home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13.

Пекин Вашингтону:

Новый инцидент подтвердил, что Ваше правительство не собирается выполнять наших требований. Поэтому мы приняли решение с 12 часов местного времени завтрашнего дня прервать дипломатические отношения, если не последует разъяснения ситуации. АФ располагает достаточным количеством средств вооружения, чтобы отразить любое нападение на нее.

Пекин Москве:

Ожидаем из Москвы подтверждения четкой позиции относительно наличия в пустыне Гоби американской военной базы. Ответ должен быть дан до 10 часов завтрашнего утра.

Пекин «Стардасту»:

Ваше требование об установлении дипломатических отношений с приземлившимся космическим кораблем смехотворно. Мы в последний раз требуем подтверждения Вашей сдачи радиограммой. Вы должны невооруженными покинуть корабль и снять энергетический экран. В случае Вашего отрицательного ответа завтра в 12 часов утра дипломатические отношения с Западным блоком будут разорваны.

Вашингтон Пекину:

Мы еще раз заверяем Вас, что не находим объяснения создавшемуся положению и предлагаем созвать конференцию руководящих государственных деятелей…

«Стардаст» Пекину:

Повторяем наше предложение. Кроме того, сообщаем, что мы предотвратив любой вооруженный конфликт между государствами Земли с помощью имеющихся у нас средств.

Москва Пекину:

Подтверждаем получение Вашей ноты.

Вновь убывающая луна следовала за солнцем, уже опустившимся за горизонт. Благодаря ее удобному расположению можно было установить прямую видимую связь с Торой.

Несмотря на железное самообладание, Перри никак не мог справится со странными чувствами, возникавшими в нем при виде необычайно красивой женщины. Ее светлые, почти белокурые волосы составляли приятный контраст с золотисто-красными глазами, глядевшими на него холодно и сугубо по-деловому.

С надменностью, от которой краска злости залила лицо Перри, она сказала:

«Зачем Вы вызываете меня?»

«С Вами хочет поговорить Крэст», — ответил Перри.

«Тогда немедленно позовите его».

Перри не ответил. Отвернулся. Крэст с непроницаемым лицом занял место перед телеэкраном. Он начал говорить на мелодичном языке. Его голос звучал проникновенно, иногда с приказными нотками, потом снова просительно. Время от времени Тора отвечала или задавала вопрос. Наконец, она сказала что-то и кивнула. Изображение исчезло. Экран погас. Крэст еще некоторое время оставался неподвижно сидеть перед прибором, потом поднялся. Вздохнул.

«Сейчас она еще сделает то, что я ей приказал. Но потом, я уже чувствую, у нас будут с ней трудности. Она придерживается старых законов, не признавая необходимости их изменения. Она откажется сблизить наши народы, если речь зайдет об этом».

«Может быть, я мог бы несколько минут поговорить с ней с психотропным излучателем в руке, — предложил Булли. — Тогда она станет такой же послушной, как офицеры азиатской армии».

«Мы защищены от воздействия излучателя, — разбил Крэст надежды Булли. — Нет, но однажды она должна будет понять, в чем будущее ее народа. Во всяком случае, теперь ей известно наше положение. Она советует мне пересесть в космическую лодку, которую она пришлет. После этого она хотела пустить энергетический луч вдоль и поперек по Земле. Однако, я смог ее убедить, что этим ничего не добьешься. Кроме того, я разъяснил ей, что речь идет о моем лечении. И не только о моем, так как я подозреваю, что многие аркониды больны лейкемией. Завтра Тора будет следить за событиями с помощью вспомогательной лодки сферического космолета. Она облетит Землю по стабильной круговой орбите на высоте тысячи километров. Антинейтронное поле предотвратит любой атомный взрыв. Магнитные поля отклонят ракеты с их орбит и заставят упасть в море. Небольшой энергетический луч вынудит нападающий воздушный флот к посадке. Отклоняющие линии магнитного поля прервут энергоснабжение и парализуют радиосвязь. Вы можете быть абсолютно уверены, господа, войны не будет. Уже завтра мы будем вести переговоры с правительствами, и они должны будут признать нас».

«А до тех пор?» — спросил Перри.

«Нам остается только ждать».

Эрик Маноли положил Крэсту руку на плечо.

«Пожалуйста, снова ложитесь. Вам надо избегать любого напряжения. Когда завтра все будет позади, доктор Хаггард обследует Вас. Я уверен, он сможет Вам помочь».

Крэст благодарно улыбнулся и снова занял место на своей койке.

«Если он этого не смог, не сможет никто».

Хаггард вопросительно посмотрел на Маноли.

«Что Вы смогли найти у него? У Вас вообще была возможность обследовать его и поставить диагноз?»

«Я расскажу Вам о своих наблюдениях. Вместе нам удастся вновь поставить его на ноги. В настоящий момент ему ничего не грозит».

Перри через наблюдательное отверстие смотрел в ночное небо. Звезды сияли ярко и чисто. Убывающая луна опускалась за горизонт. Через час или два она скроется.

Завтра все будет решено. Завтра аркониды убедят мир в своей силе.

Гигантская военная машина была запущена.

Тысячи военных учений показали, что остановить начавшуюся войну нельзя. Одного нажатия на кнопку было достаточно, чтобы вызвать цепочную реакцию.

Пекин, 12 часов утра…

Президент АФ кивнул маршалу Лао Лин-То, принявшему на себя командование всеми вооруженными силами вместо арестованного маршала Роона.

Лао снял трубку телефона, напрямую связанного с действующими соединениями.

«Плеяды? Авиаэскадры сейчас стартуют. Готовность номер один. База запуска ракеты Запад: приказ открыть огонь дальностью семь. Флот: выход в море Восток! Через десять минут все должно кончиться. Все наземные воинские части — в атомный бункер. Ждать ответного удара. Это все. Конец связи».

Где-то кто-то поднес руку к красной кнопке. Помедлил секунду, потом положил на нее большой палец и с силой нажал.

Континент вздрогнул.

Из укрытых жерл понеслись вверх в сияющее голубое небо узкие серебряные торпеды, устремляясь навстречу солнцу и беря курс на восток или запад. Сотни, тысячи, десятки тысяч…

В военных портах царило напряжение. Эскадра за эскадрой тяжело поднимались со своим смертоносным грузом в воздух, выстраивались и направлялись заданным курсом вверх в стратосферу. За ними медленно следовал флот, чтобы нанести разоренному миру последний удар. А может быть, чтобы избежать гибели, грозившей собственному порту. Все осуществлялось по плану. Только одно произошло без приказа, где-то в бараке военного порта. Западный агент в бешеном темпе нажимал на рычаг аппарата Морзе. Радиосигналы облетали полмира менее, чем за двадцатую долю секунды. Спустя ровно одну минуту и восемнадцать секунд после того, как на Востоке нажали на красную кнопку, то же самое произошло в Вашингтоне. Была запущена та же машина. Она ничем не отличалась от дальневосточной. Только здесь ракеты взмывали в ночное небо, оставляя после себя огненные шлейфы и исчезая меж звезд горящими точками. Может быть, они были несколько более быстрыми, чем ракеты АФ, тогда смерть наступила бы без разницы в 78 секунд, а одновременно для обеих сторон. Лишь снаряды расположенных во всех морях атомных подводных лодок могли бы быть быстрее, потому что располагались на самом небольшом удалении.

Сколько еще осталось?

Может быть, десять минут, а может быть, и пятнадцать.

Потом начнется конец света…

Москва ждала целых две минуты, потом кто-то и там нажал на красную кнопку. Ракеты взмыли в утреннее небо, легли на курс. Их было тысячи. И тогда стала ясной разница с уже начатой операцией.

У атомных ракет Восточного блока была только одна цель.

Если бы продлить траектории полета, то все они сходились бы в одной точке. И этой точкой было определенное место, где под своим энергетическим заслоном находился «Стардаст», изолированный от мира и обрушившейся на мир гибели.

В Москве ярко светило солнце. Радиолокационные приборы на границах огромной страны показывали, что орудия АФ пролетают над ней высоко в верхних слоях атмосферы. Им еще предстоял долгий полет. Ни одна из них не упадет на территории Восточного блока.

Ракеты Западного блока летели тем же путем в противоположном направлении.

Маршал Петронский с триумфом кивнул Президенту.

«Мы добились своего. Через полчаса АФ уже перестанет существовать, не будет ни Западного блока, ни даже Америки, будет ликвидирована эта проклятая военная база в пустыне Гоби. Останется только одна власть: мы».

«Искусство выживания, мой дорогой маршал».

Потом оба мужчины замолчали в ожидании.

Но не только они.

Замер весь мир.

Последние минуты перед грозящим концом стали вечностью.

Человечество затаило дыхание.

Первые поляризационные ракеты проносились в более низких воздушных слоях, приближаясь к цели. Они имели баллистическую траекторию, все более крутую, а потом обрушивались вертикально вниз на землю, глубоко вонзаясь в почву и не оставляя после себя ничего, кроме небольших воронок.

Никакой детонации. Никакого атомного взрыва. Никакого грибовидного облака.

Волна мощных континентальных ракет пересекла тем временем Тихий океан. Взрывная сила каждой отдельной ракеты была настолько огромна, что она уничтожила бы все живое вокруг в радиусе ста километров. По этой причине во время полета они расходились все дальше друг от друга и достигали двойной американский континент с запада, словно тонкая стрелковая цепь. Если они не взрывались над предполагаемыми точками, их собственная скорость гнала их дальше вглубь страны, пока они не падали в горах, джунглях или степях. Только одно орудие второй волны обрушилось в результате слишком раннего пуска силовой установки прямо в центре Лос-Анджелеса. Оно пробило семиэтажное здание и застряло в фундаменте.

Американские ракеты постигла та же участь. Ни одна из них не взорвалась и не упала на густо заселенный район. Как было установлено позднее, они нанесли лишь незначительные разрушения.

На морях всего мира разыгрывался странный спектакль.

Американские бомбардировочные авиаэскадры заметили на расстоянии более двухсот километров от азиатского побережья флот АФ. Авианосцы и тяжелые крейсеры, эсминцы и торпедные лодки, даже подводные лодки, неподвижно лежали на поверхности моря.

Коммодор Брайан Нелдисс дал знак к наступлению. Вообще-то, он не мог объяснить себе поведения противника, но и упустить богатую добычу тоже не хотел.

Рации молчали. Он не получил подтверждения на свой приказ. Но не успел его пилот и пальцем пошевелить, как машина ушла в планирующий полет. Вся бомбардировочная авиаэскадра последовала за ней в заданном порядке. Рядом с вражескими кораблями на воду сели самолеты американцев.

Это были самолеты наземного базирования. Каждый торопился покинуть быстро падающие машины. Надувные лодки принимали на борт плавающих в воде.

Адмирал Сен-Тоа не дал предусмотренного приказа открыть огонь. Он распорядился начать спасательную операцию. На воду были спущены лодки, руки помощи вытаскивали экипажи американских бомбардировщиков из слегка волнующегося океана. Через полчаса все было позади. Эскадры американцев потонули. Флот азиатов неподвижно стоял, удерживаемый невидимой рукой на покрытой легкой зыбью воде.

Брайан Нелдисс и Сен-Тоа молча сидели друг против друга в офицерской кают-компании. Их взаимная ненависть была вытеснена страхом перед чем-то более грозным, неизвестным.

В 150 километрах от западного побережья Америки происходило то же самое, только наоборот. Здесь потонул один из пилотов, так как не успел покинуть слишком быстро падающую машину.

Русские атомные ракеты были невидимой рукой вырваны с их орбит, повернуты на 180 градусов и устремились на свои пусковые базы. С небольшими отклонениями они вошли вертикально в землю там, откуда начали свой полет. Ни одна ракета не взорвалась и даже не долетела до «Стардаста».

Некоторые фермеры на западе Америки и крестьяне в Китае даже не поняли, что произошло. Когда они услышали о запущенных ракетах — после того, как радиосвязь восстановилась — они дали волю своему неудовольствию по поводу неудачных попыток запуска ракеты на Луну. Но потом, узнав правду, неожиданно замолчали.

Кто-то остановил войну! Человек оказался сильнее Великих держав! Он дал им отпор и вынудил к миру: это был Перри Родан.

Но Перри Родан недолго оставался героем простых людей. Слишком велико было оскорбление, которое он нанес властителям мира. Слишком сильно было их ошеломление, когда они были низвержены с престола своей власти.

И если кто-то один не мог сломить зловещую силу Перри Родана, то может быть, все вместе…

С сознанием этого дипломаты начали свою деятельность.

Пекин Вашингтону:

Настоящим выражаем свое сожаление о недоразумении, которое едва не вызвало всемирную войну. Предлагаем как можно скорее провести встречу наших ведущих государственных деятелей. Определить место встречи предоставляем Вам.

Пекин Москве:

Президента Восточного блока просят принять участие во встрече президентов АФ и Западного блока, которая состоится через два дня.

Пекин Вашингтону:

Согласны на проведение конференции в Каире.

Вашингтон Пекину и Москве:

Экипаж «Стардаста» объявлен правительством Западного блока государственным преступником номер 1. Предлагаем АФ осуществить подготовку совместной лунной экспедиции после выяснения политической обстановки в мире.

Пекин Вашингтону:

Согласны.

Пекин командованию космическими исследованиями АФ (строго секретная депеша):

Немедленно ускорить все работы по скорейшему запуску новой лунной ракеты. Подготовка должна держаться в секрете.

Каир Вашингтону, Пекину и Москве:

Подготовка завершена. Ожидаем президентов государств и рассматриваем это как большую честь…

«Они действительно изгнали нас из семьи народов, — причитал Булли, и тот, кто не знал его, мог подумать, что он сейчас заплачет. — Мы государственные преступники! Преступники! Но почему? Потому что мы остановили войну».

Со дня предотвращенной атомной войны прошло два дня.

«Тебя это удивляет? — Перри поднял брови. — Воспрепятствовав их войне, мы показали им, что сильнее их. В Каире они окончательно придут к общему мнению. Великие державы Земли объединились, чтобы уничтожить нас. Я не желал для себя ничего лучшего».

«Ничего лучшего — как ты себе это представляешь, мой дорогой?»

«Ни одна нация, только Человек как житель планеты может исследовать Космос. Объединение против нас не означает ничего иного, как первый шаг к совместным помыслам всех народов. Страх сплачивает людей в единое целое. С помощью арконидов мы достигли великой цели, Булли: мы объединили мир».

«И за это нас изгнали?»

«Такова цена».

«Интересно, Флипп уже вернулся?»

«Не знаю. Во всяком случае, его имя не было упомянуто. Только ты, Маноли и я как государственные преступники. О Крэсте еще ничего неизвестно. Эта неожиданность у людей еще впереди».

Булли показал вверх на голубое небо.

«Должен признать, Тора славно поработала. Без нее нам пришлось бы туго».

Перри медленно покачал головой.

«Не хуже, чем сейчас, с той только разницей, что по всей вероятности, мы бы оказались последними людьми на Земле».

В дверях отсека управления неожиданно появился Крэст.

«В судьбе Вашего народа я вижу возрождение моего, — сказал он задумчиво. — Теперь я совершенно ясно представляю себе его развитие. Конечно — и Вы не должны забывать об этом — могут возникать инциденты. Опасность не будет устранена полностью, но первый шаг сделан. Иногда страх — это лучшая терапия».

«Но она не должна продолжаться вечно, — серьезно предупредил Перри. — В один прекрасный день сплочение людей должно стать не следствием страха, а зовом совести, результатом логического мышления и даже велением сердца. Этого нельзя достичь в один день, но я знаю, что так будет. Все, что я смогу сделать для этого…»

Крэст положил ему руку на плечо и мягко сказал:

«Вы уже сделали это, Перри. Может быть, Вы теперь существо, которое я — не принадлежащий к Вашему миру — могу назвать Землянином. Да, Вы первый Землянин, Перри Родан».

«А кто я?» — спросил Булли обиженно.

«Сначала надо стать Человеком, а уж потом Землянином», — съязвил Маноли.

Булли презрительно фыркнул и направил свое массивное тело в направлении к выходу.

«Я иду плавать, — сообщил он. — В озере».

Маноли пропустил его. И тихо шепнул ему:

«Да, правильно, просолись…»

Крэст тихо улыбнулся сам себе.

Но Перри Родан, казалось, ничего не слышал. Он стоял у прозрачного купола, всматриваясь в безоблачное небо. Где-то там наверху Луна совершала свой одинокий полет вокруг Земли.

Там была Тора.


предыдущая глава | Третья власть | cледующая глава