home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1 августа, понедельник

Одна из многих воздушных трасс проходила через кубинскую Санта-Клару, ямайский Кингстон, между колумбийскими Барранкильей и портом Картахена, имеющими свои международные аэропорты. Коридор оставлял справа Медельин и воздушной трубой нацеливался на столицу Колумбии.

Подполковник Лихачев часто смотрел на навигационно-плановый дисплей, на котором треугольник показывал направление полета. В центре экрана застыла броская картинка, состоящая из зеленых, желтых и оранжевых пятен, обозначающих метеоусловия. Над колумбийским округом Магдалена облачно, турбулентность умеренная, осадки. Ближе к Медельину погода немного менялась – было так же облачно, но безветренно. В углу дисплея светились цифры, показывающие скорость ветра – 30 километров в час, и его направление – 238 градусов.

Лихачев вслух зачитал показания приборов. Обернувшись, он обменялся взглядом со штурманом. Штурман сделал предварительные расчеты, в данное время он корректировал их с поправками на плотность воздуха и его температуру. Воздушная скорость судна составляла 438 узлов, путевая скорость была на десять узлов выше. На штурманской линейке он выставил метки истинной скорости полета, оставив неизменными показатели шкал минут и часов, и подвинул прозрачный движок с риской. Записал результаты на бумаге.

– Есть расчет? – спросил Лихачев.

– Да, командир. Семь минут ровно.

– Понял.

Диверсионная группа Евгения Блинкова в составе четырех человек в общей сложности провела в воздухе пятнадцать часов. Двухчасовой перерыв пал на стоянку и дозаправку российского авиалайнера в американском Майами.

Над головами бойцов, одетых в черные штурмовые костюмы, крепилась сигнальная лампа, защищенная синим колпаком, и клавиша обратной связи. Под ногами люк. Джеб уже начал посматривать на лампу, сверяясь с часами. С минуты на минуту он ожидал от пилота сверочного сигнала. Когда позади осталась окруженная болотами Монтерия и Каука, впадающая в Магдалену, лампа вспыхнула ультрафиолетом. Джеб тут же нажал на клавишу: «Сигнал принят».

В кабине пилотов чуть ниже пилотажного дисплея вспыхнул и тут же погас крохотный индикатор. Командир экипажа послал ответ, и в отсеке получили подтверждение, когда лампа мигнула дважды.

– Команде готовиться, – отдал приказ Блинков.

Поверх плоских рюкзаков с оружием и амуницией диверсанты надели широкие балахоны, застегивающиеся на «молнии». Надев ранцы с парашютами, они защелкнули пряжки и затянули капюшоны.

Оптимальным местом для выброски было широкое плато к северо-западу от Медельина. Оно не было ровной площадкой и начиналось с засушливой долины, покрытой зелеными полями пшеницы. Там из каменно-песчаных россыпей поднимались пологие горы, окруженные редким кустарником. Южные окраины плато походили на горячую, сухую и пыльную пампу Наска с ее загадочными рисунками.

Не сам самолет начал снижаться – то начался знаменитый подъем Центральных Кордильер, прерываемый необъятными долинами и ущельями.

В отсек был выведен динамик. Команда могла слышать предварительный запрос пилота в диспетчерскую службу аэропорта «Эльдорадо». Сегодня воздушный коридор был спокоен, нигде на пути следования самолета не было признаков грозы; борт ни разу после вылета из Майами не попал в воздушную болтанку. Он попал в грозовой фронт при пересечении северного тропика, где перекрещивались морские маршруты на Гибралтар, Рио-де-Жанейро, Лондон, Кейптаун. В этом отсеке диверсанты почувствовали себя как в камере для душевнобольных. Казалось, это не самолет беснуется в воздухе, а сами они наваливаются друг на друга, бьются в припадке в пластиковые стены.

Блинков, перекрывая шумы моторов и надрывая голосовые связки, отдавал последние инструкции:

– Гасим горизонтальную скорость и только после этого открываемся! Чтобы купола не порвали нас ремнями! Парашюты и капюшоны маскировать надежно. Собираемся по ходу курса борта. Связь по радио и голосовая. Чижик выходит последним. В случае крайней необходимости он зажигает фальшфейер, мы подтягиваемся к нему. Ясно?

Лицо Джеба было обрамлено капюшоном, на виду оставались лишь глаза, нос и губы. Защитные очки, походившие на водолазную маску с фигурным иллюминатором, были подняты на лоб.

Кок хотел что-то добавить, но его прервал сигнал, поступивший из кабины пилотов: на потолке салона вспыхнула синяя лампа.

– Работаем! – выкрикнул Джеб, дважды ударяя в ладоши. – Минута!

– Есть минута! – хором отозвались бойцы.

Кокарев взялся за рычаг и потянул его на себя. Вниз и назад, вдоль фюзеляжа, уползла крышка люка. В салон ворвался настоящий ураган. Он смел Блинкова, стоящего позади Николая. Джеб выругался, поднимаясь не без помощи Тимура Музаева, и его тут же потянуло к люку. Он ухватился за стяжной ремень.

– Полминуты!

– Есть полминуты!

Казалось, внизу шел снег с дождем. Холод пронизывал до костей, свободно проникая через костюмы и капюшоны. Он студил руки в теплых перчатках и с металлическими пластинами на фалангах, замораживал время. Последние секунды растянулись и зависли над неистовой пропастью. Последний сигнал пришел в виде стылого всполоха лампы.

– Пошел!

Кок ослабил хватку. Этого хватило для того, чтобы его вышвырнуло из салона и завертело на миг в спутной струе самолета. Вслед за Николаем ушел в свободное падение командир группы. Тимур и Михаил оставили борт последними.

Прыжок был сложный, с борта, несущегося с огромной скоростью. Диверсанты гасили горизонтальную скорость при помощи широких балахонов и походили на громадных летучих мышей, спешащих укрыться от первых солнечных лучей.

Они долго, невероятно долго летели над землей, широко расставив перепончатые руки-крылья. Они гасили скорость на манер космических челноков, делая волнообразные движения. Их полет казался бесконечным, словно они действительно собирались приземлиться на запасной аэродром для шаттлов, оборудованный на острове Пасхи.

Кок летел с оружейным чехлом-контейнером на длинном леере. Он первым дернул за вытяжной шнур. За его спиной взметнулся маленький купол и вытянул основной. Николай перерезал ремень, и контейнер с мощным оружием ушел вниз, выбрав всю длину леера; спустя секунды ударился о землю первым. Скорость парашютиста немного снизилась, и Кок приземлился в десяти метрах от контейнера.


Генерал Брилев ушел в отставку в апреле 2002 года и поначалу курировал знакомый ему с середины 80-х годов «кубинский вопрос»: поставка в рамках российско-кубинских сделок «сахар – нефть», против которых резко выступали США.

Сейчас он, коротая время, обсуждал этот вопрос с Алексеем Федоровым.

Спецпредставитель президента, назначенный в 2004 году на эту новую должность, был рад поддержке со стороны Брилева. Практической помощи он от него не ждал, его интересовала информация – пусть не свежая, но из первых рук. Брилев был классным специалистом по странам латиноамериканского региона. В состав российской делегации его включили за четыре дня до вылета лайнера. В плане протокола ничего менять не нужно. Брилев выступал в роли «серого кардинала»: никаких личных встреч и консультаций для него предусмотрено не было.

Сейчас генерал рассказывал кремлевскому коллеге о своей рабочей поездке трехгодичной давности. Начал он издалека, с того, что свергнутый 11 апреля 2002 года президент Венесуэлы Уго Чавес договорился с хунтой и вернулся в Каракас, заняв законное место главы государства. Уже первые шаги хунты четко обозначили, ради чего затевался переворот. Перво-наперво генералы заморозили вывоз венесуэльской нефти на Кубу, чем были затронуты интересы России. Поскольку приостановка торгового обмена с Кубой «сахар-сырец в обмен на нефть» грозило потерями для России до четырехсот миллионов долларов в год.

Впервые с 1987 года Юрий Брилев ступил на кубинскую землю. Вместе с ним в Гавану прилетел временный поверенный в делах Венесуэлы в Москве Хосе Давид Чапарро, чтобы согласовать с поставщиками экспортные интересы и сократить мораторий на поставки нефти на Кубу.

Слушая Брилева, спецпредставитель президента кивал. Он хорошо знал и тему, и какие лестные отзывы получил Брилев из МИДа и Кремля. Он изредка поглядывал в иллюминатор, чаще смотрел на бортпроводниц. Один раз чуть не ошибся, заглядевшись в иллюминатор, и едва не послал пикантный взгляд на командира экипажа. Лихачев прошел в корму самолета, неотрывно глядя на генерала Брилева. И тут же опустил глаза, едва военный разведчик повернул голову в его сторону.


Московская область | Игра по своим правилам | cледующая глава