home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Поединок

Пространство за дверью заливал ослепительный свет.

Бомен понял, что это, вероятно, верхняя точка самого высокого купола. Над ним, видимые сквозь громадную стеклянную чашу, скользили по серому небу облака. Под ногами был простой деревянный пол, где стояли узкая железная кровать, стол и кресло. Грубая простота мебели придавала комнате, если это помещение без крыши и стен можно было назвать комнатой, вид тюремной камеры. На единственном кресле, спиной к Бомену, сидел ссутулившись старик. Он носил мантию из жесткой, практически вечной шерсти, ноги старца были босы.

Бомен в замешательстве смотрел на старика. Дверь сама закрылась за ним. Когда замок щелкнул, старец повернул голову.

Все та же грива седых волос, та же жесткая линия рта и румяные щеки, но глаза изменились, они смотрели внутрь, в них больше не было силы. Доминатор разглядывал юношу с изрядной долей равнодушия – казалось, то, что Бомен собирается предпринять, лично правителя не касалось.

– Ты из племени Певцов?

– Разумеется, – произнес Доминатор тихо, почти шепотом. – Или был им когда-то.

– Тогда зачем?..

– Зачем править? Кто-то же должен, мальчик. Мы не можем все время петь.

Бомен пришел, чтобы сражаться, и если понадобится, убивать, но никто не сопротивлялся ему, никто не показывал силу. Теперь он не знал, что делать дальше.

– Там, на Сирине, они этого не понимают. – Правитель жестом указал на город под стеклом. – Само собой, это остров послал тебя.

– Да.

– Я знал, что когда-нибудь это случится. – Доминатор внимательно изучал Бомена. – Ты достаточно силен?

– Не знаю.

– При необходимости, – продолжил Доминатор, – ты сможешь позвать на помощь. Один из многих, часть целого.

Бомен ощутил дрожь. То же самое говорил ему одноглазый отшельник. Откуда Доминатору так много известно? Правитель улыбался.

– Они сказали, что именно ты должен сделать?

– Разрушать и править.

– Ах да. Сначала разрушать. Затем править. Ничего не меняется! Стало быть, со временем ты станешь таким же, как я.

«Помни о том, что есть правда и истина», – твердил про себя Бомен.

– Нет, – промолвил он. – Я сделаю людей свободными.

– Свободными? – Эта мысль рассмешила Доминатора. – А что заставляет тебя считать, что люди хотят быть свободными? Думаешь, я принуждаю их к повиновению?

– Вы – Доминатор. Они подчиняются вам.

– Я тот, кем они сделали меня.

Улыбка погасла. Словно отодвинув в сторону занавес, правитель позволил Бомену глубоко заглянуть в свою душу. Там Юноша вновь обнаружил силу без страха и желаний.

– Теперь ты понимаешь? – спокойно спросил Доминатор. – ты пришел для того, чтобы освободить меня, а не их.

Бомен ничего не ответил. Он понимал, что правитель собирает силу. Бомен хотел подготовиться к тому мгновению, когда Доминатор нанесет удар.

– Значит, после того, как я уйду, ты станешь мною.

– Никогда!

– Бедный Мариус. Это он думал стать Доминатором. Но Мариус не такой, как я.

– Я тоже не такой, как вы. Я не хочу того, чего хотите вы. К чему притворство? Ты думаешь, я не знаю?

Словно нож пронзил мозг Бомена. Он подготовился вовремя. Глаза Доминатора были обращены к нему, разум встал на дыбы…

Уничтожь меня, если сможешь! А если не сможешь, то я сам уничтожу тебя!

Бомена потряс удар, нанесенный правителем. Поток силы, который изливался из этого огромного тела, сминал мозг юноши и уносил прочь его мысли.

Посмотрим, насколько ты силен.

Бомен отчаянно боролся за то, чтобы сохранить контроль над собственной волей, и с растущим ужасом сознавал, что получается у него плохо. Тело становилось тяжелее, мышцы слабели, колени подгибались.

Давай же, покажи, что способен на большее.

Бомен упал на колени. Губы юноши пытались произнести слова – слова подчинения и покорности. В сердце он ощущал желание служить, угождать и быть любимым. Даже склонив голову, Бомен знал, что должен делать. Не стоит сопротивляться. Ничто не может противостоять этой всепобеждающей воле. Не сопротивляться – пусть все идет, как идет. Он должен принять эту великую пустоту своей пустотой. К чему сражаться?

Последним отчаянным рывком Бомен захлопнул дверь разума, очистив его так, как делал всегда, когда слушал сестру. В ту же секунду замешательство исчезло, и Бомен почувствовал, что соперник ослабил хватку. Доминатор попробовал увернуться.

Бомен поднял голову и встретил взгляд противника.

– Уже лучше, – произнес Доминатор. – Вот теперь мы начнем.

Бомен удержал взгляд правителя и проник в его разум, еще не желая причинить вред или захватить контроль, – он просто хотел знать. Юноша обнаружил тишину и под ней – силу. Ниже – гнев, а еще ниже – боль. Чем дольше Бомен находился внутри разума правителя, чем глубже проникал вниз, тем слабее становился Доминатор.

Забудь меня, но не забывай о том, что я сделал.

Бомен видел, что старик дрожит.

– Тебе холодно.

– Конечно. Я холодею, а ты теплеешь.

Бомен ощутил укол жалости. И в то же мгновение Доминатор ударил, поразив мозг юноши взрывом силы. Бомен покачнулся и сжал виски.

Не так-то это просто, мальчик. Берегись, а не то я раздавлю тебя.

И снова, сделав глубокий вдох, Бомен очистил разум и поднял глаза, возвращаясь к молчаливому поединку. Вниз – под тишину и силу, глубже, чем гнев и боль, туда, где покоится глубоко зарытая мечта о славе…

Ты это чувствуешь, мальчик? Это твое будущее. Сначала ты будешь разрушать, затем – править. Но в одиночку у тебя ничего не получится.

В городе битва между населением Домината и гвардией Йохьян достигла кульминации. Теперь Зохон понимал, что совершил ошибку, приведя все свои силы внутрь огромного зала. Так как вооруженные люди все прибывали, он вскоре обнаружил, что его гвардия окружена, а противник намного превосходит гвардейцев числом. Зохону оставалось только построить солдат так, чтобы они попытались прорваться наружу, спасая свои жизни.

Ортиз видел, что битва выиграна. Доминатор покинул свое место на галерее. Должно быть, он удалился в частные покои.

Бросив взгляд на поле битвы, Ортиз заметил хрупкую фигуру, которая пробиралась через зал, обходя сражающихся с краю. Это она – юная темноглазая женщина. Тут же вся любовь Ортиза вспыхнула с новой силой. Куда же она направляется?

Кестрель добралась почти до самых ворот Высшего Удела, когда почувствовала, что Бомену больно. Она немедля повернула назад, сказав Мампо:

– Ступай и разыщи остальных. Я не могу бросить его.

Исполненная ужасных предчувствий, девушка побежала по улицам города. Бомен попал в беду – она должна найти его.

В нескольких шагах за ней, тоже бегом, следовал Ортиз.


Бомен стоял в келье Доминатора, глаза юноши были закрыты – он глубоко ушел в мысленный поединок. Лицом Бомен чувствовал холод, сильный холод. Тело начинало неметь. Он утратил всякое представление о времени. Находился он в этой комнате несколько секунд? Или, быть может, веков? Бомен уже не мог определить. Правитель сидел напротив, спокойный и бесстрастный, погруженный в мысленную борьбу со своим юным противником. Каждый из них проникал в разум другого и со все возрастающей силой пытался подавить его. Бомену казалось, что он положил невидимую руку на лицо старика и пытается раздавить его, а Доминатор держал ладонь на лице противника, и Бомен задыхался. Так тяжело, так трудно…

Вдруг откуда-то издалека донесся шум битвы. Кто-то вошел в комнату, но вошедший двигался так медленно, что казалось, будто он плывет. Знакомое чувство, теплое и сильное, охватило Бомена, отвлекая от поединка.

Кесс!

Доминатор, почувствовав, что Бомен утратил сосредоточенность, направил силу, словно бешеный поток. Юноша медленно, очень медленно осел на пол, задыхаясь и чувствуя, что тонет в этом потоке. Воздух вокруг него наполнился тонким жужжанием, словно целая туча сонных мух кружила вокруг.

Бо! Используй меня!

Кестрель устремилась к брату, всей своей яростной силой борясь с темным потоком. Бомен немного воспрянул и принялся яростно выкарабкиваться назад, поддерживаемый волей сестры.

– Ах! – пробормотал Доминатор. – Двое стали единым целым.

Внезапным рывком Бомен проник в разум правителя, и поединок возобновился. Напрягая все силы, юноша пытался проникнуть еще глубже… Безуспешно.

Два, конечно, лучше, чем один, – издевался Доминатор, – но все равно этого мало. Попроси о помощи, и она придет.

Никогда!

Не говори так, мальчик. Даже тебе может понадобиться помощь.

Доминатор усилил мысленную хватку, заставив Бомена задохнуться от боли. И все же юноша не отступал. Соперники так глубоко проникли в разум друг друга, что, казалось, их сердца забились в одном ритме. Бомен с изумлением обнаружил, что может видеть глазами противника. Поединок продолжался неторопливо, но в окружающем мире все двигалось еще медленнее – так медленно, что почти застыло на месте.

Своим двойным зрением – сначала своими глазами, затем – глазами Доминатора – Бомен увидел, как в комнату вошел Ортиз. Он смотрел, как Ортиз поворачивается, как его руки тянутся к Кестрель. Юноша слышал низкий жужжащий звук, который был голосом Ортиза.

– До-о-о-о-оми-и-и-и-на-а-а-атор!

Ортиз ждал приказаний своего господина. Не дожидаясь, пока Мариус облечет свою мысль в слова, Доминатор ответил.

– Убей ее! Убей ее! Убей ее! Убей ее!..

Правитель произнес эти слова всего лишь раз, но внутри Бомена разнеслось эхо – сначала он слышал ушами Доминатора, затем своими, а звук все повторялся и повторялся.

Нет!

Глазами Доминатора Бомен увидел, что лицо Ортиза искривилось от боли. Собственными чувствами он ощутил агонию молодого военачальника, в чьем сердце покорность столкнулась с любовью. Ах вот оно что! Откуда-то издалека пришло слабое воспоминание.

Он любит мою сестру. Он не сможет убить ее.

Правая рука Ортиза уже тянулась к рукояти меча, а левая крепко прижимала Кестрель к груди.

– Я повинуюсь, я повинуюсь, я повинуюсь, я повинуюсь…

Расплывающиеся слова эхом звучали в ушах Бомена, чувствующего, что сила Доминатора держит и его – спокойно, непостижимо и безжалостно. Смутно, издалека Бомен слышал рыдания Ортиза, видел, как слезы текут по его лицу, и понимал, что тот оплакивает Кестрель, которую любит и которую должен убить. В падающем сверху свете яркое лезвие меча медленно скользило из ножен, пока не вспыхнуло, освободившись. Бомен заметил, как что-то ослепительно сверкнуло с одной стороны, затем – с другой, увидел, как острый меч повернулся и поплыл, словно по течению, медленно-медленно, к груди его сестры.

Бешено, дико, безнадежно Бомен ударил по несгибаемой силе Доминатора. Старик сидел спокойно, глаза были открыты, в них еще играла легкая улыбка, но под этой туманной усмешкой скрывалась мощь, которую Бомену ни за что не одолеть. Ни в одиночку. Ни вместе с Кестрель. Без помощи ему ни за что не одолеть эту силу.

Убей ее, убей ее, убей ее, убей ее…

Направляемая покорной измученной рукой Мариуса Симеона Ортиза, раба воли Доминатора, яркая сталь продолжала движение. Глаза Кесс казались круглыми, расширенными, безропотными, наполненными жалостью, но не к себе, а к брату, которого она любила больше, чем себя…

Люблю тебя, Бо…

Теперь меч уже так близко. Бомен знал, что ему не сбросить хватку правителя, одному никак не сбросить, без помощи ни за что не справиться. Разве у него есть выбор? Быстрее, давай же, быстрее! Разве это происходит с ним впервые? Разве он так уж невинен? Давай, давай же! Разве он не готов умереть за нее, за свою любимую, свою половинку, свою сестру? Тогда почему же он не попросит помощи у источника более могущественного, чем этот старик, чем этот бездонный колодец, где умерли все желания, чем этот Доминатор?

Неужели она должна умереть ради моей чистоты?

– Помогите! – выкрикнул Бомен, голос прозвучал тонко и странно. – Я не могу справиться в одиночку!

Он увидел, как лицо Доминатора исказила победная улыбка, хотя правитель чувствовал – сила оставляет его.

Один из многих, часть целого.

Бомен глубоко и мощно вздохнул. Он рос. Он увеличивался. Он горел. Меч все еще находился в движении, но теперь Бомен мог обогнать его, он мог обогнать самое время. В нем поднимался яркий истинный дух Морах.

Нас легион! Мы – это все!

Кестрель видела в глазах брата множество глаз, сотни глаз, завладевших им, и понимала, что он сделал это ради нее. Но сестра уже не могла остановить Бомена.

Нет больше страха! Пусть другие боятся!

Сила все росла и росла, и Бомен повернул ее против Доминатора, давя, душа, разрушая. В голове юноши звучала старая песня, и он подчинялся ее ритму, хотя тело и не двигалось. Бомен ощутил, как в нем зажглась дикая радость.

Убей, убей, убей, убей! Убей, убей, убей!

Сила старика истекала, он не мог сопротивляться легиону, имя которому Морах. «Убей!» – говорил Бомен, давя и сжимая. «Убей!» – кричал он, лишая жизни своего врага, не пошевелив даже пальцем. «Убей!» Чувствуя, что старик угасает, Бомен смеялся и ликовал, не отпускал соперника.

Ортиз почувствовал, что воля Доминатора покинула его, меч остановился в дюйме от груди Кестрель. Все еще крепко сжимая девушку, истерзанный и сломленный, он склонил голову на ее плечо и заплакал.

Таким и увидел его Мампо, ворвавшийся в комнату, – со спины, с мечом, направленным в сердце Кесс. Не помедлив ни секунды, Мампо бросился вперед и обрушил кулак на шею военачальника со всей силой, которой обладал. Ортиз умер мгновенно, сжимая Кестрель в объятиях, с невысохшими слезами на щеках. Мампо с бешенством схватил его, оторвал от Кесс и отбросил прочь.

– Он ранил тебя?

– Нет, – отвечала Кестрель, вся дрожа. – Я не ранена.

Она смотрела на Ортиза – тот лежал совсем как живой, прекрасный в смерти. Она осуществила свое возмездие. Однако все случилось не так, как она предполагала. В сердце Кестрель не было ликования.

Глаза Доминатора не отпускали Бомена. Жизненные силы быстро покидали правителя. Больше он не сопротивлялся. Воля, создавшая и поддерживающая целую нацию, была сломлена.

– Наконец-то свободен, – пробормотал Доминатор, и свет погас в его очах.

Кестрель почувствовала, как дрожь разделения прошла через тело брата. Она ощущала, как медленно Бомен выбирается из темных глубин к свету. Когда наконец он повернул к ней голову, Кестрель увидела в глазах брата такую муку, что громко вскрикнула, подбежала и сжала его в объятиях. Бомен позволил сестре обнять свое горящее тело и поцеловал ее пылающую щеку. Он медленно поднял руку, чтобы обнять Кесс. Узнавание не сразу, понемногу затеплилось в глазах.

Я не мог позволить тебе умереть, Кесс. Я не могу жить без тебя.

Кестрель поцеловала Бомена, в ее глазах светилась благодарность. Но она понимала: времени у них совсем мало.

– Помоги мне, Мампо. Мы должны увести его отсюда.


Глава 20 Свадьба расстраивается | Последнее пророчество | Глава 22 Гнев рабов