возник силуэт. Я остановился первым, и мгновение спустя встал Сэмка. Силуэт казался знакомым.

— Это кто? — просипел Маркелыч, тяжело дыша.

— Кажется… — начал я, но не договорил.

Позади стояли трое в черной коже и старик в зеленом кардигане.

Один из эльфов рванулся вперед вдоль стены, и Сэмка, взревев, метнул пику. Мне показалось, что она должна угодить точно в грудь эльфа, но тот внезапно перескочил с пола на стену. Я не успел разглядеть как, только увидел, что он уже бежит по стене. Пика пронеслась под ним, эльф бежал дальше. Руки он поднял и согнул в локтях так, что запястья были почти прижаты к правому уху. Обеими руками он держал саблю, и длинное тонкое лезвие с шелестом рассекало воздух как раз на высоте наших шей. Сэмка с криком попятился, отталкивая меня, я споткнулся и полетел спиной назад. Маркелыч зацепился за мои ноги и повалился рядом. Эльф был уже над нами, и тут раздался визг.

Мне показалось, что именно звуковой удар стеганул бичом и сбил эльфа, как метко выпущенная стрела сваливает птицу. Эльф рухнул на меня и коротко вскрикнул. Сэмка, ноги которого оказались под эльфом, завозился, высвобождая их, схватил саблю и встал на колени, замахиваясь. Я качнул головой, указывая на спину эльфа — из нее торчал ржавый кончик тесака. — Он готов. Сам напоролся.

Мы лежали, глядя то назад, то вперед. Сзади Красная Шапка поднял руки и сделал шаг, впереди трое эльфов обнажили кривые сабли.

В свете свечей я наконец смог рассмотреть лицо того, кто носил короткую седую косу.

Я дернулся всем телом, судорожно вцепился в плечо Сэмки и закричал.

— Что, Джа? Что ты?

— Это он… — Я начал вставать, почти ничего не видя из-за выступивших на глаза слез. — Это… Он теперь здесь, Сэмка!

Воспоминание, которое уже давно не мучило меня, мой старый ночной кошмар возник вновь.

Призрак.

И кол.

топ… Топ… ТОП…

Он бежал, его фигура постепенно вырисовывалась.

Призрак — я видел его раньше. Я видел кол и…

— Джа, очнись!

Призрак бежал по старому кладбищу, легко перескакивая через могилы и ограды, в его руках был кол, и на конце его надета…

Меня очень сильно ударили по щеке.

— Они сейчас сцепятся.

Я раскрыл глаза, отгоняя воспоминания.

Микоэль Неклон сорвался с места и помчался вперед, широко расставив руки. Трое эльфов побежали за ним, волна треска покатилась по коридору и заглушила раскаты грома. Изразцы срывались со стен, взлетали портьеры, мраморные плиты с хрустом выворачивались из пола, одна за другой качнулись люстры — вал предметов нарастал, двигаясь по бокам колдуна навстречу Красной Шапке, который присел, визжа, поливая коридор звуком. Нас с Сэмкой отбросило в разные стороны, я покатился по полу и въехал плечом в приоткрытую дверь. На другой стороне коридора Сэмка приподнялся, собираясь перебежать ко мне, но визг Красной Шапки сбил его с ног и метнулся дальше, прочерчивая коридор перед Неклоном и эльфами. Они остановились у широкой трещины, что рассекла пол, а я обеими руками вцепился в дверной косяк и втянул свое тело внутрь.

Снаружи Неклон что-то громко произнес, Красная Шапка выкрикнул в ответ аскетское проклятие. Грохот стих, его сменили раскаты грома, звучащие почти непрерывно — снаружи бушевала буря.

Я даже видел ее отблески сквозь широко раскрытое окно спальни Протектора.

Передо мной была кровать под балдахином размером с большой походный шатер, по углам ее возвышались четыре резные деревянные фигуры — стоящие на задних лапах лис, медведь, волк и кабан. Возле кровати на темно-красном паркете лицом вверх лежала аскетка Мисга. Ее грудь была перемотана, из-под повязки проступала кровь. Она не шевелилась, широко раскрытые глаза уставились в потолок.


предыдущая глава | Клинки сверкают ярко | cледующая глава