home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



50

– Ты все помнишь? – спросил Блинков Энрике.

– Не беспокойся. Нам главное – подъехать с помпой. Я знаю… знал Акосту. Зверь в парадном военном мундире. Он всегда докладывал с лощеной мордой. Когда он порешил семью Аланиз, на гасиенду вернулся под звуки автомобильных гудков.

«А ты не стал бы сигналить?» Блинков в упор посмотрел на колумбийца. Тут же отвернулся от него: «Не стоит спрашивать об этом».

Одежда диверсантов почти ничем не отличалась от экипировки партизан: те же черные костюмы, стандартные «разгрузки». Бойцы позаимствовали лишь высокие резиновые сапоги парамилитарес и их двухцветные платки. Больше всех по этому поводу злился Кокарев.

Дорога шла под горку. Показался церковный шпиль, подсвеченный фонарями, парапеты вдоль главной калле Маркеса, заканчивающейся короткой эстакадой. Под ней бурлила речушка, которую можно было заметить лишь с южных подступов к поселку. Отсюда открывался совсем другой вид. Один дом лепился к другому. Улочки шагали в овраги, над фундаментом одного здания крыша другого. В каждом доме террасы, где застекленные, а где нет.

– Префектура, – Энрике указал на двухэтажное строение в пятидесяти метрах справа по ходу машины. К нему привычно уже прилепилась каменная, с высокими окнами, пристройка с вывеской и внушительная асфальтированная площадка перед ней.

Джеб сидел рядом с Энрике на заднем сиденье джипа. Машину вел Кок, спустив вонючий платок на грудь и поругиваясь:

– Сука, чем я дышу!.. Видать, этот парень раскумаривался бараниной с чесноком.

Он хорошо запомнил дорогу, однако уверенно направлял джип в объезд церкви по улице, а не проулками, что походило бы на возвращение диверсионной группы.

С этого мгновения любые паузы отпадали сами собой. Мгновения тают с невероятной скоростью, и сказывается напряжение. Так всегда бывает. Со всеми людьми.

Блинков еще раз бросил взгляд на Энрике. Нервничает? Неважно. Бледен? Тоже несущественно. Он будет докладывать Рафаэлю не о рядовом событии. Не каждый день приходится рапортовать об уничтожении российской диверсионной группы.

Николай поругивал Тимура. Музаев сидел за рулем второго джипа и врубил дальние огни, слепя Кока через панорамное и боковое зеркала. Он опустил их на один щелчок, и все равно свет мешал вести машину.

Джеб уже видел дом с синим грузовичком во дворе, и все же эти последние секунды отдал на размышления: все ли он учел, ничего ли не пропустил? Наверное, оттого, что именно на этом объекте он совершил ошибку.

Джипы невозможно было не заметить даже на их подступах к эстакаде. А скорее всего, их яркие огни привлекли внимание Мартинеса в самом начале срединной калле. Сейчас рядом с Эспарзой всего два человека, рассуждал Блинков. Может быть, он усилил охрану полицейскими. Хотя он вряд ли пойдет на это. Случись что серьезное, полицейские станут помехой.

«При определенном опыте практически на глаз можно определить даже важность сообщения – по сложности шифра». Это всплыли слова адмирала в пересказе капитана Абрамова. Джеб подъезжал к тому месту, где совершил ошибку. Боевики в Сан-Мартине не отсекали и не контролировали подступы к гасиенде. Они охраняли дом, где затаился Рафаэль. Они были рядом, но не вместе с хозяином. Такая тактика охраны заслуживала одобрения. Эспарза был в семидесяти метрах и в полной безопасности. Ему не докучали и не дышали в спину. И если бы он собрал вокруг себя всех охранников, то такую кучу легко было обнаружить – «по сложности шифра». Рафаэль упростил шифр и выиграл первый раунд.

Николай резко затормозил в пятнадцати метрах от дома. Но перед этим он дал продолжительный победный сигнал. Он слился с гудком второго джипа, остановившегося позади головной машины. Только сейчас Джеб сморщился: «Лажа. Не хватает помпезного оружейного залпа!» Вся эта шумиха не подходила к Рафаэлю, к его уединенному образу жизни. Да, но она подходила к манерам Акосты. Как хочешь, так и уравновешивай. Команда вступала в новую фазу операции по непривычному пути. И хитростью это не назовешь, и коварством тоже. Приходилось подстраиваться под те же обычаи и нравы, отталкиваясь от объяснений неожиданного союзника.

– Давай, Энрике, пошел! – прошептал Джеб. Он увидел на пороге невысокого человека лет тридцати. Мартинес? Наверное, он. – Это Мартинес?

– Да, – ответил Энрике, открывая дверцу. – Ты не ошибся, Эспарза действительно в этом доме. Куда же ты раньше смотрел?

– Пош-шел! – свистящим шепотом прервал его Блинков.

«Ты не знаешь Рафаэля. Он убьет Паулу».

Вот сейчас Джеб проклял себя за то, что повелся на предложение Энрике с «помпой Акосты» появиться в поселке. Появились, высветили одного боевика, а что толку? Рафаэль сейчас взведен как пружина. И эту пружину Блинков взвел собственной рукой. Не так надо было действовать. Второй маскарад не прокатывал.

Бойцы работали на территории чужой страны. Блинков не мог забыть легкого испуга и торжества, когда впервые коснулся этой земли. Суток не прошло, а он за многие тысячи миль от дома дышит другим воздухом, шагает по неизведанной земле. Это был прыжок в историю, миссия, сравнимая с походами испанских завоевателей. Вот здесь все начиналось, качал головой Джеб, не веря своим глазам. Здесь испанские конкистадоры обменялись приветствиями с первым касиком и убили последнего индейского вождя.

Джеб смотрел на спину Энрике, держа наготове автомат. Кок, едва отпустив руль, также взялся за автоматический «кольт». Он переключил свет на ближний. Главное, он поменял освещение. Факт, заслуживающий внимания. Свет слепил Мартинеса и скрывал тех, кто находился в салонах машин. Впрочем, не все были в джипах. Блинков не мог видеть Чижова, но был уверен, что снайпер группы покинул машину под прикрытием яркого света фар и уже выбрал позицию для точного выстрела. «Только не подведи, Чижик», – мысленно телеграфировал товарищу Джеб и дожидался первого сообщения от снайпера.

– Стой, Энрике, ближе не подходи, – услышал Блинков Мартинеса.

– Что?

Джеб не видел лица союзника, но отчетливо представил его. В первую очередь на нем выписано непонимание. Его постепенно перекрывает гнев. Потом на смену приходит что-то вроде покоя и превращает все это в раздражение.

– Что?! – повторил Энрике, продолжая сокращать дистанцию. – Ты с кем разговариваешь, ублюдок?

На голову или на две, но Мартинес стоял ниже Энрике. Сейчас он разговаривал с одним из боссов клана. По пути в Сан-Мартин Блинков задал колумбийцу несколько вопросов. Энрике, начав раздраженно, закончил устало, словно отрубил. Рафаэль правил по-своему. Он подстраивался под новые времена, распустив охранные группировки, и окончательно пригрел на груди партизанское соединение. Он, неизбежно скатываясь к определению «музейный экспонат», терял влияние. Но – жил. И удерживал на плаву остатки некогда могущественной империи. «Мне жаль старика, – сказал напоследок Энрике. – Но он всегда бесил меня».

Сейчас его последний помощник сломил внутреннее сопротивление «колено». Энрике вплотную подошел к Мартинесу и коротко ударил его открытой ладонью в подбородок. Шлепнул. Не больно. Словно стеганул непокорного пса. Он поставил его на место. И во второй раз ударил его ногой в пах. Мартинес упал на колени и не смел сопротивляться. Он получил короткий удар в висок и едва не рухнул на землю.

– Что он делает? – морщился Кок.

– Я не могу спросить, что он делает. Если спрошу, буду похож на тебя.

«Сука, там всего два или три человека», – злился Кок, помаргивая покрасневшими глазами и гоняя желваки. Он устал. Гнев и усталость подкашивали ноги. Почти трое суток без сна. Его необоримо тянуло в маленький, но уютный отсек самолета. Компактный – пришло в голову Николая определение. Там он вытянет ноги и забудется в крепком и мирном сне. Он не откроет глаз, даже если борт снова попадет в воздушную болтанку.

Там два или три человека… А диверсионная группа смяла два отряда общей численностью сорок штыков. Штурм не займет больше минуты, но… там Паула. Николай незаметно посмотрел на командира: «Зря, Джеб, ох, зря…»

Но Блинков был командиром группы. От него зависело как это решение, так и другие. Неожиданно в голову Николая вкралась провокационная мысль, рожденная в продолжение напутствий капитана Абрамова: «За мной всегда оставался приоритет скрывать то, чего вам знать не положено по статусу». Может, и Джеб что-то скрывает?

«Вот прилипала! – выругался на Паулу Кок. – Загубила парня своей латиноамериканской страстью». Ему захотелось обратиться к Джебу на манер товарищей-лесорубов из «Девчат»: «Илюша, может, тебе яишенки пожарить?»

– Золотые часики ей подари… – Кок внезапно замолчал и до хруста в суставах сжал реквизированный карабин. – Смотри, смотри, Джеб! Эспарза?

Они впервые увидели «легенду, которая должна умереть». Рафаэль эффектно появился в свете автомобильных фар, несмотря на то, что ступил он на открытую площадку со скоростью виноградной улитки. Он выполз пауком, не выпуская трепетной нити паутины. В ней билась Паула…

Николай испытал легкое потрясение. Его больше не взволновала бы встреча в этих диких местах с российским министром обороны. Он словно смотрел иллюстрацию на последней странице исторической книги. Просто картинка, а текста нет, он весь прочитан.

Рафаэль держал девушку за руку. Джеб видел эту картину в другом, нежели Николай, свете. Паула походила на заложницу, а ее отец на террориста, прикрывающегося ею. Сейчас он затребует транспорт, коридор, иначе…

В рации, работающей на приеме, наконец-то раздался голос Михаила Чижова:

– На месте. Вижу цель. Без приема.

«Да, Чижик, работай».


Чижик получил четкое распоряжение от командира: стрелять в Эспарзу на поражение. Как и для остальных бойцов, для снайпера преждевременное появление Рафаэля оказалось неожиданностью. То, что рядом была Паула, сюрпризом не являлось.

Чижов покинул джип метров за пятьдесят до его полной остановки. Маскируясь ярким светом обеих машин, он пробежал следом еще метров пятнадцать и, резко свернув с дороги, нашел укрытие за соседним забором. Он был полтора метра высотой. Снайперу пришлось вытянуться и оставаться в такой неудобной стойке вплоть до выстрела. Менять позицию нельзя: эта часть операции также носила определение быстротечной.

Михаил, глядя в оптику, пошарил ногой в поисках кирпича, камня, доски, что намного облегчило бы его положение, повысив его позицию хотя бы на пять сантиметров. Сейчас приклад упирался в плечо под острым углом, а при таком положении пули идут выше. Он бросил возиться, едва увидел в прицеле Мартинеса, и навел на него основной угольник прицеливания. Он смотрел обоими открытыми глазами и видел как цель, так и общую панораму.

Ветер слабый, волосы объекта слегка развеваются, колеблются ветки на дереве, шелестит листва. Похоже на песню. Но, даже если трава выстелется по земле, а кусты удержатся наклоненными, это не помешает точному выстрелу с тридцати пяти метров.

Краем глаза Чижик видел Тимура. Невысокого роста, плечистый, обутый в резиновые сапоги и скрывающий лицо под платком, он больше всех походил на одного из низкорослых партизан. Тимур вышел из машины и облокотился в ленивой позе на открытую дверцу.

Снайпер передал сообщение в тот момент, когда увидел Эспарзу и навел на него прицел. Он отрывисто прошептал в рацию, находившуюся в нагрудном кармане и ровно под прикладом винтовки. Чижик даже не изменил положения головы, касаясь рации губами.

Сейчас Чижик видел две цели. Правее головы Рафаэля находилась голова его дочери. Снайпер разглядел ее бледное лицо в обрамлении черных волос, заметил страх в ее распахнутых глазах. На кого она смотрит? Скорее всего на Энрике. Он в десяти… нет в восьми метрах от нее.

Чижик, чуть опустив винтовку, увидел то, чего при всем желании не могли разглядеть остальные бойцы. Это блестящий просвет между двумя, как оказалось, половинками трости Рафаэля. Нож, моментально определил Чижик. Или короткий и узкий меч: нижняя половина трости была не меньше тридцати сантиметров в длину. И разделялось это убойное оружие в считаные мгновения.

Снайпер подавил в себе желание передать Джебу: «Цель вооружена ножом». Не стоит напрягать его, в стиле Блинкова остановил себя Чижик.

Он помнил резкие указания командира, которые были чуть смазаны сноской: «Рафаэль может убить Паулу». Этого Чижик не мог допустить и без приказа.

Он не мог сразу выстрелить и по той причине, что за спиной Эспарзы неожиданно вырос еще один боевик. Он был вооружен карабином, держал его низко, словно целился в спину своему боссу и его дочери. Именно он сейчас представлял главную угрозу. На выстрел из снайперской винтовки он тут же мог ответить огнем из карабина. Не меняя позы, не меняя положения своего оружия.

Он был вооружен «М16А2» с механизмом ограничения очереди до трех выстрелов. Снайпер хорошо знал этот тип винтовки и в деталях представил себе храповик с тремя зубьями на оси шептала. Но даже форсированной очереди хватит на то, чтобы крепко задеть Паулу. Пули угодят ей точно в поясницу.

Нужно снимать боевика, а потом стрелять в Эспарзу. Другого выхода не было. Но для этого необходимо сменить позицию, переместившись хотя бы на пять метров влево. Тогда перед боевиком не будет заградительного щита.

– Джеб, я меняю позицию. Беру боевика позади Рафаэля. Прием.

Во время короткой перебежки Чижик переключил рацию и услышал голос Блинкова:

– Шустрее, Чижик.

Сместившись ровно на восемь шагов, снайпер занял точно такую же позицию. Хотя забор кончался тремя метрами левее. Оттуда можно было гарантированно посадить боевика на мушку. Чижик экономил драгоценные мгновения. К тому же он, стоя в неудобной позе, быстро приучил себя к ней и под конец не испытывал неудобств. Он не ощутил дискомфорта, когда снова чуть привстал над забором и в одно мгновение поймал цель в оптику.

– На месте. Вижу цель. Я беру его.

Чижик нажал на спусковой крючок первым сгибом указательного пальца. Нажал мягко, выбрав свободный ход спуска и встретив в конце сопротивление. Приклад торкнулся в плечо, панорама на миг дернулась. Но снова встала на место. Пуля пролетела в полуметре от головы Рафаэля и вошла боевику в голову через верхнюю челюсть. Снайпер тут же сместил ствол… И выругался. Он словно вел поединок с равным по реакции противником. Эспарза отреагировал на свист пули моментально. Он змеей поднырнул за спину девушки и с небывалой маневренностью обнажил острый клинок. Длинный и угрожающе блестевший на свету, он коснулся шеи Паулы.


предыдущая глава | Игра по своим правилам | Москва