home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Победитель выбирает невесту

Бомен неутомимо бежал по краю огромной расселины. Следом спешили Мампо, Мелец Топлиш, Таннер Амос, Лоло Мимилит, братья Клин и кот Дымок (которого никто не замечал). Люди вооружились – кто коротким мечом, а кто ножом или дубиной.

Расселина вела на запад, где в пасмурном небе садилось солнце. Вокруг расстилалась каменистая пустошь без всяких примет, если не считать сетки трещин. Почти все расщелины мантхи перепрыгивали, но эта оказалась слишком широкой, да еще и с быстрой рекой на дне. Бомен чуял, что сестру и других увели на север, да только пробраться туда не мог – путь загородила пропасть. Тем временем след остывал.

– Нам нужно спускаться, – сказал Таннер Амос. – По-другому никак.

– Заблудимся, – покачал головой Бомен. – Видишь, сколько поворотов? Собьемся с пути. Найти их, может, и найдем, а как вернемся?

Он обернулся – флаг еще виден? Длинная полоса тонкого белого шелка полоскалась в лучах заката. Ее привязали к палке, а палку укрепили на западном склоне те, кто остался ночевать в высохшем русле. Этот ориентир поможет отряду найти дорогу обратно к своим.

Мампо посмотрел на запад: расселина шла чуть ли не до самых гор.

– Вряд ли она где-то кончается, – сказал он. – Наверное, это Трещина-Посреди-Земли.

Бомен тоже так думал, но молчал, чтобы не расстраивать остальных. Много лет назад он, Мампо и Кестрель видели Трещину-Посреди-Земли и даже перешли через нее – по мосту. Хотя Трещина-Посреди-Земли была далеко отсюда, у гор, она вполне могла начинаться с этой расселины.

Чуть раньше они пробегали мимо расселины с крошащимися склонами, которая вела в большое ущелье. Там можно было спуститься в лабиринт. Да вот стоит ли?

– Вот бы кто-то шел сверху и показывал дорогу! – подумал вслух Бомен.

Пройти над лабиринтом было невозможно: слишком много трещин, причем широких.

– Ну, я вот что думаю, – начал Мампо. Он говорил, как всегда, медленно, тихо, словно не надеялся, будто его станут слушать. – Если мы пойдем туда, куда шли, то никогда не переберемся через большую трещину. Это плохо. Если мы сдадимся и вернемся в лагерь, значит, мы навсегда потеряем девушек. Это тоже плохо. Но если мы спустимся в лабиринт, у нас есть шанс.

Мампо умолчал о том, что, как ни решат остальные, сам он не сдастся и пойдет хоть в лабиринт, хоть под землю и будет искать Кестрель, пока не умрет. «А когда я найду ее, – сказал он себе, – то убью тех, кто ее забрал».

Мампо не преувеличивал. Он действительно умел убивать. Его научили этому в Доминате.

Бомену все казалось не так просто.

– Подумайте, что сказал бы мой отец. Мы лишились девушек. Неужели стоит потерять и юношей?

Все молчали. Вдруг раздалось тихое «мяу». Дымок решил, что пора дать о себе знать.

– Дымок! Как ты сюда попал?

– А ты как думаешь?

Ворчливый ответ кота услышал только Бомен. Остальные просто увидели, что кот подбежал к юноше и сел у его ног.

– Надо же, за нами увязался, – удивился Мелец Топлиш. – Бомен, да этот котяра в тебе души не чает!

Дымок смерил Мелеца уничтожающим взглядом и снова повернулся к Бомену.

– Увязался – вам же лучше, – сказал он. – Спускайтесь, а я пойду сверху и буду показывать дорогу.

– Как? Такую трещину не перепрыгнешь.

– А я не буду прыгать. Перелечу.

Остальные ждали, пока Бомен и кот закончат непонятную беседу.

– Вы только посмотрите на его морду! – воскликнул Ролло Клин. – Можно подумать, он разговаривает!

– Время идет, – вмешался Таннер Амос. Бомен погладил кота по спине.

– Дымок мой, Дымочек… Ты же знаешь, что все это выдумки.

Дымок оскорблено встал.

– Так вот какого ты обо мне мнения? Все это выдумки? Чтобы тебе понравиться? Зачем? Я не котенок какой-нибудь!

Кот гордо удалился.

– Вперед? – спросил Бек Клин. – Или назад?

– Пока назад, – ответил Бомен. – У спуска в лабиринт решим.

Друзья затрусили обратно, на восток. Кот чуть поотстал, делая вид, что ему просто нужно в ту же сторону.

– Я им докажу, – твердил он себе под нос – Докажу!

У крошащегося разлома мантхи остановились. Бомен отдышался и мысленно поискал знак, доказывающий, что Кестрель увели именно туда. Бо не надеялся, что сестра ответит, и все-таки позвал ее. Нет, слишком далеко. Впрочем, след он почувствовал, хотя и еле заметный.

– Она там, – произнес Бомен.

– Тогда вперед! – сказал Мампо.

– Но даже если мы спасем Кестрель и остальных, как мы вернемся? Уже темнеет, а чтобы найти дорогу назад, моей силы не хватит.

Вдруг сзади послышался легкий топот – Дымок. Кот обогнал их, быстро-быстро подбежал к краю трещины и прыгнул. Он круто взмыл вверх, загребая всеми четырьмя лапами, и – чудо из чудес! – не упал, а поплыл по воздуху и плавно приземлился но другую сторону трещины.

– Как он это сделал? – изумился Ролло Клин.

– Перелетел! – ответил Бомен.

Дымок повернулся к юноше:

– То-то, мальчик! И не строй из себя всезнайку.

– А еще раз сможешь?

– Сколько угодно. Тот, кто умеет, уже не разучится.

– Тогда давай с нами!

Бомен обратился к товарищам:

– Вперед! Кот покажет дорогу обратно.

Без лишних слов мантхи сбежали на дно трещины, которая вела в лабиринт.


Свадебный пир устроили вокруг большого костра на среднем помосте. Шестерых невест усадили в круг. Перед глазами девушек плясало пламя, за спиной шумела ледяная вода. Они держали в руках тарелки с едой и чашки с подслащенной водой – не для себя, для мужей. Те еще мылись в холостяцкой хижине, готовясь к первой ночи.

Кестрель смотрела на темнеющее небо и думала: день кончается. Надо как-то потянуть время, пока брат не найдет их. А что потом? Как отсюда сбежать?

Она в который раз огляделась. Подняться по отвесным стенам невозможно; переплыть холодную реку – тоже. Единственный путь наружу – тот самый ход с опорами, к которому ведет вырубленная в камне лестница. Клайн удачно выбрал убежище: нападающим придется входить по одному и спускаться вниз по лестнице, которая прекрасно простреливается из пращи. На уступе у двери стоит дозорный. Вход явно стерегут и днем и ночью.

Скольких приведет Бомен? Четверых, пятерых? Горстка людей не возьмет такую крепость. Сбежать тайком тоже не получится. Да, клайн скоро ляжет спать, но с невестами в крошечные хижины заберутся женихи. Если невесты попытаются выскользнуть наружу, те сразу проснутся.

Размышления Кестрель прервались: из холостяцкой хижины вышли женихи в цветных повязках. Каждый по цвету ленты на шее нашел свою избранницу и сел рядом. Затем к костру подсели старшие – отцы и матери клайна. Пир начался.

Впрочем, скромный ужин едва ли заслуживал такого названия. Клайн Барры вел суровую и скудную жизнь. Еды хватало, чтобы выжить, и только. Они не пели песен, не рассказывали сказок, почти не смеялись. Невестам тоже было не до веселья. Они ежились, стараясь не прикасаться к женихам, которые сидели рядом, скрестив ноги, и кормили их, как велено. Кестрель чувствовала на себе взгляд лопоухого и еле сдерживалась, чтобы не швырнуть тарелку ему в лицо. Нет, нельзя было давать волю гневу…

Вдруг старшие затопали и закричали:

– Айя! Айя! Айя!

Так клайн встречал победителя «бури», Руфи Блеша. Тот сдержанно кивнул и сел в стороне. Кровь парень смыл, но изуродованное лицо выглядело пугающе. Кестрель внимательно смотрела на Руфи Блеша. У нее созрел план возможного побега.

Мать клайна наблюдала за невестами, подсказывая и поправляя, чтобы те прислуживали мужчинам по всем правилам.

– Жена кормит мужа прежде, чем ест сама, – сказала она. – Жена поит мужа прежде, чем пьет сама. Таков обычай клайна.

– А кто накормит того, кто сидит один? – спросила Кестрель. Все замолчали. – Он страдал больше других. Он доказал, что сильнее других. Где его невеста?

Барра оглянулся на Руфи Блеша и кивнул Кестрель.

– Ты говоришь верно. Но этот человек отказался от выбора.

– Он выбросил ленту, – сказала Мадриэль. – Он вас не захотел.

– Этот человек измучен и страдает от боли, – возразила Кестрель. – Теперь он отдохнул и, возможно, захочет сделать выбор.

– Невест уже выбрали.

Кестрель следила за Руфи Блешем. Здоровый глаз смотрел на нее в ответ без всякого выражения.

– Он – победитель, – сказала Кесс – Он может выбрать ту, кто ему нравится. До тех пор мы все не свободны. Таков обычай клайна.

Барра нахмурился и помолчал, а потом со вздохом сказал:

– Это так.

Главарь повернулся и мрачно посмотрел на Руфи Блеша.

– Ты будешь выбирать?

Руфи Блеш долго смотрел на Кестрель и наконец кивнул. У костра зашумели: такого никогда не случалось! Барра подал знак, и молодые мужчины встали.

– Положите тарелки и чашки, – приказала Мадриэль невестам. – Снимите ленты.

Она собрала лоскуты и отдала женихам. Руфи Блеш взял в руки свой, синий, и встал лицом к костру. Остальные выстроились за ним в том порядке, в каком раньше лежали их ленты. Последний оказался не у дел и отошел, качая головой и что-то недовольно бормоча.

Увидев, что все готовы, Барра сказал:

– Выбирай.

На этот раз Руфи не колебался. Он выступил вперед в свете костра и положил ленту на колени Кестрель. Барра неохотно кивнул: главная среди невест станет хорошей подругой будущему Отцу клайна.

За Руфи пошли остальные и выбрали тех же самых девушек – кроме того, кто хотел получить Кестрель. Когда наступила его очередь, он мрачно пожал плечами – мол, зря вы так – и взял себе последнюю невесту, маленькую Пеплар Вармиш.

Как Кестрель и рассчитывала, на все это ушло много времени. Свадебный пир начался снова, однако большой костер уже приугас, небо потемнело. Кестрель подала Руфи мясо и питье, как ее учили. Парень медленно жевал покалеченными челюстями. Они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Но когда Руфи доел и отдал Кестрель тарелку, она написала пальцем по жиру: «Помоги!»

Руфи прочитал, поднял глаза и едва заметно кивнул. Большего Кестрель и не было нужно.

Барра поднялся.

– Последний луч появился и исчез, – объявил он. – Костер догорает, все устали. Свадебные хижины готовы. Переведите невест через реку.

Чтобы выиграть время, Кестрель сказала:

– Отец клайна! У нашего народа тоже есть обычаи. Для мантхов ночь свадьбы – время, когда девочка становится женщиной. В эту ночь мы прощаемся с детством и переступаем порог в новую жизнь.

Девушки-мантхи незаметно переглянулись: они в жизни не слышали о таком обычае! Кестрель все придумала.

Впрочем, Барра об этом не догадывался и уважительно спросил:

– Чего ты хочешь, дочка?

– Согласно обычаю мантхов, Отец, – сказала Кестрель, зная, что ему нравится такое обращение, – невеста первую половину свадебной ночи проводит наедине с женихом молча и не шевелясь. Тогда их души соединяются. Потом невесты уходят от женихов и в последний раз собираются вместе – это называется «встреча невест». – Кестрель сочиняла на ходу с совершенно невозмутимым выражением лица. – На встрече невест мы прощаемся с детством. Потом идем обратно к женихам и вступаем в новую жизнь.

– Ясно.

Барра взглянул на жену. Та пожала плечами и кивнула:

– Вреда не будет.

– Вы больше не мантхи, – сказал Отец клайна, немного подумав. – И все же я не вижу причин запрещать вам в последний раз исполнить свой обычай. Прощайтесь с детством по обычаю мантхов и начинайте новую жизнь по обычаю клайна.

– Спасибо, Отец, – поблагодарила Кестрель. Потупив глаза в знак покорности, девушка протянула руку Руфи Блешу, чтобы тот перевел ее через реку. Мадриэль обратилась к молодым мужчинам:

– Отнеситесь к невестам с уважением. Не нарушайте их обычай.

Пара за парой прошли по узкому мостику на другую сторону реки, к свадебным хижинам, залитым бледным лунным светом.

Кестрель видела в испуганных глазах невест надежду, что она поможет им, спасет от этого ужаса. Надо как-то намекнуть, что план есть, и главное – не трусить. И тут Кестрель заметила, как крепко Вида Так стиснула свои дрожащие руки, и поняла: все в порядке. Подруги смелее ее: ведь они не знают, что Бомен скоро их найдет.

– Сидите молча и не двигайтесь, – сказала Кестрель. – Когда придет время, я заберу вас.

Кесс нагнулась и первой вошла в низкий проем. Внутри было совсем темно. На ощупь девушка нашла на куче сена шерстяное одеяло и села. Руфи Блеш забрался в хижину следом и опустился на землю очень близко: не специально, а потому что было тесно. Нога Кестрель касалась его колена. Руфи била дрожь.

Какое-то время оба молчали. Постепенно глаза Кесс привыкли к темноте. Через полукруглый дверной проем было видно, как люди тушат костры на помостах и уходят в общие хижины.

Кестрель тихо заговорила, стараясь, чтобы ее не услышали в соседних хижинах:

– Отцы скоро заснут?

– Скоро, – еле слышно ответил Руфи.

– Когда меняют дозор?

– На рассвете.

Тишина. Угли разбросанных костров с треском потухли. Река шумела и журчала. Из хижин не доносилось ни голосов, ни шорохов.

Кестрель вслушивалась: где Бомен? Иногда ей казалось, что брат уже рядом, но это ощущение тут же пропадало. Руфи Блеш молчал.

– Сюда идет мой брат, – сказала Кестрель. – Бомен.

Тут Руфи спросил:

– Сколько?

Кестрель поняла, о чем он. Перед ее глазами снова встала жуткая картина: пламя в обезьяньей клетке, крики, извивающиеся тела за прутьями…

– Двадцать, – ответила Кесс.

Руфи уронил голову на грудь. Потом спросил еще тише:

– Кто?

– Амарет. Хельмо. – От несчастных остались только имена. Их даже не похоронили, не поставили надгробие. Жестокие времена… – Старый Сеп. Мальчик Мутов. – Кестрель всегда забывала, как его зовут, но на этот раз почему-то вспомнила: – Гончер Мут. И Пиа.

– Пиа!

Да, Руфи Блеш дружил с Пией Грис! Люди даже говорили, что они поженятся. Пиа вышла за Таннера Амоса и погибла, когда Руфи сбежал.

Блеш, потрясенный тем, что услышал, больше не задавал вопросов. Кестрель не знала, что ему сказать, как облегчить его боль. Да и стоит ли? Он эту боль заслужил.

С другой стороны, без него им не спастись.

– Руфи, – сказала Кестрель, – все в прошлом. Сейчас нам нужна твоя помощь.

– Что мне сделать?

– Надо найти оружие. Мечи, ножи, хоть что-нибудь.

– Какой смысл? Их слишком много.

– Достань оружие. Мы разберемся.

Руфи замолчал. Кестрель ждала, зная, что никакие слова на него не подействуют. Руфи примет решение сам – как тогда.

– В хижине для готовки есть ножи, – наконец сказал он. – Для мяса.

– Можешь принести их, чтоб тебя не увидели?

Руфи выглянул наружу: костры догорали, клайн спал.

– Да.

– Принеси по ножу каждой.

– Я знаю этих людей. У них нет жалости. Они убивают своих. Когда старики слабеют и больше не могут работать, их сбрасывают в реку.

– Ты боишься?

– Боюсь? Чего? Нет, Кестрель, я просто предупреждаю. Я хочу тебе помочь.

– Тогда иди. И возвращайся с ножами.

Руфи помолчал. Потом встал и, пригнувшись, вышел из хижины. Кестрель смотрела, как по узкому мосту в слабом свете луны движется бесшумная тень, а потом подняла глаза к серебристому небу – и увидела на самой кромке скал кошачий силуэт.


Глава 4 Сквозь «бурю» | Песнь Огня | Глава 6 Прощай, детство!