home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11.

Лейтенант Клейн добрался до Пекина обходным путем. Согласно указанию, он связался с одним из основных агентов и получил дальнейшие инструкции. Задание казалось неосуществимым, но за него нужно было взяться. Перри Родан представлял опасность для всего мира. Тот, кто устранил бы эту опасность, покрыл бы себя неувядаемой славой. Это было задание, требовавшее наивысочайшего личного напряжения и мужества.

Было, однако, одно обстоятельство, которое, казалось бы, облегчало задачу. Это был сам Аллан Д. Меркант, давший Клейну важный намек перед тем, как отправить его в дальнюю поездку.

«Слушайте меня внимательно, лейтенант Клейн. Этого Родана нельзя устранить обычными средствами. Есть только одна возможность: предательство! Не ломайте себе голову над причинами морали, потому что Родан тоже предал нас. Вы должны суметь пробить энергетический экран. Как — это Ваше дело. И еще одно: Вы не одни! Агенты Восточного блока работают над той же проблемой. Не исключено, что общая задача приведет к определенному взаимопониманию. До уничтожения „Стардаста“ агенты АФ и агенты из Москвы — Ваши коллеги. Ну, удачи Вам».

Клейну очень нужна была удача. До сих пор ему везло. В Калгахе, примерно в 120 километрах северо-западнее Пекина, где он пытался раздобыть машину, ему попался китаец, которого он уже трижды видел в течение этого дня. Мужчина явно наблюдал за ним.

Клейн купил вездеходную машину и запасся провиантом и продуктами, а кроме того, палаточным снаряжением и всем необходимым, чтобы отправиться в небольшую экспедицию. Дороги были хорошие, но тоже охраняемые.

Он прикрепил сделанную большими буквами надпись, которая должна была рассеять всякое подозрение: Испытательный пробег по заданию армии. По бумагам он значился инженером. Предположительно он должен был выяснить, годится ли транспорт для перевозки войск через пустыню и горы.

Выезжая на машине из города, Клейн безуспешно высматривал глазами подозрительного китайца. Может быть, тот понял, что у него нечего красть, и отказался от своих планов.

«Особенно внимательно будьте к незнакомым, — бормотал агент и увернулся от встречной машины. — Но ведь я не выгляжу таким уж богатым. Что, собственно, у меня можно украсть?»

К вечеру по новой автостраде, которая шла вдоль Великой китайской стены, он добрался до города Квайхва. Он не мог знать, что в это же время в далеком Пекине Мао-Тзен, шеф контрразведки АФ, сидя перед рацией, получил точные данные о местонахождении автомобиля так называемого испытательного пробега. Рядом с ним сидел улыбающийся майор Бутаан, главный агент.

«Лейтенант Ли Чай-Тунг — один из лучших моих людей, — сказал Бутаан с гордостью. — Он сразу нашел этого американца и уже не упустит его из виду. Интересно, верно ли теоретическое утверждение о том, что другие стали бы сотрудничать с нами, если бы „Стардаст“ действительно не был американской военной базой, что маловероятно. Потому что, если бы Западный блок обладал таким оружием, как продемонстрированный луч с Луны, он давно оказал бы на нас давление. Ли знает, что „Стардаст“ должен попасть к нам в руки невредимым?»

«Он получил инструкции, — кивнул Мао-Тзен задумчиво. Он прислушивался к писклявому голосу, доносившемуся из громкоговорителя. „Ага, американец поехал дальше. Он скоро будет в Хванг-Хо, а может быть, даже в Пау-Тоу, если не собирается ночевать на улице“.

Клейн не знал, что его маршрут точно наносится на карту высшей штаб-квартиры азиатской секретной службы, словно у него на борту был радиолокатор.

Серп Луны уже приближался к горизонту, за которым давно скрылось солнце. Слева мерцала поверхность медленно текущей реки. Вдоль улицы до самого берега тянулся кустарник.

Клейн нашел просвет и направил машину туда. Он проехал еще несколько метров, пока не нашел подходящего места. Здесь автомобиль стоял, защищенный несколькими деревьями, кустами и скалами. Рядом текла река.

Лейтенант потянулся и вышел. Было тепло, но огонь не помешал бы. Платку он сегодня, пожалуй, разбивать не станет, но горячий кофе был бы ему как нельзя более кстати. После этого он собирался улечься сзади на одеяле в багажнике и уснуть.

«Отдыхаем? — спросил кто-то позади него на плохом английском. — Спокойно, никаких необдуманных движений, друг. Я вооружен. Повернитесь, но медленно».

Клейн как раз положил несколько сухих веток в полыхающий костер. Свет был достаточно ярким, чтобы узнать лицо говорящего. Это был тот парень, которого он приметил еще в Калгане. Там он в удобную минуту спрятался в багажнике.

Все было бы не так уж плохо, но парень держал в согнутой руке тяжелый автомат. Клейн глянул в грозное дуло оружия, фугасные снаряды которого могли бы повредить танк средней величины.

«Чего Вы от меня хотите? — спросил Клейн. — Если Вы бродяга, то отлично снаряженный. Я предупреждаю Вас, это правительственная машина».

«Чья? — Ли Чай-Тунг неожиданно рассмеялся. — Американская? Давайте играть в открытые карты. Каково Ваше задание? Может быть, мы придем к соглашению».

Клейн показал на костер.

«Сядем».

«У Вас есть при себе оружие?»

«Хотим мы договориться или нет? Или будем говорить друг с другом с пистолетами в руках?»

«У меня преимущество, и я не раздумывая выпустил бы его из рук, если бы знал, что Вы действительно так думаете. Ответьте мне на один вопрос, прежде чем я смогу Вам доверять: Каково Ваше задание? Как зовут Вашего начальника? Я знаю ответы от своего заказчика. Если они совпадут с Вашими…»

Он медленно выбрался из машины, продолжая, однако, держать автомат наизготовку. Клейн с минуту раздумывал. Он вспомнил слова Мерканта и вдруг понял, насколько прав был тот. Уже начал вырисовываться ход событий.

«Моим начальником является Аллан Д. Меркант, шеф западной службы контрразведки. Я получил задание уничтожить „Стардаст“. Вам этого достаточно?»

Ли кивнул, опустил оружие, какое-то мгновение нерешительно держал его в руке, потом бросил за машину. Подошел к огню, протянул Клейну руку и сел.

Лейтенант невольно икнул — реакция, выражающая его удивление. Потом тоже сел. Огонь приятно распространял тепло у их ног. Вода в котелке начала закипать.

«Наши задания расходятся в одном пункте, — после долгой паузы сказал китаец. — Вы должны уничтожить „Стардаст“, а я должен любой ценой сохранить его. Но я думаю, что в нужное время мы еще найдем общий язык. Во всяком случае, в данный момент цели у нас одинаковые: нужно не дать Перри Родану навязать миру свою волю. Правильно я Вас понял? — Клейн кивнул. — Так что мы можем сотрудничать, пока не обезопасим Родана. Ну, а что потом, то до этого еще слишком далеко. Заключаем соглашение? Хорошо, тогда сформулируйте его, пожалуйста».

Лейтенант Клейн понимал, насколько странной была ситуация. Два агента вражеских сил объединились, чтобы устранить одного человека. Страх перед непостижимой Третьей властью сделал из врагов союзников.

«Вы гарантируете мне не выдавать меня Вашему Центру, даже тогда, когда мы достигнем нашей цели. За это я сообщу Вам позднее, когда мы доберемся до „Стардаста“, каким образом я собираюсь пройти через энергетические блоки. Согласны?»

Ли протянул американцу руку.

Пять дней спустя они покинули шоссе у Ханг-Чау и отправились вперед, в северном направлении, к пустыне Гоби. Горы остались позади, так же, как и река. Теперь вокруг были только отдельные соленые озера, небольшие пруды и все меньше растительности. Характер пустыни становился все ощутимее.

За пятьдесят километров до цели они были остановлены танковым подразделением азиатской армии. Только Ли мог уладить ситуацию. Радиоразговор с Пекином сотворил чудо. Со множеством извинений оба были отпущены. Командир подразделения склонился перед лейтенантом Клейном и пожелал ему и его китайскому другу удачи и успеха.

Ситуация становилась все более странной. Казалось, что между Востоком и Западом никогда не существовало конфликта. Страх перед Роданом творил чудеса.

Еще дважды они были вынуждены пересекать армейский кордон. Клейн спрашивал себя, почему он вообще поехал на легковой машине. Его с таким же успехом могли доставить на армейском вертолете.

Но потом он подумал о том, что Родана нужно обмануть. Если он даст себя одурачить…

Капитан Реджинальд Булль выключил мотор. Оба ротора еще продолжали жужжать по инерции. Потом все стихло.

«Ну? — спросил Перри. — Нормально?»

«Конечно. Две тысячи километров до Гонгконга я осилю, если по дороге смогу приземлиться и заправиться. Запасные канистры есть. Следующая остановка в Борнео. А уж потом — до самой Австралии».

Кларк Дж. Флиппер беспокойно переступал с ноги на ногу. «Стардаста», почти в ста метрах за ними, он не замечал. Он смотрел только на вертолет, который доставит его в цивилизованный мир. А уж оттуда будет возможность вернуться в Америку, где его ждала жена.

Как он попал сюда, он не помнил. Он помнил только свое имя и название города, где жила его жена. Это все. Гипноблокировка его центра памяти, осуществленная Крэстом с помощью психотропного луча, выключила прошлое. Никто не смог бы выведать у Флиппера того, чего он уже не знал.

Перри заранее предупредил его, но астроном только покачал головой.

«Я один несу ответственность за то, что со мной произойдет. Я хочу домой к жене. Больше ничего. Отведи меня к Крэсту».

Полчаса спустя все было позади.

Булли спрыгнул на землю и протянул Перри руку.

«Можешь на меня положиться, старик. Я высажу Флиппера в Гонконге или Дарвине. А потом позабочусь о запасных частях и об антилейкемической сыворотке. Передай еще раз привет от меня Маноли и Крэсту».

«Не дай себя поймать, Булли».

«Это армейский вертолет. А кроме того, у меня есть антиграв. Его радиус действия достигает десяти километров. И это кроме ручного излучателя и других предметов снаряжения. С их помощью я смогу, если дело дойдет до этого, заполучить целые континенты. Подумай только о крошечных генераторах энергии, не больше коробки для сигар, а тем не менее, они уже в течение ста лет постоянно вырабатывают двести киловатт! Флипп, залезай!»

Пока астроном занимал место в задней части и протискивался между ящиками, Булли пожал своему другу руку.

«Подними энергетический заслон точно в нужную минуту, когда я буду достаточно высоко. Нескольких минут должно хватить. Потом закрывай опять. Предположительно я должен возвратиться через неделю».

Перри вернулся в отсек управления «Стардаста». Когда вертолет набрал высоту и приблизился к невидимому куполу, Родан на пять секунд выключил его, и Булли оказался за ним.

На большой скорости геликоптер устремился на юг, перелетел на небольшой высоте танковые рубежи, а вскоре после этого пересек горы в их восточной части. Затем Булли повернул на юго-восток, держась на высоте полутора километров.

Поздним вечером на него без предупреждения напал самолет-истребитель.

Маленькая машина круто взяла вверх и выстрелила их всех орудий. Огонь был слишком далеко слева, и пока пилот смог его скорректировать, он уже пролетел мимо. Сделав большой круг, он нападал теперь сбоку.

Булли справился с неожиданностью.

Он спокойно повел геликоптер дальше и установил ручной излучатель на половинную интенсивность. А потом направил его на гнавшуюся за ним машину.

Булли нажал. Он отчаянно думал о том, что пилот должен поднять машину в высоту. Такое обращение с оружием рекомендовал ему Крэст.

Маленькие язычки огня в носовой части и на кончиках крыльев сразу погасли. Вражеская машина поднималась круто вверх, сохраняя это направление, и почти вертикально шла вверх в ясное и безоблачное небо.

Булли опустил излучатель. Он слишком поздно подумал о том, чтобы дать пилоту следующий приказ.

Истребитель летел вверх. Когда Булли уже давно перестал видеть его, он все еще поднимался в высоту. Пилот, уже почти задохнувшись, точно исполнял полученный из ниоткуда приказ. Он летел вертикально вверх, пока не израсходовал последние капли горючего.

На секунду машина застыла на хвостовой части, потом начала падать. Она падала стремительно и разбилась о скалы гор Тсинг-линг-шан.

Булли был потрясен. Он только теперь начал осознавать, каким мощным средством являлся неприметный излучатель. Он должен был дать пилоту другой приказ, теперь он понял это. В будущем он будет действовать осторожнее.

На маленьком военном аэродроме у Чунгкинга он приземлился. Отсюда оставалось еще несколько тысяч километров до Гонгконга.

Сначала никто не обращал на него внимания, но потом, когда он просто остановился и не выходил, к нему подъехал джип. Из него выбрался высокий офицер и подошел к севшему вертолету.

«Почему Вы не сообщили о себе? — хотел он знать. Но потом увидел лицо Булли, которое при всем желании нельзя было принять за лицо китайца. — Кто Вы?»

«Я не понимаю ни слова», — сказал Булли по-английски. И направляя излучатель на офицера, продолжал: «Я маршал Роон, и мне нужно горючее. Дайте необходимые распоряжения. Но поторопитесь, если можно».

Водитель джипа был также «обработан».

Офицер салютовал по всем правилам, влез в машину и умчался.

Булли усмехнулся и ждал. Он повернулся к Флипперу, безучастно следившему за происходящим и полузакрыв глаза.

«Бедный парень, — пробормотал Булли.

Пять минут спустя подъехала заправочная машина и остановилась вплотную к вертолету. Уже темнело, но никто не обращал внимания на двух мужчин в кабине. Бак был наполнен, в боковой грузовой отсек были помещены несколько запасных канистр, после чего начальник группы доложил об окончании операции.

Булли завел мотор и в знак благодарности кивнул из окна. Он еще успел увидеть широко раскрытые удивленные глаза китайца, потом взял вверх в красновато светящееся небо. Настоящий маршал Роон так никогда и не смог понять, каким образом капитан Фин-Лай, знавший его лично, клялся перед военным трибуналом, что встретил его самого на аэродроме у Чунгкинга. В конце концов, не мог же он быть одновременно в двух местах.

Точно в десяти километрах от «Стардаста» монгольская фирма начала возводить на озере Гошун установки для добычи соли.

Бульдозеры проделывали в песчаном береге мощные бреши, а экскаваторы удаляли землю. Возникали огромные котлованы, в которые запускалась вода озера. Потом шлюзы закрывались. Солнце испаряло воду, на дне оставалась соль. Целые колонны грузовиков стояли наготове, чтобы доставить добытый таким образом природный продукт в Монголию, относящуюся к сфере влияния Москвы.

Лейтенант Клейн и Ли Чай-Тунг посчитали нужным дать себе передышку, если не хотели показаться подозрительными. Какими бы странными ни казались им рабочие бригады, не подозревать их здесь было нельзя. Открытая борьба за «Стардаст» началась после того, как все поняли бессмысленность военных действий. Атомные бомбы без излучения не оставили никаких вредных последствий. Войска были отведены из района непосредственной близости к лунной ракете.

Ведущий инженер фирмы, Илья Равенков, приветствовал нежданных гостей с особой сердечностью. Он бегло говорил по-китайски.

«Что привело Вас в этот пустынный район? — поинтересовался он, пригласив их к чаю. — Мы уже думали, что долгие месяцы не увидим ни одной живой души. Разрешите представиться, это Петр Коснов, уполномоченный фирмы».

Оба русских производили хорошее впечатление, но что-то в их поведении настораживало.

«Мы производим испытание армейской транспортной машины, — ответил Ли. — Я считаю, что это самая подходящая местность для этого. Инженер Клейн сопровождает меня. Он уже пятнадцать лет живет а АФ».

Равенков и Коснов обменялись быстрыми взглядами.

«О, интересно. — Равенков предупредительно улыбнулся. — Разве не странно, что все больше европейцев или даже американцев прибывает к нам и работает с нами? Собственно говоря, все границы исчезают, когда речь идет об экономической выгоде».

Ли прищурил глаза.

«Только ли об экономической выгоде? — спросил он осторожно.

Русский невольно посмотрел в ту сторону, где за возвышенностью находился космический корабль.

«Что Вы имеете в виду?»

Ли проследил его взгляд и как бы между делом заметил:

«Там находятся два котлована для добычи соли, если я не ошибаюсь. Почему Вам раньше не пришла в голову мысль использовать для этой цели озеро Гошун?»

«К чему Вы, собственно, клоните?» — Равенков едва сдерживал свое раздражение.

«К объединению бывших противников, — улыбнулся Ли, неторопливо попивая свой чай. — Можете не рассказывать мне, что Вы оказались тут чисто случайно, или как? Там вдали, менее, чем в десяти километрах отсюда, находится „Стардаст“. Он дороже, чем все соляные озера мира. И потом — с каких пор русские работают на монгольскую фирму?»

Коснов сделал неосторожное движение и уже смотрел в дуло пистолета, который Клейн держал у него перед лицом.

«Ну зачем же быть таким опрометчивым? — мягко упрекнул его Ли. — Мы ведь среди друзей. Коснов, забудьте про свой пистолет в кармане куртки. А Вы, Клейн, уберите Ваш. Было бы смешно, если бы мы не смогли договориться перед лицом опасного противника. Я прав, Равенков?»

Русский медленно кивнул.

«Как Вы смогли так быстро раскусить нас? До сих пор никому не приходило в голову принимать нас за кого-то другого, а не за сотрудников фирмы».

«Может быть потому, что мы коллеги, — сказал Ли приветливо. — Вашего начальника зовут случайно не Иван Мартынович Кошелев?»

Оба русских смущенно кивнули.

«Ну вот, — продолжал Ли. — Это нас и объединяет. Могу я представиться? Это лейтенант Клейн из западной контрразведки. Я лейтенант Ли Чай-Тунг. Таким образом, за одним столом собрались, наконец, три представителя Великих держав, даже, если это всего лишь шаткий деревянный стол в пустыне Гоби. Скажите честно, есть ли причина, дающая нам право быть врагами?»

Равенков покачал головой.

«Вы правы, лейтенант Ли. Я думаю, мы должны заключить перемирие. Разве у нас не общие цели?»

Клейн спросил: «А что будет, когда мы осуществим наши цели?»

Никто не ответил ему на этот вопрос.

Порт Дарвин был самым важным портом на северном побережье Австралии.

В политическом и экономическом отношении Австралия относилась к Западному блоку и имела своего представителя в Вашингтоне, но большая часть населения выступала за нейтралитет континента. Несмотря на все это, Булли знал, что он попал ни в коем случае не в дружественную страну, когда приземлялся на вертолете вблизи побережья на песчаном плато. Уже смеркалось. Ему навстречу светились огни близкого города.

«Флипп, ты пойдешь со мной в город? Ты сможешь там переночевать в отеле. Завтра я принесу тебе деньги, и тогда уж ничто не помешает тебе улететь».

«Хорошо, Булли. Ты ведь знаешь, мне нужно к жене. У нее скоро будет ребенок».

«Да, я знаю, — кивнул Булли. Эта история с ребенком постепенно начинала действовать ему на нервы. — Забудь о своих заботах. Нам придется с полчаса пройти пешком. Я надеюсь, никто не увидел, как мы здесь приземлились».

Без приключений Булли разместил своего подзащитного в отеле «Ройял» и после ознакомительного обхода вечернего города отправился обратно к вертолету. Обработанный с помощью психотропного излучателя полицейский охотно дал ему все необходимые пояснения.

Доктор Франк М. Хаггард жил к востоку от города во флигеле построенной им клиники. Там у него имелась также лаборатория, в которой он два года назад создал сыворотку против лейкемии.

Булли взял направление согласно пояснениям полицейского и низко летел на вертолете над светящейся белыми огнями автострадой, пока не добрался до ответвления. Он свернул и вскоре на более светлом фоне моря увидел огромное здание.

Он приземлился несколько в стороне на просеке. Потом положил в карман излучатель, сунул под мышку один из неиссякаемых генераторов и отправился в путь.

Франк Хаггард еще не ложился спать.

Он с удивлением посмотрел на своего позднего посетителя, а затем попросил его войти. Он кидал любопытные взгляды на маленький ящик, который Булли осторожно положил на стол.

«Чем могу служить?» — спросил знаменитый врач.

Булли внимательно рассмотрел его. Хаггард напоминал фигурой богатыря с темно-русыми волосами и голубыми глазами. Ему могло быть около 45 лет. Его лицо излучало доброту, вызывавшую доверие.

«Собственно говоря, очень многим, — начал Булли. — Меня зовут Реджинальд Булль. Не знаю, слышали ли Вы когда-нибудь обо мне».

«Вы живете в Дарвине?»

Булли был разочарован, но не показал этого.

«Нет, я из Монголии».

«Ах, вот что! — Только и сказал Хаггард. Во всяком случае, Монголия была за пять тысяч километров отсюда. Может быть, это сумасшедший, каким-то образом сбежавший, подумал врач. С ним нужно обращаться осторжнее.

«Да, точнее говоря, из пустыни Гоби».

«Даже так!» — невольно вырвалось у Хаггарда. Но он взял себя в руки и участливо спросил: «Пешком?»

«Только последние пятьсот метров, — подтвердил Булли в соответствии с правдой. Черт возьми, как же объяснить ученому, чего он от него хочет. — Мне нужна Ваша антилейкемическая сыворотка, чтобы вылечить моего больного. Только вот, гм, с оплатой у меня сложности. Я тут кое-что принес Вам…»

«Говорите со мной откровенно, — посоветовал Хаггард и бросил взгляд на телефон. — Не смогли бы Вы подождать до завтра?»

«К сожалению, нет, дорога каждая минута, доктор. Не заинтересуетесь ли Вы дешевым источником энергии?»

«Чем, простите?»

Булли положил ящичек к себе на колени. Развернул его и поставил обратно на стол. Лишь несколько дополнительно встроенных Крэстом подводов выдавали, что он может быть источником тока.

«Он дает до двухсот киловатт. Вам никогда не придется подзаряжать его, запаса хватит при постоянной максимальной эксплуатации на сто лет. Вы поняли? Я не сумасшедший и ничего Вам не сделаю».

Хаггард вообще ничего не понял. Интуиция подсказывала ему, что он имеет дело с нормальным человеком. Только вот ему предлагали техническое чудо, противоречащее всем законам физики.

«Кто Вы?» — спросил он.

Булли вздохнул.

«Ну хорошо, я скажу Вам правду. Но она прозвучит еще невероятнее, чем сказка. Вы наверняка слышали о „Стардасте“, приземлившейся в пустыне Гоби лунной ракете американцев? Так вот, я член ее экипажа. Перри Родан, командир корабля, остался там, пока я…»

«Перри Родан?» — Хаггарду припомнились несколько газетных заметок. — Да, теперь вспоминаю. Не было дипломатических осложнений?»

«Мягко выражаясь, да. У нас свои причины оставить результаты нашей экспедиции при себе. На обратной стороне Луны мы нашли внеземной космический корабль. Он не может взлететь, потому что к нему не могут быть доставлены запасные части. Аркониды — это космонавты — не могут отремонтировать корабль. Они невероятно разумные существа, но абсолютно дегенерировали телом и душой. Научный руководитель их экспедиции, некто Крэст, болен лейкемией. Поэтому чрезвычайно важно вылечить его, так как от его жизни зависит будущее его народа, а также и человечества. Потому что Крэст означает для нас ключ к Космосу, к планетам других систем и к невиданному техническому прогрессу».

Хаггард кивнул.

«Конечно. Я слышал о дыре в Сахаре. Это сделал тот самый Крэст?»

«Да. И он может еще многое другое. Но об этом позже. Сначала мой вопрос: хотите ли Вы помочь нам? Дадите ли нам сыворотку? За это я подарю Вам генератор. Его дал арконид, находящийся сейчас у нас».

Хаггард достал сигарету. Его руки дрожали.

«Сыворотка сама по себе не очень поможет. Крэста нужно направить в мой санаторий для настоящего лечения».

«Это совершенно невозможно. Он ни минуты не был бы здесь в безопасности. Агенты всех государств охотятся на нас».

Хаггард медленно кивнул. Потом посмотрел на Булли.

«Тогда я иду с Вами, мистер Булль».

«Вы хотите… Но Ваши исследования?»

«Они могут подождать. Этот Крэст интересует меня куда больше. Меня всегда влекло необычное, если хотите знать. И Вы верите, что я упущу возможность исследовать сердце и почки внеземного разумного существа? Когда нужно отправляться?»

Для Булли все произошло слишком быстро.

«Ну, как только возможно. Но мне нужно сделать еще кое-что. Мне нужны деньги, чтобы приобрести запасные части для космического корабля арконидов. Электронные запасные части. Может быть, Вы мне что-нибудь посоветуете».

«Я знаю много фирм. Если Вы предложите им один из этих генераторов, Вы сможете получить за это целый склад запасных частей».

«Отлично. Тогда завтра мы отправимся к оптовикам. Но тут встает другая проблема. У меня только один вертолет. На нем нельзя перевести слишком много. Может быть, Вы знаете кого-нибудь, у кого есть более мощная транспортная машина?»

Хаггард наморщил лоб.

У одного из моих ассистентов есть хорошая морская яхта. Он наверняка с удовольствием предоставит ее в мое распоряжение. До Гонгконга три тысячи километров морского пути. За неделю я легко их преодолею».

«Отлично. В Гонконге посмотрим, что делать дальше. Мой психотропный излучатель поможет нам получить все, что нам нужно».

«Что?»

Булли достал из кармана серебряный стержень.

«Превосходная вещь, доктор. С ее помощью Вы можете навязать свою волю любому. Вы понимаете, я взял бы Вас с собой в пустыню Гоби, даже если бы Вы этого не хотели».

«Невероятно, — поразился Хаггард. Если эта штука работает, то не должно быть никаких трудностей».

«Она работает!» — заверил Булли.

Следующий день принес директорам нескольких заводов много неожиданностей. Лишь присутствие известного им врача удерживало их от того, чтобы отказаться от демонстрации устройства Булли, как от умышленного обмана. Но убедившись в обратном, шеф фирмы быстро сменил свое скептическое поначалу отношение на полнейшее восхищение. Булли лишился своих машин, а заводы нескольких соответствующих ящиков со специальными деталями электронного свойства. А кроме того, и немалой суммы наличными.

Флиппер получил 5000 долларов и забронировал билет до Нью-Йорка. Хаггард велел привести яхту своего ассистента в бухту своей клиники.

Так что все было в полном порядке, и через три дня после прибытия Булли в Дарвин в естественной гавани стоял небольшой, готовый к отплытию, корабль. Вертолет был укреплен на палубе. Оба мужчины в последний раз сошли на берег. Хаггард хотел дать своим помощникам еще несколько указаний. Булли разминал ноги.

Где-то в сумерках взвыли сирены. Прожектора прорезали темноту и осветили бухту ярким светом. В воздухе гудели моторы тяжелых вертолетов, танки прогромыхали сквозь прибрежный кустарник и направили дула своих орудий на яхту. Между Булли и трапом появились солдаты. В руках они держали заряженное оружие. Один из офицеров подошел сбоку. Он остановился перед Булли.

«Вас зовут Реджинальд Булль?»

«Это запрещено?»

«Вы должны только ответить, больше ничего».

Булли молчал.

«Вы из экипажа Перри Родана?»

«Если Вы уже знаете, зачем спрашиваете?»

Булли полез в карман за психотронным излучателем.

«Оставьте это, — предупредил офицер. — Сопротивление бесполезно. Мы окружили район. Доктора Хаггарда уже взяли. Капитан Флиппер тоже арестован полицией».

«Бедный парень, он ждет ребенка, — сочувственно пробормотал Булли.

«Что?»

«Ничего. Вам этого не понять».

Тем временем Булли удалось завладеть излучателем. Он нажал на активатор и внимательно наблюдал за офицером.

«Сделай десять приседаний!» — мысленно приказал он.

Подошедшие солдаты опустили оружие и испуганно вытаращили глаза, когда увидели своего офицера приседающим с вытянутыми руками. Булли считал. Точно десять.

«А теперь скажи своим людям, чтобы они исчезли и возвратились в свои казармы!» — приказал развеселившийся Булли.

Офицер повернулся и приказал своим подчиненным:

«Все обратно в казарму!»

«Что здесь случилось?»

Спокойный голос принадлежал человеку в штатском, незаметно вышедшему из кустов. Одет он был неприметно.

«Солдаты должны уйти обратно в казармы, — механически ответил офицер. — Они должны вернуться».

Человек в штатском обратился к Булли:

«Вы Реджинальд Булль?»

«Сегодня меня все спрашивают об этом. Раньше людям было совершенно безразлично, как меня зовут. Но как только я вернулся с Луны, все изменилось…»

«А-а, так Вы подтверждаете?»

«Почему бы и нет? А кто Вы вообще?»

«Сотрудник секретной полиции. Следуйте за мной».

Булли чуть повернулся.

«Будет лучше, если Вы последуете за мной», — посоветовал он и пошел. — Кто руководит операцией против меня?»

«Инспектор полиции Миллер при поддержке гарнизона, сэр», — ответил штатский изменившимся голосом.

«А кто задержал Хаггарда?»

«Я. Он будет находиться в тюрьме до тех пор, пока не будет выяснена его роль в этом происшествии. Вы хотите с ним переговорить?»

«Вы сейчас же позаботитесь о том, чтобы Хаггарда отпустили», — приказал Булли и остановился. Он передумал. — Доставьте его ко мне на яхту. И прикажите инспектору Миллеру немедленно прекратить операцию. Вы поняли?»

«Доставить Хаггарда на яхту, операцию отменить. Понял».

Булли понимал, что приказание не так скоро дойдет до исполнителя и может быть, то или иное подразделение будет еще выполнять прежние приказы. Было бы лучше находиться в это время на борту яхты. В любом случае штатский доставит заключенного сюда, если ему силой не помешают этого сделать.

В кабине на верхней палубе, через окно которой можно было обозревать окрестности, Булли поставил на стол прибор для преодоления силы тяжести. Поскольку радиус действия прибора составлял десять километров, то сюда попадал и город. Булли подождал, пока штатский не привел выведенного из себя Хаггарда, потом включил антиграв. Сам центр, яхта, сохранял свою естественную силу тяжести. Поверхность моря, не нарушаемая безветрием, по-прежнему лежала, словно свинец. Лишь там, где из воды весело выпрыгивала рыба, происходило странное зрелище. Рыба и капли воды медленно взлетали вверх, быстро исчезая в темноте.

Булли с сожалением сказал Хаггарду:

«Мне очень жаль, что мы не можем видеть, что произойдет дальше. Во всяком случае, теперь все в радиусе десяти километров станет невесомым. Можете себе представить, как полицейские отряды повиснут в воздухе?»

Хаггард поморщился. Он наблюдал за происходящим со смешанным чувством.

«А теперь самое время исчезнуть», — сказал Булли. — Антиграв я оставлю включенным. Никто не приблизится к нам менее, чем на десять километров».

Под защитной оболочкой абсолютной невесомости яхта покинула естественную гавань и устремилась в открытое море. Вслед за ними взлетали брызги.

Если бы Булли мог видеть, что он наделал своей легкомысленной шуткой, ему бы стало не по себе. В Дарвине воцарился полный хаос. Люди, потеряв почву под ногами, поднимались в ночное небо. Те, кому повезло, довольно скоро достигли становившейся все ниже границы антигравитационной зоны, получили обратный импульс и снова мягко опустились на землю. Другим повезло меньше.

Только, когда действие арконического прибора прекратилось, положение начало нормализоваться. К счастью, никто не пострадал и не погиб.

Еще в ту же ночь сообщение о невероятном происшествии облетело весь земной шар. Мир снова был поднят по тревоге. Военно-морские соединения трех Великих держав легли на новый курс и устремились в направлении моря Целебес. Там предположительно должна была быть таинственная яхта, на которой находился один из членов экипажа лунного корабля.

Однако, после того, как на следующий день два авианосца и семь эсминцев флота АФ, покинув свою стихию, невесомо воспарили на высоту трех километров и вновь упали в море, все попытки были оставлены, и первые ракеты дальнего действия были выпущены с безопасного расстояния.

Но и здесь их ждала неудача.

Ни одна из ракет не поразила цели. Они детонировали на большой высоте или под водой. Булли хорошо умел правильно управлять ракетами, изменяя гравитационные соотношения. Но он знал также, что трудности еще впереди.

Поскольку весь мир охотился за ним, ему вряд ли удастся незаметно остановиться в Гонконге. Это было бы большим счастьем, если он хотел снова увидеть «Стардаст».

Кларк Дж. Флиппер непонимающе смотрел на яркую лампу. Его глаза были широко раскрыты.

«Вам нужно только начать говорить», — сказал резкий голос из-за лампы. Лица говорящего нельзя было разобрать. Он находился в темноте помещения. — Почему Вы хотели вернуться обратно в США?»

«Моя жена — она ждет ребенка».

«Да, это Вы уже говорили. Но у Вас должны быть и другие причины. Ради ребенка никто не рискует жизнью».

«Откуда Вы можете это знать? Вы женаты?»

Невидимка кашлянул.

«Почему Вы не остались с Перри Роданом?»

«Я не знаю, о чем Вы говорите. Я не знаю никакого Родана. Я ничего не знаю и о лунной ракете. Прекратите, наконец, мучить меня непонятными вопросами».

«Каковы намерения Родана в отношении „Стардаста“?»

«Не знаю».

«Что Вы нашли на Луне?»

Флиппер попытался пошевелить руками. Ему это не удалось, так как они были привязаны к поручням стула крепкими как сталь ремнями. На лбу у него крупными каплями выступил пот. Его мучила жажда. Он закрыл глаза, но яркий свет проникал сквозь веки.

«Я не знаю…»

«Послушайте, капитан Флиппер, мы не отступимся. Вы скажете нам правду, иначе мы будем вынуждены применить менее приятные методы».

«Я не могу ничего сказать, потому что ничего не знаю».

За лампой тихо пошептались. Потом яркий свет погас. Нормальное потолочное освещение было темным и тусклым. Грубые руки вырвали Флиппера со стула после того, как стальные ремни были развязаны. Он безвольно дал увести себя. Он не видел ни дверей комнат, ни стен коридоров, ни лиц своих мучителей. Он постоянно думал только о самолете, который еще вчера мог бы доставить его в США. Даже вид операционной не смог вывести его из оцепенения.

Они положили его на стол. Люди в белых халатах склонились над ним, привязали. Он не сопротивлялся. Его руки и ноги закрепили медными пластинами, вокруг головы уложили кабель с контактными лентами. Потом где-то в большой машине что-то загудело.

На телеэкране появились первые цветные изображения. Перед экраном в напряжении сидело несколько человек в штатском.

«Вы думаете, мы так что-нибудь узнаем?»

«Менталопроектор не ошибается, инспектор. К сожалению, его применение представляет определенную опасность для испытуемого, но если он говорит, то ничего особенно плохого случиться не может. Или вернее сказать, если он думает».

«А его мысли переносятся на экран?»

«Совершенно верно. Речь идет о дальнейшем усовершенствовании детектора лжи. Когда мы задаем лежащему вопросы, а он не хочет отвечать, то по крайней мере, он думает об этом. И его мысли точно преобразуются на экране в картинку, соответствующую его собственным представлениям».

«Кажется, я понял. Давайте начнем».

Глаза Флиппера были закрыты. Он лежал совершенно спокойно, словно хотел уснуть.

Один из штатских склонился над ним.

«Вы меня слышите, Флиппер? Вам не нужно отвечать, если не хотите. Но я все-таки хотел бы задать Вам один вопрос. Говорите только тогда, когда захотите. Что Вы собираетесь делать в Америке?»

Мужчины напряженно смотрели на телеэкран. Впервые на нем начало формироваться четкое изображение. Появилось лицо молодой приятной женщины. Она улыбалась и кивала. Флиппер застонал на столе. Изображение сменилось. Кровати, медсестры, врачи. Потом снова молодая женщина. Она лежала в постели. Рядом с ней — ребенок.

«Он действительно думает только о своем ребенке, — пробормотал инспектор. — Идея фикс. Спрашивайте дальше, шеф».

Названный «шефом» кивнул.

«Флиппер, что произошло на Луне? Мы должны знать, что произошло на Луне!»

Изображение женщины с ребенком тотчас исчезло. Цвета мешались, образуя абстрактные фигуры и расплывались непонятными пятнами. Потом образовалась спираль, начала вращаться, быстрее, еще быстрее, пока не превратилась во вращающийся диск.

«Что Вы знаете о „Стардасте“?»

Диск вращался все быстрее. Потом по диску сверкнули молнии. Флиппер застонал. Его дыхание стало учащенным. Под градом катился со лба.

Один из мужчин в белом халате подошел и положил руку на плечо «шефа».

«Вы должны сделать паузу», — посоветовал он. — У арестованного перенапряжение. Его сердце не выдержит».

«Мы только начали, — вмешался инспектор. — Еще только несколько вопросов».

«Вы же сами видите, что он ничего не знает. Показания явно свидетельствуют о полной амнезии. Ну хорошо, я разрешаю Вам еще две попытки, но под Вашу ответственность».

Бешено вращающийся круг исчез с телеэкрана. Вновь появилась молодая женщина. Она шла по цветущему саду, неся на руках маленькую девочку.

«Флиппер, какие цели преследует Перри Родан?»

Женщина с девочкой сразу исчезла. Круг снова начал вращаться. Сверкали молнии. Цветные картинки появлялись и гасли.

«Он без сознания, — сказал врач. — Он ничего не знает».

«Но он должен знать! — заорал на него инспектор вне себя. — Он ведь не потерял рассудок».

«Может быть, он потерял память».

«Но мы должны знать, что произошло. Неужели нет никакой возможности вернуть ему память?»

«Если у Вас есть время, это, может быть, удастся сделать. Его нужно на несколько месяцев оставить в полном покое и вернуть ему свободу».

«Это невозможно! Он представляет опасность для всего мира. Вы только подумайте об этом Булле, который вчера сделал наш город невесомым. Нет, Флиппер ни на минуту не может быть оставлен без наблюдения».

Врач вздохнул. «Тогда задайте ему последний вопрос».

«Шеф» кивнул. Он явно осуждал несдержанное поведение инспектора.

Он приблизил губы совсем близко к уху Флиппера.

И спросил:

«Кто такой Крэст?»

Это было имя, которое Хаггард невольно выдал во время своего, длившегося всего несколько минут, заключения. Инспектор подхватил его, но не знал, что с ним делать.

«Вы слышите, Флиппер, кто такой Крэст?»

Флиппер весь напрягся под своими кандалами. Широко раскрыв глаза, он смотрел на своего мучителя. В глазах был страх, но и еще нечто вроде просыпающегося воспоминания. Руки сжались в кулаки. Губы что-то неслышно бормотали.

На телеэкране был хаос.

Цветное колесо вращалось все быстрее, пока не стало из пестрого однотонно серым. Потом оно взорвалось. От него во все стороны разлетались как бы осколки.

Экран стал черным.

Один из врачей склонился и посмотрел в застывшие глаза Флиппера. Тронул пульс, потом выпрямился.

Его голос был очень строгим.

«Он мертв, господа».

Лейтенант Клейн стоял перед невидимым барьером.

Его руки ощущали препятствие, но глаза не видели его. За ним находился «Стардаст», гордость и надежда западного мира и ужас для всего человечества.

Какая-то фигура шла Клейну навстречу. Это был майор Родан, которого он знал по многочисленным видеорепортажам. Менее, чем в двух метрах от него он остановился. В руке он держал бумагу и ручку.

«Чего Вы хотите? Кто Вы?» — было написано на бумаге.

Этого Клейн не предполагал. Конечно, энергетический заслон удерживал атомные бомбы, ну а почему бы и не звуковые волны? Он порылся в карманах, нашел бумагу и карандаш. Так, по крайней мере, можно было общаться.

«Лейтенант Клейн. Я прибыл по заданию Мерканта и Паундера, чтобы переговорить с Вами».

Перри Родан написал:

«Разденьтесь, тогда я подниму заслон на пять секунд. Разделись?»

«Да».

Клейн невольно оглянулся по сторонам, но никого не было видно. Вот удивились бы Ли и Коснов, которые залегли у реки в прибрежном кустарнике, но его это мало трогало. Главное, что он сумел пройти заслон, а этого еще никому до сих пор не удавалось сделать.

Он сбросил одежду.

Перри кивнул ему. Он поднял правую руку и сделал знак в сторону корабля. Тогда Клейн неожиданно услышал его голос.

«Быстро, поторопитесь. Идите ко мне».

Он почувствовал, как горячий воздух смешался с прохладным, словно энергетического купола больше не существовало. И вот он уже стоял рядом с Перри.

В тот же момент снова стало абсолютно безветренно. Невидимый купол снова накрыл корабль. Он отрезал его от внешнего мира.

«Итак, Вы явились от Паундера? — спросил Перри и подал ему руку. — Я уже думал о том, что старик направит своего человека. Как Вам удалось пробраться через вражескую территорию?»

«Это было не так уж трудно, — сказал Клейн. — Охрану сняли».

«В самом деле? — усомнился Родан. — Идите со мной, я дам Вам брюки».

Они медленно пошли в направлении «Стардаста». Клейн почувствовал странную симпатию к идущему рядом мужчине. Его задание гласило, что он должен в любом случае убить Родана, если тот не захочет выполнить приказ Мерканта. Ну что ж, в данный момент так и так об этом нечего было и думать. Одними кулаками он вряд ли с ним справится. А как он собирался уничтожить «Стардаст»? Конечно, он знал о встроенном взрывном механизме. Но тут был еще и экипаж. Нет, так просто этого сделать не удастся.

Но вот вопрос: хотел ли он этого вообще?

Они сели на плоский камень рядом с кораблем.

«Скажите честно, лейтенант Клейн, каково Ваше задание? Что Вы должны мне сказать? Вы действительно от Паундера?»

Агент покачал головой.

«Не совсем. Я из контрразведки Мерканта. Мое задание состоит в том, чтобы уговорить Вас уничтожить „Стардаст“ и вместе со мной вернуться на полигон Невада. Если Вы будете сопротивляться, я должен убить Вас и уничтожить космический корабль».

Перри что-то крикнул Маноли, который показался в люке. Врач подошел и принес легкие форменные брюки. Клейн одел их.

«Это доктор Маноли. Лейтенант Клейн из контрразведки. Оставайся с Крэстом, Эрик. Скажи ему, что у нас гость. — Он подождал, пока врач не исчез и только потом обратился к тому, что сказал Клейн. — Итак, таково Ваше задание? Почему Вы рассказываете мне все это?»

«Потому что доверяю Вам, Родан. И потому, что в прошедшие дни я пережил нечто, что меня очень волнует».

«А именно?»

«Потом, Родан. Я расскажу Вам. Но сначала ответьте мне на один вопрос».

«Так проходит наш разговор. Вы отвечаете, я отвечаю — картина складывается сама по себе. Генерал Паундер разочаровался во мне?»

«Безусловно, потому что он не понимает Ваших причин. Он все еще пытается сделать это, тогда как Меркант твердо стоит на своем. Он считает Вас предателем».

«А Паундер нет? А Вы? Что думаете Вы?»

«В глазах Мерканта Вы предатель, а может быть, даже в глазах большинства людей на Западе. По их мнению, Вы должны выдать изобретения, обнаруженные Вами на Луне, потому что без финансовой поддержки правительства США Вы никогда не смогли бы попасть на Луну. Но могут быть причины, отменяющие все законы. Во всяком случае, это должны быть добрые причины».

«У меня они есть, — решительно подтвердил Перри. — Моя совесть и мои логические умозаключения запрещают мне передавать невероятные технические средства, обнаруженные мною на Луне, какому-либо одному государству. Что бы из этого вышло, лейтенант Клейн? Подумайте об этом как следует, прежде чем ответить».

«Тут не о чем думать. Прежде, чем Америка сумеет опробовать новое оружие, чужие атомные ракеты уже стартуют. Тотальное уничтожение неизбежно. Я уже понял, к чему Вы клоните, майор Родан. Но поймут ли это другие?»

«Они должны понять! — возразил Перри. Его глаза были полны решимости. — В действительности речь идет о гораздо большем, нежели о предотвращении войны. Вы знаете, что мы обнаружили на Луне чужую технологию. Но Вы не знаете, что создатели этой технологии, аркониды, еще живы. Один из них, ученый, находится на борту „Стардаста“.»

Клейну потребовалось мгновение, чтобы справиться с потрясением.

«Инопланетяне живы? И они могут, если захотят, изготовить еще больше этого оружия?»

«Не только оружие, но и другие полезные вещи: неиссякаемые источники энергии в виде ручных генераторов, работающие на них автомобили, корабли, самолеты, космические ракеты. Перечислять можно до бесконечности. Это, чтобы Вы смогли лучше понять, почему я совершил посадку здесь и должен защищаться ото всех. Вы первое исключение».

«Почему?»

«Потому что Вы пришли от Мерканта и Паундера. Я уважаю обоих этих людей и хочу, чтобы они поняли мои мотивы. Но Вы, лейтенант Клейн, сможете убедить других только тогда, когда сами поймете мои причины. Я не объясняю их Вам».

Клейн улыбнулся. «Я понимаю. И даже очень хорошо. И думаю, знаю, чего Вы хотите. Посмотрите, там вдали у реки, за куполом, меня ждут двое коллег. Агент Азиатской федерации и агент Восточного блока. Мы объединились, чтобы решить общую задачу. Несколько дней назад имелась угроза возникновения войны. Но уже сегодня вчерашние смертельные враги действуют вместе, чтобы победить более сильного противника».

Перри кивнул.

«Хорошо, продолжайте. Кажется, мы поняли друг друга».

«А больше ничего, майор Родан. Вы только должны подтвердить, что это небольшое событие является началом того большого переворота, который Вы задумали».

«Да, это так и есть. Страх передо мной и перед силой арконидов объединит народы. Если это случится, то ничто не помешает передаче галактической технологии стабильному мировому правительству. Это, лейтенант Клейн, Вы можете доложить Мерканту и генералу Паундеру. А теперь я хотел бы представить Вас моему гостю, аркониду Крэсту. Идите, пожалуйста, за мной на корабль».

Когда лейтенант Клейн два часа спустя вернулся к реке к ожидавшим его коллегам, уже ничто не могло изменить его решения. Он стал первым сторонником идеи Родана, идеи, которая должна была стать моральной основой будущего Межзвездного государства.

«Ну?» — спросил Коснов и выпрямился.

«Что там произошло?» — хотел знать Ли.

Клейн шел между ними. Справа уверенно шагал русский, из-под его сапог вздымались небольшие облачка пыли. Слева семенил китаец Ли. В его раскосых глазах читалось недоверие.

«Говорите же, наконец, лейтенант. Вы чего-нибудь достигли?»

«Собственно говоря, всего. Мое задание окончено. И я думаю, Ваше тоже. Я объясню Вам. Ли, мы ведь стали хорошими друзьями, правда? Мы прекрасно понимаем друг друга. Коснов, а Вы можете себе представить, что мы уничтожим друг друга только потому, что у нас различные точки зрения на определенные вещи? Вы оба качаете головой. Тогда скажите мне, что бы произошло, если бы космический корабль со своими фантастическими изобретениями, которые он доставил с Луны, перестал сейчас существовать? Или если бы он попал в руки одной из Великих держав, неважно, какой?»

Они не ответили.

«Тогда я Вам скажу. В ту же секунду мы направили бы наши орудия друг на друга. Мы снова стали бы смертельными врагами. И все это только потому, что угрозы более сильной власти больше не существовало бы. Конец „Стардаста“ означает в то же время конец мира. Вы поняли? Пока здесь существует Третья власть, власть арконидов, наш мир продолжает жить, существовать. У нас, троих мужчин, есть сейчас шанс сохранить для мира этот мир, вернувшись в наши страны и сообщив, что „Стардаст“ недосягаем. Тогда мы останемся друзьями, и наши государства тоже».

Ли неожиданно улыбнулся.

«У меня еще шесть дней назад возникали подобные мысли, но я не решался из высказать. Теперь я присоединяюсь к Вам».

Клейн и китаец выжидательно посмотрели на русского. Коснов остановился. Поймал их взгляд.

«Боюсь, добычу соли лучше осуществлять на Черном море. Мы свернем здесь наш палаточный лагерь».

Все трое рассмеялись, а потом протянули друг другу руки.


предыдущая глава | Третья власть | cледующая глава