home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





2

Ветра не было совсем, все застыло — деревья, кусты, поверхность мелкого озера. Вокруг озера раскинулось хозяйство Малика: конюшни, несколько стойл, огороды, очерченные плетеными изгородями… и нигде никого. Хотя не оставляло ощущение, что за нами наблюдают.

— Теперь стоим, — сказал я и, поманив Атласа, вместе с ним отъехал в сторону.

— Мне нужно снарядиться. Чтобы разобраться с ловушками, одного знания Патины недостаточно. Сотня монет.

— Сто золотых? — переспросил он.

— Скорее всего — меньше, я верну то, что останется.

— Но для чего именно?

— Купить какую-нибудь кобру.

— Кобру? — Он все еще не понимал. — О чем вы?

Я махнул рукой в сторону Оазиса:

— Купить ядовитую змею. Заклинание, способное справиться с защитой базы. Атлас, вы же изучили проблему, когда добывали сведения, сами говорили. Неужели никогда не слышали о кобре? Это более мощная, Штурмовая разновидность обычной ядовитой змеи.

Он открыл было рот, явно собираясь возражать, но я опередил его:

— Только не начинайте опять нудить. Отправляясь на такое крупное дело, невозможно избежать расходов.

— Нет-нет, я не об этом… — пробормотал он, выуживая из кармана деньги и окидывая взглядом окружающее — заросшие сорняком огороды, покосившуюся ограду, провалившуюся крышу ближайшего сарая и пустыню вокруг. — Где вы собираетесь ее покупать? Здесь же никого нет.

— Никого?

За сараем, на треть скрытый густыми зарослями, стоял покосившийся амбар, его широченная дверь висела на одной петле. Возле двери на бочонке кто-то сидел — зеленая курточка и штаны почти сливались с зарослями. Я указал эльфу, и тут из амбара вывалила целая толпа. Высокий, статный гоблин Ван Берг Дерен в окружении шестерых людей вышагивал величаво и медленно, охранники насторожено зыркали по сторонам. Половина—с длинными мечами, половина — с самострелами. Я пригляделся, и рот сам собой скривился в усмешке. Эплейские самострелы. Те самые.

Гоблин повернулся к нам и приложил здоровенную лапищу козырьком ко лбу. Привстав на стременах, я махнул рукой. Он еле заметно кивнул и прошествовал дальше, скрывшись вместе с охраной между строениями.

— Эй, да это ж Ван Берг, — подал голос Ат, который уже успел вылезти из корзины и теперь ковылял вокруг лярвы на коротких дрожащих ножках, с озабоченным выражением лица поправляя крепежные ремни.

Каменные примолкли, уставившись вслед гоблину. Макинтош передал мне деньги и спросил:

— Кто это?

Мы с Лоскутером переглянулись.

— Дерен… — Салга со скрежетом почесал затылок. — Я его и видел-то всего пару раз в жизни.

Я громко произнес, обращаясь ко всем сразу:

— Стойте здесь. Мы недолго.

Кивнув Лоскутеру, я слез с камелопада и шагнул к амбару, но тут Лоск показал на холмы, от которых мы уже отъехали на приличное расстояние. Чуть помедлив, я подошел к эплейцам и произнес, глядя снизу вверх на Дакота:

— Вы на стреме будьте. Развернитесь мордами к тем холмам, рассредоточьтесь слегка. Не спите тут, в общем, ясно?

Дакот пошевелился в седле, а Салга рявкнул что-то непонятное:

— Ну, сука, не ко времени оно получилось!

Когда я повернулся, Лоскутер как раз разговаривал с Атом. Лярва, изогнув шею и приблизив к ним голову, казалось, тоже слушала. Ат сказал: «Эге… понял, понял…» — и замер, уставившись в одну точку. Губа отвисла, руки безвольно опустились. Лярва вздрогнула и, двигаясь уже по-другому, более быстро и целенаправленно, развернулась к холмам. Одновременно она, почти припав брюхом к земле, рывком переместилась в сторону — теперь Атлас Макинтош оказался позади нее, как бы защищенный от угрозы, которая могла бы прийти с холмов.

Каменные, тихо ругаясь и споря, уже развели своих камелопадов, вытянувшись цепью. Дакот с Салгой оказались по краям, близнецы в центре.

— Этот эльф идет с вами? — спросил Макинтош. — Почему?

Я покосился на Лоска и объяснил:

— Потому, что я не хочу идти туда один.

— Это опасно?

Пожав плечами, я направился к амбару, Лоскутер пошел рядом.

Лепрекон Малик вынул изо рта трубку — он держал ее в зубах чашечкой книзу, так что густой пряный дым опускался к земле, — и покачал головой. У лепреконов все наоборот, то есть на самом деле он кивнул. Его одежда была одета шиворот-навыворот, а шапочка перевернута козырьком назад.

— Привет, — сказал я.

— Здорово. — Он покачал головой Лоскутеру.

— Шажок на месте?

— Деться ему ж куда? Есть и бизнес, он бизнес. Посту на всегда.

Сколько уже общаюсь с лепреконами, а все равно не могу привыкнуть к ним. Я поморщился и непроизвольно оглянулся. В слепых окнах проросла трава, внутри — темно… Я не видел их, но был уверен, что множество глаз сейчас наблюдают за нами через окна. Даже такой крутой деятель, как Ван Берг Дерен, чей годовой доход исчислялся очень круглой суммой, рисковал наведываться в Оазис только с хорошей охраной. Лепрекон Малик позаботился о защите как магической, так и реальной. Магический вопрос он решил одним махом — просто отрезав все внешние концы, сделав Оазис самостоятельным ареалом, слепым пятном посреди Патины. В реале его защищало три десятка головорезов, бессменно дежуривших в разных местах Оазиса. Ну а приходящие к Малику покупатели сами заботились о себе.

Я тоже позаботился о себе. У меня был Лоскутер.

— Что ли, проходи уж?

— Да, Малик, — сказал я. — Мы уж пройдем…

Он опять качнул головой и вставил в зубы чубук. Я втянул носом воздух. Такой пряный, дурманящий аромат…

— Кактусы не доведут тебя до добра, Малик.

— Дело твое не.

— Знаю, не мое.

Мы вошли в амбар.

Солома под ногами, еще одна узкая дверь, ведущая вниз каменная лестница, влажные стены, сырой воздух, метка на правом запястье начинает зудеть…

— Теперь давай я. — Лоскутер протиснулся мимо меня и пошел первым.

Я потер запястье.

Эльф толкнул еще одну дверь, и мы попали внутрь Оазиса.

Магии здесь столько, что метка стала пульсировать и появилось желание разодрать ее ногтями. С виду — питейный зал какого-нибудь трактира, но только очень длинный, такой, что дальнюю часть, где находится стойка, и не разглядеть. На нас поглядывали со всех сторон. По центральному проходу шли посетители, под стенами тянулись ряды столов. Почти за каждым кто-то сидел. Лепреконы, гоблины, люди, даже несколько троллей, хотя, как правило, они создания тихие, мирные и предпочитают держаться подальше от подобного рода мест. Невдалеке я увидел аскетку — высокая и тощая зеленоволосая девица в легких доспехах. Орк с подносом в руках разносил закуску и выпивку.

Когда мы вошли, из-за ближайшего стола высокий тощий гоблин быстро глянул на нас и тут же вновь уставился в укрепленный на подставке синий шар. Для чего-то он использовал сразу два входа — ко лбу гоблина прилепилось высохшее тельце торфяной жабы, острые коготки на ее лапках были погружены в череп.

В Патину можно попасть благодаря метке — на руке или, что бывало гораздо реже, на голове. Но такие метки доставались по наследству немногим. Другой способ — это шар из морского хрусталя. Дорогая штука, не каждый может позволить себе такой. Малик, насколько я знал, владел двадцатью шарами и предоставлял их клиентам за отдельную плату. Шары могли быть разными, из более мутного или более чистого хрусталя. От его качества зависело, насколько глубоко и быстро ты мог проникнуть в Патину.

Мне шар не нужен. Я и так чувствовал, что благодаря своей метке и очень плотной магической насыщенности смогу сейчас быстро проникнуть в Патину. Из-за того, что Малик отрезал Оазис, магия не растекалась по Патине, а бесконечно накапливалась здесь. Я прошел до середины ряда и встал. За столом слева сидел тролль-страшилище — горбатый, лопоухий, с кривым пупырчатым носом и иссеченными оспой обвисшими щеками. Череп обрит наголо. Он сидел, отвернувшись от нас, и за ухом из черепа торчал обточенный кончик тонкой косточки. Я покосился на Лоскутера.

— Давай, — тихо сказал он и присел за соседним столом. Не в силах больше сдерживаться, я соскользнул в Патину.

Преображение было почти молниеносным. Питейный зал изогнулся дугой и превратился в мост, тонкую и изящную конструкцию, висящую над заполненной туманом пропастью. Вокруг плескалось марево плотной, насыщенной эссенции, со всех сторон ограничивавшей Оазис. Мост широкий, по краям, там, где раньше находились столы, теперь возникли лотки и лавки. Здесь, в основном, торговали товарами, запрещенными для продажи на общественных номах в Колониальном Единстве или какой-то другой области. Продавцы предпочитали огороженную заводь Оазиса Малика, не скупясь на расходы, связанные с арендой. Малик брал дорого, зато обеспечивал безопасность продавцов. Но не покупателей — они заботились о себе сами. Впрочем, у Малика можно приобрести очень диковинные вещицы, и, несмотря на риск и то, что сюда нужно было приходить в реале, то есть тащиться по пустыне, покупателей всегда хватало.

В находившейся слева лавке сама собой распахнулась дверь. Я шагнул внутрь.

Шажок Ребис давно крутился в этом бизнесе и оборудовал лавку, как положено. Антураж можно за отдельную плату заказать Малику, на лепрекона постоянно работала пара магов, спецов по всяким зрелищам и аналогам. Но тролль предпочитал спланировать лавку сам и загружал ее в Патину через кость прямо из головы, без посредства метки или шара. Он мог, в отличие от Большака, поддерживать беседу одновременно с несколькими клиентами. Впрочем, подобные усилия нужны редко — клиенты обычно приходили по одному.

Аналог стоял за прилавком, а позади всю поверхность стены занимал стеллаж. На полках — склянки, мисочки, пузатые колбы и реторты, какие-то мешочки, узелки, связки стеблей и шерсти, шкурки, бусы из глаз, ногтей и крысиных ушей.

Аналог выглядел красавцем. Высокий, стройный, нет ни присущей большинству троллей грузности, ни сутулой спины. Сломанный нос и язва исчезли, на лице — чистая нежно-зеленая, как у юной троллихи, кожа. Меня всегда это забавляло.

— Спешу, — сказал я ему. — У тебя наличность есть?

— Может быть. — Он осторожно кивнул. — Смотря сколько. В чем дело, Джа?

Я глянул назад — в дверях лавки никого не было — и тут же опомнился. Обычное движение для реала, в Патине оно не имело смысла. Здесь предпочитают подслушивать другими способами.

— У меня все чисто. — Шажок уловил мое беспокойство. — Я почти каждый день защитные заклинания обновляю и проверяю все щели. Что ты хочешь?

— Два дела, Шажок. Первое — завтра я появлюсь здесь с кучей дорогущих заклинаний, и мне нужно будет их по-быстрому скинуть. Новые боевые заклинания. Я знаю, ты один из самых богатых здесь, но все равно, всех твоих сбережений не хватит, чтобы выкупить мой товар… даже за ту плевую цену, которую ты обычно предлагаешь. — Тут он вскинул голову, собираясь возразить, но я его не слушал. — Кореша у тебя здесь есть? Такие, чтоб ты им доверял?

После довольно долгого молчания он сказал:

— Ну… есть… Не то чтобы кореша, но такие ребята, с которыми можно в долю войти без боязни, что кинут.

— Значит, столкуйся с ними. Чтобы через день у вас было… не меньше восьми тысяч золотых. Я сброшу вам заклинания, получу деньги и свалю. Теперь, Шажок…

— Постой, сколько?! — Аналог дрогнул, его изображение чуть смазалось, а контуры лавки вокруг нас на мгновение покрылись рябью.

— Восемь тысяч, а лучше еще больше, — раздельно произнес я. — Я пока точно не знаю сколько. Может, оно будет стоить и меньше, но, если у вас не окажется нужной суммы, я не хочу ждать тут, пока вы ее соберете. Так, с этим ясно. Теперь второе. Шажок, мне нужна какая-нибудь кобра помощней.

Он уже оправился от потрясения и, поскольку теперь разговор перешел в привычное русло, стал расспрашивать:

— Насколько помощней?

— Настолько, насколько возможно.

— Сколько?

— Восемьдесят. Если предложишь что-нибудь очень классное — сотня.

— Для чего?

— Хорошая двойная защита. Может, даже тройная.

— Насколько хорошая, Джанки?

Я вздохнул:

— Очень хорошая. «Склеп» и «метель».

— Какой «склеп»?

— Хрустальный.

— О! — Шажок помолчал и спросил: — Где?

— Брось, Шажок. Тебе это не нужно.

— Крупное дело, — решил он. — Собираешься грабануть кого-то через Патину на червонец косых золотом. Восемь тысяч нам, конечно, не набрать, но я могу позвать в долю самого Малика. Растешь, Джа. Помню тебя еще мальчишкой, сынком барона, как ты таскал на рынок ворованные у прислуги твоего папаши заклинания для чистки ковров…

— Заткнись, Шажок. Что у тебя есть?

— Поскольку теперь у меня возник интерес к тому, чтобы твоя затея прошла гладко, то предлагаю Червоточину. Новая и очень навороченная.

Он сунул руку под прилавок и извлек небольшой глиняный кувшинчик с изящным тонким горлышком.

— Новая Червоточина? — удивился я. — Откуда взял?

Аналог усмехнулся, красиво заломив бровь:

— Брось, Джа. Тебе это не нужно. Она стоит две сотни.

— Слишком много, — возразил я, приглядываясь к кувшину. Горлышко запечатано, на коричневой глине выделялись какие-то линии. — Двести золотых! Ты обалдел? Даже за Червоточину это очень много. Сто двадцать, ну сто пятьдесят. Да и то…

— Нормально. Я же сказал — новый вариант. Другой такой на континенте просто нет, понимаешь? Пока она существует в единственном экземпляре. У нее расширенные возможности.

Я переспросил:

— Расширенные возможности? Насколько расширенные?

— На один пункт.

Я наклонился, разглядывая печать. Неповрежденная.

— Кто склепал?

— Аскеты. Ты знаешь, их товар всегда высший класс. Высокая магия.

Я продолжал рассматривать печать. На ней и в самом деле был выдавлен знак аскетских шаманов.

— Полуразумная?

— Конечно. Только прикажи — все сделает.

— Форма приказа?

— Обычная. Направляешь горлышко в нужную сторону, «Сделай дело…» — как всегда. Печать не повреди.

— Это «тихий» или «громкий» вариант?

— Не тихий — бесшумный. И атакует сразу по двумстам пятидесяти двум каналам.

— Не может быть.

— Я за базар отвечаю, ты ж знаешь. Она шестидесятитрехразрядная, сечешь, Джа? Все предыдущие были семи, ну девятиразрядные. А тут сразу шестьдесят три, такой прорыв… Ты представь, какая у нее степень проработки и скорость? Но вариант полностью бесшумный, то есть никакая защита не сможет определить, что с ней кто-то работает. До тех пор, пока ее не поимеют…

— А потом?

— Как обычно. Уходит в Патину.

Я подумал.

— Сто пятьдесят.

— Извиняй, Джа. Я рассчитывал выручить за нее двести тридцать — двести пятьдесят монет. Отдаю тебе за двести только потому, что, как я говорил, заинтересован теперь в результате. Считай, вкладываю разницу в твое предприятие.

— Врешь, Шажок. Никто не дал бы тебе четверть тыщи за Червоточину, пусть даже новинку с расширенными на пункт возможностями. Сто пятьдесят и…

— Ван Берг Дерен дал бы.

Я умолк. Ван Берг Дерен — самый богатый взломщик континента и обычно работает не на простых клиентов, а выполняет заказы личностей вроде Протектора.

— Я его сейчас видел. Он к тебе приходил, что ли?

— Он, по его словам, мимо шел, ну и решил завернуть в Оазис. Как увидел эту Червоточину — аж заикаться стал.

— Так чего ж не купил?

— Да у него с собой такой суммы не было.

— Это у Дерена-то?

— Я ж говорю, Джа, он вообще-то и не собирался что-то покупать. Потому, наверное, и не имел с собой двух с половиной сотен. Но обещал вернуться, просил, чтоб я эту Червоточину никому не отдавал.

— И ты не боишься его так кинуть?

Он опять заломил бровь:

— Ха, это ж Оазис, Джа! Свободу торговли гарантирует лепрекон Малик. Даже такой крутой парень, как Ван Берг, ничего тут не может поделать. Он что, против всех взломщиков побережья попрет? Против общины лепреконов, которая за Малика подпишется? Нет монет — значит, надейся, что никто не успеет перекупить товар, пока ты за ними ходишь. Он не требовал, чтоб я Червоточину поберег, он просил, понимаешь? Короче, Джа. Двести, и не меньше.

Я прикинул наличность. После расчета с Ат'Ланчи и каменными, с сотней, что добавил Макинтош, у меня имелось двести четыре монеты. Для простого горожанина — громадная сумма. На такие деньги в городе можно долго-долго жить целой семьей.

— Договорились.

— Еще одно, Джанки. Я сам этого не видел, но, насколько знаю, когда Червоточина сносит защиту уровня «хрустального склепа», тем более «метели», это проникает в реал. Взрыва особого не будет, но тряханет прилично.

— Ладно, запомню. У меня последний вопрос. Что-нибудь слышал в последнее время о Куинбусе Флестрине?

Аналог Шажка опять чуть расплылся.

— С чего ты о нем вспомнил? — спросил он с тревогой.

— Да так, просто любопытно стало.

— Он был в Оазисе с год назад. Охранял какого-то гнома-мага, искавшего магические элементы… определенного рода.

У меня — реального, а не аналога — дернулась щека.

— Чтоб оно все… — протянул я растерянно. — Шажок, а какого рода магические элементы он искал?

— Ну, он тут по многим продавцам прошелся. А Флестрин за спиной маячил все время. Для понта, понимаешь? Для прикрытия. У одного — то купили, у другого — это. У меня, к примеру, гибкую стяжку. Такую, которая, когда растопыривается, сшибает все, что вокруг…

— Да знаю, — перебил я, и тут что-то словно толкнуло меня в бок. Я удивленно оглянулся — позади раскрытая дверь лавки, лотки, мост-арка и никого. Что-то неуловимо изменилось в окружающем, будто где-то рядом начала происходить какая-то бурная деятельность, которую я не мог увидеть.

— Это чего? — удивился Шажок. Меня опять толкнул кто-то невидимый.

— Давай, давай… — Расплатившись, я схватил кувшин с Червоточиной и выскользнул из Патины очень быстро, почти без усилий.

Рядом на пол валился высокий тощий гоблин с торфяной жабой на лбу, тот, что смотрел на нас, когда мы вошли сюда. В руке гоблин сжимал кинжал. Лоскутер уже садился за соседний стол, одновременно вкладывая длинный клинок в ножны на спине.

— Что случилось? — спросил я.

Гоблин, хрипя и держась за горло, тяжело ворочался на полу.

— Готово? — произнес Лоскутер, опять вставая. — Ничего, хотел твои карманы почистить.

Шажок Ребис, натуральный, не аналог, продолжал сидеть, где сидел. Из-за уха торчал заточенный кончик кости. Он сейчас одновременно видел и свою лавку, которую только что покинул мой аналог, и меня в реале. Тролль вяло поднял руку и махнул на прощание. Его глаза смотрели мне в переносицу, не мигая. Я взглянул на свою руку. Пальцы сжимали горлышко маленького кувшина. Главное в нем — печать, и я еще раз проверил ее. Целая.

— Возвращаемся, — сказал я Лоскутеру, и тут свет мигнул.

Потом мигнул еще три раза подряд.

Шажок Ребис заворочался, словно пробуждаясь от сна. Его взгляд стал осмысленным. За соседними столами вскакивали продавцы, раздались испуганные голоса.

— Это что? — спросил я.

— Сигнал Малика. — Шажок вытянул из-под стола котомку и перебросил через плечо. — Если кто-то напал на Оазис, он дает такой сигнал.

— Ты что? На Оазис кто-то нападает?

— Раньше при мне такого не случалось. А теперь, выходит…

Лоскутер потянул меня к двери, через которую мы проникли сюда.

— Идите лучше за мной! — позвал тролль и махнул в другую сторону. — Там за стойкой есть ход, выберемся на песок в миле отсюда.

Я покачал головой и бросился вслед за Лоскутером. Эплейцы и эльф с тандемом находились не в миле отсюда, а здесь, в Оазисе…

Продавцы и большинство недоумевающих посетителей бежали в противоположную сторону. Мы протолкались сквозь толпу и поднялись по узкой лестнице в сумрак амбара. Из двери Лоскутер, отодвинув меня, выглянул первым.

— Малика нет, — констатировал он. Раздался крик, потом взрыв.

Лоскутер, не оглядываясь, махнул рукой и выскочил наружу, я за ним. Пригибаясь, мы оббежали кусты. Из окон соседних строений со свистом вылетело несколько стрел, кто-то опять закричал.

— Джанки Дэви! — раздался приглушенный голос.

Лоскутер указал влево, и я посмотрел туда. Неподалеку за стволом дерева скорчился Атлас. Возле него стоял камелопад.

— Что здесь? — спросил я.

— Кто-то напал. Я не знаю…

Раздался скрип седел, в пространство между нами и эльфом один за другим влетели эплейцы, все с самострелами в руках. Следом медленно пятилась лярва, в корзине на ее спине, сжавшись и закрыв глаза, сидел Ат.

— На вас или на Оазис? — спросил я.

— Не знаю, — повторил Макинтош. — Мы же дежурили на краю. Это какие-то…

— Командир, давай сматываться! — перебил Дакот, сжимающий могучей лапой поводья еще двух камелопадов, моего и Лоска.

Строение позади амбара загорелось. В ту сторону побежало несколько защитников и тут же скрылось среди деревьев.

— Лоск, садимся.

Я перехватил поводья у Дакота и залез в седло. Привстал на стременах, глядя туда, откуда летели стрелы. Было видно, что из пустыни к Оазису двигаются какие-то фигуры, но кто они, я разглядеть не мог.

— Готов, — сказал Лоскутер.

— Атлас, залезайте! — скомандовал я, разворачивая камелопада. — Пошли!

Камелопады рванулись вперед и, подняв фонтан брызг, пересекли озеро. Мелькнули деревья, я вдруг увидел спрятавшегося под стволом Малика. Он почему-то показывал мне кулак. Потом Оазис закончился, и сразу же стало жарче. Еще несколько взрывов прозвучало позади, но уже тише.

— Джанки Дэви… — Я обернулся и увидел раскрасневшееся лицо Макинтоша, скачущего рядом. Скакал он неумело — то и дело съезжал в седле на бок. — Вы пробыли там долго, время уже поджимает. Достали, что хотели?

— И даже больше, чем хотел. Очень классное заклинание. Но оно обошлось в двести монет.

— Две сотни? — поразился он. — Что это?

— Червоточина.

— Черво… — Он кивнул, опять сполз и ухватился за пятнистый горб. — Я слышал о них. Такая штука пробьет защиту базы?

— Не пробьет. Скорее съест. Это заклинание-«джинн».

— Конечно. Трехразовое, да? Оно, ну, вроде как выполняет три задания? Или желания?

Я не ответил, потому что сзади прозвучал еще один взрыв.


предыдущая глава | Клинки сверкают ярко | cледующая глава