home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Бомен учится летать

Кот Дымок лежал на палубе в укромном уголке, слушая разговор, который доносился из каюты.

Обычно кот пропускал людскую болтовню мимо ушей. Всё треплют языком да треплют, а что толку? Дымок уже давно пришел к выводу: люди говорят, чтобы избавиться от внутреннего напряжения, будто спускают слишком туго надутый воздушный шар. А что при этом говорить – дело десятое.

Впрочем, в этот раз кот прислушивался к людям с интересом. Первый голос, громкий и презрительный бас, наверняка принадлежал очень мудрому человеку – с точки зрения кота, презрение было главным признаком мудрости. Второй голос был хорошо знаком Дымку – Бомен. Юноша говорил мало и тихо, едва слышно. Кот любил Бомена, хотя и считал его несколько мягкотелым.

– Великие звезды! – громыхнул бас. – Ты что, не умеешь слушать? Ты не только болван, но еще и глухонемой?

– Что я должен услышать?

– Услышать? Разве я сказал «услышать»? Кто тебе сказал «услышать»? Не услышать, а слушать! Понятно, что это значит? Что ты не знаешь, какой будет звук. Что ты ждешь звука. Это ты «услышал»? Да? Кивни, если ты понял хоть одно мое слово. Ну вот, хоть что-то мы уже умеем…

Дымок подкрался к иллюминатору. Интересно, что Бомену надо слушать?

Вокруг стола стояли Альбард, Бомен, Попрыгунчик и Кестрель и смотрели на предмет, по мнению кота не издающий никаких звуков. Это была ложка.

– У ложки есть своя песня, – продолжал Альбард уже не так сердито. Бомен внимательно его слушал. – Поймай ее.

Бомен кивнул, не сводя глаз с ложки.

– Теперь настрой свою песню на песню ложки.

Бомен снова кивнул. По мысленной связи Кестрель почувствовала, как через брата прошла волна мягкой дрожи.

– Теперь подними ее.

Бомен поднял ложку силой мысли. Такое он уже делал не раз.

Ложка повисла в воздухе.

– А теперь, – сказал Альбард, – зачерпни стол ложкой.

Бомен недоуменно наморщил лоб. Ложка со стуком свалилась на столешницу.

– В чем дело?

– Ложкой нельзя черпать дерево.

– А сметану?

– Сметану – можно. Дерево – нет.

– Тогда черпай не стол, а сметану.

Бомен задумался и перевел глаза с ложки на стол. Альбард выразительно посмотрел на Попрыгунчика. Юноша вслушался в стол. Звук не такой, как у ложки, а ниже, тяжелее – деревяннее, что ли.

Кестрель чувствовала, о чем брат думает, как глухо гудит дерево у него в уме, и изучала стол вместе с ним. Бомен еще не разобрался, как выполнить задание, и нервничал; Кестрель наблюдала со стороны и оставалась спокойной. Наверное, поэтому она первой нырнула в стол, как в лесное озеро.

Странное ощущение! Только что Кестрель смотрела на стол и вдруг погрузилась в дерево, как в теплую жидкость. Тут даже пахло по-особенному – смолой и мокрой тряпкой. Оказывается, с деревом можно делать все, что хочешь, – мять его, как глину, переливать, как воду. Стол остался столом, но открыл Кестрель свою настоящую сущность, исходное вещество, которое приняло форму стола.

А могло бы быть сметаной, – подумала Кесс.

Девушка, смеясь, подняла голову, и ее взгляд упал на старый календарь, висевший на стене каюты. С тихим шипением цифры на выцветшей бумаге раскрутились в волнистые линии, а потом – пух! – взорвались искристой пылью и пропали. На стене остался чистый лист.

Кестрель заморгала: может, что-то с глазами? Нет, теперь она видела лучше, четче, чем когда-либо раньше. Прямо перед ней стена каюты разваливалась. Со странным бульканьем – как это другие не слышат, может, просто не подают виду? – доски превращались в куски губчатого мха и падали на пол. Только пола тоже не было. Под ногами текла вода, которая сверкала и расходилась кругами, хотя оставалась твердой. Вода была очень прозрачной: если посмотреть под ноги, было видно не дно баржи, а светящаяся река, или небо, или еще что-то яркое. Да это же не вода, а воздух! Нет, не воздух, это свет…

У Кестрель закружилась голова от страха. Она огляделась и не увидела ни каюты, ни брата с Альбардом и Попрыгунчиком – никого и ничего. В этом мире света она одна. Кестрель протянула руку и ничего не увидела. Посмотрела на себя – ее самой тоже нет. Есть только бесконечные волны света и та ее часть, которая все это видит.

Так что я не могла исчезнуть. Я где-то здесь.

Только где?

Везде, – осенило Кестрель. – Я везде! Я слилась с миром.

Страх тут же исчез и сменился радостью. Наконец все стало понятно! Кестрель обогнула стены, которые разделяют все, из чего состоит мир, и вошла туда, где мир – одно целое. Ей вспомнился зимний рассвет в слепящем солнечном свете, когда она себя спрашивала: «Почему все когда-нибудь кончается?» Сейчас, растворясь в свете, Кестрель увидела, что мир бесконечен и безграничен, в нем нет «здесь» и «там», «тогда» и «теперь». Все вокруг словно расплавилось, даже тело, которое Кестрель когда-то считала своим…

А как же мой разум? Мое «я»? Оно тоже расплавилось?

Кестрель опять стало страшно. Она отшатнулась от этой мысли и вдруг увидела, что снова стоит в каюте, а Бомен все так же морщит лоб, пытаясь превратить стол в сметану.

Это просто, Бо! Смотри.

Кестрель впустила брата в свой ум. Бомен почувствовал ее радость и немного успокоился. Кесс смотрела на стол его глазами, помогая его слуху найти песню стола.

Тебе трудно, потому что стол очень быстро колеблется. Если его замедлить, будет легче.

Сказав так, Кестрель сама удивилась: откуда она это знает? Наверное, дело в том, что, когда мир вокруг как будто исчез, Кесс была уверена, будто все движется очень медленно.

Бомен решил последовать совету сестры. Дрожание стола он слышал довольно ясно, но как его замедлить? Бомен прислушался внимательнее и с удивлением обнаружил, что этот звук гораздо грубее и громче его собственного. А если окружить звук стола своим? Бомен сплел из своей песни, найденной с помощью Альбарда, нечто вроде одеяла, окутал им стол и начал думать о сметане.

Альбард с одобрением наблюдал за ним. Беззвучного вмешательства Кестрель он не замечал, а видел только, что мальчик сам, без его подсказки, учится управлять твердой материей, подчиняя ее своей воле.

Какое-то время ничего не происходило. Бомен чувствовал себя очень глупо. Наконец Кестрель пихнула его, он склонился над столом и быстрым мысленным движением поглотил вибрацию дерева своей собственной. Стол по-прежнему стоял перед Боменом, но все его свойства оказались внутри юноши, в его власти.

Сметана. Жидкая и жирная. Ложка легко в нее погрузится.

Бомен поднял ложку – без помощи рук, разумом – и зачерпнул полную ложку стола. Дерево поддалось, как сметана. Столешница тут же выровнялась, как настоящая жидкая сметана, и все-таки в ложке остался кусок стола.

– Молодчина! – взревел Альбард. – Додумался наконец!

Ложка упала на стол. Полукруглый кусочек дерева выкатился из нее и лежал покачиваясь.

– Видишь, пузырь? – обратился Альбард к Попрыгунчику. – Мой мальчик лучше всех!

Ощущение собственной силы захлестнуло Бомена. Он перевел глаза на ложку и подумал: вода. Ложка превратилась в серебряную лужицу.

– Кто у нас умничка! – заворковал Альбард. – Кто, оказывается, вовсе не тугоухий кретин? Эх, пузырь! Будь я помоложе да будь в этом плавучем гробу не так тесно, я бы сплясал джигу!

Попрыгунчик с улыбкой посмотрел на Бомена, потом молча повернулся к Кестрель и посерьезнел.

– Великие звезды! – вскричал Альбард. – Шторм в трюме!

Тяжело топая, он выбежал на палубу, широко расставил ноги и шумно помочился за борт.

– А-а-ах! Шторм кончился! Ветер попутный, небо чистое!

За ним вышли остальные. Баржа быстро шла вниз по течению ярдах в десяти от берега.

– Ты, тупица! Сделай хоть что-нибудь полезное! Причаль баржу!

Попрыгунчик послушно взялся за причальный канат и вышел на берег. Сделал он это с таким услужливым и невозмутимым видом, что лишь Дымок из своего укрытия заметил, как маленький человечек прошел прямо по воде.

– Итак, мальчик, – прогремел Альбард, – пора научиться летать!

Дымок обрадовался: наконец-то сбудется его заветная мечта! Кот мечтал об этом с тех самых пор, как отшельник, с которым он раньше жил, у него на глазах слетел с дерева. Конечно, разбежавшись, мы тоже кое-что можем… Но для настоящего полета разбег не нужен. Отшельник никогда не разбегался! Он просто взлетал.

Попрыгунчик подтянул баржу к берегу и закрепил канат. На земле и на ветках высоких сосен лежал слой снега с палец толщиной. Сосны росли не у самой воды, а полукругом, образуя поляну. Тут, видимо, раньше была переправа: на дальней стороне поляны начиналась дорога на юг, в глубь леса.

Альбард вылез из баржи и затопал по снегу, обходя поляну. Бомен и Кестрель вышли за ним. Дымок остался на барже. Он вообще любил прятаться, а тут еще и будут раскрывать секреты… Выше всего кот ценил те сведения, которые для его ушей не предназначались.

Альбард выяснил, что поляну расчистили люди. Кое-где от поваленных деревьев даже остались пеньки. Бывший Доминатор остановился у одного из них – высотой по колено, спиленного ровно, как табурет.

– Встань-ка сюда, мальчик.

Бомен встал на пенек.

– Мне надо отсюда полететь? – спросил он.

– Полететь? Ты умеешь летать? У тебя что, есть крылья?

– А я думал, вы сказали…

– У кого нет крыльев, тот не летает. Все просто, как грабли.

– Да.

– Прекрасно. Забудь о полетах. Просто шагни с пенька ко мне. Один шаг, и все. Понял?

– Да.

– Давай!

Бомен шагнул и свалился с пенька.

– Нет и еще раз нет! – взревел Альбард. – Я что, сказал «падай»? Нет! Я сказал «шагни»!

– Как же мне не упасть?

– А как тебе не сесть? Если ты не хочешь садиться – ты не садишься. Ты падаешь, потому что этого ждешь. Лезь обратно, шагни и стой там.

– Как?

– Как? Как?! – Альбард побагровел и топнул ногой. – Никогда не спрашивай как!!! «Как» тебе не нужно! «Как» – это фикция! «Как» – для дурней и рабов! «Как» все портит! Будь сильнее «как»! Если ты чего-то хочешь, «как» должно пойти за тобой! Ты хозяин! Тебе нет дела до «как»!

После гневной тирады на поляне стало тихо-тихо. Альбард встряхнулся и сердито посмотрел на улыбающегося Попрыгунчика.

– Что смешного?

– Ничего, – заверил его Попрыгунчик. – Конечно, ты прав.

– Нет, не прав, – вмешалась Кестрель. – Все это чепуха. Слуги и хозяева тут ни при чем.

Альбард воззрился на девушку.

– Ты кто такая? – возмущенно спросил он. – Кто тебя будет слушать?

– Мой брат. И он тоже. – Она кивнула в сторону Попрыгунчика.

– Ничего подобного! Уходи. Сгинь!

– Нет.

– Да я сожгу тебя на месте!

– Ты давно уже не способен никого сжечь.

– Я сломаю твою тощую шейку!

Альбард сделал выпад. Кестрель невозмутимо следила за ним.

– Ну?

– Последний раз преду…

Кестрель схватила Альбарда за руку и вывернула. Бывший Доминатор оказался слабее котенка.

– Ой! Больно!

Слезы боли и унижения выступили у него на глазах.

– Она мне сделала больно! Так нечестно! – закричал Альбард. – А все ты! – Он бросил взгляд на Попрыгунчика. – Почему ты не дал мне умереть?

– Еще успеешь, – ласково отозвался Попрыгунчик. – Только сначала передай свое умение мальчику. Воспитай себе хорошую замену.

– Да, – приободрился Альбард, – да! Он молодой, он меня заменит! – Он повернулся к Бомену. – Когда я сделаю тебя сильным, убьешь эту соплячку, ладно? Из уважения к учителю.

– Это моя сестра, – ответил Бомен.

– Правда? – Альбард как будто удивился. – Ну, тогда… Веди себя хорошо, слушайся меня и будешь править миром. Тогда я уйду спокойно.

– Я не хочу править миром. Я просто хочу стать Певцом.

– Э-хе-хе… В жизни не все бывает так, как хочешь. Я мечтал играть на скрипке под аплодисменты толпы – а вот он я, кожа да кости, и моей силы едва хватает, чтобы дышать. Солнце и луна! Какую музыку я сочинял! Но ты забрал у меня скрипку, мальчик… Нет, не ты. Ты не понимал, что делаешь. Ее забрал Сирин. Сирин ничего не забывает. И не прощает.

Альбард вытер глаза и глубоко вздохнул.

– Лезь на пенек. Один шаг. Падать не надо.

Бомен встал на пенек.

– Никаких сомнений. Никаких колебаний. Никаких «как». Земля тянет тебя вниз, да только у тебя тоже есть сила. Употреби ее.

Бомен сошел с пенька. И упал. Однако на долю секунды, еще до падения, в нем мелькнуло ощущение того, как можно было не упасть. Бомен понял, в чем его ошибка. Он думал – для того, чтобы не падать, нужно усилие. Он будто напрягал невидимые мышцы. А усилия не нужно! Нужен абсолютный покой. Словно стоишь на одной ноге и ищешь точку равновесия. Шатаешься, махаешь руками – а как только нашел ее, надо просто перестать двигаться.

Бомен залез на пенек.

– Ничего не говорите. Я попробую еще. Шаг – и он завис в воздухе.

Молодчинка-чинка-чинка!

Бомен широко улыбнулся мысленной похвале Кестрель и опустился на землю.

Альбард смерил его подозрительным взглядом.

– А остаться мог?

– Думаю, да.

В реку что-то плюхнулось. Дымок, подражая Бомену, сошел с баржи, хотя с меньшим успехом. Мокрый насквозь, кот вылез на берег.

– Дымок! Ты откуда взялся?

– Не выходит, – горько пожаловался кот, отряхиваясь.

– Брысь, грязное животное! – возмущенно заорал Альбард. – Брысь!

– Не трогайте его, – вмешался Бомен. – Это мой друг! – А Дымку сказал тихо: – Не спеши. Нужно постепенно, смотри.

Сам не понимая как, Бомен развел руки в стороны и медленно поплыл вверх.

Альбард критически покосился на ученика.

– А руки зачем?

– Не знаю. Так будто правильнее.

– Вместо крыльев, да? Забудь про крылья! Ты не птица.

Бомен опустил руки.

– Как ты это делаешь? – вскричал Дымок, подвывая от нетерпения.

– Не знаю. Летаю, и все.

Попрыгунчик понял, что нужно коту, и мысленно его коснулся. Дымок вздрогнул и взъерошил шерсть на загривке. Потом снова расслабился, его тело наполнила незнакомая легкость. Кот обернулся – откуда это? – и встретился взглядом с Попрыгунчиком. Только Дымку человечек показался, как ни странно, ласково мурлыкающей кошкой-мамой.

Попрыгунчик улыбнулся и ободряюще кивнул. Кот вытянулся и прыгнул.

– Уи-и-и! Я лечу!

Дымок взмыл в воздух и полетел, медленно поворачиваясь. В это время Бомен, который парил где-то вверху, наткнулся на ветку, и снег с нее рухнул на кота.

– Йоу! Не надо!

Кот попытался отряхнуться на лету. Потом прыгнул, пролетел мимо Бомена и в отместку сел на полную снега ветвь над головой юноши.

– Что, нравится?

Дымок поскакал с ветки на ветку, Бомен погнался за ним. Оба забыли, что прыгают по пустоте и легко приземляются туда, где не усидела бы и птица. Альбард, Попрыгунчик и Кестрель следили за ними снизу, одинаково улыбаясь, а юноша и кот плясали по кронам сосен, сбрасывая каскады снега.

Когда Бомен наконец опустился, разрумянившийся и гордый собой, Альбард подошел к нему и обнял.

– Мой чудный мальчик! Глядя на тебя, я вспомнил, как сам летал в первый раз!

Альбард расцеловал его в щеки и лоб, потом чуть отстранился и спросил:

– Слышал?

Бомен понял, что Альбард говорит о звуке внутри.

– Да.

– Спеть можешь?

Юноша попытался. Из горла вырвалось не то жужжание, не то бульканье.

– Лучше.

Бомен старался, как мог.

– Не напрягайся. Пусть песня себя поет. Как в древних поющих башнях.

В поющих башнях? Бомен вспомнил Поющую башню Араманта. У этого строения из скрипучих деревянных подпорок и металлических трубок не было ни разума, ни воли. Ветер проходил по трубкам и создавал песню. Можно ли стать таким же пустым и полым, как Поющая башня?

Бомен попытался снова, на этот раз просто открыв рот и выпустив песню наружу. Получилось! Это была та самая песня. Бомен почувствовал, что отрывается от земли.

– Да! – крикнул Альбард, смачно хлопнув себя по объемистому животу. – Выучи ее. И пой, когда нужно.

Дай послушать, Бо!

Бомен с готовностью открыл свой ум Кестрель. Сестра вошла в него и встретилась с новым ощущением, с силой, которую Альбард назвал песней. Бомен чувствовал, как Кестрель повторяет песню, вбирая ее в себя, и радовался. Его ум и сила принадлежали сестре, и наоборот.

– Эй! – окликнул его Дымок. – Давай еще!

Кот подпрыгнул, хвастаясь своим умением, выгнул спину и выпустил когти. Бомен последовал за ним, взбираясь в воздух широкими прыжками, точно по огромной невидимой лестнице. Кестрель немного помедлила, а потом, радостно улыбаясь, не спеша взлетела и догнала их.

Кесс! Ты тоже научилась!

Бомен подлетел к сестре, пританцовывая, и взял за руку. Они вместе поднялись над лесом.

– Выше?

– Да! Еще выше!

Брат и сестра взмыли в ясное зимнее небо, держась за руки. Казалось, взлетать можно до бесконечности. Они немного испугались и остановились, загребая руками, хотя прекрасно понимали, что руки тут ни при чем, все дело в голове. А потом пошли по воздуху среди редких облаков, глядя на лес и земли за ним.

На много миль вокруг царила зима. Снег лежал на деревьях и на холмах. На равнине черными щелями зияли знакомые трещины. За ними виднелись кучки домов и иногда ярко вспыхивал огонь.

Когда Бомен и Кестрель немного освоились, то заметили, что огней очень много. Это костры? Их разводят странники, потерявшие дом в смутные времена? Присмотревшись внимательнее, брат и сестра поняли: это не обычные костры, на которых кипятят воду в котелках. Это огромные пожары, уничтожающие целые деревни. По всей заснеженной земле горели людские дома.

Что происходит, Кесс? Почему?

Пришло время жестокости, – откликнулась Кестрель, хотя и понимала, что это не ответ.

Порывом ветра принесло запах гари, смешанный с чадом горелого мяса. Чей-то ужин – или что-то куда более страшное.

Не сговариваясь, близнецы вернулись и опустились на землю.

– Все горит, – сказал Бомен. – Как будто кто-то поджег мир.

– Вот так всегда, – горько воскликнул Альбард. – Без мудрой руки возникает хаос. Я их предупреждал. А им все равно. Они на это спокойно смотрят.

– Наше время придет, – возразил Попрыгунчик.

– Наше время, наше время! А пока? Только боль и страдания.

В ответ Попрыгунчик сказал:

– Пора плыть дальше.

Все вернулись на баржу. Теперь кот открыто сопровождал людей как полноправный член команды. Он думал было полетать за птицами, но слегка притомился и решил сперва отдохнуть. Бомен тоже устал, смертельно устал, как после долгого и тяжелого труда. Так что юноша и кот свернулись на лавке в каюте и сразу заснули.

Попрыгунчик отвязал канат и оседлал нос баржи, болтая ногами, как толстый гномик. Тут его и нашла Кестрель.

– Кто ты? – спросила она.

– А кем бы ты хотела меня видеть?

– Мне нужно, чтобы мне кое-что объяснили.

– Тогда я тот, кто объясняет.

Попрыгунчик посмотрел на девушку с дружеской улыбкой, и его внешность неуловимым образом изменилась. Вроде бы он выглядел так же и в то же время стал старше. Как дедушка! Кестрель поняла, что меняет его сама. Ей нужен мудрый старик, и Попрыгунчик исполняет ее желание.

– Чем занимаются Певцы?

– Живут в молчании, познавая пламя.

– Не надо цитат, пожалуйста! Что они на самом деле делают? И почему?

– Ты уже знаешь, дитя мое. Ты почувствовала.

– Когда?

Попрыгунчик в ответ улыбнулся, глядя на Кесс невинными глазами, и промолчал.

– Тогда, в каюте?

Он наклонил голову.

– Когда я почувствовала, что меня больше нет?

Попрыгунчик снова наклонил голову.

– Это было похоже на смерть!

– Похоже, да не она.

– Да. – Кестрель задумалась, вспоминая удивительный миг, когда каюта растворилась в ярком свете. – Так вот чем занимаются Певцы…

– Не только. Хотя в этом – смысл их жизни.

– То есть в смерти?

– Можно сказать и так.

– В огненном ветре.

– Вот видишь, – сказал Попрыгунчик, – ты и сама все знаешь.

– Только не знаю, что это и зачем.

– Разве?

Кестрель замолчала. По его интонации она поняла, что больше не нужно задавать вопросов. Кесс пристально посмотрела на Попрыгунчика. Смешной человечек с круглым животом и короткими ножками – смешной и в то же время наделенный огромной силой. Попрыгунчик тихонько замурлыкал себе под нос. Кестрель обратила внимание на его волосы – неопределенного цвета, как и все в нем, и очень редкие, едва прикрывающие лысину в старческих пятнах. Волосы развевались на речном ветерке, отбрасывая серебристые блики. Казалось, они сияют, потому что от мурлыканья Попрыгунчика замерцал воздух вокруг. Присмотревшись, Кестрель поняла – да, волосы и вправду сияют! Как и кожа, и одежда, и руки. Вокруг Попрыгунчика возник слой светящегося, подрагивающего воздуха.

Маленький человечек не шевелился и продолжал петь, только теперь еще тише. Его открытые глаза смотрели на девушку, но она знала, что он ее не замечает. Где-то Кестрель уже видела такой кокон света, только никак не могла вспомнить где. Вдруг, подняв глаза чуть выше, она увидела над головой Попрыгунчика высокий светящийся гребень. Если смотреть сквозь него, казалось, что деревья танцуют и машут ветвями.

Конечно! Вверх поднимается тепло. Как от пламени свечи.

Тепло исходило от Попрыгунчика. Кестрель протянула ладонь и ясно это ощутила. Сам он не горел, внутри столба горящего воздуха пламени не было. И все же Кесс знала: пламя исходит из этого круглого и веселого человечка. Совершенно непостижимым образом Попрыгунчик горел.

Постепенно жар спал, воздух перестал дрожать. Попрыгунчик проснулся, как будто до того спал, и снова улыбнулся Кестрель. Песня закончилась.

– Что бы было, если бы ты не перестал?

– Я бы не вернулся.

– Так Певцы умирают?

Попрыгунчик снова наклонил голову.

– Так, и только так. Все остальное – для других. Но лишь Певцы знают пламя.

– Только Певцы сами решают уйти и не вернуться.

В стариковском взгляде Попрыгунчика промелькнуло уважение.

– Если знаешь это, знаешь все.

– А что будет после огненного ветра? Что потом?

– Время добра.

– Я имею в виду, что будет с Певцами.

– Этого я не знаю, дитя. Никто не знает. Мы уходим в путешествие без карт.

Кестрель наклонилась вперед и посмотрела на бегущую воду. Река стала шире и глубже: по дороге к морю в нее вливались все новые горные потоки. Баржа стремительно проплывала мимо лесистых берегов, ловко огибая каждый поворот, словно у руля стоял опытный лоцман.

– Когда ты пришел за моим братом, – спросила Кестрель немного погодя, – ты знал, что я тоже пойду?

– Вот любопытная! – ответил Попрыгунчик. – Нет, не знал. Я мало что знаю. И не строю планов. – Он махнул пухлой ручкой в сторону реки. – Вот как с рекой. Разве мне известно, где каменистые мели или встречные течения? Нет. Однако я всегда начеку и, если встречусь с опасностью, делаю, что должно. Поэтому, когда ты отправилась с нами, я сказал себе: посмотрим, что будет.

Кестрель опять замолчала.

Некоторое время спустя из каюты донесся шум. Люк открылся, из него вылез Бомен. Юноша осторожно прошел к носу и сел рядом с Кестрель и Попрыгунчиком.

– Альбард говорит, мы почти у устья.

Попрыгунчик кивнул.

– Уже недолго осталось. – Он взглянул на тучи, которые скапливались над головой. – Скоро пойдет снег.

Не успел Попрыгунчик произнести это, как начали падать первые снежинки. Через несколько мгновений началась самая настоящая метель, запорашивавшая головы и плечи.

– Пойдемте лучше вниз, – предложила Кестрель.

– Сейчас, – ответил Попрыгунчик.

На палубу вышел Альбард и громко затопал, проклиная снежную бурю на чем свет стоит.

– Чертова зима! Чертов холод! Ненавижу!

– Смотрите! – прервал его Попрыгунчик.

Берега расступились, утонув в тумане. Впереди, в гуще белой пены, быстрая река вливалась в море. После долгого плавания среди деревьев путникам открылся неожиданно широкий горизонт. Падающий снег размывал грань между серым небом и сизым морем, и баржа словно повисла в бесконечном и безликом пространстве.

Баржа направилась в открытое море. В самом устье ее сильно затрясло, и пассажиры вцепились в крышку люка и стропы. Вскоре тряска сменилась мерным и редким покачиванием.

– Видите во-о-н то грязное пятно впереди? – ткнул куда-то пальцем Альбард. – К северо-западу, на горизонте!

Бомен и Кестрель с трудом разобрали сквозь завесу снега очертания невысокого острова, чуть более серые, чем тучи.

– Это Сирин, – сказал Альбард. – Идиотское место, и живут там одни идиоты.

Кестрель обернулась и заметила, что Попрыгунчик, который уже сбросил обличье старца, тоже смотрит в ту сторону. Бомен не сводил с острова глаз.

– Сирин, – пробормотал он. – Наконец-то…


Глава 14 Пинто взрослеет | Песнь Огня | Глава 16 Айра предсказывает будущее