home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

– Эй, есть время выпить со мной по одной? – Мистер Маджестик повернулся на сиденье, раздвинув могучие ноги, уткнув пятки в ножку стула у стойки бара.

Райан еще раньше его заметил на третьем от себя стуле. Он смахивал на отставного охранника. В пепельнице окурок от потухшей сигары, а сам сгорбился над стойкой, опершись на мясистые руки, и довольно громко беседовал с барменом о рыбалке: мол, окунь нынче, должно быть, совсем заснул. Райан слушал, так как все было отлично слышно.

Он все равно хотел выпить еще пива, ну а коли кому-то хочется его угостить, что ж. Уйти можно в любое время, когда вздумается. Отставной охранник еще повертелся на стуле, и, как ни странно, они сразу же завели разговор.

Представившись, мистер Маджестик вскоре упомянул о снимке в газете, на котором Райан с бейсбольной битой, и сообщил, что узнал Луиса Камачо.

– Конечно, ведь я этого слизняка уже видел, – сказал он. Оказалось, недели две назад мистер Маджестик вышвырнул Камачо с девчонкой со своего личного пляжа. – Люди у воды проходят, и ладно. А этот парень расстелил подстилку и разлегся с девчонкой в частных владениях. Я ему вежливо говорю: уходи, это частная собственность. А он полез на рожон. Господи Иисусе, ну и выражения у него, ты бы слышал! Ты-то слышал, только я хочу сказать, кругом люди, мои постояльцы. Хотел отделать этого сукиного сына как следует, да на что это было бы похоже? Что это за заведение, где хозяин драки устраивает? Приходится все иначе улаживать.

– А у вас что? – поинтересовался Райан. – Мотельчик?

– Мотельчик? "Бей-Виста" на Шор-роуд. – Смысл восклицания был таков: да ты что, рехнулся – мотельчик! У меня четырнадцать коттеджей, в каждом две спальни, ванная, гостиная, кухонька, застекленные веранды да мотель на семь номеров. А еще плавательный бассейн, спортплощадка и детская игровая площадка.

– И как же вы уладили дело с Камачо?

– Ну, девчонка задергалась, как шлюха в церкви, что-то нашептала ему, и они убрались. А когда уходили, он оглянулся и выставил вверх один палец, знаешь, словно сказал, вот на что ты способен, приятель. Я чуть было за ним не погнался.

– Он на то и напрашивался, – заключил Райан. – Если бы не я, на моем месте оказался бы кто-то другой.

– И я так думаю, – подтвердил мистер Маджестик. – Есть время по второй?

– Пожалуй.

– Может, переберемся за столик? Усядемся чуточку поудобнее.

Райан пошел за ним. Симпатичное заведение. Пивом пропахло, но это не таверна в маленьком городке, не забегаловка и не пивная. Это прибрежный, портовый бар, с рыболовными сетями, спасательными кругами и медными крепями на белых стенах. В окна открывался хороший вид на судовые доки. Тихо, но не слишком. Играла музыка в записи, люди беседовали, приятно проводили время, никто особо не наряжен – выходят на судах, на своих катерах, лодках, потом заскакивают сюда хлебнуть пару рюмок. Словом, симпатичное место. Он заметил официантку, тоже симпатичную, – блондинку с "конским хвостом", в облегающих красных брюках. Она прошла рядом с ним, направляясь в служебную секцию бара, где торчали изогнутые хромовые ручки, похожие на поручни лестницы в плавательном бассейне.

Сидя за столиком с кувшином пива, парой пачек чипсов "Фритос" и орешками, мистер Маджестик расспрашивал Райана о Камачо, в какой это бригаде он бригадир, очень мило болтал, хотя и слишком много.

Наконец, замолчал на целую минуту. Райан, оглядываясь, потягивал пиво.

– Слушай, хочешь, скажу кое-что? – нарушил молчание мистер Маджестик.

– Давайте.

– Когда я сидел у стойки, не собирался тебе ничего говорить. А теперь думаю, почему бы и нет, черт возьми?

– Ну?

– Знаешь, что запечатлели на кинопленке, как ты этого гада огрел?

– Слышал.

– А я видел. Три раза. Райан посмотрел на него:

– А зачем вам показывали?

– Ну, ведь, если бы обвинение не сняли, ты пошел бы под суд, правда? Дело слушалось бы в моем суде. – Мистер Маджестик опять помолчал. – Я здешний мировой судья.

Райан не сводил с него глаз.

– Я тебе объясняю, зачем смотрел пленку, и все.

– Сколько с меня за пиво?

– Я тут угощаюсь за счет министерства финансов.

Райан не улыбнулся и сказал:

– Мне надо идти.

– Парень, если ты дергаешься, успокойся.

– Я не дергаюсь. – Райан хлебнул пива.

– Но тебе велели уехать. – Мистер Маджестик ждал, пока он чуть-чуть успокоится. – Обвинений против тебя нет. Как тебя могут заставить уехать, если ты хочешь остаться?

– Что-нибудь придумают. Бродяжничество или еще что-нибудь.

– У тебя деньги есть?

Райан взглянул на него.

– Хватит.

– Как же тебя могут арестовать за бродяжничество? Прихватывали за это когда-нибудь?

– Нет.

– Говорят, пару раз прихватывали. За угон?

– Просто взял машину покататься. Условное наказание.

– А как насчет ареста за сопротивление представителям власти?

– Один тип здорово меня достал. Я его и ударил.

– Коп?

– Нет, еще до того, как приехали копы.

– Чем ты его ударил?

– Пивной бутылкой.

– Разбитой?

– Нет, тот парень старался из меня кое-что вытянуть. Меня не за драку с ним арестовали. Это было уже потом, когда коп велел бросить бутылку.

– Ты не очень-то поспешил ее бросить.

Райан разглядывал официантку. На лице у нее, как у множества официанток, была маска, лишенная всякого выражения, только предупреждающая каждого встречного, что в нем нет ничего особенного. Должно быть, чванливая девка, до того тупая, что даже не знает об этом. Подобные девки его просто бесят. Хотя на вид симпатичная, в накрахмаленной блузке с оборками, в облегающих красных штанах, прямо как фехтовальщица.

Официантка подошла с другим кувшином пива. Он видел, как мистер Маджестик слегка дёрнул ее за "конский хвост", а она даже не возразила.

– Как тебя зовут, милочка? – Большая ладонь мистера Маджестика мягко легла на обтянутое красной тканью бедро.

– Мэри Джейн.

– Мэри Джейн, хочу познакомить тебя с Джеком Райаном.

– Я его уже видела, – сообщила она, глянула на Райана и поставила кувшин на стол.

Он посмотрел ей в глаза, и его охватило какое-то странное чувство. Она его уже видела. Она его знает и делает заключения на его счет. Он смотрел на нее, а она снова направилась к бару, туго обтянутая тесными брюками.

– Есть такие ребята, завидев которых хочется взять в руки пивную бутылку да хорошенечко ею поработать, – проговорил мистер Маджестик. – У меня была таверна в Детройте... пятнадцать лет назад. Те, кто работали в "Додж-Мейн", приходили после смены. Захаживали выпить по рюмке и пива хлебнуть. Рассаживались на всех стульях подальше от стойки, потом каждый топал обратно к бару за следующей рюмкой.

Райан проводил взглядом официантку. "Конский хвост" схвачен аккуратненькой черненькой ленточкой. Симпатично, черная ленточка в светлых волосах.

– А потом опять, – продолжил мистер Маджестик, – топ-топ-топ, за орешками. В третий раз так бы и двинул тем, кто снова топает. Как-то раз там оказался один неизвестный мне тип и спросил: "Черт возьми, как ты помнишь, чего каждый пьет?" Удивился. А я только плечами пожал – ерунда. Каждый поляк пил "Севен Краун" и "Строе". Шестьдесят пять центов.

Райан оставил свой рюкзак в баре, и они пошли обедать в ресторан "Эстелла" на центральной улице. Стойки и столики там были покрыты огнеупорным пластиком, а коврики изображали Мичиган, как "водную зимнюю Страну чудес". Заказали бифштексы с жаренной по-американски картошкой, после того как Райан поспорил, что вареной картошки не подают, и выиграл – не подавали.

Мистер Маджестик уставился на него, сложив на столе руки.

– Любишь вареную картошку?

– Вареную картошку, простую или посыпанную петрушкой, – объявил Райан. – Это настоящая картошка. Я имею в виду, вкус у нее самый картошечный.

– Точно! – воскликнул мистер Маджестик.

– Когда я жил дома, – рассказал Райан, – мать готовила по воскресеньям жареную телятину или свиные отбивные с вареной картошкой. Не пюре, не жареную, ничего подобного. Вареную. Возьмешь две-три картошины, нарежешь, разложишь на полтарелки, потом зальешь всю подливкой как следует. Да только попробуй получить в ресторане вареную картошку!

– Где ты жил в Детройте?

– В Хайленд-Парке. К северу от того места, где стоял "Форд Трактор".

– Знаю. Отец твой у Форда работал?

– Он работал в транспортной компании, да уже умер. Умер, когда мне было тринадцать.

– У меня были приятели в транспортной компании. Черт, они начинали, когда еще трамваи ходили. Все уж на пенсии или чем-то другим занимаются.

– Вряд ли мой отец когда-нибудь водил трамвай. Помню, он водил автобус "Вудворт". Знаете, на юг до реки, а обратно до ярмарки.

– Конечно, я на нем ездил.

За бифштексами с картошкой почти не разговаривали. Райан вспоминал воскресные обеды в домашней столовой, которая также служила ему спальней: мать, две старших сестры, почти всегда приятель одной или другой. Отец присутствовал редко, только когда не работал по воскресеньям.

Они жили в квартире с двумя спальнями на пятом этаже старого многоквартирного дома. Мать с отцом в одной спальне, две сестры – в другой, заваленной одеждой, журналами, бигуди, всякой белибердой. А он спал в столовой на диване с мраморными ручками. Рубашки, носки и белье держал в нижнем ящике секретера в гостиной. Уроки готовил за столом в столовой, прислушиваясь к телевизору в гостиной. Потом приходил отец с саквояжем, в серо-голубой форменной кепке, надетой набекрень и заломленной, как у военных летчиков Второй мировой войны. Если он по пути останавливался опрокинуть пару рюмок, об этом всегда можно было догадаться. По выходным отец сидел за обеденным столом причесанный, в чистой спортивной рубашке, надраенных до блеска башмаках и раскладывал пасьянсы. Он раскладывал их почти целый день, с сигаретой в зубах, откидывая назад голову, прищуренными глазами глядя вниз на карты. Днем пил пиво и читал газету. Кроме газет, ничего не читал.

– Соус "Супер" нужен?

– Нет, просто кетчуп.

Отца никогда нельзя было принять за шофера автобуса. Он был симпатичный, темноволосый, довольно худой. Хорошо одевался. Но он был шофером, которому перевалило за сорок, зарабатывал около сотни с четвертаком в неделю, имел жену и троих детей, жил в многоквартирном доме, пропитанном запахами кухни, с обшарпанным линолеумом в коридоре. Пусть он заламывал кепку и надевал ее набекрень, прикидываясь пилотом "Боинга-707" или водителем грузовика со взрывчаткой, все равно оставался шофером автобуса транспортной компании, и этого никаким способом не изменишь.

– Как насчет десерта?

– Нет, пожалуй. – Райан хлебнул воды. – Знаете, мой отец умер в сорок шесть лет.

– Ну... – Мистер Маджестик смотрел на свою руку, держащую стакан с водой, и Райан тоже перевел взгляд на эту руку, мясистую, загрубевшую, с припухшими костяшками и желтоватыми потрескавшимися ногтями, в которой ресторанный стакан казался тонким и хрупким. – Не знаю... По-моему, человек просто умирает, и все.

– Да. Наверное, все мы должны умереть.

– Я не то имел в виду, – возразил мистер Маджестик. – Я не про то. Я хочу сказать, нам предназначено умереть. Нельзя лишать себя жизни, но мы тут затем, чтобы умереть. Ты католик? То есть, судя по твоей фамилии...

– Угу. Был.

– Ну, не понимаешь, о чем я?

– Я никогда мальчишкой не прислуживал у алтаря, ничего подобного.

– Господи Иисусе, зачем тебе прислуживать у алтаря? Тебя ведь учили, правда? Ты ходил в церковь?

– Не будем вдаваться во все это.

Мистер Маджестик не сводил с Райана серьезного взгляда, потом смягчился и улыбнулся, продемонстрировав идеальные искусственные зубы.

– Мы толкуем о смерти. Ну ладно, пошли в "Пирс"!


* * * | Под прицелом | * * *