home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Истории болезней

Случаи, которые приведены ниже, имели место в 1975 и 1977 годах. Больных, считавших, что они превратились в волков, помещали в больницу и через некоторое время выписывали с назначением продолжительного курса дальнейшего лечения.

Ввиду того, что ликантропия – предположительно редкий случай в нашем индустриальном обществе, врачам, занимавшимся с этими современными ликантро-пами, пришлось обратиться за описаниями, диагнозами, прогнозами и средствами лечения к старинной медицинской литературе. Они установили, что у ликан-тропов в античности, средних веках, эпоху Возрождения и в последующее, вплоть до XX века, время проявлялись многие из следующих симптомов:

– изменение состояния сознания (представление себя в шерсти, имитация волчьих поз и воя);

– потеря себя и уход от общества (частые посещения кладбищ, лесов, пустынных мест);

– острый психологический стресс и беспокойство;

– непреодолимые звериные устремления (волчьи сексуальные повадки и аппетит к человечьему мясу);

– одержимость (дурной глаз, вселение в тело дьявола, сатанизм).

Многие случаи были связаны с применением наркотиков, хотя не все. Ликантропы в XX веке (по крайней мере, те, которые лечились в психиатрических больницах и о которых сейчас идет речь) не замешаны в сексуальном насилии, каннибализме или убийствах, как многие их предшественники.

В первом случае переживаемые 49-летней женщиной психические метаморфозы, видимо, приносили ей облегчение, разряжая ее стрессы, грозящие привести к самоубийству (она не принимала ни наркотиков, ни алкоголя). Ей поставили диагноз: хроническая псевдоневротическая шизофрения. В связи с этим доктора Ро-зенсток и Винсент пришли к следующему заключению.

После обзора старинной и современной литературы создается впечатление, что все проявления ликантро-пии должны быть связаны с каким-либо из следующих заболеваний: 1) шизофрения; 2) органический мозговой синдром с душевным расстройством; 3) психотическая депрессивная реакция; 4) истерический невроз диссоциативного типа; 5) маниакально-депрессивный психоз; 6) психомоторная эпилепсия. Последний пункт приведен из-за существования отчетов, в которых значилось, что страдавшие ликантропией были «подвержены эпилепсии».

Все шесть перечисленных диагнозов можно подвести под общий диагноз «меланхолия», принятый в старой медицинской терминологии.

Во втором случае молодой человек 20 лет, хронический наркоман, пришел к ликантропии при помощи ЛСД и стрихнина. Находясь в лесу, он под действием ЛСД ощутил себя оборотнем с выросшей на лице и руках шерстью и принялся охотиться на диких кроликов, чтобы есть их сырыми. В своих галлюцинациях он общался с дьяволом, убежденный, что тот вмешивается в его мысли, а сам он одержим демоном. Установленная у него параноидальная шизофрения инициировалась и усиливалась наркотиками. После выписки он бросил лечение и снова вернулся к своим бесам.

37-летний мужчина в третьем случае страдал болезнью мозга. Он отпустил волосы и бороду, ночевал на кладбищах, выл на луну. Его приводили в психиатрическую больницу, и на третий раз он заявил, что превратился в оборотня. Несмотря на лечение, состояние его ума постепенно ухудшалось.

Доктора Суравиж и Банта составили по этому поводу такое общее заключение:

«В обоих случаях имеет место измененное состояние сознания. Касаясь наркотиков как возбудителей болезни, интересно отметить, что опиум, принятый в двойной дозе, то есть как наркотик, может вызвать ликан-тропию и в то же время служить лекарством для ее лечения. Полынь, описываемая как стимулятор мозга, использовалась при изготовлении полынной водки и продолжает применяться при производстве вермута. Пасленовые включают и белладонну. Мандрагора описывается как наркотическое растение, содержащее гиосциа-мин, скополамин и атропин. Страмоний обнаружен в дурмане вонючем, который содержит и гиосциамин, так же как и белена… Кооба… вызывает транс и галлюцинации… пейот является галлюциногеном. Все эти растения вызывают измененное состояние сознания, характеризующееся искажением восприятия и выходом за границы своего „я“, расширением сознания, при котором человек испытывает фантастические, мистические или космические трансцендентальные переживания. Некоторые из применявшихся тогда растений используются и сейчас, особенно дурман, пейот, конопля и мак».

Античные врачи, пытаясь объяснить то, что в современной психиатрии называется «расширением сознания», обратились к теории жидкостей, основы которой заложили Гиппократ (460 – 377 до н. э.) и Гален (129 – 200). В ней строение тела человека обсуждается в терминах четырех космических элементов: земли, воздуха, огня и воды. Эти четыре основных элемента имеют своих заменителей, своих «связников» в человеческом теле:

Земля = меланхолия (черная желчь)

Воздух = кровь

Огонь = желчь (желтая желчь)

Вода = флегма (слизь).

Эта классическая гуморальная теория объясняет характер человека (или его «темперамент») преобладанием одной из этих жидкостей в его теле. Роберт Бертон, например, в «Анатомии меланхолии» делает короткий экскурс в «анатомию тела и свойства души, чтобы лучше понять, что из чего следует». Бертон объясняет не только то, как эти четыре жидкости обращаются в теле человека, но также и то, как «дух» поднимается из крови и служит «инструментом души»:


Гумор– это жидкость или текучая часть тела.

Кровь– это горячая, сладкая, выдержанная красная жидкость, по ней дух поднимается прямо в сердце, а оттуда затем разносится по артериям во все остальные части тела.

Флегма– холодная сырая жидкость, происходит от самой холодной части хилуса (млечного сока).

Желчь– горячая и сухая, горькая, происходит от самой горячей части хилуса.

Меланхолия – холодная и сухая, густая, черная и кислая, происходит от наиболее крахмалосодержащей пищи и избавляет от хандры…


Эти четыре жидкости в чем-то схожи с четырьмя элементами…

Дух – это чрезвычайно тонкий, едва уловимый пар, выделяемый кровью, посредством которого душа осуществляет все свои желаемые действия.

Джон Донн в одном из своих «Благочестивых сонетов», в котором он пытается объяснить вхождение грехов в свое тело и душу, схватил суть этой теории и ее приложение к жизни человека:


Я малый мир, созданный как клубок

Стихий и духа херувимской стати.

Перевод А. Ларина


Каждый элемент связан с определенным характером. Идеальным для физического и душевного здоровья человека было бы равновесное присутствие всех четырех жидкостей в его теле. Избыток какой-то одной из них вызывает дисбаланс, влекущий за собой физиологические и психические отклонения. То есть гуморальная теория, в сущности, дает психологическое объяснение физиологии и физиологическое объяснение психологии: состояние тела влияет на здоровье ума, а душевное здоровье воздействует на телесное.

В случае ликантропии, как признавалось всеми, имеет место преобладание черной желчи. Ее излишек может вызвать различные виды психического расстройства, включая депрессию, галлюцинации, мании и безумие. Постепенно слово «меланхолия» стали употреблять и для обозначения патологического душевного состояния. В эпоху Возрождения пользовалось популярностью описание «меланхолической ликантропии», взятое из сочинения «Меланхолия» Аэция (конец V – начало VI века), цитируемое здесь по работе Гарзони «Приют для неизлечимых идиотов»:

«Из жидкостей меланхолию врачи считают причиной сумасшествия, названного греками „ликантропия“, а римлянами – „волчьим бешенством“, когда человек с приходом февраля убегает по ночам из дома на кладбища, где он бродит, воя, выкапывает кости мертвецов, с которыми ходит затем по улицам, к великому изумлению и ужасу всех тех, кто попадается ему навстречу… такие меланхолические личности имеют бледные лица, сухие, ввалившиеся и плохо видящие глаза, сухой язык; они испытывают постоянную потребность сплевывать, одновременно острую жажду, ощущая недостаток влаги».

Были, конечно, и врачи, которые, принимая гуморальную теорию в качестве основы для объяснения ли-кантропии, вместе с тем считали, что дьявол охотится за меланхоликами и искажает их восприятие окружающей действительности.

Кстати, Гамлет у Шекспира предположил, что, быть может, он заблуждается, думая, что видел призрак своего отца; как бы соединяя в своем сознании гуморальную теорию со знанием о воздействии темных сил, он замечает:


Дух, представший мне,

Быть может, был и дьявол; дьявол властен

Облечься в милый образ; и возможно,

Что, так как я расслаблен и печален —

А над такой душой он очень мощен, —

Меня он в гибель вводит.


Перевод М. Лозинского


Скотт же отвергает даже само предположение о дьявольском вмешательстве:

«Меланхолия, проникшая в их (оборотней. – Ред.) головы и переполняющая их мозги, затмевает, точнее, искажает их рассудок, все их чувства… сила, которой обладает меланхолия, и воздействие, оказываемое ею на тело, почти неправдоподобны… некоторые из этих ставших меланхоличными людей начинают воображать, что они… дикие звери… Из-за меланхолии они теряют себя… и думают, что иногда физически превращаются в зверей, на самом же деле сохраняя свое человеческое тело».

Для тех, кто, подобно Скотту, считал ликантропию исключительно меланхолической болезнью, не вызванной демонами и не усугубляемой ими, гуморальная теория давала объяснения галлюцинациям, маниям, искаженному восприятию, состоянию отчуждения, имитации звериного поведения и асоциальным привычкам. Отражая, в сущности, «материальную» психологию и «духовную» физиологию, гуморальная теория «материализовывала-одушевляла» личностные проблемы. Независимо от того, было ли вызвано меланхолическое состояние физиологическими или психологическими причинами (или комбинацией тех и других), испытывавшие его люди, видимо, получали облегчение, трансформируя причины своих мучений в переживаемое ими звериное состояние. Как и первая больная, упоминаемая здесь, ликантропы, которые убегали от своих проблем, как бы материализуя их, видимо, уберегали себя таким способом от самоубийства. И хотя они не обязательно избавлялись от боли, тревоги или стресса, их мучения, вероятно, теряли свою силу, растворяясь в обез-личенности животного состояния [11].

Причины, вызывающие нарушение гуморального равновесия (и, следовательно, ликантропию), представлялись такими же загадочными, как причины «химического дисбаланса» сегодня. Бертон приводит целый их возможный список, называя как внутренние, так и внешние: ведьмы и маги, звезды, пожилой возраст, наследственные болезни, плохое питание, плохой воздух, чрезмерные физические нагрузки, безделье, возбужденное или смятенное состояние ума, одиночество, бессонница, бедность и постоянное недовольство.

На протяжении всей долгой истории существования болезни многие ликантропы признавались в употреблении наркотиков или применении мазей, которыми они покрывали свои тела, чтобы вызвать превращение, при этом, видимо, у них происходило «расширение сознания» и возникало чувство невероятной силы – физической и психической, – совершенно несравнимое с тем, что может ощутить человек в реальной жизни.

Намеренное применение наркотических веществ при ликантропии (и колдовстве) констатируется и в популярной литературе, и в специальных трактатах, но стоит отметить, что и при использовании наркотиков в лечебных целях порой случайным образом возникают ощущения трансформации, особенно когда люди сами приготавливают себе растительные лекарства. Поскольку фармакопея галлюциногенных средств весьма обширна, мы остановимся только на двух из них, наиболее широко потреблявшихся при ликантропии, – белене и паслене.

Перед тем как приступить к их рассмотрению, следует вспомнить, что основой приготавливаемой мази, необходимой для полетов (ведьм) и превращений (ликан-тропов), служил жир, вытопленный из мертвого тела некрещеного младенца. Европейские врачи эпохи Возрождения, такие, как Вир и Кардан, так же как и английские драматурги XVII века, пишут о дьявольской практике варки «некрещеного отродья» (Шадуэлл. «Ланкаширские ведьмы»). Этот жир, видимо, хорошо способствовал не только приставанию мази к коже, но и ее впитыванию. В медицине в основу мазей входили такие компоненты, как свиной жир, оливковое масло, скипидар, а сегодня для получения дурманящего эффекта белены ее листья можно просто выдержать в спирте, который затем смешать с оливковым маслом, и этот раствор подогревать до полного испарения спирта. Но, какова бы ни была основа этой мази, ботаники эпохи Ренессанса часто предупреждали об опасности этого растения и даже малейшего трения его о руки из-за угрозы ядовитого проникновения сквозь кожу. Именно кожа и при колдовском, и при медицинском применении служила проводником их воздействия.


Белена. Согласно «Современному травнику» миссис М. Грив, белена (Hyoscyamus niger) содержит следующие алкалоиды:

в листьях белены – в основном гиосциамин и меньшие количества атропина и гиосцина, также известного как скополамин;

в семенах, на 0,5 – 0,6 процентов состоящих из алкалоидов, – гиосциамин с меньшим количеством гиосцина.


У врачей античности, например Диоскорида, Цельса, (I век до н. э.) и у ботаников XVII столетия Джерарда, Кумперера и других есть описания применения белены: при ревматизме; как успокаивающее от болей в голове и позвоночнике, при этом возникает рассеянность и апатия; при бессоннице; при зубной боли (страдающий ею вдыхал дым сжигаемых семян, а также клал в рот сваренный в уксусе корень). Растение-наркотик, схожее по действию с белладонной и дурманом, но не такое сильное, белена может вызывать головокружение; затуманивание, расплывание зрительных образов; сонливость; бред; конвульсии и даже смерть. Так как ее часто употребляли в различных видах и дозах и при ревматизме, и при расстройствах центральной нервной системы, и при бессоннице, и при зубной боли, неудивительно, что некоторые люди могли испытывать, в качестве побочного эффекта, ощущение превращения в волка и чувство полета.


Паслен. Согласно мнению миссис М. Грив в паслене (Atropa belladonna) общее содержание алкалоидов в корнях колеблется от 0,4 до 0,6 процента, а в 1 проценте растений гиосциамина и его изомера атропина присутствует от 0,1 до 0,6 процента, содержание алкалоидов в листьях варьируется… а в высушенных листьях общее содержание алкалоидов колеблется от 0,3 до 0,7 процента.

Диоскорид прописывал его при «антоновом огне, лишае, головной боли… и других недугах, вызываемых кислой и едкой жидкостями». Джерард, описывая «живительный и смертоносный паслен», отмечает, что он «наводит сон, будоражит ум, вызывает умопомрачение, если проглотить несколько его ягод», предупреждает о смертельных дозах. Он призывает своих читателей очищать от него свои сады. Так как паслен является сильнодействующим наркотиком, активно используемым в медицине в качестве снотворного, болеутоляющего, средства против спазмов, препарата для расширения зрачков, то опять-таки неудивительно, что иногда проявлялись и его побочные эффекты в виде временного паралича нервных окончаний в определенных мышцах, воздействия на центральную нервную систему, вызывающего состояние возбуждения и бреда, и что упоминаемое Джерардом умопомрачение могло включать, через галлюцинацию и бред, и иллюзию превращения [12].

Яркие и живые описания случаев ликантропии Гулара составлялись им на основе истории медицины. Историограф, а не врач, он был знаком с трудами Аэция, Эгинеты, Доната, Финселя, Песера, Бодэна, Вира. В результате своих анализов он пришел к такому выводу: те люди, чей мозг или воображение были лишь «подпорчены», страдали меланхолией, остальные, те, кто воображал себя оборотнями, были «ослаблены и поражены» сатаной. Гулар также приводит примеры массовой ликантропии. В Ливонии был зафиксирован случай, когда тысячи людей избивали цепями и принуждали их присоединиться к ликантропским садо-мазохистским действам, они гнались своими мучителями, подобно преследуемому стаду, и участвовали в их оргиях, опускаясь в своем поведении до уровня животных. Странная вещь, однако: все это время, двенадцать дней, они пребывали в трансе, переживая чувство якобы охватившего их тела превращения. Придя затем в себя, люди были уверены, что их души под водительством сатаны покинули тела и вселились в волков, после чего они были насильно вовлечены в демонические ликантропские буйства.

В заключение хочется привести случай Роберта Бей-филда, лечившего больного ликантропией, о чем он выпустил отчет. Диагностировав недуг как меланхолическую болезнь, Бейфилд выписал для лечения некую микстуру и рвотное средство, от которых из его пациента вышло большое количество червей. Этот случай закончился на мажорной ноте: «Он стал совершенно здоровым».






Харви А. Розенстон,

Кеннет Р. Винсент,

психиатры


Из статьи

«СЛУЧАИ ЛИКАНТРОПИИ»

(Нью-Йорк.1979)


Воображаемые превращения в волка или каких-нибудь других животных широко известны и, хотя редко встречаются в развитых странах, еще отмечаются в Китае, Индии, Африке, Центральной и Южной Америке, где среди прочих обращаются в леопардов, львов, слонов, крокодилов, акул, буйволов, змей.



Описание случая


Психическое состояние 49-летней женщины требовало неотложного обследования ввиду преследовавшей ее навязчивой мысли, что она становится волчицей и «ощущает себя как зверь с клыками и когтями». Она испытывала сильный страх и была уверена, что больше не принадлежит себе, говоря: «Я слышу внутри себя голос». В течение своего 20-летнего замужества эта женщина то и дело испытывала сильное половое влечение к другим мужчинам, женщинам и животным. Пациентка постоянно думала и грезила о волках и вот за неделю до того, как обратиться к врачам, она, находясь в кругу семьи, разделась, приняла свойственную волчицам при спаривании позу и предложила себя своей матери. Весь эпизод длился примерно 20 минут. Наступившей ночью, после коитуса с мужем, пациентка пережила двухчасовой эпизод, во время которого она рычала, царапала и грызла кровать. Она заявила, что в ее тело вселился дьявол и она стала зверем. Все это время пациентка испытывала слуховые галлюцинации. Прием наркотиков или алкоголя в этом случае места не имел.



Курс лечения


Пациентке было назначено стационарное лечение. Каждый день с ней занимались индивидуальной психотерапией и давали принимать успокаивающие препараты. В течение первых трех недель она продолжала испытывать приступы болезни, говоря такие вещи: «Я волчица ночью, я волчица-женщина днем… У меня есть когти, клыки, острые зубы, шерсть… и страдание – моя добыча ночью… рычание и щелканье зубов… мое бессилие всему причина. Я есть то, что я есть, и после смерти еще долго буду бродить по земле, продолжая искать совершенство и спасение» [13].

Глядя на свое отражение в зеркале, женщина пугалась, так как ее глаза смотрелись по-разному: «один – испуганный, а второй – это был глаз волка – темный, бездонный и полный злобы и жаждой мести к другому глазу – это порождение тьмы хотело убивать». В такие периоды она чувствовала возрастающее сексуальное возбуждение и страдание. Усиливающиеся гомосексуальные позывы, сильнейшее побуждение к мастурбации и почти непреодолимое влечение к животным достигали кульминации в ее кажущемся превращении в волчицу. Она смотрела в зеркало и видела, как потом сама говорила, «волчью голову на моем теле вместо лица – там был настоящий волк с длинным носом, ушами и клыками, рычащий и клацающий зубами. „Я дьявол!“ – слышалось мне». Окружающие в такие моменты отмечали издаваемые ею нечленораздельные невнятные звуки, вроде тех, которые издают животные.

На четвертой неделе лечения пациентка, состояние которой значительно улучшилось, сообщала: «Я смотрю в зеркало, и волчьего глаза больше нет». Был только один кратковременный возврат болезни, заставивший врачей перестраховаться с лечением, продлив его курс. Во время этого рецидива, произошедшего в полнолуние, она так описывала свои переживания: «Я не прекращу свои поиски того, чего я лишена… в моем настоящем замужестве… поиски некоего косматого существа. Я отправлюсь по кладбищам за высоким темным человеком, которого хочу найти». На девятой неделе женщина была выписана из больницы с сохранением лечения нейролептиками.



Обсуждение


Мы полагаем, что пациентка страдала хронической псевдоневротической шизофренией. Особый интерес в этом случае представляет тот момент, что преследовавшие ее видения формировались вокруг образа ликан-тропа. Ее заболевание включает следующие классические симптомы:

1. Ощущение оборотнических превращений в состоянии сильнейшего стресса.

2. Вовлечение религиозной феноменологии, включая представление себя жертвой дурного глаза.

3. Упоминание о потребности посещать кладбища и леса.

4. Примитивное выражение агрессивности и сексуальных побуждений в животной форме.

5. Физиологические нарушения как следствие сильного беспокойства.

Важно отметить, что эти симптомы имели место без применения пациенткой алкоголя. Кроме того, она поддалась курсу лечения, назначаемому при острых шизофренических неврозах.

Мы полагаем, что психические метаморфозы, которым была подвержена пациентка, приносили ей временное облегчение от тяжелейших стрессов, переживаемых ею на сексуальной почве и грозящих закончиться самоубийством.

Ликантропия – редкий феномен, но все же он существует, и его следует рассматривать как целый комплекс возможных психических расстройств.



Фрида Дж. Сурави и Ричард Бант


Из статьи «ЛИКАНТРОПИЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ»

(Нью-Йорк.1978)


В большинстве современных учебников, за исключением «Американского справочника по психиатрии», отсутствует даже упоминание ликантропии – мании, при которой человеку кажется, что он превратился в волка. Недавно в больницу поступили и подверглись лечению два пациента с признаками этого заболевания. Об их случаях здесь рассказывается из-за необычного набора симптомов этого якобы исчезнувшего явления.


Первый случай


Мистер X., 20-летний, неженатый, безработный белый с Аппалачей, поступил в больницу с предысторией долгого хронического потребления наркотиков, включая марихуану, амфетамины, псилосибин и ЛСД. Его заболевание было обострено принятием им ЛСД и стрихнина во время службы в армии Соединенных Штатов в Европе десятью месяцами ранее. Находясь в лесу, он проглотил ЛСД, после чего увидел, как на руках стала расти шерсть, ощутил, как она появляется на его лице, и почувствовал, что превращается в волка. Одновременно он испытал острое и неконтролируемое желание ловить и поедать живьем кроликов, а также осознал, что обладает способностью заглядывать в жуткое царство сатаны. Он пробыл в таком состоянии два дня, после чего вернулся в свою часть, убежденный, что стал оборотнем. Вскоре, наблюдая за сослуживцами, он пришел к убеждению, что подаваемый сигнал «к приему пищи» свидетельствует о том, что они знают, что он волк. Его отправили к психиатру, который несколько месяцев лечил его хлорпромазином. Полгода спустя он демобилизовался по состоянию здоровья и вернулся в Соединенные Штаты, где обследовался несколько недель, получив диагноз «злоупотребление наркотиками – амфетаминами». За несколько последующих месяцев пациент избавился от потребления всех наркотиков, за исключением марихуаны, но продолжал переживать оборотни-ческие превращения. Он почувствовал себя хуже после просмотра фильма «Экзорсист» («Изгоняющий дьявола») за две недели до его поступления в больницу [14].

Предыстория заболевания такова. Отец пациента ушел из семьи, когда тот был еще младенцем, отрицая свое отцовство, чего он не делал в отношении двух его старших братьев. Пациент чувствовал, что он сделал так оттого, что ему был нужен повод, чтобы уйти к своей любовнице, на которой он затем женился. Его первый отчим, имевший с ним близкие отношения, умер, когда ему было семь лет. Второго отчима он лишился в возрасте десяти лет в результате развода матери. Очень близкие отношения у пациента были и с матерью. Такая семейная история способствует появлению неврозов, и одному из его братьев и двоюродному брату по материнской линии отказали в приеме в армию по причине того, что они были «странными и нервными».

Пациент рос общительным и дружелюбным ребенком. В ранней юности он начал употреблять галлюциногенные наркотики. В школе стал интересоваться оккультизмом и сошелся со жрецом-сатанистом. После школы пациент поступил в армию, где потребление им наркотиков усилилось. Через четырнадцать месяцев, после демобилизации, он вернулся домой беспокойным, недружелюбным, замкнутым, пессимистичным и неспособным заниматься постоянной работой.

Перед врачами больницы пациент предстал настороженным, подозрительным человеком, мнившим, что среди них могут быть слуги дьявола или одержимые им. Он был охвачен параноидальными видениями, воображая, что дьявол в конце каждого показа «Экзорсиста» вылезает из экрана и вселяется в кого-нибудь из зрителей. Им владели и слуховые галлюцинации, при которых он слышал свои мысли и произносимое кем-то его имя, и зрительные, когда ему мерещились козлы и черные груды каких-то вещей на полу. При взгляде в зеркало ему иногда виделась перед глазами когтистая дьявольская лапа. Он был уверен, что его мысли передаются другим и что их ему внушает сатана, который также наделил его способностью читать чужие мысли. Ему казалось, что он владеет невероятной силой и может гипнотизировать собак своим демоническим взглядом и что врачи кладут наркотики в пищу больных, чтобы свести их с ума. Он проявлял заметную амбивалентность (двойственность переживания. – Ред.), привлекая врачей для длительных бесед, в то же время явно чувствуя страх перед ними. Его аффекты были неуместными, он впадал в гнев без видимых причин или хихикал, когда заходил разговор о внезапной смерти его отчима.

Имели место соматизации владевших им бредовых чувств, а острую, стреляющую через спину в руки боль он считал знаком своей одержимости. Пациент долгое время употреблял разнообразные наркотики, включая ЛСД, амфетамины, мескалин, псилосибин, героин и марихуану, вплоть до своей плохо кончившейся прогулки в лес десять месяцев назад, после которой он перестал принимать ЛСД, но продолжал потреблять амфетамины и марихуану. С момента увольнения из армии он постоянно курил марихуану, но другими наркотиками больше не пользовался.

Профиль его психического расстройства был интерпретирован как «подходящий под острый шизофренический психоз или психоз на почве потребления токсинов, характеризующийся состоянием беспокойства и тревоги, навязчивыми идеями, связанными с религией, а также причудливыми проявлениями сексуальной озабоченности и гомосексуальными страхами. Возможны мания величия, бред отношения и галлюцинации. Навязчивые идеи включают убежденность в собственном всемогуществе, гениальности и особых способностях и могут сочетаться с мужской истерикой, декомпенсиру-ющейся в психотическую реакцию».

После лечения пациента трифлуоперазином его состояние значительно улучшилось. Ко времени выписки из больницы, спустя 32 дня после поступления, он уже не считал себя оборотнем, одержимым дьяволом, и не проявлял других явных психических детерминант.

Пациент был направлен в амбулаторную клинику, находящуюся в его городе за 200 миль от этой больницы, где его навестили две недели спустя. Он вел себя вежливо, сдержанно, но был вновь захвачен сатанизмом, прекратив лечение. Дальнейших контактов с этим пациентом установить не удалось, и персонал больницы решил, что, вероятно, клиника вызвала в нем какие-то подозрения. Попытки пригласить его вновь успехом не увенчались.


Второй случай


Мистер У., 37-летний одинокий фермер с Аппалачей. Во время службы в военно-морских силах Соединенных Штатов имел нормальный и средний коэффициент умственного развития. Демобилизовавшись после четырех лет службы, начал постепенно, но неуклонно утрачивать способность к фермерской и обычной, естественной деятельности. Время от времени начинал вести себя очень странно, отпустил длинные волосы и бороду, воображая, что это шерсть, отправлялся спать на кладбища и иногда ложился на дорогу прямо перед едущими автомобилями. К числу не меньших странностей, безусловно, можно отнести и возникшую у пациента склонность выть на луну. После очередного из подобных проявлений был доставлен в психиатрическую больницу, где ему поставили диагноз «душевное расстройство и слабоумие», и было отмечено значительное ослабление высшей нервной деятельности коры головного мозга. При повторной госпитализации его определили как страдающего хронической недифференцированной шизофренией, основываясь на его необычном поведении, так как во время нахождения пациента в больнице наличие у него бреда или галлюцинаций установить не удалось. Через год пациента снова положили в больницу, и во время этого цикла лечения он объяснил свое поведение, заявив, что превратился в оборотня. Периодически проводимые в ходе лечения проверки умственных способностей выявляли состояние пациента, который стал одеваться аккуратно, хотя и ходил грязным и сидел обычно в неловкой позе. Его лицо ничего не выражало, и он проявлял недостаток двигательной активности. Демонстрировал полное безразличие к своему нахождению в больнице, и все его эмоции были поверхностными и непродолжительными.

Он говорил медленно, но в целом логически связно, демонстрируя явное улучшение мыслительных процессов. Хотя особого взаимопонимания с пациентом достичь не удалось, в общем, проявлял в процессе лечения свое участие и уступчивость. При тесте на познаватель-ность он показал значительное ослабление внимания и концентрации. Его способность к вычислениям была сильно ухудшена, память на недавние события довольно слабой, на далекие – фрагментарной, способность к объективным суждениям и абстрагированию – соответствующей. При физических проверках были отмечены слабые неврологические признаки, включая двустороннюю гипорефлексию трицепсов, медленную вторую фазу подергиваний обоих колен и неразборчивость речи с замедленным течением. Остальные неврологические обследования результатов не дали, история семьи пациента с точки зрения его невропсихиатрических проблем интереса не представляла: все наблюдаемые у него симптомы возникли после увольнения из военно-морских сил.

Психологическая проверка выявила, что его «уровень умственного развития, соотносимого с возрастом, по иллюстрированному тесту на словарный запас Пибо-ди лежал в диапазоне от восьми лет одного месяца до десяти лет восьми месяцев, что соответствует показаниям по шкале коэффициента умственного развития 57 и 68. По шкале Шипли Хартфорда по уровню словарного запаса он соответствовал в своем умственном развитии возрасту одиннадцать лет девять месяцев, уровню абстрактного мышления – возрасту восемь лет четыре месяца…». Ввиду его странного поведения и усиливающегося слабоумия была проведена биопсия мозга. Было отмечено сильное увеличение пространства под паутинной оболочкой. Нейрохирург обратил внимание во время операции, что мозг имел довольно слабо выраженные извилины и в то же время глубокие бороздки, напоминая грецкий орех. Микроскопическое рассмотрение нервной ткани показало необычный уровень астроцитоза [15] при наличии зон перерождения. Проявлений старения или нейрофибриллярного траглекса замечено не было. В силу всего увиденного нельзя было говорить о наличии болезни Альцхаймера.

Пациента выписали с диагнозом хронического мозгового синдрома неустановленной причины. Его поведение удавалось держать под контролем посредством тиоридазина хлористоводородного, который он принимал 50-миллиграммными дозами по два раза в день, и за прошедший после его выписки год повторные проявления ликантропии не замечались, но он оставался бездеятельным, редко читающим, и при его последнем посещении амбулаторной клиники было отмечено, что он иногда заговаривался. Он был тих и наивен, как ребенок, и на большую часть вопросов отвечал «да», «нет» или «не знаю», но не проявлял каких-либо признаков аномального поведения или душевного расстройства.


Комментарии


Ликантропия по самому своему определению указывает на тяжелый случай деперсонализации. Во многих трактатах прошлого по медицине действительно говорится о том, что это одна из форм истерии. Эндемические проявления этого недуга и окружавшая людей атмосфера суеверия приводились в качестве подкрепляющих аргументов. Многие современные психиатры, ставя диагноз шизофрении, при знакомстве с описаниями зарегистрированных случаев XVI и XVII веков отмечали для его подтверждения прежде всего сильную степень отчуждения, странное поведение и бред, ухудшение контроля над порывами и побуждениями и утрату прежних привычек.

Два представленных случая, безусловно, относятся к ликантропии, но имеют разные диагнозы. Первый осложнялся длительным потреблением наркотиков, но был определен как параноидальная шизофрения, возможно стимулированная и обостренная ими. Второй случай представлял хронический мозговой синдром с периодическими психотическими обострениями. Общим, видимо, было лишь начало заболевания, ускоренное изменениями в мозгу во втором случае. Ощущение деперсонализации часто переживается сегодня у принимающих наркотики, кроме того, это состояние отмечается при мозговых спазмах. Поэтому авторы полагают, что в обоих вышеприведенных случаях имело место измененное состояние сознания. В первом оно было вызвано приемом ЛСД и стрихнина и последующим длительным курением марихуаны, во втором – неизлечимой болезнью мозга, хотя периодичность сопровождавших ее припадков, приходящихся на полнолуния, остается необъяснимой.

Говоря о наркотиках как о возбудителях болезни, интересно отметить, что опиум имеет двойное качество: качество наркотика, вызывающего ликантропию, и лекарства, ее лечащего; полынь, которую считают мозговым стимулятором, использовали для производства абсента, а сейчас – вермута; белладонна принадлежит к пасленовым; мандрагора описывается как наркотическое растение, содержащее гиосциамин, скополамин и атропин; страмоний обнаружен в дурмане вонючем, содержащем и гиосциамин, как и белена, тоже являющаяся наркотическим растением. Колумб в Америке обнаружил кообу, которую нюхали индейцы, впадая в транс и визуальные галлюцинации. На западном побережье Америки испанские исследователи нашли галлюциногенный пейот (мескал). Все эти растения способны вызвать измененное состояние сознания, характеризующееся искаженным восприятием – галлюцинациями, разного рода обманами чувств – и расширением сознания, когда человек испытывает фантастические, мистические или космические трансцендентальные видения. В этом состоянии он очень подвержен внушению и манипуляциям. Можно также предположить, что чрезмерное кровопускание, вызывающее сильное ослабление, или прочистка кишечника или желудка с последующими изменениями в электролитическом балансе организма могут тоже вызывать измененные состояния сознания. Описания ликантропов как имеющих «ослабленное зрение, сухие глаза, сухой язык», страдающих «отсутствием слюны и жаждой», определенно указывают на потребление атропина или чего-то в этом роде.

Очень может быть, что среди ликантропов древности были и наркоманы. Не исключено, что точно так же, как в 60-е годы потребление ЛСД и марихуаны приобрело эпидемический характер, в древности тоже имели место схожие, только малые, эпидемии. Аргумент эпи-демичности, применяемый для объяснения разного рода истерий, может быть также приведен и в отношении вызывающейся наркотиками ликантропии. Некоторые из средств, применявшихся тогда, продолжают использоваться и теперь, особенно пейот, марихуана и опиум. Хотя ликантропия обычно описывается как болезнь прошлого, авторам приходилось слышать об ощущении превращения своего тела в звериное, переживаемом людьми под действием галлюциногенов, и приведенные случаи подтверждают ее современное существование как разновидности психического расстройства.


Альберто Онгаро, итальянский журналист Из очерка «ИНТЕРВЬЮ С „ЛЕОПАРДАМИ“ (1974) | Вампиры и оборотни | ОНИ НАПАДАЮТ!