home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Пинто взрослеет

До конца путешествия оставалось совсем немного. Утром мантхи перешли через мост и цепочкой двинулись по горной тропе меж лесистых склонов. Все с грустью, хоть и молча, вспоминали о Бомене и Кестрель. Перед мантхами стояла ясная цель: перебраться через высокие снежные горы. За горами их ждала родина. У Бомена с Кестрель была другая цель – непонятная мантхам, но очень важная часть общего дела.

Мампо шел впереди. Не обращая внимания на раны, он нес тяжелый мешок так, словно шагал налегке. Мампо смотрел на ясное утро и ярко-голубое небо над белыми вершинами и думал, что должен заменить Бомена. Бомена, который был всегда начеку и мог заглянуть любому в душу… И все-таки Мампо верил в свои силы и ждал, когда понадобится его помощь.

Анно Хаз не отходил от волокуши, к которой ремнями привязали Аиру. Редок Зем старался вести лошадь по замерзшим колеям так, чтобы женщину меньше трясло.

– Так раньше укачивали детей, – сказал Анно. – Когда мантхи были кочевниками.

Жена улыбнулась ему из свертка одеял.

– Я и впрямь чувствую себя ребенком.

Пинто шла рядом, по другую сторону волокуши, и стыдилась своего небольшого мешка. Отец не разрешил нести больше. Вести в поводу вторую лошадь тоже не дал: мол, маленькая еще. По годам, может, и маленькая, а вот в душе не младше других, а то и старше! И вообще, Бомен и Кестрель ушли, и Пинто уже не младший ребенок, а старший. Единственный. Теперь все должно быть по-другому.

Навстречу мантхам с гор спускались другие путники.

– Нашли время идти в горы! – удивлялись они. – Зима же! И небо горит.

Некоторые советовали еще настойчивее:

– Поворачивайте! Через горы нет пути. Спускайтесь на побережье и плывите по морю, раз уж вам так приспичило.

Несмотря на эти слова, чувство родины грело лицо Аиры Хаз и уверенность пророчицы с каждым шагом росла.

– Мы идем на север. Путь найдется.

У быстрой ледяной реки мантхи остановились, чтобы напоить животных и наполнить фляжки. Ролло Клин еще хромал, но шел наравне с остальными. Труднее приходилось госпоже Холиш. Едва объявили стоянку, бедняжка села, где стояла, и больше с места не сдвинулась.

Креот тихо сказал Анно Хазу:

– Нужно ей помочь. Госпожа Холиш хорошая женщина, но идти ей куда сложнее, чем всем нам.

Анно был с ним согласен. Дальше тропа станет еще круче, и госпожа Холиш будет всех задерживать.

– Сделаем вторую волокушу. Пусть составит компанию моей жене.

Таннер Амос и Мико Мимилит отправились в лес за шестами, Рада Вармиш вытащила из узла кусок шатровой ткани. Анно отвел госпожу Холиш в сторонку.

– Моей жене тяжело, – объяснил он, – лежать в свое удовольствие, когда остальные идут пешком. Пусть видит, что не она одна такая! Мы сейчас сделаем вторую волокушу – для тех, кому нужно передохнуть, и я прошу вас воспользоваться ею первой.

– Ах, нет, я не хочу сидеть, как королева! Даже не думайте! Я пойду сама. Пусть лучше отдохнет бедный Ролло.

– Ролло должен двигаться, чтобы все зажило правильно. Кроме того, меня беспокоите не вы, – Анно понизил голос, – а Креот. Помните, как он нес вас по дороге в Доминат? И теперь клянется, что понесет снова. А вы посмотрите, какой перед нами путь! Креот не выдержит.

– Я ему не позволю! Ни за что!

– Он настроен очень решительно. И моей жене неудобно. Вот если бы вы согласились лечь на вторую волокушу, то оказали бы всем большую услугу.

– Что ж… Раз такое дело, признаюсь, ваша семья всегда была добра ко мне. Я готова помочь, чем смогу!

В итоге, когда колонна снова тронулась в путь, госпожа Холиш поехала на волокуше рядом с Айрой. Когда их особенно сильно встряхивало, женщины переглядывались и морщились.

Все утро, пока зимнее солнце оставалось за спинами, мантхи шли по извилистой тропе. К полудню тропу обступил лес, склон стал круче, а повороты – чаще. Иногда в просветах между деревьями, совсем рядом, виднелся следующий поворот. Правда, путники знали: до него еще идти и идти. Только горные козлы, что, замерев как статуи, щурили на людей глаза-щелочки, могли перепрыгнуть с одного изгиба тропы на другой. Мантхам и их животным такое было не под силу, вот они и петляли вместе с дорогой.

Мампо по-прежнему шел впереди, в компании Бека Клина. Молодые мужчины зорко всматривались в густой лес по бокам и впереди. Путников в этих местах почти не было, и приходилось остерегаться не грабителей, а диких зверей. В деревне говорили, что тут водятся рыси, которые прячутся на ветках и прыгают на жертву сверху, а также волки. Мампо вспомнил волков из давнишнего путешествия с Боменом и Кестрель. Тогда Бо говорил с волками, они его понимали. А сейчас Бомена не было…

Мампо содрогнулся от страха, но тут же взял себя в руки. Да, Бомена нет. Он, Мампо, должен его заменить. Кестрель тоже ушла. Нужно найти смысл в жизни без нее. Мампо и сам не понимал, что перенести потерю ему помогают новые заботы и ответственность. Из друга ведомого, последнего в строю, Мампо превратился в того, за кем идут.

Перемена в Мампо не ускользнула и от Сирей. Теперь она часто догоняла его, чтобы поговорить о Бомене, о том, как они нашли голос Поющей башни, а особенно о том, что произошло в Чертогах Морах. Мампо старался отвечать на все вопросы, хотя многое уже стерлось из памяти.

– Так Бомен подошел к Морах?

– Да. И мы тоже.

– Он до нее дотронулся?

Мампо со стыдом вспомнил страшную радость, охватившую его в рядах заров. Но где был Бомен?

– Не знаю. Может, и дотронулся.

Перед глазами Мампо снова поплыли бело-золотые мундиры и красивые, улыбающиеся лица юных заров. Гремел оркестр, и зары пели песню, в которой было всего одно слово: «Убей, убей, убей! Убей, убей, убей!»

Вот и Кестрель. Оцепенев, смотрит на него… Да, конечно! Бомен тоже маршировал, держа меч наголо.

– Да. Морах его коснулась. Бомен был предводителем.

– Чьим?

– Прекрасных юношей и девушек. Воинства Морах. Заров.

Сирей задумалась.

– Потом мы сбежали, – добавил Мампо.

Как именно, он уже не помнил. Прошло столько лет…

– А теперь, – медленно произнесла Сирей, – Бомен ушел к Певцам, чтобы убить Морах.

– Да, вроде так. Вернется ли он?

– Вернется. Я точно знаю, – ответила Сирей. – А иначе легла бы прямо на дорогу и умерла.

– Ты так сильно его любишь?

– С Боменом мое будущее. А пока время остановилось.

Мампо удивился: как просто она это сказала! И так уверенно… Поговорить бы с ней о Кестрель – хотя нет, не стоит. «Я для Кестрель слишком глуп, – подумал он, – и таким останусь. Только другим этого знать не нужно».

Краем глаза Мампо заметил в лесу какое-то движение. Посмотрел на глубокие тени под деревьями – ничего. Отвернулся – опять что-то мелькнуло. Волк, это точно. Огромный серый хищник. Из тех, что бесшумно выслеживают добычу и выжидают.

Ничего не говоря, Мампо приотстал, чтобы рассказать о своих опасениях Анно. Анно тут же отрядил Таннера Амоса, Бека Клина и Мелеца Топлиша следить за лесом вдоль всей колонны.

На обед решили не останавливаться: зимний день короток, поесть можно и вечером. У каждого была фляжка с водой, чтобы утолить жажду, а маленьким детям на ходу давали лепешки. Лоло Мимилит от лепешки отказался – мол, он уже не ребенок, ему двенадцать, как Пеплар Вармиш. Мо, младший брат Лоло, тоже отказался. Правда, потом мать снова незаметно дала ему лепешку, и мальчик с благодарностью ее съел. Пинто не захотела повторять за Мимилитами и взяла свою долю, но решила отдать ее госпоже Холиш. Руки толстухи лежали под одеялом, привязанные к волокуше, поэтому, когда Пинто поднесла ей лепешку ко рту, женщина ничего не могла поделать. Госпожа Холиш открыла рот, только чтобы сказать: «Нет, спасибо», и вдруг непостижимым образом откусила кусочек. Теперь отказываться уже не было смысла, и она со слезами на глазах сжевала всю сладкую лепешку.

После полудня лес неожиданно кончился. Тропа вывела странников на большое плато. На несколько миль влево и вправо лежал нетронутый покров снега; от горной гряды впереди мантхов отделяло всего полмили.

Путники столпились в конце тропы и сняли с плеч мешки. Что теперь? И почему на снегу ни следов, ни деревьев?

Старый Редок Зем первым понял очевидное.

– Это же лед, – сказал он. – Замерзшее озеро.

Мампо осторожно вышел вперед, ощупывая перед собой путь палкой. Там, где закончилась земля, он смел снег и постучал по льду – достаточно толстый. Попрыгал – все в порядке.

Анно попросил, чтобы Аиру повернули лицом к северу. Она прикрыла глаза, утомленная тряской.

– Чувствуешь? – спросил Анно.

Аира кивнула. Потом указала пальцем на север, прямо через лед. Муж все понял.

– Переходим! – объявил он.

Младшие в восторге закричали и бросились на припорошенную гладь, но тут же поскользнулись и упали.

– Плава! Быстро сюда! Гагата!

Лед выдержал. Дети прибежали обратно, смеясь и отряхивая снег. Дубмен Пиллиш все еще сомневался.

– Мы ведь не знаем, везде ли лед выдержит. А коровы и лошади? Если он сломается на середине, мы упадем в воду и замерзнем до смерти.

– Придется рисковать, – сказал Анно. – Выбора нет.

– Есть, – возразил учитель. – Можно пойти на запад, по берегу.

Анно повернулся к жене. Та все слышала и покачала головой.

– Не успеем…

– На обход уйдет не меньше дня, – сказал Анно. – Значит, по льду.

Больше никто не возражал, хотя на многих лицах читалась тревога. Анно постарался сделать все возможное, чтобы уменьшить опасность.

– Мампо, вы с Таннером идите впереди и простукивайте лед. Если дрогнет или треснет – кричите нам.

Мампо кивнул. Таннер Амос пошел в лес за палкой.

– Остальные пойдут по трое-четверо, подальше друг от друга. Креот, жди на берегу с коровами. Редок, ты останься с лошадьми. Когда увидите, что мы перешли – ведите их за собой. Если лед под животными сломается, бросайте их, а сами идите вперед как можно скорее.

Редок Зем потоптался по льду.

– Выдержит, – объявил он. – Это если все пойдут спокойно.

– И запомните, – обратился Анно к остальным. – Если вдруг почувствуете, что под вами трещина, распределите вес. Не спешите. Лед толстый и выдержит.

Вождь мантхов бросил взгляд на солнце, которое клонилось к закату.

– Через час стемнеет. Больше тянуть нельзя.

Анно собрался сам тянуть волокушу Аиры и уже надел лошадиную упряжь. Мампо подошел к нему.

– Давайте я. Я сильнее.

– Нет, Мампо. Ты должен быть впереди.

– Пусть Бек меня заменит.

Анно посмотрел на Мампо – парень хочет доказать, что сила к нему вернулась, – и передал упряжь, а сам пошел следом за волокушей.

Госпожу Холиш отвязали, чтобы она перешла озеро самостоятельно.

– Не спешите, мол, – бормотала она себе под нос. – Кто бы возражал? Не спешить – это как раз по мне.

Мантхи уже готовы были выйти на лед, когда Рада Вармиш залилась горьким плачем.

– Мы все утонем! – всхлипывала она. – Лед сломается, и мы погибнем!

Как по команде, зашумели остальные.

– А что, если она права?! – воскликнула Ветра Так.

– Может, лучше в обход? Ну и что, что дольше? – спросил Мико Мимилит.

– Не хочу тонуть! – взвыла Ланки.

– Ланки, замолчи! – одернула служанку Сирей и сердито повернулась к другим. – А кто обещал легкий путь? Разве вы ушли из Домината на прогулку? Нет! Вы поверили, что Аира Хаз приведет вас на родину. Если вы утратили веру – идите назад и ищите себе новую пророчицу. А верите – так доверяйте! Лед нас выдержит! Нас ничто не остановит – ни конец света, ни опустевшие города, ни огонь в небе! Идите прямо и гордо, ничего не бойтесь!

Речь Сирей воодушевила оробевших. Креот воскликнул:

– Клянусь бородой моего предка! Вот так девчонка!

– Вперед! – крикнул Анно Хаз. – Солнце садится.

Проходя мимо Сирей, он молча пожал ей руку в знак благодарности.

Таннер Амос и Бек Клин пошли по озеру, постукивая перед собой палками. Анно дождался, пока они не отойдут подальше, и подал знак первой группе, потом – следующей. Маленькие фигурки осторожно ступали по снегу, шаркая, приноравливаясь к скользкой поверхности. Мампо потянул волокушу Аиры, за ним, чуть поодаль, брели Анно и Пинто.

Мелец Топлиш крепко держал дочек за руки и не отпускал, как бы им ни хотелось прокатиться.

– Тихо, девочки, тихонечко…

Госпожа Холиш пыхтела рядом со Скучем, Ланки и Сирей. Краса Мимилит, Сарель Амос, Вида Так и Пеплар Вармиш очень сдружились после плена у клайна Барры и на лед вышли тоже вместе, держась за руки. Креот и Редок Зем с животными еще стояли на берегу.

Под тихое похрустывание снега мантхи шагали вперед по скользкому льду. Берег становился все дальше. Девушки крепче сжали руки друг друга. Мелец Топлиш едва ли не волок за собой дочурок. Госпожа Холиш ставила ноги осторожно, со страхом вслушиваясь в каждый скрип. Теперь, вдали от берега, ледяное озеро казалось куда больше, чем мантхи думали. Все прекрасно понимали: если сейчас лед сломается – это конец.

Таннер Амос и Бек Клин добрались до середины озера. Анно крикнул:

– Все хорошо?

– Да!

Не успел Таннер Амос ответить, как под ногами дрогнуло. Он заставил себя успокоиться и спросил Бека:

– Бек, что у тебя?

– Тоже.

Бек Клин стоял справа, довольно далеко от него. Лед дрожал.

Таннер прошел еще пару шагов. Опять. Он оглянулся: черные фигуры растянулись по белому озеру.

– Скажем? – спросил Бек Клин.

– Пока нет, – сказал Таннер. – Может, обойдется. Анно видел, что Бека и Таннера что-то обеспокоило, но промолчал. Так или иначе, озеро надо перейти.

Креот спокойно ждал на берегу: лед выдержит животных.

– Если тихо пойдут, – сказал Редок Зем.

– Побежишь тут после такого подъема!

Тут одна из коров вздернула голову и нервно переступила с ноги на ногу.

– Тихо, Засоня, тихо! Бояться нечего.

Редок Зем заметил, что лошади прядают ушами.

– Нечего, говоришь?

Редок огляделся. Свет уже померк, и в тени леса почти нельзя было ничего различить. И все-таки что-то там было…

– Что ты видишь? – спросил Креот.

Коровы заволновались.

– Не знаю. Только, по-моему, пора идти.

Последняя группа дошла почти до середины. Даже если здесь лед сломается, они успеют перебраться.

– Давай. Ты первый.

Редок Зем вывел лошадей на лед. На всякий случай он привязал одну коротким поводом, другую – длинным. Под копытами лед застонал, но не поддался.

– Иди вперед, – сказал Креот. – Я обожду.

Анно Хаз оглянулся и с удивлением увидел, что лошади уже на озере. Он нахмурился: почему не подождали, как было условлено? Таннер Амос и Бек Клин осторожно приближались к дальнему берегу. Вдруг позади из леса донесся долгий низкий вой.

Мампо резко обернулся:

– Волки!

Заслышав вой, коровы сами рванулись вперед. Креот не смог их остановить и поспешил следом, приговаривая:

– Тише, Смуглянка! Тише, Топотунья! Спокойно, спокойно…

Опять вой. Мампо заметил, что в лесу что-то мелькнуло.

– Животные могут взбеситься от страха, – сказал Анно. Продолжать он не стал. Все и так понимали: тогда лед не выдержит.

– Когда-то мы с ними дружили, – сказал Мампо.

Анно понял, о чем он.

– А сейчас?

– Не знаю. Попробую.

Без лишних слов Мампо снял упряжь, отдал Анно и осторожно заскользил обратно, к Креоту с коровами.

– Что такое? – разволновались остальные. – Что происходит?

– Идите вперед! – крикнул Анно. – На тот берег!

Бек Клин смотрел во время заминки назад. Потом отвернулся и, забывшись, резко ступил вперед. Не успела нога коснуться льда, как он понял: нет, слишком сильно… Лед дрогнул от удара и громко хрустнул, будто щелкнул хлыст.

– Бек!

– В порядке…

Бек чувствовал, как поддается лед, и быстро отошел в сторону.

– Трещина! – крикнул Таннер остальным. – Пока держится! Туда не надо! За мной!

Мампо ничего этого не видел и не слышал. Он спешил навстречу Редоку Зему и Креоту. Лошади слушались, хотя явно нервничали. Коровы волновались не меньше.

– Пока держимся, – сказал Креот. – Думаю, это волк.

– Я его видел, – ответил Мампо.

Тут из лесу вышел первый огромный серый хищник и встал на берегу, не сводя с мантхов внимательных глаз. Волк гордо поднял голову, мышцы под густым мехом напряглись.

– Уводите животных.

– А громадный-то какой! – воскликнул Креот.

– Когда-то они были к нам добры. Может, и сейчас…

– Это волки, – возразил Редок Зем. – Волкам тоже надо есть.

На берег выбежали еще два зверя.

– Уводите их, – повторил Мампо. – Я останусь тут.

Креот и Редок Зем пошли вперед, подгоняя своих подо печных. Страх животных передался и людям. Сзади – волки, впереди – трещины… Мантхи замерли на месте от ужаса. В сумраке ясно разнесся голос Анно:

– Вперед! Думайте только о новом шаге! Шаг за шагом вы ближе к берегу! Вперед! Не спешите и не стойте! Шаг за шагом!

Переборов страх, мантхи снова двинулись по дрожащему льду. Не послушала отца только Пинто. Она знала, что лед ее выдержит, и повернула назад, к Мампо.

Юноша стоял и смотрел на волков. Те водили носами, не решаясь ступить на лед. Охотятся ли волки на льду? Так, коровы и лошади отходят все дальше. Это хорошо. Бек Клин уже почти на том берегу, несмотря на трещины. Тоже хорошо.

Один из волков вышел на лед.

А вот это плохо.

Волк чуть постоял и преспокойно направился к Мампо.

Пинто побежала быстрее. До Мампо оставалось еще ярдов пятьдесят скользкого льда.

Мампо слышал, как сзади заревели испуганные коровы, но не оборачивался. Креот гнал коров вперед:

– Ну, ну, ну! Спокойно, спокойно!

Юноша не сводил глаз с волка. Как тогда вел себя Бомен? Посмотрел волку в глаза. Дал себя коснуться. Показал, что не боится.

Волк приближался. Мампо вздрогнул и все же глаз не опустил. В раненом животе кольнуло.

«Наверное, я очень боюсь», – подумал юноша, словно рассматривая себя со стороны.

Мампо не знал, что Пинто, поскальзываясь, со всех ног несется к нему.

Зверь подошел совсем близко, на расстояние прыжка. Замер и подобрался, в упор глядя на Мампо желтыми глазами. Приоткрыл пасть и показал белые клыки.

– Я твой друг, – произнес Мампо.

Слова показались ему бессмысленным сотрясением воздуха. С чего он взял, что волк его поймет? Волки не умеют говорить.

За первым зверем на лед выбежали еще двое. Мампо протянул руку в знак дружбы. В ране пульсировала боль. Вожак впился когтями в лед, напрягся и прижал уши. Раздалось низкое рычание.

Пинто бежала, даже не думая, что собирается сделать. Главное – спасти Мампо. Волк рычит, и глаза такие – сейчас бросится! Последний рывок…

– Пинто! Нет!

К волку! Он уже в воздухе – Пинто бросилась вперед – прыгнула – взрыв жаркого света внутри. Она крикнула волку – нет, подумала вслух, но беззвучно: «Друг моего друга! Враг моего врага!» Девочка столкнулась со зверем на лету и, хватая ртом воздух, упала вместе с ним.

Волк приземлился на огромные лапы, растерянно мотая головой.

– Пинто!

Мампо бросился к девочке.

Я в порядке!

Хищник повернул лохматую голову, покосился на Мампо и разинул пасть.

– Нет!

Мампо зря боялся за Пинто. Та протянула руку, и волк лизнул ее шершавым языком. Потом ткнулся мордой в шею, лизнул лицо…

Волк, ты меня услышал! Ты почувствовал!

Мампо замер, онемев от удивления. Другие члены стаи обступили Пинто: трое, четверо, пятеро. Давным-давно он уже видел такое, только теперь с волками говорила малышка Пинто.

– Так ты тоже! – вырвалось у него.

Пинто обернулась: семилетняя девочка с неожиданно повзрослевшими глазами. Так перед уходом смотрела Кестрель.

– Они тебя не тронут, – сказала Пинто. – Это наши друзья.

Она потрепала волков по лохматым загривкам и встала. Потом махнула остальным, остановившимся и со страхом смотревшим на нее.

– Все хорошо! Идите!

Люди и животные медленно пошли дальше по трескающемуся льду. Пинто вернулась к Мампо.

– Пойдем, Мампо.

Волки стояли неподвижно, как часовые, и провожали ее взглядом.

Прощайте, друзья!

Прячься, маленькая, – донесся ответ. – Приближается буря.

Пинто взяла друга за руку, и они пошли за остальными. Мампо растерялся: кто кого теперь защищает?

– Я и не знал, – сказал он.

– Я тоже. Теперь узнала.

– Что это значит?

– Я взрослею, – объяснила Пинто. – Ты против?

– Нет. Конечно нет.

Оба шли быстро, не думая о том, что лед может сломаться. Пинто чувствовала себя почти так же, как тогда, когда ее укусила муха страсти. «Я все могу, все меня слушаются. Пусть лед треснет – ну и что? Прикажу меня выдержать, и он выдержит». Только сейчас все было по-настоящему. Стало ярче, острее, понятнее. Пинто видела отца, который тянул за собой мамину волокушу, и подумала, что очень нужна родителям и теперь сможет им лучше помогать.

Я присмотрю за вами, – мысленно сказала она. – Я всем помогу.

Пинто как будто опьянела, хотя муха страсти на этот раз была ни при чем. Люди уже выходили на берег, темные фигурки толпились на снежной земле, вот и лошади с коровами… Пинто казалось, что только благодаря ей, чуть ли не самой младшей, мантхи перешли озеро живыми и невредимыми.

Я все могу!

Мампо в это время размышлял о том, что произошло с Пинто. Так уж он был устроен, что мог думать лишь о чем-то одном, поэтому и не вспоминал об опасности. Как Пинто изменилась! Вроде бы выглядит так же. Только почему с ней теперь как-то неловко, словно он робеет? Мампо невольно стиснул руку Пинто – и тут же устыдился и отпустил.

– Все хорошо, Мампо, – сказала девочка. – Я тебя не брошу.

Мампо залился краской. Хорошо хоть сумерки!

– Я должен заботиться о тебе, а не ты обо мне.

– Значит, будем заботиться друг о друге.

Вот и берег. Анно Хаз внимательно посмотрел на дочь, потом на горы.

– Здесь разведем костер. Впереди опасный подъем, при луне не одолеем.

Аира протянула руку. Пинто крепко ее сжала. Мать молчала, но дочь прекрасно ее поняла.

Несправедливо! – мысленно посетовала мать. – Слишком рано.

А когда это случилось с тобой, мам?

– Со мной? – Аира улыбнулась и тихо прошептала: – Я и не помню. Я даже говорить и ходить не умела. Лежала в колыбели и все знала.

Пинто рассмеялась:

– Вот видишь! Значит, и мне пора.


Глава 13 Песня яйца | Песнь Огня | Глава 15 Бомен учится летать