home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

Свадьба расстраивается

Доминатор сверху вниз смотрел на свое творение и ощущал удовлетворение. Громадный зал был его произведением, как и город-дворец, частью которого зал являлся, озеро из которого вырастал город, да и вся эта страна. Он отдал жизнь творению почти совершенного мира, не упустив ни единой детали. Год за годом Доминатор извлекал на поверхность то лучшее, что глубоко пряталось в людях, заставлял их совместно трудиться, избегая конфликтов. Год за годом он искоренял ростки соперничества и разлада, прививая дисциплину ленивым и давая цель тем, кто утратил себя. Лишь его волей ковалось это произведение искусства, и в качестве материала правитель использовал бестолковую и запутанную человеческую природу. И теперь эта свадьба, делавшая Доминатора фактическим правителем всех цивилизованных стран, соединяла нити его творения в единое великое целое. Люди были его инструментом. Из них он извлекал нежнейшую мелодию, самую волнующую музыку из всех, что он когда-либо сочинил. Он играл целым миром.

Кульминацией столь долго готовившегося произведения должен был стать обмен клятвами. Все музыкальные темы, с того мгновения, когда невеста вступила в Высший Удел, сойдутся в одном мощном аккорде, исполняемом музыкантами и певцами Домината. Объединившись в едином звуке, все возликуют как один.

Пока правитель ждал возвращения невесты, он принялся разглядывать до отказа забитый людьми зал внизу. Сначала огромное количество солдат гвардии Йохьян, стоявших там, где должны были стоять его люди, заставило правителя почувствовать раздражение. Затем он подумал, что теперь эти воины фактически тоже его подданные. Пусть смотрят, пусть слушают и восхищаются. Их правитель и его толстуха-жена держались так, словно вся эта церемония вызвала у них благоговение. Впрочем, так и должно быть. Юный Мариус танцевал столь превосходно, что Доминатор улыбнулся ему. А позади Мариуса…

Юноша смотрел на Доминатора снизу вверх. Их взгляды встретились. Юноша тут же опустил глаза. Правитель нахмурился. Это был правдивый собеседник Ортиза. Что-то с ним неладно. Доминатор ощутил раздражение. Сейчас не время для мелочей. И все же – что не так с этим мальчишкой? Ах да, вот что. Юноша его не боялся.

Любопытно. Впрочем, еще будет время, чтобы разобраться с этим. Последняя часть великой симфонии должна начаться, когда вернется невеста.


Со все возрастающим нетерпением Зохон ждал появления Йодиллы. Его люди находились на своих местах, все готово для того, чтобы привести в исполнение его план. С тех пор как Зохон, спрятавшийся среди деревьев, увидел знак, который показала ему Йодилла, он больше не сомневался в ее любви. Теперь, зная, что принцесса любит его, он ни за что не позволит Йодилле выйти замуж за наследника Доминатора. А сейчас прямо здесь, в этом зале, он увидел, что Сирей повторила свое обязательство и знаками просила его подождать. Всему этому могло быть только одно объяснение. Йодилла хочет, чтобы все вокруг узнали о ее выборе. Она сама призовет Зохона, и вместе со своей непобедимой армией он с готовностью ответит на призыв. Тогда ни у кого не будет сомнений в том, за что сражается Зохон. Он выступит на защиту Йодиллы. Даже Йоханна поймет это. Результатом битвы станет поражение Домината. Йодилла сможет стать женой того, кого любит. Йоханна передаст корону своему зятю. Государство Гэнг снова станет самым могущественным в мире. И он, Зохон, наконец-то взглянет в лицо обожаемой Сирей.

Когда же она позовет его? И как покажет, что отказывается от своего жениха? От нее требуется всего лишь одно слово, чтобы стать женой этого человека. Зохон, который считал Йодиллу созданием нежным и робким, полагал, что, скорее всего, она просто промолчит. И когда она ничего не ответит, он, Зохон, помедлит – всего лишь мгновение, – чтобы люди услышали тишину, а затем нанесет удар.


Мампо лежал на скамье в комнате, где одевались манахи. Ларс Янус Хакел собственноручно разминал его напряженные мышцы.

– Мальчик, мальчик! – вздыхая, приговаривал Хакел. Ты возродил меня! У тебя есть дар, подобный тому, что когда-то был у меня.

Мампо не отвечал. Перевязанные раны ныли, но он не обращал на боль внимания. Он чувствовал одновременно подъем и ужас – казалось, эти два чувства перемешались в нем. Кестрель вернулась. А он убил человека. Откуда здесь Кесс?

Нужна ли ей его помощь? Зачем он убил своего соперника? За что? Этот огромный человек не был его врагом.

В то мгновение в мире манахи, живущем по своим законам, это казалось необходимым, даже неизбежным. Но сейчас, когда Мампо лежал на скамье и чувствовал, как кровь струится по венам, тот, другой, тоже лежал на скамье неподалеку и ему уже не суждено было подняться. Кестрель вернулась, а он ушел. Почему?

– Как же ты узнал? – изумлялся Хакел. – Убить такого громадного человека можно только одним движением, и ты выбрал именно его. Я никогда не учил тебя этому.

– Я не хотел убивать его.

– Однако убил. Сегодня он сражался в последний раз.

– Я сожалею.

– Он ступил на арену, готовый к тому! чтобы умереть, так же как и ты. Эту манаху ты выиграл.

Мампо с трудом сел.

– Я должен вернуться.

– Хочешь посмотреть на свадьбу? Иди же.

Несколько рабов обмывали мертвое тело, готовя его к погребальному обряду. Женщина, вероятно жена чемпиона, стояла на коленях и гладила мертвое лицо.

– Я никогда больше не буду сражаться, – произнес Мампо.

– Все манахи говорят так после первого убитого соперника, – спокойно отвечал наставник. – И все возвращаются. Достаточно одного раза – и ты не сможешь больше жить без этого.

Мампо потянулся за своей тренировочной одеждой и натянул ее на себя, морщась от боли.

– Я должен вернуться, – снова сказал он.

Что-то происходит, он чувствовал это. Он может понадобиться Кестрель.

Наконец Йодилла в сопровождении своей служанки вернулась на арену и была отведена на место, предназначенное для невесты, с одной стороны посыпанного песком пространства.

Мариус Симеон Ортиз стоял с другой стороны арены и ждал, когда вступит музыка. Он заметил, что Йодилла дрожит. «Ну и пусть, – подумал Ортиз. – Меня это не касается». Он не сводил глаз с Кестрель.

Теперь, когда до обмена клятвами оставалось совсем немного времени, Йоди принялась плакать. Она громко засопела под вуалью, и Ланки, услышав этот звук, тоже заплакала.

– Ах, моя детка, – тихонько скулила она. – Ах, моя бедная детка!..

Мампо тихонько пробрался в зал и встал недалеко от входа, откуда он мог видеть Кестрель. Кесс, напрягшись в ожидании критического момента, смотрела на Сирей. Сирей глядела через арену на Бомена. Бомен же взирал вверх, на Доминатора.

Доминатор поднял скрипку, положил ее на плечо и легко провел смычком по струнам. Первая нежная низкая нота прозвучала над ареной. Остальные музыканты ответили ей, и мелодия полилась. На восьмом такте слаженно вступил хор. С этого мгновения каждое движение церемонии определялось музыкой.

Ортиз сделал шаг вперед и остановился. Повинуясь легкому тычку Мирона Граффа, Йодилла, в свою очередь, тоже шагнула вперед. Скрипка правителя вывела следующую музыкальную фразу, прочие инструменты подхватили ее. За стенами парадного зала все хоры и ансамбли, управляемые помощниками дирижера, одновременно играли ту же мелодию.

Ортиз, двигаясь так, как учили его на репетиции, чувствовал себя, словно только что пробудился от сна. Медленные шаги – всего пять – приближали его к Йодилле, но глаза жениха не отрывались от Кестрель. Ортиз услышал скрипку Доминатора и сделал следующий шаг, но, даже пребывая в состоянии транса, он понимал: перед ним лежит непреодолимый выбор. Возлюбленный господин желает, чтобы он женился на принцессе. Как может он не подчиниться? Но когда Ортиз смотрел на юную девушку с темными глазами – ту, что танцевала с ним тантараццу, ту, что стала для него дороже жизни, – он недоумевал, как можно полюбить кого-нибудь, кроме нее?

Ортиз сделал третий шаг.

Йодилла ощутила, как Графф легко потянул ее за руку, и шагнула в третий раз, став еще ближе к своему будущему мужу. После третьего шага, как учила ее мать, принцесса подняла глаза. Она увидела облаченного в белое жениха, а за ним, бледный и серьезный, стоял Бомен. «Он сказал, что скоро здесь будет очень неспокойно, – вспомнила Сирей. – Он считает, что я слабая и глупая и нуждаюсь в защите. Но именно я стану причиной беспокойства. Он увидит, он узнает. Я вовсе не такая бестолковая, как все они думают».

Снова раздалось скрипичное соло, и хранитель покоев Доминатора потянул Йодиллу за накидку. Сирей сделала четвертый шаг.

Очарованный Зохон смотрел, как жених и невеста медленно скользят по кровавому песку, приближаясь друг к другу. С каждым шагом музыка становилась все громче, все настойчивее, подводя помолвленных к тому мгновению, когда им предстоит принести свои клятвы. Уже слышны стали музыканты, игравшие снаружи, так что находившихся на арене окутывал двойной кокон звуков. Зохон проверил готовность командиров, убедившись, что все внимательно ждут его сигнала. Он не станет медлить.

На верхней галерее, опьяненный собственной музыкой, правитель выводил пятый пассаж и сверху глядел на Ортиза, делавшего пятый и последний шаг. Когда музыканты в холле и за его пределами подхватили мелодию, правитель ощутил внезапное беспокойство. Резко обернувшись, он сосредоточил всю свою силу на поиске источника опасности. Это был Ортиз. Мальчишка собирался ослушаться! Не прекращая играть, Доминатор подошел к перилам и пристально посмотрел вниз на жениха.

Ортиз почувствовал, что правитель парализовал его разум. Он взглянул вверх и тут же был унесен потоком воли Доминатора. Ортиз ощутил смертельный холод. В то же мгновение кожу закололо – она загорелась, словно в огне. Затем холод и жар оставили его, и Ортиза заполнило спокойствие – более чем спокойствие, – прозрачная и неуязвимая безмятежность, покой недоступных горных вершин и недостижимых звезд. Все снова стало просто. Он должен любить Доминатора и подчиняться только ему.

Бомен, стоявший рядом с Ортизом, ощутил толчок силы и тут же понял, что сделал правитель. В то же мгновение юноша осознал, что Доминат существует только благодаря этой могучей силе. Для того чтобы уничтожить государство, сначала следовало сломить волю правителя.

Мелодия тем временем приближалась к кульминации. Йодилла сделала пятый шаг. Теперь Ортиз стоял рядом с невестой, так близко, что мог коснуться ее. Все мысли и желания покинули его. Где-то далеко-далеко, словно воспоминания о далеком месте и времени, осталось чувство потери, но лицо и имя возлюбленной исчезли из памяти. Господин играл, направляя его шаги. Ортиз должен только любить своего господина и подчиняться ему.

Внезапно, на полуфразе, на полувздохе аккорда, музыка оборвалась. Такова была задумка Доминатора – несколько необходимых слов должны быть сказаны в мгновения, заключенные внутри музыки, в мгновения, наполненные напряжением, ждущим разрешения в грандиозной кульминации.

Ортиз знал свою роль. Сейчас он должен заговорить.

– Сделав эти пять шагов, я стою здесь перед тобой как муж твой. Готова ли ты стать моей женой?

Йодилла молчала. Молчание, особенно слышимое после музыки, тянулось долгие, мучительные секунды. Зохон приготовился.

– Говорите же, сиятельная, – пробормотал Графф.

Под двумя вуалями никто не мог видеть лица Йодиллы, но глаза принцессы наполнились слезами, которые заструились по прекрасным щекам.

Ортиз понял, что его невеста не собирается отвечать. Кестрель бросила взгляд на Бомена через арену.

Скоро начнется…

Тишина стала невыносимой. Доминатор, чувствуя закипающую ярость, вдруг осознал, что дело вовсе не в нервах или застенчивости невесты – то был акт неповиновения. Он мгновенно сфокусировал силу на принцессе, намереваясь сокрушить ее дух, подчинить своей воле и завершить шедевр одним величественным аккордом.

– Нет!

Йодилла выкрикнула только одно слово. Кругом воцарилось потрясенное молчание.

– Быстрее! – закричала Кестрель. – Беги, Сирей, беги!

Йодилла повернулась и выбежала с арены. Смятение заполнило холл.

Рука Зохона поднялась в воздух. Все его люди вынули мечи.

– Именем королевства Гэнг! – прокричал командир гвардейцев. – Сдавайтесь, или умрете!

Барзан увидел, что гвардия перекрывает выходы из холла, и в отчаянии закричал:

– Кретины! Что вы делаете?

Доминатор опустил скрипку и закрыл глаза, распространяя свою волю по всему Высшему Уделу. Послание было бессловесным, но все услышали его, и все подчинились. Каждый здоровый человек в зале, от трубача в оркестре до юных лордов из окружения Ортиза, превратился в воина. Вопрос, который так занимал Зохона: «Где же армия Домината?» – наконец разрешился. Люди Доминатора были его армией. Под мантиями и туниками они прятали оружие. Не прошло и минуты, а в зале уже кипела кровавая бойня.

Зохон озадаченно наблюдал за сражением. Его воины, правда, были куда искуснее этих городских простолюдинов. Сейчас все решала выдержка.

– Рубите их! Хей-хо! Молот Гэнга! – кричал он, пробиваясь к испуганному Йоханне и его жене.

– Ты идиот! – причитал Барзан, топая ногами. – Ты надутый дуралей!

– Где Йодилла? – решительно выкрикнул Зохон.

Бомен и Кестрель пробирались к двери. Они хотели оказаться за пределами зала, где кипела битва, и отыскать родителей. Мампо сорвался с места и последовал за ними, не обращая внимания на опасность. Обнаружив, что гвардеец преградил ему путь мечом, Мампо схватил солдата голыми руками, свернул ему шею и продолжил свой путь.

Ортиз, наполненный волей Доминатора, принял командование над сражающимися.

– Теснее ряды! Бейте их! За Доминат! Сражайтесь до конца!

Бомен и Кестрель протолкались к выходу и выбежали на улицу. Снаружи, к своему удивлению, они увидели прибывающие колонны вооруженных людей, призванные сюда волей Доминатора. Они спешили со всех сторон, их количество трудно было подсчитать. Гвардии Йохьян ни за что не устоять под напором такой силы. Бомен посмотрел на эту тьму народа, увидел одинаковое выражение в их глазах и внезапно понял, что делать.

– Я должен вернуться назад.

– Нет! – вскричала Кестрель. – Это наш единственный шанс!

– Уходите из города! Я присоединюсь к вам, как только смогу.

– Нет! Я пойду с тобой!

– Прошу тебя, Кесс! – Бомен яростно обернулся к ней, понимая, что времени у него немного. – Ты отнимаешь у меня решимость и силу. Уходи из города. Все здесь должно быть разрушено!

Кестрель потрясенно воззрилась на брата. Раньше Бомен всегда встречал опасность плечом к плечу с ней.

– Как я могу отнимать у тебя силу?

К ним подбежал Мампо.

– Кесс!

– Мампо! С тобой все в порядке? Бо…

Но брата уже нигде не было.

– Не бойся, Кесс. Я хороший воин. Я никому не дам тебя в обиду.

– Я знаю, Мампо. Я видела.

Девушка обернулась и посмотрела на улицы, по которым стремился поток людей, и решила, что должна послушаться брата.

– Давай разыщем маму и папу.

Бомен вернулся в зал, где битва кипела все яростнее и беспорядочнее. Один из гвардейцев, рубя всех вокруг направо и налево, приблизился к юноше. Инстинктивно защищаясь, Бомен бросил на солдата горящий взгляд и, даже не поднимая рук, нанес единственный сосредоточенный удар. Гвардеец упал как подкошенный.

Бомен поднял глаза к галерее, где стоял Доминатор и, закрыв глаза, направлял оттуда свою беспредельную волю. Юноша видел, как самозабвенно сражаются люди, наполненные этой силой. Никто не сможет победить их до тех пор, пока не сломлена воля этого человека.

Вот для этого я и послан сюда.

Бомен сосредоточился на фигуре правителя и послал наверх сияющую вспышку. Расстояние ослабило удар, и тем не менее Доминатора тряхнуло так мощно, что он подпрыгнул и выпустил из рук скрипку. Скрипка упала с высокой галереи и разбилась о каменный пол. Взбешенный правитель стал разыскивать того, кто напал на него, и обнаружил Бомена. Мгновенно он направил волну силы обратно, но юноша ожидал этого и приготовился. К изумлению Доминатора, Бомен остался стоять на месте, блокировал удар и позволил потоку силы, не причинив никакого вреда, уйти в землю.

Так же внезапно, как и напал, Доминатор отступил. Пришла пора удивляться Бомену. Неужели все завершится так просто? Правитель повернулся и заспешил прочь, темно-красный плащ развевался за ним.

Бомен поискал глазами путь на галерею и обнаружил узкий лестничный пролет у дальней стены. Он пересек помещение напрямик, используя возросшую силу, чтобы отбрасывать попадавшихся на пути солдат. Несколько гвардейцев уже находились на лестнице. Бомен смахнул их оттуда, словно насекомых, сбросив на пол, и вбежал по каменным ступеням на галерею. Она оказалась пуста. Длинный проход вел к следующему пролету. На верхней ступеньке Бомен обнаружил небрежно брошенный смычок. Мгновенно вскарабкавшись по третьему лестничному пролету, юноша оказался на маленькой площадке. Здесь лежали золотой шлем и темно-красный плащ. Перед Боменом находилась маленькая дверь с железной ручкой.

Взявшись за ручку двери, Бомен уже знал, что правитель находится внутри. Он чувствовал это. Дверь не заперта. Он войдет. И тогда начнется настоящая битва.


Глава 19 Кестрель танцует тантараццу | Последнее пророчество | Глава 21 Поединок