home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10.

«Значит, ты убежден, — сказал Булли Родану, — что наземную базу интервентов следует искать где-то в Тибете?»

Перри кивнул. Рядом с ним сидел Крэст. В руке Родан держал последние сообщения «ДКК», из которых следовало, что Адамс начал создавать заводские комплексы во всех частях света. Создание космического флота Земли началось. В этой связи все национальные границы были окончательно стерты.

«Я ЗНАЮ это, Булли. ДЛ-ы хотели, чтобы Ли попал на эту базу. Что он должен был там сделать, мы не знаем. Когда ДЛ-ы почувствовали мысленный контакт с Эллертом, они изменили свои планы. Тем не менее, они не отказались от использования Ли. Ли поехал в космический порт Невада и встретился там с профессором Леманном. Я убежден, что им обоим поручено нанести ощутимый удар по космическим исследованиям».

«Не знаю, Родан, как мы можем это предотвратить, — вступил в разговор Крэст. Он, кажется, все еще сомневался в том, что кто-нибудь может противостоять деформаторам личности. — Они поработили целые звездные империи, и никто не смог этого предотвратить».

«Мы сможем! — решительно возразил Родан. — Корпус мутантов — это оружие, на которое ДЛ-ы не рассчитывают. Без наших мутантов мы были бы бессильны против ДЛ-ов».

Крэст взглянул на Родана. В его глазах под высоким лбом горел огонь, который Перри уже однажды видел в них — тогда, когда он говорил с арконидом о будущем Земли и галактической Империи. Это было восхищение, радость и уверенность, но еще и некоторая озабоченность. За ним стояли безграничные знания древнего народа, пережившего возникновения и смерть целой Солнечной системы.

«Вопрос о том, управляет ли нашей Вселенной случай или судьба, очень занимал меня в последнее время, — добавил он спокойно. — Я почти готов дать судьбе больше шансов. Насколько сильным и всемогущим должен быть тот, кто держит в своей руке эти нити».

Булли вмешался в разговор, переменив тему. Он заговорил о том, что волновало их больше всего. — «Так что происходит в Неваде?»

«Мы устроим ДЛ-ам ловушку, — ответил Родан. — Если они попадутся в нее — а при такой ситуации им не остается ничего другого — мы скоро узнаем, сможем ли мы отразить вторжение или же мы проиграли сражение. Все зависит от того, верна ли теория Эллерта».

«Вы думаете, что наши телепортанты могут осуществить преследование бестелесных ДЛ-ов, когда они покидают свою жертву в состоянии, близком к панике?» — спросил арконид.

Родан кивнул Крэсту в ответ.

«Только таким образом можно обнаружить их базу. Если это случится, остальное будет для нас несложным. Может быть, нам даже удастся захватить настоящих ДЛ-ов в их естественной форме. В этом отношении Эллерт подал мне грандиозную идею. Но все зависит от того, как пройдет эксперимент в Неваде».

«Было бы любезно с твоей стороны, — проворчал Булли, — если бы ты, наконец, раскрыл нам, что должно произойти в Неваде».

«Об этом можно рассказать в нескольких словах, мой друг». — Родан начал излагать свой план.


В качестве официального уполномоченного Мерканта Ли имел доступ во все сооружения района испытаний. Меньше всего против этого возражал Леманн, который знал, что Ли — так же, как и он — ДЛ. Интервенты предполагали вызвать цепную реакцию и уничтожить весь исследовательский центр. После этого оба ДЛ-а могли покинуть ставшие ненужными тела Леманна и Ли, чтобы найти себе новые жертвы.

Эллерт утверждал, что можно было бы преследовать только необдуманно и панически убегающего ДЛ-а, то есть сознание, у которого не будет времени перестроиться на побег. Излишняя поспешность, утверждал Эллерт, не оставила бы ему времени на создание ментального защитного экрана, чтобы спутать следы, ведущие в другое измерение. Это было хотя и странно, но очевидно.

По этой причине запланированная Леманном и ЛИ катастрофа должна была последовать молниеносно и позднее взята под контроль. Это означало, что Леманна и Ли нужно было поставить в такое положение, которое их сознание посчитало бы за смертельную опасность.

Когда Леманн вместе с Ли и Джоном Маршаллом вошли в реакторную установку, он не вызывал никаких подозрений. Ассистенты вежливо приветствовали их и снова вернулись к своей работе. Он едва ли заметил двух-трех новых сотрудников, особенно нового электрика Эллерта, который возился с какими-то маловажными рычагами недалеко от огромных распределительных устройств. Анне Слоан, главнейшее лицо плана, стояла настолько позади установки, что вряд ли бросалась в глаза.

Тяжелая свинцовая дверь, единственный вход в реакторный центр, глухо захлопнулась за вошедшими. Леманн знал, что открыть ее может нажатие изнутри. Когда включали ядерные реакторы, оставалось достаточно времени, чтобы оказаться в безопасности. Только при закрытой двери их комнаты оба ДЛ-а хотели вернуться в свои настоящие тела.

Леманн вместе с Ли и Маршаллом вошли в свинцовую камеру. Он показал на металлический блок размером не больше кирпича, светящийся за кварцевой пластиной.

«Это новый элемент, господа. Наверху камеры Вы видите выходную антенну излучения, которая внизу опять отводится. Она проходит через элемент и вызывает преобразование структуры. Мы пока еще не можем полностью использовать освобождающуюся энергию. Она преобразуется в нагрев. Температуры можно считывать здесь. Свинцовая камера имеет жароустойчивую обшивку, свободно выдерживающую тысячи градусов. Конечно, процесс можно усиливать только постепенно, чтобы исключить возможность катастрофы. Но Вы оба не специалисты и не можете понять, какой прогресс скрыт в этой неприметной металлической штуке. Ее энергии достаточно, чтобы запустить во Вселенную космический корабль со скоростью света».

Леманн подошел к распределительному щиту. Он бросил на Эллерта испытующий взгляд. Одетый в белый халат, тот вел себя так, словно был знаком с профессором уже давно, но слишком хорошо знал, что у такого известного человека вряд ли было время обращать внимание на скромных служащих. Подобные мысли могли волновать и ДЛ-а, овладевшего телом Леманна.

«Все в порядке?» — спросил ученый.

«Проверено, все в полном порядке», — подтвердил Эллерт, знавший назначение только одной единственной рукоятки. Она регулировала подачу энергии, которая в свою очередь определяла силу излучения.

«Хорошо, тогда включите минимум».

Эллерт повернул рукоятку переключения в нужную позицию. Максимальная мощность привела бы к катастрофе, так как в этом случае преобразование произошло бы настолько быстро, что если бы процесс начался, то свинцовая камера сразу же расплавилась бы. За кварцевой пластиной ничего не изменилось. Температура начала повышаться. Леманн удовлетворенно кивнул.

«Уже первого переключения было бы достаточно, чтобы обеспечить током весь континент. Это невероятно».

Ли молча стоял рядом с ним. Он ничего не говорил — да и зачем? Взаимопонимание между ним и Леманном происходило мысленно. Джону Маршаллу не составляло труда незаметно считывать эти мысли. При этом он должен был перейти к делу очень осторожно, так как нельзя было вызвать подозрений. Его научные познания были слишком малы, чтобы понять размах происходящего эксперимента.

Но он понял, когда ДЛ Ли спросил:

«При какой позиции начинается катастрофа?»

«На седьмой ступени», — телепатически ответил Леманн. А вслух сказал: «Техник, вторая позиция».

Теперь план стал очевиден. Леманн стал бы усиливать излучение, пока позиция семь не вызовет медленного, но неотвратимого распада. Тогда он вместе с Ли смог бы абсолютно спокойно покинуть лабораторию и осуществить переход в собственное тело. А здесь, в реакторе, выпущенные на свободу силы начали бы свое гибельное дело.

Анне Слоан знала, что теперь начинается ее работа. Эллерта, стоявшего у распределительного щита, нельзя было отвлекать. Он должен был, так же, как и Джон Маршалл, сконцентрироваться на обоих ДЛ-ах, чтобы последовать за ними во время их бегства. Покинув свое тело, Эллерт тем не менее остался бы в настоящем. Джон должен был распознать тот момент, когда ДЛ-ы решатся на бегство. А человек, который до сих пор незамеченным стоял сзади, и которого никто не видел, разматериализовал бы свое тело, и так же, как Эллерт, тоже последовал бы за ними. Тако Какута, телепортант, стоял позади огромного генератора, не выпуская из вида Маршалла, который должен был подать ему знак.

Собственно говоря, неудачи быть не могло, если ничего не забыть.

Эллерт отошел от своего распределительного щита.

Леманн наблюдал за измерительными приборами. Его глаза сияли фанатическим блеском. Он уже не старался выдерживать свою роль. Ли был спокоен.

«Переключите в позицию семь», — неожиданно сказал Леманн.

Это был тот самый момент.

Анне Слоан подошла ближе. Ее взгляд был прикован к рукоятке на распределительном щите Эллерта. Медленно, а потом все быстрее, та опускалась ниже, прошла роковую цифру семь, дойдя затем до упора. В ту же секунду все запасы тока генераторной установки устремились по линиям реактора, в виде излучения были выпущены передающими антеннами, прошли через блок нового элемента и снова были поглощены внизу, чтобы опять начать новый цикл. Анне знала, что в течение двадцати секунд это было безопасно. Только потом начиналась необратимая цепная реакция. Никто не смог бы ее избежать, если бы единственный путь к спасению был бы закрыт.

Она обернулась и устремила взгляд на тяжелую свинцовую дверь. Невидимая энергия ее сознания проникла сквозь металл и закрыла наружную задвижку. Теперь уже никто не мог открыть эту дверь изнутри. Они все были пленниками ада, который должен был скоро разразиться.

Оставалось двадцать секунд, ни секундой больше.

Профессор Леманн опешил. На какое-то мгновение он потерял самообладание, увидев, что рукоятка, передвигаемая невидимой рукой, опускается вниз. Прошли драгоценные секунды, прежде чем ДЛ смог получить необходимую информацию из памяти своего хозяина. Двадцать секунд, теперь он знал это. Но прежде чем он смог вернуть рукоятку в безопасное положение, электрическая цепь не выдержала перегрузки. На разрывающихся предохранителях вспыхивали и разлетались яркими вспышками искровые разряды. Леманн отпрянул, увидев, что рукоятка опускается, почти расплавившись от невероятного нагрева. Смрад от сгоревшей резины и плавящегося металла едко ударил ему в нос.

Ли стоял, не двигаясь. Он посылал лихорадочные сигналы Леманну, который, находясь в полнейшем замешательстве, не обращал на них внимания. Он снова и снова пытался разгадать загадку передвигаемой невидимой рукой рукоятки, не приходя ни к какому выводу. И только потом он понял, что его может спасти лишь бегство. Он не думал о том, что у него оставались еще пять секунд, чтобы осуществить достойное отступление. Тяжелая свинцовая дверь не открывалась. Пятнадцать секунд прошли. Катастрофа казалась неминуемой.

Оба ДЛ-ы знали, что у них не оставалось иного выхода, как уйти из человеческих тел, если они не хотели умереть здесь вместе с ними. Без необходимой подготовки они стали отходить, силой продираясь в тот мир, принадлежащий бестелесному сознанию. Здесь остались два безжизненных застывших тела, ожидавших возвращения своих хозяев.

Джон Маршалл кивнул Тако Какуте. Японец разматериализовался. Преследование оказалось проще, чем он думал.

Тем временем в камере сгорания события сменяли друг друга.

Анне Слоан сконцентрировалась на горящей рукоятке, использовав свои резервы, чтобы вернуть ее в исходное положение. Но попытка не удалась. Несколько капель плавящегося металла упали и остыли. Сил Анне было недостаточно, что преодолеть сопротивление. Она не могла этого понять. Она знала, что может поднять силой своего сознания вес в несколько тонн, но перед рукояткой вынуждена была капитулировать, так как напряжение стало для нее слишком большим и почти исчерпало ее силы.

«Эллерт, рукоятка. Я не могу ее сдвинуть».

Эллерт не раздумывал. Он прыгнул к распределительному щиту и уперся снизу в деформированную рукоятку. Что-то зашипело, потом неожиданный толчок разрушил возникшее от плавления препятствие. Почти без усилия рукоятка опустилась обратно в нулевое положение. Одновременно уменьшающаяся электрическая цепь нашла более простой путь, чем длинный скачок по прерванным линиям. Из оголенного места вырвалась сине-белая электрическая вспышка и исчезла в теле Эллерта.

Но катастрофа была предотвращена.

Еще до истечения двадцати секунд рукоятка стояла на нуле.

Леманн и Ли пошевельнулись. Жизнь возвращалась в их тела. Сначала они растерянно смотрели на окружающих, особенно Ли, который еще никогда в своей жизни не был в такой исследовательской установке. Он узнал Джона Маршалла и Анне Слоан. Потом увидел прямо перед собой на полу безжизненно лежавшего Эллерта. Он невольно наклонился, хотя и не понял, что происходило вокруг него.

Иначе вел себя Леманн.

Он, конечно, не догадывался, как очутился здесь, но узнал знакомую обстановку своего рабочего места. Он знал об эксперименте, который так долго готовил. И наконец, он знал Джона Маршалла.

«Что случилось? — спокойно спросил он. — Я не могу вспомнить…»

«Потом, профессор, — перебил его Джон. — Случилось многое, Вы узнаете об этом. Но в настоящий момент есть более важные дела. Есть ли опасность, Леманн? Блок под лучевой антенной в свинцовой камере девятнадцать секунд облучался с наивысшей интенсивностью. Это вызовет цепную реакцию?»

Леманн уставился на него.

«Девятнадцать секунд? Кто распорядился об этом?»

«Отвечайте на мой вопрос, профессор».

Все еще ничего не понимая, Леманн покачал головой.

«Граница устойчивости составляет как минимум двадцать секунд».

«Хорошо. Тогда у нас есть время, чтобы позаботиться об Эллерте. Анне, позовите врача».

Доктор Флипс, казалось, обладал шестым чувством, так как едва Анне успела открыть задвижку свинцовой двери, как астромедик ворвался в реакторный зал.

«Мне сказали, что измерительные приборы показали необычные колебания тока!» — выпалил он.

«Один из наших друзей был неосторожен, — перебил его Джон Маршалл. — Он угодил в электрическую цепь».

Эллерт уже не шевелился. Телетемпорант лежал, вытянувшись на полу. Только теперь присутствующие смогли увидеть, что его правя рука сгорела по локоть.

Рана была не смертельной, однако, электрический удар привел к параличу сердца.

Доктор Флипс склонился над Эллертом и начал осматривать его. Тем временем Джон объяснил профессору, что произошло. Ли с сомнением слушал его. Он вообще уже ничего не понимал.

Анне Слоан в ожидании стояла рядом с доктором Флипсом. Она чувствовала себя ответственной за то, что случилось с Эллертом. Если бы силы не отказали ей, все было бы по-другому. Она все еще не могла объяснить себе, почему ее телекинетической энергии оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть рукоятку. Или ее слишком отвлекло волнение?

Доктор Флипс выпрямился.

«Странно, — пробормотал он хрипло. — Этот человек жив».

Джон Маршалл медленно обернулся. Анне Слоан спросила:

«Он жив? Слава Богу! Но что в этом странного?»

«Десять тысяч вольт! — озабоченно сказал Леманн. Он смотрел на неподвижное тело Эллерта. — Действительно странно, что он вынес это».

Доктор Флипс медленно покачал головой.

«Вы неправильно меня поняли. Он жив, верно! Но одновременно с биологической точки зрения он мертв».

Все уставились на него. Никто ничего не говорил, а тем временем температура в свинцовой камере медленно снижалась.

«Человек не может быть одновременно и живым, и мертвым, — сказал профессор Леманн. — Это парадокс».

«По законам логики Вы правы, — возразил врач. Было видно, насколько он растерян. — Но что общего имеет с логикой то, что мы сейчас переживаем? Совместимы ли с логикой эти интервенты? Разве они не происходят из Вселенной, которая опровергает все наши законы? Поэтому меня не удивляет, что я вижу в этом человеке просто живого мертвеца».

«Что навело Вас на эту мысль?»

Доктор Флипс показал вниз, где, не шевелясь, лежал на полу Эллерт.

«Он не дышит, биение его сердца прекратилось. Кровь остановилась в его жилах. Как долго он находится здесь?»

Джон посмотрел на часы.

«Примерно десять минут».

«Уже должно было бы произойти остывание крови. Однако, этого не заметно. Спорю, что завтра температура его тела будет по-прежнему тридцать семь градусов, может быть, меньше».

«Но это же…»

«Мне очень жаль, но не спрашивайте у меня объяснения. Я могу только констатировать факт, больше ничего. Эллерт не мертв, но уже и не жив. Это так, словно его сознание покинуло тело».

Джон Маршалл посмотрел на Анне Слоан. Кроме них и Ли, здесь никому не было известно о способностях Эллерта. Кто знает, может быть, телетемпорант совершил бросок во времени, чтобы спасти свою жизнь?

«Я думаю, последнее слово будет за Перри Роданом, — вставила Анне Слоан. — Я сейчас же извещу его о происшедшем».

Профессор Леманн посмотрел на Эллерта.

«А что с ДЛ-ами, улетевшими из наших тел?»

«Мы скоро узнаем, — ответил Джон Маршалл и вместе с Ли и Анне покинул реакторный зал. Там остались доктор Флипс и полный раздумий профессор Леманн.


предыдущая глава | Корпус мутантов | cледующая глава