home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

В прекрасную землю

Бомен летел через снежные равнины, почти касаясь деревьев. Он хотел добраться до гор как можно скорее и не задумывался о том, как странно и удивительно, что он летит, что леса и поля, фермы и деревни исчезают позади, не успев появиться. Не вспоминал он и о Кестрель, с которой расстался навсегда. Сейчас Бомен думал лишь о мантхах у горного перевала и о страданиях неведомой земли, открывающейся под ним.

Было время жестокости. Безудержной жестокости, которая питалась жестокостью и порождала жестокость. Бомен видел сожженные и разграбленные деревни. В полях дымились стога сена, мертвый скот лежал, брошенный на поживу стервятникам. То тут, то там в развалинах копошились люди – не погорельцы, а мародеры. Даже сверху Бомен чуял их злобу и страх. Пролетая над уцелевшим хутором, он увидел, что испуганные хозяева превратили его в укрепленный лагерь и сгрудились за стенами в ожидании новых банд мародеров. Неподалеку яркой полоской пламени на снегу горела роща, рядом по дороге брели маленькие дети, лет шести-семи. Бомен чувствовал, как от детей расходятся волны паники, но ничем не мог им помочь. Юноша летел дальше, зная, что его силы не хватит на то, чтобы избавить всех людей от страданий. Падший мир вызывал в нем гнев и омерзение. Поскорей бы пришел огненный ветер!

По дороге скакала кавалькада вооруженных всадников, за ними – толпа каких-то оборванцев, тоже верхом. Они ворвались в деревню и подожгли дома. Когда жители выбежали наружу, конники их затоптали. Бомен слышал, как страшно кричали несчастные. Эти всадники, остатки чьей-то побежденной армии, блуждали по земле, уничтожая все на своем пути. Ужасные времена: люди жгли и убивали не ради выгоды, власти или даже удовольствия, а из жажды разрушения. Все потеряв, они стали мстить другим. Не видя милосердия, они очерствели душой сами. Кричали жертвы, кричали убийцы, и в их воплях слышалось одинаковое страдание.

Бомен летел над измученной землей, мысленно обнимая ее жителей. Он дал себе почувствовать не только страх, но и ненависть, не только горе тех, чьих любимых убили, но и ярость убийц. Юноша проливал слезы за тех, кто страдал, и за тех, кто стал безвольным орудием страданий. «Я понимаю вас всех, – мысленно обращался он к людям. – Я виноват и найду спасение ради вас и вместе с вами, чтобы мир снова стал лучше».


Аира Хаз сидела на волокуше и смотрела на родную землю. Багряное рассветное небо заслонила снежная туча. Все же Аира увидела родину, совсем как во сне, и теперь могла уйти. Последние дни дались ей особенно тяжело. Она так ослабела, что уже не могла есть, а пила только потому, что Анно лил воду ей на губы, и, хотя почти вся вода стекала на подбородок, часть просачивалась в рот. Увидев родину, Аира стала слепнуть, словно зрение теперь ей было ни к чему. Лица казались размытыми пятнами, и, несмотря на то, что солнце вставало, для пророчицы небо темнело. Аира слышала, когда Анно или Пинто обращались к ней, однако уже не могла отвечать – не было сил. Оказывается, чтобы говорить, нужно использовать столько разных мышц! Поэтому, чтобы показать, что она все слышит и понимает, Аира легонько, кончиком пальца, нажимала на руку того, кто к ней обращался. Анно сидел рядом, держа руку жены в своих ладонях, и новый способ общения возник сам собой. Движение пальца означало «да». Отсутствие движения – «нет».

Аира ясно чувствовала близость смерти, но не боялась ее. Пророчица сыграла свою скромную роль и была готова уйти. Собственное тело казалось ей очень легким и перестало слушаться. Аира не могла встать без посторонней помощи, а если бы и встала, растущий ветер сдул бы ее, как осенний лист.

Вот и все. Пора завершить песню. Тяжело оставлять дорогого Аннока и детей, но и тянуть дальше еще тяжелей. Да и зачем медлить? Малыши уже выросли, пора уступить место им, пусть расцветут. «Вот зачем мы рожаем детей, – улыбнулась про себя Аира. – Чтобы красиво умереть».

Анно заметил эту мимолетную улыбку и сжал руку.

– Нет!

Пинто сидела рядом с родителями. В душе девочки странно смешались горе и радость. Когда она смотрела на мать, к горлу подступали слезы. Когда она видела родину, ей становилось очень весело. Пинто сразу узнала эту землю, хотя никогда раньше ее не видела. «Здесь начнется моя настоящая жизнь, – думала она. – Здесь я вырасту, стану сильной и буду творить великие дела. Здесь я буду взрослой».

Спуска к родине странники так и не нашли: слишком уж высоким и крутым оказался обрыв. Мантхи сидели кучками, совершенно сломленные ударом судьбы. И это в самом конце пути, когда казалось, что все трудности позади! Однако Пинто не расстраивалась. Да, она тоже не видела выхода. И все-таки главное, что родина перед ними, пророчество сбылось и скоро начнется новая жизнь.

Последнее препятствие, обрыв, для нее почему-то был связан со смертью матери. Пинто казалось, как это ни было странно, что, когда случится первое невозможное событие – смерть матери, – за ним последует второе – все попадут на родину.

Пинто поделилась своими мыслями с Мампо.

– Мама привела нас сюда. Она поможет нам и сейчас. Вот увидишь.

Мампо поверил. Теперь он относился к словам Пинто с уважением. Пинто не такая, как другие, и он должен беречь ее ради всех остальных. К тому же она его любит, и Мампо был ей за это очень благодарен.

Что касается тех мантхов, которые всегда спешили с выводами, то они находились в крайне мрачном расположении духа. У Бранко Така, Дубмена Пиллиша и Рады Вармиш не было никаких сомнений, что путешествие закончилось, причем самым неудачным образом. Пророчица при смерти, предводитель не знает, что делать, а на западе в небо поднимаются клубы дыма и горят странные огни. Как видно, настал конец света. Значит, можно сидеть на холодной земле, доедать запасы и предаваться отчаянию.

– Зря мы ушли, – проворчал Бранко. – Знали ведь, что толку не будет.

– Зря ушли откуда? – уточнил Дубмен Пиллиш.

– Да ниоткуда! – разозлился Бранко. Он и сам понимал, что, если пришел конец света, не важно, где они сейчас. Бранко просто искал спасения в прошлом.

– Все образуется. Вот увидите! – сказал коротышка Скуч.

– Ничего мы не увидим, – ответила Рада Вармиш. – Я не буду ждать и смотреть. Довольно я прождала. Почему должна страдать я? Пусть теперь страдают другие.

– Ш-ш-ш! – Лея Мимилит кивнула в сторону Аиры Хаз. – Ты хоть здорова!

– Ну и что? – возмутилась Рада Вармиш. – Что мне проку от здоровья, если мир вот-вот погибнет? За что мне это, а?

– По-моему, – пробормотал Скуч, – если мир погибнет, то вместе со всеми.

– Давай-давай, сыпь мне соль на рану! Я и так знаю, что вам на меня наплевать.

Молодые мужчины – Таннер Амос, Мелец Топлиш и Бек Клин – пошли посмотреть, нет ли где-то спуска, и вернулись с плохими новостями. Обрыв, похоже, тянулся по всей гряде. Конечно, на родину можно попасть, если спуститься с гор, пройти вдоль реки, а потом по побережью. Только хватит ли времени?

Ветер крепчал. Теперь все это чувствовали.

Сирей избегала людей, даже Ланки. Она не думала ни об обрыве, ни о новой земле, ни об Аире. Сирей ждала. Она говорила Бомену, что будет ждать его возвращения. У Сирей не было дара предвидения, зато была сильная воля, и поэтому девушка верила: Бомен к ней вернется, так как она очень сильно этого хочет. И Сирей терпеливо вслушивалась в ветер.

Девушка не знала, что Хазы тоже ждут Бомена: и ослабевшая Аира, и терпеливый Анно были уверены, что их сын вернется. Так должно быть, и, значит, так оно и будет. Перед лицом смерти Анно и Аира перестали пытаться все понять. Им хватало крупицы знания. Для Аиры это знание выражалось просто: она не умрет, не попрощавшись с сыном.

Дети, не понимавшие серьезности положения, совсем разошлись. Обрыв их пугал и манил. Они по очереди подползали к пропасти, заглядывали в нее и с криками бежали обратно. Когда им это надоело, малыши придумали игру: со всех ног кидались к обрыву, как будто желая спрыгнуть, и с громким визгом замирали в паре шагов от края.

Увидев, как дети играют, Мелец Топлиш пришел в ужас:

– Плава! Гагата! Сейчас же перестаньте!

– Почему? Это же весело!

– Потому что вы можете упасть!

– Ну и что? Все равно все взорвется!

– Как это «ну и что»! Я не хочу вас потерять!

– Все друг друга потеряют. Смотри!

Девочка ткнула пальцем в небо. Клубы дыма стеной стояли на западе, горизонт лизали языки яркого пламени. Вдали гремел гром, воздух стал вязким. Дети опьянели от странных новых впечатлений и от страха перед надвигающейся катастрофой.

Креот сидел рядом со своими коровами. Мечтать о новой жизни было как-то не с руки, и он начал вспоминать старую.

– Ты не поверишь, Засоня! – рассказывал он корове. – Когда-то я жил во дворце и ел шоколадные батончики. Ах, как я любил эти батончики! И вот что странно: сначала я их очень хотел – так сильно, что хватал горстями и давился. Но стоило им попасть мне в рот, оказывалось, что я совсем сыт. Что ты на это скажешь?

Корова медленно отвернулась.

– Ты совершенно права! Глупость чистейшей воды!

Раздались тяжелые шаги госпожи Холиш.

– Н-да, – сказала она, – вот так заварушка…

– И ведь ничего не поделаешь, а?

– Ну, не знаю… Все меняется. В жизни чего только не бывает. Подождем: вдруг еще что-то случится.

Мантхи ждали, каждый по-своему. Только Аире Хаз ждать было некогда.

– Близко? – прошептал Анно.

Палец легонько нажал на руку. Анно наклонился и нежно-нежно поцеловал осунувшееся лицо.

– Я не буду удерживать тебя, милая, – сказал он. – Только твою любовь сохраню. А ты бери мою.

Аира снова двинула пальцем.

– Я любил тебя половину жизни, – продолжал Анно. – Лучшую половину.

Палец не шевельнулся. Аира была не согласна.

– Не спорь со мной, женщина!

Ее лицо осветила слабая улыбка. Губы продолжали улыбаться, но глаза закрылись. Рука не двигалась.

– Аира?

Нет ответа. Анно наклонился к ноздрям жены – дышит ли? Губами он уловил еле слышное дуновение.

– Пинто, – поднял голову Анно, – зови остальных!

– Нет, пап, – возразила Пинто, сама не понимая, что говорит, – она не может уйти, пока…

Все вздрогнули. Коровы Креота закатили глаза. Дети бросили игры. Ворчуны замолчали и широко раскрыли рты. Сирей подняла голову, сильная, высокая и уверенная. Пинто осеклась, глядя вверх…

Высоко над ними кружил Бомен и искал, где приземлиться. Он прилетел так быстро, что многим показалось, что юноша явился из ниоткуда. Легко ступая по воздуху босыми ногами, Бомен опустился на землю рядом с умирающей матерью.

Когда сын дотронулся до Аиры, ее глаза снова открылись. Мать увидела его, улыбнулась и прошептала:

– Мои смелые птички…

Бомен поднял исхудавшую мать и осыпал поцелуями ее лицо.

– Ты ждала нас, – шептал он, – ты знала, что мы вернемся.

Аира посмотрела на сына в последний раз. Ее любовь коснулась Бомена, легко и нежно, как крыло бабочки. Потом глаза Аиры закрылись навсегда.

Без ума от горя, Бомен взмыл вверх, не разжимая рук, вместе с телом матери. Поднявшись так высоко, как только мог, он снова поцеловал мать, попрощался с ней и зарыдал, потому что в небе его никто не видел.

Наконец Бомен очень осторожно опустился и вернул тело матери отцу, ее любимому мужу.

Анно стоял среди мантхов, держа на руках мертвую пророчицу. Все молчали и не шевелились, пораженные двумя чудесами: полетом Бомена и смертью Аиры Хаз.

Рыдающая Пинто поцеловала мать. Анно не плакал. Он был готов к смерти жены.

– Мы, оставшиеся, провожаем тебя в последний путь.

Анно произносил древние слова, не сводя глаз с лица мертвой жены, словно обращался к ней и знал, что она его слышит. Остальные тихо присоединились.

– Двери темницы лет твоих наконец распахнулись, иди на волю, в прекрасную землю.

Анно запнулся. Другие из уважения тоже замолчали. Анно Хаз замер, глядя на жену. Потом поднял голову и встретился глазами с Боменом. Ему не нужно было задавать вопрос вслух.

– Скоро, – ответил Бомен. – Очень скоро.

Анно закончил:

– Прости нас, страдающих в этом сумрачном мире. Направь нас и жди нас, как мы ждем тебя. Мы встретимся снова. – Он поцеловал Аиру. – Мы встретимся снова.

Бомен подошел к обрыву и посмотрел на далекую родину. Когда он отвернулся, то встретился глазами с Сирей, которая стояла среди мантхов. Бомен едва заметно кивнул, бывшая принцесса наклонила голову в ответ. Этого было достаточно.

– Мы ждем ветра, – сказал Бомен.


Глава 17 Место встречи | Песнь Огня | Глава 19 Огненный ветер