home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СУДЕБНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬ ИЗ ПЭЙНТЕД-РОКА

Несмотря на поздний час, улица Пэйнтед-Рока сияла огнями. У коновязи выстроились в ряд оседланные лошади, а около «Эмпайер-Хаус» разгружался почтовый дилижанс. Вокруг него суетились бородатые старатели. Одни тащили тюки, другие торопились их взять. Пронесся слух, что открылся новый прииск, и город быстро пустел.

Мэт Сабри стоял, прислонившись к стене тюрьмы, и рассеянно наблюдал за происходившим. Всю эту спешку и суматоху он уже видел не раз — из-за скота, земли, серебра или золота. Как только доносились слухи, что есть возможность быстро разжиться деньгами, охотники за легкой наживой начинали стекаться толпами.

Большинство из них были хорошие люди. Сильные, отважные, честные. Но встречались и проходимцы — мошенники, картежники, бездельники. Все, кто грабил и убивал, жил за счет обмана и предательства. И еще попадались такие, которые считали, что сила или умение обращаться с оружием позволяли им самим устанавливать законы — свои собственные порядки. И они-то чаще всего являлись самыми опасными. Именно из-за таких Мэт сейчас и находился здесь.

Мэт Сабри стал судебным исполнителем в Пэйнтед-Роке два дня назад. Но работа эта была ему не в новинку, потому что ему уже приходилось бывать судебным исполнителем в других городах. А этот город ничем не отличался от остальных. Даже лица выглядели так же. Странно, подумал он, как мало люди отличаются друг от друга. Когда человек путешествует и бывает во многих местах, он вскоре начинает понимать, что существует несколько определенных типов, которые встречаются везде без исключения. У них разные имена и разные выражения, но складывается такое впечатление, будто разные труппы играют одни и те же пьесы. Роли совершенно одинаковые, меняются лишь фамилии актеров.

Например, Дариус Гилберт, владелец игорного дома. Или Оуэн Кобб, банкир. Или высокий, всегда безукоризненно одетый Нэт Фаллей, горнопромышленник. Все трое на паях владели универсальным магазином и управляли городом. Именно они составляли его совет и назначили Мэта Сабри судебным исполнителем. Крутому человеку — крутая работа.

Он прикрыл глаза, наблюдая за выходившими из дилижанса пассажирами. Больше всего его интересовали эти трое, и особенно Нэт Фаллей. Гилберт и Кобб считались хорошими людьми, но драться они не умели. Если ему станут помогать или, напротив, чинить препятствия, то это будет исходить от Фаллея. В этом городе или в каком другом, но с такими людьми, как Фаллей, приходилось считаться.

Из дилижанса выходила девушка в сером, с утонченными чертами лица, хотя с чуть-чуть высоковатыми скулами. Рот для настоящей красавицы тоже великоват, и все же лишь придавал ей больше очарования. Все уставились на нее, а она поднялась на тротуар и что-то спросила. Ей указали на Мэта Сабри. Она тут же повернулась к нему, и он ощутил воздействие ее глаз. Он шагнул вперед и снял шляпу.

— Вы искали меня? Я судебный исполнитель города.

Девушка улыбнулась ему быстрой, истинно женской улыбкой, которая давала понять, что она находит его привлекательным, что ей что-то нужно от него… И она видит, что он считает ее красивой.

Она принадлежит к числу тех женщин, при виде которых кровь в жилах мужчины начинает течь быстрее, подумал Сабри.

Как только он подошел к ней, на улице появился Фаллей и посмотрел в их сторону. Странно, как это он раньше не замечал. Похоже, Фаллей никогда не носит оружие.

Девушка в сером протянула ему руку. Глаза ее были ясными и очень-очень красивыми.

— Меня зовут Клер Галлатин. Я торопилась, как могла. Ужасно боялась, что будет уже поздно.

— Что поздно?

— Спасти моего брата, которого вы арестовали.

Мэт Сабри водрузил шляпу на голову, а когда опустил руку, глаза его снова стали спокойными.

— Понятно. Я арестовал вашего брата? Вероятно, он носит другую фамилию?

— Да. Его знают здесь как Рейфа Берри.

Каким-то образом Мэт Сабри уже знал, чего следует ожидать. Но на его лице ничего не отразилось.

— Я сожалею, мисс Галлатин, и сочувствую вам и вашей семье. Это весьма прискорбно, но, видите ли, послезавтра Рейфа Берри должны повесить.

— О нет! — Она коснулась его руки. — Он не должен быть казнен! Это ужасная ошибка! Рейф не мог сделать того, в чем его обвиняют! Я уверена в этом!

Ее лицо выражало страдание, потрясение и боль, которые она чувствовала. Он окинул взглядом толпу любопытных, собравшуюся вокруг. Никто не интересовался их разговором явно, но все прислушивались.

— Давайте лучше пройдем в дом. Мы можем побеседовать в столовой, — невозмутимо сказал он.

Когда они сидели за кофе, она посмотрела на него своими большими глазами. Потом наклонилась через стол и положила руку ему на рукав — легкое, и в то же время интимное прикосновение, и Мэт нашел, что ему это нравится.

— Рейф рос честным мальчиком, — быстро заговорила она. — Он просто неосторожен. Но никогда не причинял никому вреда, и я убеждена, что никогда и не сделал бы этого. Здесь какая-то ужасная ошибка.

— Доказательства совершенно неопровержимы, — спокойно возразил Мэт. — А я всего лишь судебный исполнитель. Я арестовал его, но не я его судил. И не могу освободить его.

Она пропустила его слова мимо ушей и продолжала говорить тихо и убедительно, рассказывая об их доме в Луизиане, о больной матери, о том, как Рейф нужен им.

— Я уверена, — добавила она, — что, если мы снова окажемся дома, он никогда не вернется сюда.

Он решил, что она в точности такая, какой и должна быть всякая образованная леди из Луизианы.

Он медленно покачал головой.

— К сожалению, мэм, — мягко убеждал он, — Рейфа уже приговорили. Ни я, ни кто-либо другой ничего не может с этим поделать.

Она закусила губу.

— Нет, — настаивала она, комкая платочек. — Видимо, нет. Но если я могу сделать что-нибудь — хоть что-нибудь — не имеет значения, сколько это может стоить… Вы ведь скажете мне? В конце концов, какую пользу принесет его смерть? Если он уедет и больше никогда не покажется в этих местах, разве это не будет то же самое?

— Боюсь, люди так не считают, мэм. Видите ли, присяжные вынесли Рейфу приговор за убийство, но они имели в виду не только это. Его казнь должна послужить примером остальным, мэм. В последнее время здесь произошло много убийств. Это нужно прекратить.

Тогда она оставила его и поднялась в свою комнату, а Мэт Сабри вернулся на улицу. В тот вечер там было спокойно. Спокойнее, чем обычно. Как будто весь город ждал, когда же повесят Рейфа Берри, и повесят ли его вовремя. Если же нет, этот котел вполне мог взорваться.

Не подчинявшаяся закону шайка абсолютно безнаказанно терроризировала город, и первый удар по этой вакханалии нанесли арест и осуждение Рейфа Берри. Сабри потребовал немедленного суда, и прежде чем успел остыть гнев, а дружкам Берри представилась возможность запугать присяжных, Рейфа судили, признали виновным и приговорили к повешению.

Первая попытка спасти его имела место непосредственно после суда, когда Сабри обнаружил у себя на кровати записку. В записке говорилось, что либо он устроит так, чтобы Берри избежал казни, либо умрет. Он не только проигнорировал это предупреждение, но и принял дополнительные меры предосторожности: поставил на дверь камеры второй замок и носил один ключ с собой.

Мэт остановился, зажег самокрутку и неторопливо обвел взглядом бездельников, которые к концу дня начали собираться на улице. Его взгляд чуть задержался на тротуаре перед «Гилберт-Пэлис». Там, прислонившись к столбу навеса, стоял Берт Брейденхарт.

Он занимал значительное пространство на тротуаре, и в самом Пэйнтед-Роке он тоже играл существенную роль. Сабри равнодушно наблюдал, как праздношатающиеся горожане, среди которых попадались и бандиты, переходили на другую сторону улицы, чтобы не встречаться с этим опасным человеком, безжалостным и мстительным. По-животному жестокий в кулачных боях, он совсем неважно стрелял. Но не слишком воинственных обывателей больше всего пугала его постоянная готовность драться и убивать. А ведь Брейденхарт появился в городе вместе с Рейфом Берри.

Мэт Сабри медленно двинулся вдоль по улице, намеренно подходя поближе к Брейденхарту. Когда он оказался совсем рядом, верзила неторопливо повернулся к нему и ухмыльнулся.

— Здорово, маршал! — произнес он мягко, но с некоторым вызовом. — Надеюсь, вы не очень-то готовитесь к этой казни.

Сабри остановился.

— В сущности, не имеет значения, готовлюсь я или нет, — спокойно парировал он. — Казнь назначена и состоится в положенное время.

— Не ставьте на это, — ухмыльнулся Брейденхарт, подтягивая джинсы. — Не надо на это ставить.

— Это беспроигрышная ставка, — невозмутимо ответил Сабри.

Он двинулся дальше, чувствуя, что Брейденхарт провожает его взглядом. Взгляды других людей тоже провожали его. А потом он чуть вздрогнул от неожиданности. На противоположной стороне улицы стояли три лошади. Ему были знакомы и сами лошади, и их владельцы. Джонни Колл в городе!

Из универсального магазина вышли Дариус Гилберт с Коббом и Фаллеем. Увидев Мэта, они остановились, и Кобб взволнованно обратился к нему:

— Мэт, кажется, дела принимают скверный оборот. Может, мы сделали неверную ставку?

Взгляд Сабри неторопливо переходил от одного к другому, пока наконец не остановился на Фаллее.

— Что, ребята, сдрейфили? Беспокоиться не о чем.

— Брейденхарт в городе и рвется в драку. — Гилберт посмотрел на Сабри поверх сигары. — Вы же понимаете, что он не блефует. Уж если он пришел, то не уйдет, пока не заварит какую-нибудь кашу.

— Я справлюсь.

— Это не так-то просто, — вдруг с раздражением произнес Фаллей. — Нам нужно думать о своей собственности. В данный момент у Рейфа Берри в городе пятьдесят друзей, и они все вооружены и готовы драться. Погибнут люди, и пострадает имущество. Если мы пойдем напролом с этим повешением, они разнесут город вдребезги.

— А если не сделаем этого, останемся в пролете, а это все, чего они и добиваются. Потом оберут город до нитки. Извините, но когда-то же нужно их остановить. Мы должны показать когти.

Гилберт откашлялся и озабоченно кивнул:

— Наверное, вы правы, но все-таки… Присяжные признали его виновным; судья приговорил.

Взгляд Мэта Сабри скользнул по улице.

— Извините, джентльмены, но дело обстоит именно так.

— Вам легко говорить! — взорвался Кобб. — А как же мы? Как же наша собственность?

— Вас защитят, — отрезал Сабри. — Извините, джентльмены, но на кон поставлено нечто большее, чем ваша собственность. Я имею в виду благополучие общества. Здесь и сейчас мы должны решить, будет ли это общество управляться правосудием и законом или насилием и преступлениями. — Сабри отступил на шаг. — Доброго вечера, джентльмены!

И все же, направившись прочь, он чувствовал себя неспокойно. Как необходима ему поддержка! Очень трудно противостоять толпе в одиночку. А эти трое олицетворяли богатство и власть города! Они втроем владели всем, кроме домов, где жили рабочие с приисков, и небольших горных участков. И уже готовы отступить. А как быть рабочим, у которых жены и дети, совсем мало собственности, а власти и вовсе нет?

К тому же в городе объявился Джонни Колл. Ни на секунду не забывай об этом, Мэт Сабри, сказал он себе. Если забудешь — ты труп.

Джонни Колл был заказным убийцей. Ему едва исполнилось девятнадцать, но он уже прославился крайней жестокостью, совершив девять убийств. Его дружки хвастали, что он управляется с оружием лучше Малыша Билли и что к тому времени, когда ему исполнится двадцать один год, на счету у него будет еще больше убийств, и он все-таки останется жив.

Джонни Колл тоже считался приятелем Рейфа Берри. Не то чтобы это имело какое-то значение. Мэт знал, что Джонни просто ищет повод сцепиться с ним. Но такие джонни коллы Запада вовсе не были в новинку для Мэта Сабри из Мобити. Для Мэта Сабри, перегонявшего скот на огромные расстояния; для Мэта Сабри, который в свое время имел звание майора, а потом полковника, причем не в одной армии.

Мэт, высокий, стройный, широкоплечий, остановился на углу, огляделся и направился обратно. Он тянул время. Вдруг резко пересек улицу. Когда-то давно он упражнялся в таких неожиданных отклонениях от курса, и очень вероятно, что именно это не однажды спасало ему жизнь. На бедре у него висел наган 44-го калибра, а еще один, скрытый от случайных глаз, торчал за поясом брюк под полой куртки.

Он знал Джонни Колла и раньше и был свидетелем того, как тот поднимался по лестнице бандитской славы. Джонни, тогда еще совсем мальчишка, совершил большую часть своих убийств в течение двух лет. Среди его жертв числились четыре судебных исполнителя в разных городах, последний как раз из Пэйнтед-Рока — на его место и пришел Мэт Сабри.

Огни уже погасли, и улица, на которой совсем недавно веселилась и шумела разноперая толпа, теперь почти опустела. Со странным чувством утраты он осознал, что те люди, которые постановили повесить Рейфа Берри, бросились в погоню за золотом, и подумал, что… А что, если это уловка?

Но что бы ни послужило причиной отъезда, они уехали, и теперь ему придется справляться одному. Он направился к «Эмпайер-Хаус» и вошел внутрь.

Взять тюрьму приступом не так-то легко. А тюремный надзиратель Джеб Кэннон никогда не шел на компромисс и всегда честно исполнял свой долг. Здание, в сущности, высечено из сплошной скалы. Его можно атаковать только спереди, а внутри находился Джеб с несколькими винтовками, двумя дробовиками и большим количеством боеприпасов.

И все-таки Брейденхарт казался очень уверенным в себе. Поразмыслив, Сабри пришел к выводу, что ему это не нравится. Верзила не остановится ни перед чем, но тюрьма неуязвима… разве что у них окажется пушка. Если взорвать дверь снарядом… Сабри охватило странное предчувствие, словно какой-то едва уловимый намек исходил от подсознания.

Порох!

Над чашкой кофе он быстро прикинул, где они могут его раздобыть. Магазин… Ему нужно повидаться с Фаллеем и другими и блокировать его. Или какой-нибудь из участков горнодобытчиков. Тут уж ничего сделать нельзя, но пороха там, скорее всего, окажется немного. Те, кто бросился в погоню за золотом, взяли свои запасы с собой.

Он вспомнил процесс против Рейфа Берри, который застрелил Плато Заппаса, старателя-грека, и украл его мешок и снаряжение. Берри видели на дороге перед гибелью Заппаса и схватили, когда он пытался продать лошадь и вьючных мулов старателя.

Нашлись свидетели, уличившие его в том, что он перед тем продал лошадь, которая когда-то принадлежала Райену, ирландскому горнодобытчику, тоже недавно убитому. Рейф держался до крайности цинично, смеялся, когда его арестовывали. Смеялся он и на суде, заявив во всеуслышание, что у него есть друзья, которые вытащат его на свободу. Он абсолютно верил в это.

Брейденхарт? Так или иначе, Мэт Сабри не находил в этом логики. И не Джонни Колл. Освободить бандита против воли всего города не так уж и легко. За этим наверняка стоит кто-то влиятельный…

Опять фантазия разыгралась! Слишком много он выдумывает! — рассердился на себя Мэт. Он поднял глаза и вдруг увидел, что рядом с ним стоит Клер Галлатин.

— Можно к вам присоединиться?

Она широко улыбнулась и села.

— Я все еще надеюсь убедить вас помочь нам.

Ее кошелек раскрылся так, чтобы ему стало видно толстую пачку банкнотов.

— Я должна освободить брата.

Мэт покачал головой:

— Извините. Ответ будет тот же, что и раньше.

Она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Вы странный человек, Мэт. Расскажите мне о себе.

— Особенно нечего рассказывать. — Он посмотрел на нее с легкой насмешкой. — Мне за тридцать, не женат, есть ранчо к югу отсюда. Побывал во многих странах и городах. — При этих словах он улыбнулся. — И я повидал много женщин в Париже, Лондоне, Вене и Флоренции. Два раза женщины получали от меня то, что я не имел права им давать. Оба раза это произошло еще до того, как мне исполнилось восемнадцать.

Взгляд ее слегка похолодел.

— Вы хотите сказать, что сейчас вас нельзя убедить? Неужели это так замечательно — быть безжалостным и равнодушным? Вы полагаете, что достойно восхищения отказывать девушке, которая хочет помочь своему единственному брату избежать смерти? Неужели этим можно гордиться? — Ее губы задрожали, а подбородок гордо поднялся. — Я признаю, у меня почти иссякла надежда, но я слышала, что западные мужчины любезны и что, если… если им не хватает любезности, их можно… убедить другими способами.

Она коснулась пачки денег.

— А если это не получится?

— Мэт Сабри, — вымолвила она тихо и умоляюще, — неужели вы не понимаете? Я предлагаю вам все, что у меня есть! Все! Я знаю, что это очень мало, но…

Он улыбнулся ей. Глаза его слегка заблестели.

— Очень мало? Мне кажется, достаточно много. В этой пачке, должно быть, две тысячи долларов!

— Три тысячи.

— И вы… Вы такая красивая, такая волнующая, и играете свою роль даже лучше, чем в тот раз, когда я видел вас в «Ист-Линни». Это было в прошлом году, в Эль-Пасо.

Ее лицо застыло от гнева.

— Вы смеялись надо мной! Вы

Мэт Сабри быстро встал и сделал шаг назад.

— Смеялся над вами? Конечно же нет! Но это представление просто нелепо. Два дня назад я стал судебным исполнителем. Мое первое дело по службе — арест Рейфа Берри и представление его суду. Его осудили. Почти тут же появляетесь вы и заявляете, что вы его сестра.

— Но это так и есть! Я в самом деле его сестра!

Ее лицо стало суровым, губы утончились, но он не мог не признать, что она все-таки оставалась красивой.

— Его сестра? И вы даже не попросили о свидании с ним? — Мэт усмехнулся. — Не сердитесь. Мне это доставило удовольствие. Вот только… — Он наклонился к ней через стол. — Кто вам заплатил, чтобы вы сюда приехали?

Она встала и быстро пошла к лестнице. Он смотрел ей вслед, задумчиво нахмурившись.

Три тысячи долларов — это слишком много, чтобы защищать Рейфа Берри. Или они предназначались, чтобы защитить кого-то другого? Кого-то, кто мог позволить себе потратить три тысячи, чтобы Рейф молчал.

Вошел Нэт Фаллей и посмотрел на девушку, поднимавшуюся по лестнице.

— Тебе повезло, — сухо заметил он. — Она очень красива.

Сабри кивнул.

— Да, — с сожалением согласился он. — Но, наверное, слишком дорога для меня. На некоторые вещи цена всегда слишком высока.

Фаллей посмотрел, как он выходит в дверь, и озадаченно нахмурился. Он в нерешительности посмотрел на лестницу, потом пожал плечами и удалился.

Джеб открыл Сабри дверь тюрьмы.

— Город битком набит крутыми парнями, — заметил Джеб. — Как думаешь, будет заварушка?

— Возможно.

Мэт взял со стола потрепанную книгу. В эту книгу заносились сведения об арестах и постановлениях суда. Джеб подавленно смотрел, как он открывает книгу.

— Тут мало что записано. Что ты ищешь? — спросил он.

— Точно не знаю, — признался Сабри, — но Берри не единственный, кто заслуживает повешения. За всем этим кто-то стоит.

Джеб ничего не сказал, глядя на верзилу, слонявшегося по улице перед тюрьмой. Подходили и другие. Они начинали действовать.

— Ты в порядке? — спросил его Сабри.

— Ага. — Джеб повернул голову. — Уж тут получше, чем снаружи. Тебе надо остаться здесь до утра.

— У меня много дел. Во всяком случае, снаружи я смогу сделать больше. Не подходи близко к двери. У меня такое предчувствие, что они применят взрывчатку.

— Им придется бросать ее, — откликнулся Джеб. — Так просто не получится.

Он закрыл за Мэтом дверь. Люди снова уходили в тень, когда Сабри проходил мимо. Стараясь не торопить события, он делал вид, что не замечает их. Однако он понимал, что нужно спешить. Времени оставалось мало.

Дариус Гилберт, один из владельцев универсального магазина, сидел в большом кресле из шкуры бизона. Он казался бледным и встревоженным. Его обычно румяные щеки потеряли цвет, а брови сошлись на переносице. Когда Мэт вошел в «Эмпайер-Хаус», он поспешно встал и сунул ему в руки записку. Мэт взглянул на нее. На дешевой бумаге карандашом нацарапано: «Отзовите вашего судебного исполнителя, или мы подожжем вас». Подпись отсутствовала.

— Они не сделают этого.

Сабри сложил записку и сунул ее в карман. Судя по ее виду, это был не целый лист из блокнота. Клочок оторвали от большого листа. Так выглядела и записка, адресованная ему. Текст в каждой из них располагался в нижней части листка. Стало быть, если он найдет этот блокнот и оторванные листы будут соответствовать…

— Где Оуэн Кобб? — спросил он.

— В магазине. Он беспокоится, сидит там с винтовкой.

Сабри похлопал себя по карману.

— Вы продаете такую бумагу, как эта?

— Не знаю. Покупкой и продажей занимается Кобб. Я только вложил деньги, как и Нэт Фаллей.

Мэт Сабри сел и открыл книгу, которую принес с собой. Снова и снова одни и те же имена. Главным образом завсегдатаи тюрьмы обвинялись в пьянстве и нарушении общественного порядка, но он отыскал и ряд арестов за ограбление. В большинстве случаев арестованных выпускали за недостатком улик.

— Вам никогда не приходило в голову, Гилберт, что кто-то защищает здешних проходимцев?

Гилберт повернул свою большую голову, уставился на Сабри и захлопал глазами.

— Вы хотите сказать, что за ними кто-то стоит? Я в этом сомневаюсь.

— Взгляните сюда: Берри выпутывался три раза. Всегда не хватало доказательств, чтобы привлечь его к суду. И этот Дикерт. Его штрафы уплачивались, а свидетели не желали давать показания. Одних подкупали, других запугивали. — К ним присоединился Фаллей, и Сабри постучал по книге. — Я просмотрел эту книгу и еще одну прошлой ночью и обнаружил, что Брейденхарт вносил за некоторых из них залог, а за других уплачивал штрафы. Это составило больше тысячи долларов за последние три месяца.

Гилберт потер подбородок.

— Большие деньги!

— Вот именно. А Брейденхарт когда-нибудь производил на вас впечатление филантропа? Откуда он берет такие деньги? На мой взгляд, Берт всего лишь посредник, а за всем этим стоит кто-то другой, кто забирает основную часть награбленного для защиты и за наводку. — Сабри постучал по сложенной бумаге. — Вот список ограбленных. У всех были деньги. По самой природе вещей воры должны время от времени ошибаться в выборе жертвы. Но эти парни не ошибаются. Значит, им сообщают, у кого есть деньги, а у кого нет.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Фаллей.

Сабри поднялся, посмотрел на Нэта Фаллея и пожал плечами.

— Ответ ясен. Если взять главного, преступления сойдут на нет. Он-то нам и необходим. И я должен попросить вас, джентльмены, о помощи.

Нужно повидать Оуэна Кобба. Мэт быстро шел по улице, отметив, что праздношатающихся становится все больше. Но время еще есть. Он нашел Кобба в его комнате и в одном сапоге.

— Да, — признал Кобб, — я действительно продал сегодня порох. Дикерту.

Сабри поднялся.

— Спасибо. Этот все, что я хотел узнать.

Кобб посмотрел на него, потирая ногу.

— Мэт, забудьте об этом. Для нас это слишком чревато. Пусть Берри уходит. Если мы не дадим ему уйти, за это придется чересчур дорого заплатить. Я вот сижу тут и не решаюсь лечь спать.

— Ложитесь спать.

В отраженном свете лампы лицо Сабри казалось мрачным.

— Это мои проблемы.

В дверях он помедлил, снова обдумывая стоявшую перед ним задачу. Он должен поговорить с Нэтом Фаллеем. Это всего лишь подозрение, но Фаллею наверняка известно об участках старателей.

Выйдя на улицу, он остановился и прислушался. Происходило какое-то неясное движение, и он понял, что время истекает. Пока что они собирались; потом они будут толпиться кучками и переговариваться, прежде чем двинутся на тюрьму. Он свернул в темный переулок и быстро пошел по нему. В хижине, находившейся в квартале от главной улицы, горел свет. Сабри ускорил шаг и коснулся рукой револьвера, чтобы убедиться, что он в полной готовности. У хижины он не остановился и не стал стучать; он просто поднял щеколду и вошел.

Дикерт сидел за столом, подрезая и без того короткий запал. На полу рядом с ним стояла жестяная коробка с порохом. При виде Сабри он начал вставать, потянувшись за револьвером. Мэт нанес ему быстрый удар, и Дикерт упал навзничь, опрокинув стол. Но горнорабочий был большим, сильным и крепким. Он тут же вскочил и размахнулся. Мэт нетерпеливо сделал шаг вперед и тут же получил по скуле. Бросившись на него, Дикерт нарвался на опасный для жизни апперкот справа. Он задохнулся, отступил и, схватившись за живот, повернулся боком. Тогда Сабри быстро нанес ему немилосердный удар кулаком в ухо.

Дикерт свалился на пол лицом вниз и остался лежать неподвижно. Мэт Сабри торопливо связал его. Затем взял порох и, потрогав ссадину на скуле, вышел из хижины.

Снова вернувшись на главную улицу, он спокойно направился к толпе мужчин. С краю толпы околачивался какой-то человек. Мэт легонько похлопал его по плечу и увлек в сторону. В слабом свете, падающем из окна, он узнал одного из горнорабочих, которого видел в городе и раньше.

— Привет, Джек, — спокойно произнес он. — Вроде как уже поздно бродить по улицам, а?

Горнорабочий смущенно переминался с ноги на ногу. Он явно не ожидал увидеть Сабри и, очевидно, рассчитывал затеряться в толпе. А теперь его вдруг узнали и разоблачили. Ему это пришлось не по вкусу.

— Видишь ли, Джек, — продолжал Сабри, — до сих пор ты не попадался мне ни в каких заварушках. Но я останусь здесь и, если заварушка все-таки случится, буду знать хотя бы одного человека, которого нужно арестовать. Тебе хочется быть козлом отпущения?

— Эй, Мэт, послушай, — запротестовал Джек, — я пришел посмотреть, что будет. Я ничего не сделал!

— Тогда почему бы тебе не отправиться домой, чтобы ни во что не ввязываться? — предложил ему Сабри.

Горнорабочий пожал плечами:

— Наверное, ты прав. До скорого.

Он повернулся и быстро пошел прочь. Сабри проводил его взглядом и стал высматривать Брейденхарта. Пока что его не было видно. Прекрасно зная психологию толпы, Сабри ходил взад и вперед среди людей, долго вглядываясь то в одно, то в другое лицо и время от времени предлагая людям уйти. То тут, то там из толпы выскальзывал человек и исчезал в темноте. Толпа, размышлял он, должна быть анонимной. Большинство из тех, кто составляет толпу, действуют просто под влиянием эмоций большого скопления людей. Когда же они вдруг оказываются в одиночестве, вне толпы, то смущаются и теряют всякую уверенность в себе. Он намеренно давал понять многим, что знает их. Он намеренно расхаживал там, заставляя каждого человека почувствовать себя узнанным и обособленным.

Немного погодя Сабри вернулся к хижине, отпер дверь и поставил связанного Дикерта на ноги. Потом перерезал веревки, которые спутывали его лодыжки.

— Иди со мной, и у тебя не будет никаких неприятностей.

— Не выйдет! — возразил Дикерт. — Я ничего не сделал!

— И не сделаешь. Ты арестован, а порох конфискован до тех пор, пока все не успокоится. Я всего лишь избавлю тебя от неприятностей.

Когда они появились на освещенном пятачке перед дверью тюрьмы, в толпе раздался крик. Темная масса двинулась вперед.

— Это Дикерт! Что случилось? Почему его арестовали?

Сабри взглянул на них и крикнул:

— Заключенный, Джеб!

Он втолкнул Дикерта внутрь и повернулся к рассерженной толпе. Один за другим он встречал их злобные взгляды, кивая каждый раз, как узнавал чье-нибудь лицо.

— Я арестовал Дикерта для того, чтобы уберечь его от беды. Ходили какие-то идиотские разговоры о взрыве тюрьмы, а у него оказалось много пороха. Он останется в камере, пока не будет в безопасности. — Сабри улыбнулся. — Я так полагаю, вы собрались здесь, чтобы удостовериться, что заключенный никуда не денется. Ну так знайте, он в надежных руках. Так что казнь вы увидите. Не стоит беспокоиться.

Он остановил взгляд на одном из мужчин:

— Привет, Билл. В тюремных книгах записано, что тебя выпустили под залог. Не уезжай из города, потому что через пару дней я тебя заберу. Сегодня здесь находятся восемь или десять человек, которые в следующие несколько недель должны предстать перед судом. Я собираюсь побыстрее очистить книги. Я знаю, что вам не нравится ждать суда. А те из вас… — он повысил голос, — кто заслуживает повешения, будут повешены. Всякая попытка коллективных хулиганских действий здесь и сегодня будет караться повешением. У меня есть свидетель, который скажет все, чтобы спасти собственную шкуру, так что доказательств будет сколько угодно.

Желудок у него сжался, во рту пересохло. Он стоял на ярко освещенном пространстве, внешне спокойный и уверенный в себе, понимая, что должен разбить скорлупу мышления толпы и заставить каждого человека задуматься о своем собственном положении и последствиях для самого себя, убедить в том, что его узнали. Всей кучей они думали одной головой и представляли опасность, но если бы каждый начал беспокоиться…

— Рад видеть тебя, Шроер. Я заберу тебя завтра. И тебя, Свид. Никакого покровительства больше не будет, ребята; с этим покончено.

В толпе произошло внезапное движение, и вперед протолкался ухмылявшийся Брейденхарт.

— Ну ладно, ребятишки! Давайте-ка взломаем эту дверь и вытащим Рейфа!

Говоря это, Брейденхарт немного повернул голову. Мэт быстро шагнул вперед, схватил его за воротник рубашки и дернул назад, так что тот потерял равновесие. Верзила опрокинулся на спину, и Сабри быстро закрутил воротник, туго стянув ему горло. Другой рукой он молниеносно выхватил наган.

— Все назад! Не надо искать неприятностей на свою голову!

Брейденхарт яростно сопротивлялся, брыкаясь и дергаясь, пока его лицо не посинело.

— Он задыхается! — воскликнул Шроер.

— Очень жаль, — коротко отозвался Сабри. — Если человек ищет неприятностей, он их обычно получает.

— Возьмите его! — прокричал голос из задних рядов. — Бросайтесь на него, идиоты! Он же один! Не дайте ему провернуть все это!

Голос показался Сабри странно знакомым. Напрягая зрение, он всматривался поверх голов хлынувших вперед людей. Во главе толпы шел Шроер, хоотя и не вполне по собственно воле. Сабри бросил Брейденхарта и отпихнул его ногой. Затем прострелил Шроеру колено. Тот пронзительно завопил, упал, и тот вопль остановил нападавших.

— Следующий выстрел будет смертельным, — громко предупредил Сабри. — Если тот парень из задних рядов хочет получить на орехи, пропустите его сюда. Ему страшно не терпится, чтобы вас всех поубивали, но я почему-то не вижу его впереди!

За его спиной, из забранного решеткой окошка тюремной двери, раздался ленивый протяжный голос Джеба Кэннона:

— Пусть они подходят, Мэт. У меня тут приготовлены два бочонка крупной дроби, а на стуле разложено достаточно патронов, чтобы расправиться с целой армией. Пусть подходят.

Брейденхарт, все еще задыхаясь, дергал себя за воротник. Он начал было подниматься, но Сабри, едва взглянув на него, резко опустил ему на голову ствол револьвера. Берт свалился, как бревно, и остался лежать без движения. На земле стонал Шроер. Сабри ждал, держа наготове пушку.

Люди из задних рядов начали потихоньку скрываться в темноте, а те, кто стоял впереди, почувствовали за спиной пустоту и, оглядываясь, увидели, что толпа рассыпается и тает.

Когда последние отступили и исчезли, Джеб открыл дверь. Он взял Брейденхарта за шиворот и затащил внутрь. Сабри подобрал Шроера и тоже отнес его в здание. Кость оказалась раздроблена, и рана сильно кровоточила. Сабри быстро обработал ее, сделав все, что мог.

— Я схожу за доктором, — пообещал он.

Мэт Сабри завтракал, когда в комнату вошла Клер Каллатин. Он быстро поднялся и пригласил ее составить ему компанию. Они остановилась в нерешительности, затем пересекла комнату и села напротив него.

— Что произошло прошлой ночью? Я просто умираю от любопытства.

Он коротко рассказал ей все и добавил:

— Я ничего против вас не имею, но скажите мне, кто вам заплатил за то, чтобы вы сюда приехали?

— Понятия не имею.

Она достала из сумочки письмо, написанное на уже знакомом ему листке из блокнота. В нем предлагалось пятьсот долларов за то, чтобы она назвалась сестрой заключенного и испробовала на судебном исполнителе все свои ухищрения. Если это не пройдет, она должна предложить ему взятку.

— Мне это не слишком-то удалось, — развела она руками. — Или же вы не слишком впечатлительный.

Сабри усмехнулся:

— Я впечатлительный, но в театре у вас лучше получается. Я видел вас в Новом Орлеане, а также в Эль-Пасо. Вы действительно хорошо играете.

Она улыбнулась сияющей улыбкой.

— Я уже чувствую себя лучше! Но… — Ее лицо стало несчастным. — Что же нам теперь делать? В Эль-Пасо наша труппа прогорела, а я теперь не получу остальные деньги. Я рассчитывала, что на них мы вернемся на Восток.

— А те деньги, что предназначались для подкупа, еще при вас?

Она кивнула.

— Ну так оставьте их себе. — Он пожал плечами: — В конце концов, кому их возвращать? Поезжайте в Эль-Пасо и собирайте свою компанию в путь.

Не успела она возразить, как дверь открылась, и вошел Нэт Фаллей с Гилбертом и Коббом. Фаллей коротко улыбнулся, окинув взглядом девушку и Сабри. Гилберт казался встревоженным, а Кобб хмурился. Когда они сели, Сабри объяснил им, как намерен поступить с деньгами.

— Вы согласны? — спросил он.

Гилберт колебался, затем пожал плечами:

— Наверное.

Кобб тоже выразил свое согласие, а потом и Фаллей.

— Кажется, вы неплохо справились в сложной ситуации, — заметил Фаллей. — Кто пострадал от выстрела?

— Шроер. Он в тюрьме с перебитой ногой.

— Вы будете судить его за то давнишнее убийство? — требовательно спросил Фаллей.

Сабри покачал головой, снова посмотрев на горнопромышленника.

— Нет, я пообещал ему неприкосновенность.

— Что? Вы его отпустите? — воскликнул Кобб. — Но вы же знаете, что он один из самых опасных!

— Он говорил со мной, — спокойно произнес Сабри. — Он сделал заявление под присягой. Теперь я собираю улики.

— Улики?

Фаллей выпрямился. Один только Кобб, казалось, почувствовал облегчение. Он смотрел на Сабри, и взгляд его вдруг стал внимательным. Нэт Фаллей положил ногу на ногу, потом поменял их. Он начал говорить, но тут же замолчал. Он не сводил глаз с Сабри. Гилберт придвинул свой стул поближе.

— Какие улики? — требовательно спросил Гилберт. — Что вы обнаружили?

— Теперь нам нужны только присяжные. Мы можем сегодня же провести суд. Это единственное благо, — серьезно сказал он, — когда сам исполняешь закон и не нужно считаться со списком дел, предназначенных к слушанию.

— Но кто это? Кто стоял за этим преступлением?

Мэт Сабри посмотрел в напряженное, вытянутое лицо сидевшего перед ним человека.

— Не пытайся выкинуть какую-нибудь штуку, Фаллей, — спокойно предупредил он. — Я держу тебя под столом на прицеле с того самого момента, как ты вошел. — Остальным он объяснил: — Тут произошло нечто большее, чем простой грабеж. Фаллей пытался захватить все ценные горные отводы, уничтожая их владельцев. Когда я проверял список, то заметил очевидное совпадение: все жертвы не только имели деньги, но и владели ценными участками. Убийцы получали деньги, а Фаллей прибирал к рукам участки. Рейф Берри и Брейденхарт — его основные помощники. — Левой рукой он достал из кармана куртки блокнот. — Вы когда-нибудь видели это?

Кобб наклонился вперед:

— Это же блокнот Фаллея! Вот его записи. Я бы их где угодно узнал!

— Отогните страницы, Гилберт, и вы увидите, что полученная вами записка отлично подходит к одному из оборванных листов. Как и та записка, которую получил я.

Кобб посмотрел на Фаллея:

— Что скажешь, Нэт? Он раскусил тебя.

— Я скажу только то, что он не уйдет отсюда живым. — Глаза Фаллея извергали злобу. — Я позаботился об этом.

Кобб обезоружил Фаллея, и тут все повернули головы, услышав за дверями какое-то движение. На пороге стоял Джонни Колл.

Мэт Сабри кивнул ему:

— Я надеялся, что ты заглянешь к нам, Джонни. Хотел попрощаться с тобой.

— Попрощаться? — глупо заморгал Джонни. — Что за чушь?

— Ну как же, ведь ты уезжаешь из города, Джонни. Уезжаешь в течение часа — и никогда больше не вернешься.

— Это кто решил? — Джонни плавно шагнул в комнату. Его руки зависли над револьверами.

— Джонни… — начал Сабри, демонстрируя колоссальное терпение. — Ты прекрасно справляешься с пушками, когда стреляешь в стариков и бедолаг-ковбоев, но держись подальше от искусных стрелков. Не вздумай соревноваться с такими мастерами, как Джефф Милтон, Бат Мастерсон или Люк Шорт. Любой из них догадается, когда ты соберешься достать пушку, по тому, как ты перебираешь ногами.

— Ногами?

Джонни глянул вниз и тут же поднял глаза, но теперь на него смотрел наган Сабри.

— Вот то-то и оно, Джонни, — тихо внушал Мэт. — Ты не умеешь обращаться с оружием и связался с компанией слабаков. К тому же слишком медленно соображаешь, парень. А теперь отстегни револьверы.

Джонни Колл долго колебался. Он хвастал, что убьет Мэта Сабри, и пообещал Нэту Фаллею сделать это. Но Мэт Сабри — меткий стрелок, а между ними было меньше двадцати футов. Он осторожно отстегнул револьверы, и они упали на пол.

— А теперь выметайся из города, Джонни. Если через час ты еще будешь болтаться здесь, я убью тебя. — Он смотрел Коллу прямо в глаза. — И помни: лучше быть живым ковбоем, чем мертвым бандитом.

Колл повернулся и вышел, не оглядываясь. Мэт встал.

— Пойдем, Фаллей.

Тот тяжело поднялся. Он посмотрел на своих бывших друзей и хотел что-то сказать, но затем молча вышел. Сабри — вслед за ним.

Клер Галлатин смотрела Мэту вслед.

— Он… он настоящий мужчина, правда? — задумчиво и с некоторым сожалением произнесла она.

— Кто угодно может управлять городом, убивая людей, если он достаточно скор на руку, — медленно кивнул Гилберт. — Но очистить город от бандитов, никого при этом не убив, может только настоящий мужчина!


Авторские заметки ГРЕМУЧАЯ ЗМЕЯ ДЖЕК ФАЛЛОН | Когда говорит оружие | СХВАТКА В ГОРНОЙ ДОЛИНЕ